Осознанный выбор

      Собеседование в попечительском совете «Невермора», само собой, было чистой формальностью. Однако я подошёл к нему с тщательностью генерала армии, планирующего наступательную операцию.       Пришлось пустить в расход не только имя, но и внешность.       Айседора, услышав об этом, побледнела, как мел.       – Ты не посмеешь себя изуродовать! – воскликнула она.       Я поспешил её успокоить.       – Не паникуй, Дора. Всё будет не по-настоящему. Силиконовая маска на пол-лица, имитирующая шрамы от ожога, и очки вроде тех, что носил Кларк Кент.       Вот уже неделю я жил в «Бёрдклиффе», работая над атрибутами будущей маскировки, а заодно – над улучшением отношений с Тайлером. Айседора любезно предоставила мне свой домик и переселилась к подруге-скрипачке, которая появлялась в колонии несколько раз в год, ища вдохновения.       Я же обрёл здесь себя. Во всяком случае, мне так казалось. Я примирился с тем, что дважды отправился на тот свет вполне заслуженно, и всерьёз рассматривал вариант наведаться к Аддамсам, чтобы навсегда похоронить топор войны.       Хотя, если старые друзья узнают о том, что я обесчестил их дочь, они вонзят этот топор в мой череп. И вряд ли амнезия станет для них смягчающим обстоятельством.       С Тайлером дела тоже шли не ахти. Он не торопился признавать во мне родственника, предпочитая общаться с другими изгоями, оказавшимися в «Бёрдклиффе» благодаря Айседоре.       Как выяснилось, она взяла на себя благородную миссию по возвращению в общество им же отвергнутых парий. Её коммуна насчитывала дюжину таких несчастных.       Мне позволялось присутствовать на собраниях, проводившихся каждый вечер в местном театре. Правда, посетив первое из них, я им и ограничился. Все эти бесконечные разговоры ни о чём навевали на меня тоску.       И потом, новый семестр вовсю маячил на горизонте. Престарелый поклонник Айседоры сообщил ей, что лично связался с семьями студентов, и они подтвердили возвращение своих отпрысков в «Невермор». А её таинственный приятель подготовил стандартный пакет документов на имя Альберта Ивнинга.       Теперь всё зависело от меня.

***

      – Итак, добро пожаловать в «Невермор», мистер Ивнинг!       Я не ошибся в своём предположении. Собеседование свелось к обычному фарсу. Попечительский совет не задал мне ни одного логически оправданного вопроса. Скорее всего, его пропахшие нафталином представители видели перед собой полоумного самоубийцу, добровольно карабкающегося на эшафот.       Что ж, в какой-то мере так оно и было.       После череды рукопожатий, закрепивших моё назначение на пост, самый дряхлый из попечителей выудил из своего не менее древнего портфеля лист бумаги и ручку.       – Ещё одна мелочь, дорогой Альберт. Подпишите этот документ. Он гласит, что вы принимаете на себя все риски, связанные с руководством «Невермором», и отказываетесь от любых претензий к нам, если пострадаете. А если погибнете, то ваши наследники также не смогут ничего предъявить Совету.       – Весьма дальновидно. Но я всё же надеюсь выжить, – хмыкнул я и поставил свой автограф в нужной строке.

***

      Войдя в кабинет директора «Невермора» полноправным хозяином, я первым делом взялся изучать досье на студентов. Как и в период моей собственной учёбы здесь, коллектив подобрался довольно разномастный. Оборотни, горгоны, сирены, да Винчи… Последних я тут же решил привлечь к восстановлению башни Яго.       Естественно, наибольший интерес я проявил к досье на Уэнсдей. До «Невермора» она успела сменить восемь школ и попала сюда из-за инцидента с пираньями, которых выпустила в бассейн, стремясь проучить обидчиков брата. Этот милый факт из её биографии разогнал моё механическое сердце до предела. Чтобы вернуть его в прежний ритм, мне понадобилась целая минута.       Меня сразило наповал то, что Уэнсдей не гнушалась защищать своих родных особо опасными и кровавыми способами.       В этом мы были с ней похожи.       Я оторвался от чтения и посмотрел на часы. Меньше чем через четверть часа я должен спуститься во двор академии и представиться студентам.       Меня вдруг охватил охотничий азарт неотвратимой встречи с прошлым, и я вышел на крыльцо, не дожидаясь положенного времени. Никто из присутствующих даже не повернул головы в мою сторону. Все увлечённо болтали друг с другом, разбившись на группы. Тогда я, взмахнув правой рукой, поднял в воздух столб воды из фонтана. Затем, вращая указательным пальцем, заставил эту водную массу нарезать парочку кругов по периметру чаши, после чего медленно опустил руку, и водяной столб обрушился на дно каменного пентагона, вызвав каскад брызг.       Всеобщее внимание мгновенно переключилось на меня. Прочистив горло, я выдал заранее припасённую тираду.       – Не буду мучить вас долгими предисловиями. Скажу коротко и по существу. Я – новый директор «Невермора». Правила академии, установленные моими предшественниками, отменяются. – На этом моменте раздались одобрительные возгласы. – Помимо тех, что касаются занятий и дисциплины. – Возгласы резко утихли. – Джерико открыт для посещений. Дружба с нормисами не возбраняется. Отзывы и предложения приветствуются. А я всегда готов выслушать и поддержать любого из вас.       Лица студентов заметно потеплели. Судя по всему, моя пламенная речь произвела неизгладимое впечатление на каждого из них. И лишь одно лицо оставалось подчёркнуто-равнодушным.       Разумеется, оно принадлежало Уэнсдей Аддамс.       – Простите, вы не назвали своего имени! – крикнула стоявшая рядом с ней блондинка, чьи кончики волос были выкрашены в розовый и голубой цвета.       С досье на неё я пока не ознакомился.       – Меня зовут Альберт Ивнинг, – глядя прямо на Уэнсдей, с улыбкой ответил я.