Осознанный выбор

      «Кроме тебя, у него никого нет».       Слова Франсуазы о Тайлере в равной степени относились и ко мне. Я тоже остался в гордом одиночестве. Без семьи и друзей. На этом фоне даже смерть воспринималась иначе.       Как избавление.       Правда, я побывал в её объятиях уже дважды. Мне хватило с лихвой. Но, получив щедрую возможность начать жизнь с чистого листа, я решил исправить кое-какие старые ошибки.       Поэтому сейчас и направлялся в «Бёрдклифф», к племяннику.       Тайлер являлся единственной ниточкой, что соединяла меня с Франсуазой. Ради памяти о сестре я должен был наладить отношения с её сыном.       Вот только выстраивать их придётся на почве лжи и лицемерия.       Изрядно потрёпанный «форд» послушно проглатывал милю за милей. Кто-то удачно припарковал его на обочине шоссе, чем я не преминул воспользоваться. Надеюсь, это последнее преступление, которое я совершил, находясь в здравом уме и твёрдой памяти.       По мере приближения к арт-колонии я несколько раз прокрутил в голове детали своей недавней атаки на Тайлера. Эффект неожиданности и быстрота моей реакции явно сослужили мне неплохую службу. Он вряд ли успел меня опознать. Однако я не был абсолютно уверен в этом.       «Бёрдклифф» всё также кишел измождёнными от безделья представителями творческой богемы. Тайлер наверняка жил в колонии инкогнито, что немало осложняло его поиски. Мне вовсе не улыбалось обшаривать каждую здешнюю постройку.       А потом я вспомнил о поляне на окраине и двинулся туда, молясь про себя, чтобы вместе с геном Хайда племянник унаследовал от Франсуазы любовь к живописным видам. Сестра боготворила природу и часто критиковала меня за то, что я практически безвылазно торчал в закрытых помещениях, принося себя в жертву науке.       Там я его и обнаружил.       Тайлер понуро сидел прямо на земле, всматриваясь в горный хребет. На случай реванша я встал на некотором расстоянии от него.       – Привет, Тайлер.       Он тут же вскочил на ноги и повернулся ко мне.       – Айзек? Ты жив?       Что ж, кризиса удалось избежать. Племянник так и не понял, кто отправил его в нокаут чуть больше суток назад.       – Как видишь. И я пришёл с миром.       – Неожиданно. Кстати, как ты меня нашёл?       – Не забывай, у твоего дяди чертовски высокий уровень IQ.       Стремясь прервать поток неудобных вопросов, я избрал самый доступный и безотказный способ – спрятаться за маской высокомерия.       – Ладно, – буркнул Тайлер. – Зачем ты явился?       – Расставить все точки над i.       Он хрипло рассмеялся.       – Серьёзно? Ты не оригинален. Позавчера Уэнсдей Аддамс навещала меня с той же целью.       – И чем завершилась ваша встреча?       – Я едва не прикончил её.       В голосе Тайлера слышалось нездоровое возбуждение. Его чувства к Уэнсдей до сих пор не остыли.       Я непроизвольно сжал правую руку в кулак и резко дёрнул им в сторону племянника. Тот сразу же согнулся пополам от внезапной боли.       – Какого дьявола ты творишь?       – Вправляю тебе мозги. Хватит мстить, Тайлер.       Он выпрямился и посмотрел на меня с подозрением.       – Кто ты и что сделал с Айзеком?       За моей спиной послышались воодушевлённые возгласы. Похоже, на поляну стягивались обитавшие в колонии пейзажисты.       – Давай продолжим разговор в другом месте, – предложил я.       Тайлер молча повёл меня к своему жилищу. На поверку им оказался крохотный серый домик с обшарпанными стенами, состоящий из тесной комнатки и ванной размером с коробку из-под холодильника.       Мы устроились за крошечным обеденным столиком друг напротив друга. Племянник принялся сверлить меня взглядом.       – Я жду объяснений, Айзек.       – Твоя мама взяла с меня обещание позаботиться о тебе после её смерти, – издалека зашёл я.       – Мне достаточно лет, чтобы самому о себе позаботиться, – отрезал Тайлер. – Я не нуждаюсь ни в чьей опеке!       – Хочешь сказать, ты здесь по собственной инициативе? – усмехнулся я.       – Именно, – сверкнул глазами он. – Мне, наконец, повезло с наставником.       – Я рад за тебя.       Откинувшись на спинку стула, племянник презрительно фыркнул:       – Будем честны, роль доброго дядюшки тебе не идёт.       – Дай мне время, и я докажу искренность своих намерений. Пойми, Тайлер, я не желаю тебе зла.       – Я разучился верить людям, – категорично заявил он. – Слишком часто они пичкали меня враньём. Отец, Лорел, мама, ты, Уэнсдей… Хотя, пожалуй, её я мог бы простить. Мы оба могли бы.       Под «мы» Тайлер, конечно, подразумевал себя и своего Хайда.       – Ты всё ещё любишь её? – осторожно осведомился я.       – Я ни на секунду не переставал её любить, – сипло промолвил он.       Моё механическое сердце на мгновение застопорилось. А затем шестерёнки внутри него завертелись с удвоенной скоростью.       Осознание того, что родной племянник превратился в моего главного соперника, сводило меня с ума.       Я вновь не сдержался и силой телекинеза сбросил его со стула.       – Очнись, Тайлер! Нельзя любить того, кого пытаешься убить.       Медленно поднявшись с пола, он прорычал:       – Прекрати обращаться со мной, как с боксёрской грушей! Или я за себя не ручаюсь.       Его тело затряслось. Зрачки неестественно расширились. Он был близок к трансформации. Я же – к тому, чтобы, пользуясь даром да Винчи, выбить из него всё дерьмо.       – Повторяю, Тайлер. Это не любовь, а ненависть.        – Ты не властен над чужими эмоциями, Айзек. Признаюсь, тёмная часть меня жаждала расправиться с Уэнсдей. Независимо от приказов. Но светлая – мечтала быть рядом с ней. До самой смерти.       Я собирался отрезвить племянника очередным телекинетическим приёмом, как вдруг входная дверь распахнулась, и на пороге возникла красивая рыжеволосая молодая женщина, смутно показавшаяся мне знакомой. Она удивлённо воззрилась на меня, приоткрыв рот.       Тайлер поспешил взять ситуацию в свои руки.       – Айседора, это мой дядя Айзек.       – Айзек… – нараспев произнесла нежданная гостья. – Надо же, ты совсем не изменился за столько лет. Таким я тебя и запомнила. Как ты умудрился сохраниться?       – Грязевые ванны и перекус из свежей плоти, – сострил я, по-прежнему гадая, кто она.       Айседора издала звонкий смешок.       – Да, Изольда не зря высоко ценила твоё чувство юмора.       И тут я её узнал. Айседора Капри, чья старшая сестра Изольда училась в «Неверморе» параллельно со мной. Забавно, что той нравилось моё остроумие. Ведь мы с ней почти не общались.       Сама Айседора была тогда озорной девчушкой, которая в шумной компании многочисленных родственников регулярно приезжала в академию на Родительские выходные. В последний раз я видел её мельком в год своей первой кончины.       Она подошла ко мне и порывисто обняла. Я ответил ей тем же. На лице Тайлера застыло страдальческое выражение. Я ощутил себя мерзавцем. Потому что в недалёком прошлом бессовестно отвлёк на себя Франсуазу, вчера цинично соблазнил Уэнсдей, а теперь нагло завладел вниманием Айседоры.       Впрочем, я всегда купался в женском обожании.       В «Неверморе» я перетрахал всех подруг сестры. За исключением Мортиши Фрамп, разумеется. Та была возлюбленной моего лучшего друга. И единственной бескорыстной студенткой в окружении Франсуазы. Остальные носились с ней в надежде, что она замолвит за них словечко передо мной.       Однако я никогда не сомневался в том, что и Мортиша пала бы к моим ногам, если бы не встретила Гомеса.       В сущности, даже их дочь не сумела противостоять искушению по имени Айзек Найт.       Мы разомкнули наш спонтанный клинч, и Айседора, заняв стул Тайлера, поинтересовалась:       – Как ты вышел на «Бёрдклифф»?       – У меня свои источники информации, – напустил туману я.       – Пойду прогуляюсь, – раздражённо пробормотал Тайлер и покинул домик, громко хлопнув дверью напоследок.       – Бедный мальчик, – вздохнула Айседора. – На его долю выпало чересчур много жестоких испытаний.       – Он наполовину Найт, справится, – хмыкнул я.       – Я делаю всё от меня зависящее, чтобы ускорить ремиссию, – заверила она. – Тайлер уже достиг заметного прогресса, сорвавшись лишь однажды.       – Вижу, ему действительно повезло с наставником. Спасибо, что помогаешь Тайлеру.       – Поддержка семьи важна не меньше. Насколько мне известно, ты отсутствовал в его жизни все эти годы. Так что постарайся наверстать упущенное, Айзек.       – Обязательно. Как только он сменит гнев на милость.       Айседора одобрительно кивнула.       – Где ты обосновался?       – В Джерико, поближе к своей альма-матер.       На этот раз я не кривил душой. Кроме бункера во дворе дома Галпинов, мне некуда было возвращаться.       – Боюсь, дни «Невермора» сочтены, – с грустью сказала она. – Трагическая гибель второго подряд директора отнюдь не способствует росту авторитета академии. Список желающих возглавить её сократился до нуля.       Подстёгиваемый волнением, я подался вперёд на своём стуле.       – Откуда ты знаешь?       – Один преданный поклонник моего музыкального таланта входит в попечительский совет. Если что, ему далеко за семьдесят.       Я вцепился в этот счастливый шанс железной хваткой.       – Ты сможешь договориться с ним о собеседовании?       Айседора лукаво улыбнулась.       – Все дороги ведут в «Невермор», да? Нет проблем. Из тебя получится отличный директор академии для изгоев.       – Я – твой должник, Дора.       – Меня не называли так целую вечность, – смущённо поведала она.       – Ещё кое-что, – настала моя очередь откровенничать. – Я влип в историю и…       – Тебе нужны поддельные документы, удостоверяющие личность? – моментально сориентировалась Айседора.       Я восхищённо присвистнул.       – Ты попала в точку.       – Я не преступница, Айзек. Но у меня есть приятель с подходящим опытом. Под каким именем ты хотел бы вступить в должность?       – Альберт Ивнинг, – не задумываясь, выпалил я.