Осознанный выбор

      Дома номер 60 на Оберштайнштрассе нет. Вместо него мы натыкаемся на неухоженный каменистый клочок земли.       – Это происки Франсуазы, – непоколебимо заявляю я. – Она сфабриковала досье на себя, указав в нём несуществующий адрес.       – Похоже на то, – соглашается со мной Найт.       – Придётся занять выжидательную позицию, – меня передёргивает от отвращения. – А я терпеть не могу бездействовать.       – Не взваливай всё на свои плечи, Уэнсдей. Цель Франсуазы – я. Ты вообще не должна участвовать в этой вендетте.       – Я уже втянута в неё, Айзек.       – И это целиком моя вина, – признаёт он со вздохом. – Послушай меня. После возвращения в Штаты я оправлюсь в Кремниевую долину. Навёрстывать упущенное за тридцать лет. А ты спокойно продолжишь учёбу в «Неверморе». Если повезёт, Франсуаза снова меня отыщет, и на этот раз я встречу её во всеоружии.       Моё сердце болезненно сжимается.       – Глупо бежать с корабля до того, как он начнёт тонуть.       Найт невесело усмехается.       – Не переиначивай мои слова, Уэнсдей. Я лишь стремлюсь оградить тебя от опасности.       – В таком случае от чего ты стремишься оградить Тайлера? Мне казалось, воля усопшей сестры для тебя закон.       Я бьюсь до последнего. Хоть и осознаю, что напрасно. Айзек всё решил за нас обоих.       – Я не бросаю племянника на произвол судьбы. Он неплохо ладит с Айседорой, так что на время я поручу его её заботам. И буду поддерживать финансово. Однажды Тайлер повзрослеет, встанет на ноги и поймёт: я ему не враг.       Бесхитростный, логичный, почти безупречный план.       Но он не совпадает с моим.       И я знаю, как переломить ситуацию в свою пользу.       Лица родителей предсказуемо вытянулись, когда я выдвинула им ультиматум.              – Скорпиончик, это крайне ответственный шаг! – запричитал папа. – Подумай о своих друзьях.       – Они справятся и без меня.       – А кто присмотрит за Пагсли? – не унимался он.       – Мой брат достаточно взрослый и вряд ли нуждается в надзирателе, – бескомпромиссно сказала я. – К тому же, я собираюсь пойти по твоим стопам. Сбивать с толку присяжных. Морочить головы судьям. Вводить в заблуждение обвинителей. Разве не таким ты видел моё будущее?       – Я безмерно счастлив, что ты выбрала сеять хаос и панику во дворцах правосудия, – в уголках его глаз заблестели слёзы. – Однако меня беспокоит твоя поспешность.       – Periculum in mora. Чем раньше я попаду на старейшую кафедру уголовного права Америки, тем…       – Ты лукавишь, Уэнсдей! – перебила меня мама. – Правда в том, что SJSU находится в неофициальной столице Кремниевой долины. Ты торопишься к нему.       – Это не обсуждается, – отрезала я, раздосадованная её прозорливостью.       – Ах, юность! – мечтательно протянул папа. – Пора несбыточных надежд и любовных терзаний…       – Айзек твой ровесник, Гомес.       Папа раздул ноздри а-ля норовистый арабский скакун.       – Изысканное вино с годами становится только лучше, mi diosa.       – Избавьте меня от ваших вербальных баталий, – я накрыла хрустальную сферу чёрным шёлковым платком с вышитым на нём фамильным вензелем, и сеанс связи прервался.

***

      Я слышу горький аромат её духов, ещё стоя на террасе. Естественно, она не стала дожидаться моего возвращения на улице, а взломала замок и проникла внутрь.       Закрыв за собой дверь, я окунаюсь в темноту холла. Вокруг царит гробовая тишина.       Я щёлкаю выключателем. В ту же секунду к моему горлу прижимается холодное, пахнущее смертью лезвие клинка.       – Я тоже скучал по тебе, Уэнсдей.       Молниеносный пасс рукой – и оружие, выскользнув из её пальцев, падает на пол.       – Грязный приём, Найт.       Повернувшись к ней, я плотоядно облизываюсь.        – Под стать бывшему зомби.       Она приподнимается на цыпочки и шепчет мне в губы:       – Докажи, что я не зря променяла «Невермор» с его кровавыми ребусами на унылый местный университет для нормисов.       Лунный диск отсвечивал бледно-жёлтым. Мы сидели на ступеньках террасы, совсем как год назад в Вермонте. Тогда я ничего о себе не помнил. Сегодня же помнил слишком многое. А тот особняк, Джерико и «Невермор» остались на другом конце страны.       Зато Уэнсдей по-прежнему была рядом. Её голова покоилась на моём плече. Я обнимал её за точёную талию и блаженствовал.       – Я не смогла расстаться с академией по-английски, – бесцветным тоном выложила Уэнсдей. – Энид сочла бы это предательством.       – Значит, ты устроила прощальную вечеринку? – поддразнил её я.       – Скорее, поминки. Правда, без мертвеца и закусок. Кстати, Тайлер пожелал мне удачи.       – Кажется, он тебя проклял.       – Моё единственное проклятие – ты, Айзек.       Я улыбнулся и контратаковал Уэнсдей поцелуем.       А где-то на краю моего сознания мелькали мысли вселенского масштаба.       Этот мир лежал у наших ног. Наивный. Беззащитный. Непокорённый. Если понадобится, мы обратим его в прах.       И возведём новый.       Из пепла.       Потому что да Винчи и Ворону под силу и не такое.