Глава 1: Пролог. (2)
6 сентября 2025 г., 15:55
Ощущение невесомости охватило меня, но я всё ещё мог свободно двигаться. Мои конечности, хотя и лишённые массы, оставались под моим контролем. Это было противоречие — состояние, похожее на сон, где гравитация теряла свой смысл.
Я сделал шаг вперёд, моя нога приземлилась на кристальную поверхность. Рябь слабого золотого света разошлась наружу, растворяясь в бесконечной пустоте. Земля отражала бескрайнее пространство надо мной, отражая бесконечное космическое море, туманности, медленно и целенаправленно кружащиеся. Золотые и фиолетовые энергии переплетались, как небесные реки, изгибаясь и деформируясь, будто направляемые невидимой силой. Небо — или то, что должно было быть небом — бесконечно простиралось во всех направлениях, глубокая пустота без горизонта, без конца.
Я внимательно наблюдал. Симметрия пространства была неестественной. Не было ни ветра, ни какого-либо видимого источника света, но всё оставалось освещённым, отбрасывая мягкие сияния на призматическую поверхность. Тишина была абсолютной.
Я попытался рационализировать.
Если бы я был всё ещё жив, это была бы галлюцинация, уловка повреждённого разума, борющегося с надвигающейся смертью. Если это была загробная жизнь, то какая из систем верований была правильной? Ни одна из тех, что я знал, не изображала такого места. Рай, ад, реинкарнация — каждая теория не соответствовала текущей реальности.
Я ненадолго допустил возможность существования передовых технологий, искусственно вызванного состояния сна, возможно, моё сознание было загружено в какую-то экспериментальную систему. Но такая идея требовала слишком много невероятных условий, чтобы иметь вес.
В конце концов, всё это не имело значения. Я был здесь.
Затем тишина нарушилась.
Рябь образовалась в пространстве передо мной, расширяясь наружу, как волнение в воде. Изнутри появилась фигура, своим присутствием привлекающая внимание.
Высокая. Вероятно, более 2,5 метров. Он не стоял — он парил, непринужденно подвешенный в пустоте. Его внешность была особенной, не похожей ни на что, с чем я сталкивался раньше. Два больших рога росли из его висков, слегка изгибаясь вверх, добавляя ему внушительности. Его кожа, бледное свечение, обладала качеством одновременно безжизненным и божественным. Угловатые черты лица — острые скулы, выраженная челюсть, стоическое, статуеподобное выражение, которое не выдавало ни юности, ни возраста.
Больше всего моё внимание привлекли его глаза. Светлый, почти светящийся голубовато-белый оттенок окружал глубокий чёрный зрачок. Это были нечеловеческие глаза.
Длинные, белые волосы каскадом рассыпались вокруг него, двигаясь, как при низкой гравитации. Его одежда — шёлковые белые одежды с элегантной мантией — неестественно развевались, не затронутые неподвижностью пустоты.
Затем он заговорил.
— Аянокоджи Киётака.
Его голос слабо разнёсся эхом, с едва уловимым резонансом.
— Ты мёртв.
Я на мгновение замолчал, впитывая слова. Затем, своим обычным тоном, я ответил.
— Я заметил.
Его губы не дрогнули, но я почувствовал веселье в его выражении.
Я снова проанализировал его черты, ища сходство. Его рога, божественное присутствие и небесное окружение имели сходство с божествами из различных мифологий, но ни одно из них не совпадало в точности. Скандинавская, индуистская, даже малоизвестные восточные верования — я изучал их все, но его внешность не соответствовала ни одной. Если он был богом, то он был неизвестен человеческой цивилизации.
https://img.wattpad.com/7e5948b7b589b6474e4c681924d587ecbbebedf3/68747470733a2f2f73332e616d617a6f6e6177732e636f6d2f776174747061642d6d656469612d736572766963652f53746f7279496d6167652f543431794172664b4c5a74546b773d3d2d313531353236343037362e313835313865623236303038666339653130353534363332303239332e706e67
(Изображение Шибая)
Наконец, он продолжил.
— Меня зовут Шибай.
Скорее титул, чем имя, возможно?
— Моё существование находится за пределами смертного понимания, — заявил он, будто предвидя мой вопрос. — Но если тебе нужна классификация, меня можно назвать богом.
Удобное самообозначение. Я не принял его и не отрицал.
— Тебе дана возможность, — продолжил он, его голос был непоколебим. — Я предлагаю тебе реинкарнацию.
Реинкарнация. Само по себе это понятие не было новым, это обычный элемент как в религиозной доктрине, так и в художественной литературе. Однако, услышав, что это утверждается как факт, требовалось более тщательное изучение.
Я оставался молчаливым, побуждая его пояснить.
— Ты можешь спросить, почему, — сказал он. — И ответ прост. Ты — оболочка, пустой сосуд. Существо, сформированное средой, обученное выживанию, но лишённое цели.
Разумная оценка. Вся моя жизнь была продиктована чужой волей, я был слеплен в идеальный инструмент. Свобода воли никогда не была необходимостью.
Шибай продолжил.
— В обмен на новую жизнь ты должен будешь выполнить миссию.
Миссия. Это делало предложение скорее контрактом, чем подарком.
— В мире существуют силы, которые я хочу остановить, — объяснил он. — Временная линия должна измениться. Детали я не могу раскрыть, но твоя роль проста — стать самым сильным. Только достигнув вершины, ты сможешь противостоять тому, что грядёт.
Я изучил его формулировку. Его выбор слов «выживание» и «самый сильный» намекал на иерархию. Мир, управляемый силой.
— Этот мир, в который ты войдёшь, — добавил он, — это мир шиноби, мир сверхъестественных способностей и нескончаемого конфликта. Слабые погибают, сильные выживают.
Сверхъестественные способности. Беззаконная, меритократическая система, основанная на индивидуальной силе. Мир, по своей сути отличающийся от контролируемой среды, которую я знал ранее.
Затем он предоставил дополнительную деталь.
— Ты будешь реинкарнирован как сын человека, похожего на твоего отца. Он будет видеть в тебе не более чем инструмент. Это должно быть… знакомо.
Контролируемое воспитание. Отец, который ценил полезность выше сентиментальности. Это был шаблон, по которому я уже жил однажды.
— А что, если я откажусь? — спросил я.
Ответ Шибая был немедленным.
— Тогда твоя душа будет очищена. Лишена памяти, личности, всего, что делает тебя тем, кто ты есть. По сути, ты перестанешь существовать.
Это было эффективным сдерживающим фактором. Если выживание диктовало мои действия, то не было никакой логической альтернативы, кроме согласия.
Вздох вырвался у меня. — Как хлопотно.
Я увидел самый слабый намёк на веселье в его взгляде, прежде чем почувствовал это — что-то сдвинулось внутри меня.
Незнакомое ощущение пронзило мою форму, сила, непостижимая для моего понимания, заряжая меня энергией. Пустота вокруг меня исказилась. Туманности беспорядочно закружились, кристальная земля подо мной треснула, когда эффект ряби усилился.
Затем, всё сразу — всё почернело.
