Идеальный шиноби

Восстание (/rɪˈvoʊlt/) «Организованный акт мятежа или сопротивления против власти, контроля или установленной системы, часто сопровождающийся насилием или переворотом.» *** Наёмник, которым я искусно манипулировал, был должен услугу ниндзя-отступнику, имевшему прошлые дела с Забузой. Через него была отправлена просьба — простое предложение: «Потенциальный союзник ищет встречи.» Место было выбрано — уединённый тренировочный полигон, спрятанный глубоко в окутанных туманом лесах за пределами Киригакуре. Место, где сражения были забыты, где кровь смешивалась с влажной землёй и никто не задавал вопросов. Забуза согласился. Но я ожидал, что встреча будет какой угодно, только не дипломатической. Тренировочный полигон был пуст, когда я прибыл. Ни звука, ни движения — только случайный шорох листьев на ветру. Влажность в воздухе намекала на недавний дождь, запах влажной земли цеплялся за окрестности. Я шёл вперёд, не торопясь, руки аккуратно сложены за спиной. Ещё до того, как мои глаза смогли зарегистрировать его присутствие, я почувствовал его. Момочи Забуза. Его чакра была плотной, пульсирующей, как живое существо, свёрнутая в тени, за пределами моего поля зрения. Он не прятался. Он ждал. Слабое изменение в воздухе было моим единственным предупреждением. Забуза рванул вперёд, размытое пятно движения, его правый кулак прорезал пространство между нами со скоростью, которая говорила о годах отточенного боевого опыта. Прямая фронтальная атака — слишком очевидно. Он не был бы так неосторожен. Я не двинулся. Как только удар должен был обрушиться, его рука дрогнула, угол изменился в самый последний момент. Обманный приём. Его тело скрутилось, и вместо удара кулаком, широкий удар ногой пронёсся к моим ногам, как коса. Без колебаний я сдвинулся влево. Размытое пятно движения. Моё тело легко приспособилось, скользнув чуть дальше его досягаемости, когда атака рассекла пустое пространство. Но он был быстр. В тот момент, когда его нога промахнулась, он немедленно продолжил — удар ладонью, направленный прямо в мою грудь. В его движении не было колебаний, никакого потерянного усилия. Он хотел выбить меня из равновесия. Я не уклонился. Вместо этого я двинулся вперёд, подняв свою руку и надавив на его предплечье с равной силой, нейтрализуя его импульс. Удар послал глухую вибрацию по нашим мышцам. Забуза ухмыльнулся. Ни один из нас не сказал ни слова. В этом не было необходимости. Он отпрыгнул назад, перевернувшись в воздухе с отработанной лёгкостью, создавая дистанцию между нами. Его ухмылка осталась, невысказанное признание того, что только что произошло. Его тайдзюцу находится на уровне Джонина среднего-высокого ранга. Неплохо, но ничего сверхъестественного. Этого краткого обмена было достаточно, чтобы оценить его способности в рукопашном бою. Он полагался на грубую силу и агрессию, но его техника не была безупречной. Она была построена на запугивании — подавлять противника неумолимой силой. Мгновение спустя его руки двинулись, пальцы сплелись в быстрой последовательности печатей. Я узнал их немедленно. Техника Сокрытия в Тумане. Густой туман вырвался из земли, расширяясь наружу и поглощая поле боя в одно мгновение. Воздух стал тяжёлым, насыщенным влагой. Видимость сократилась почти до нуля. За пределами нескольких дюймов всё исчезло в бесформенной дымке. Тишина. Затем — Голос. — Ты довольно хорош, — голос Забузы доносился сквозь туман, исходя отовсюду и ниоткуда одновременно. — Но посмотрим, как долго ты продержишься на моей территории. Я мог бы активировать Шаринган. Если бы я это сделал, всё закончилось бы в одно мгновение. Но у Рокусуке Коэнджи нет Шарингана. Я медленно выдохнул, сводя свои движения к минимуму. Забуза кружил, его присутствие смещалось — никогда не задерживаясь в одном месте достаточно долго, чтобы быть обнаруженным. Первая атака пришла бесшумно. Тонкий кунай направился к моему горлу слева — проверяя меня. Я сдвинулся всего на несколько дюймов назад. Край клинка рассек пустое пространство, где было моё горло, промахнувшись с минимально возможным отклонением. Другой кунай просвистел сквозь туман, этот — сзади, его траектория была рассчитана на то, чтобы пронзить мою поясницу. Не поворачиваясь, моя рука двинулась. С лёгким щелчком я отклонил приближающийся снаряд с лёгкостью, отправляя его безвредно в сторону. Тактика Забузы была преднамеренной — постоянно оказывать давление, изматывать цель, ждать неизбежной ошибки. Стратегия, разработанная для работы против тех, кто позволяет туману дезориентировать себя. Он позволил мне почувствовать движение справа. Слабое изменение в воздухе, едва уловимый шаг. Мои мышцы напряглись, уже готовые к перехвату. Но это был обманный приём. Настоящая атака пришла сверху. Удар сверху вниз, точный и жестокий, направленный в моё плечо. Удар. Боль не ощущалась. Потому что её не было. Клинок Забузы вонзился глубоко в моё плечо, но я не отреагировал. Моя форма пошла рябью, как встревоженная вода, — а затем рухнула в ничто. Водяной клон. Забуза едва успел повернуться. Мой кунай уже пронзал его спину. Но и его тело растаяло в воде. Ни один из нас по-настоящему не был задет. Настоящая битва ещё не началась. Туман снова сгустился. Изнутри материализовались три силуэта. Водяные клоны. Они двинулись синхронно, одновременное нападение с трёх сторон. Первый бросился с прямым ударом, сильным и быстрым. Второй крутанулся в круговой удар ногой, направленный прямо в мои рёбра. Третий пришёл сзади, руки вытянуты для захвата. Моё тело наклонилось назад, позволяя первому удару проскользнуть мимо, полностью минуя меня. В том же движении мои руки двинулись. Я перенёс вес на тело второго клона, используя его как опору. Моя форма скрутилась вверх, помещая меня прямо над плечом первого клона. Одна рука уперлась в его плечо. Другой я вытянул два пальца — сложенных, как пистолет. Пуля воды высокого давления сформировалась на кончиках моих пальцев. Клоны отреагировали, но реакции было недостаточно. Выстрел прозвучал. Пуля пронзила череп первого клона, продолжая свой путь прямо в третьего клона позади него. Оба растворились мгновенно. Остался только один. Когда гравитация потянула меня вниз, я развернулся в воздухе и сломал шею последнего клона, прежде чем мои ноги снова коснулись земли. Тишина. Затем дыхание Забузы прервалось. Момент колебания. Он это видел. Его сомнение длилось всего секунду. А затем — Туман завихрился яростно. Что-то массивное формировалось. Всплеск чакры прошёл рябью по полю боя. Рёв воды заполнил мои уши, когда колоссальный Водяной Дракон материализовался из тумана, его закрученная форма искривлялась с невероятной силой. Мои руки ударили по земле. Вырвались три толстые водяные стены. Первая стена разлетелась вдребезги мгновенно. Вторая пошатнулась, фрагменты откололись, когда сила прорвалась сквозь неё. Третья устояла прочно. Импульс дракона остановился, его форма рухнула, когда остатки его атаки безвредно расплескались вокруг меня. Забуза не остановился. Его руки снова двинулись, чакра взметнулась. Я двинулся быстрее. Мои пальцы размылись в ручных печатях. Суйтон: Техника Великого Водопада. Поле боя содрогнулось. Колоссальная волна материализовалась, её размер затмил всё на своём пути. Туман был поглощён, вода поглотила все препятствия на своём пути. Поле боя очистилось. И вот мы. Клинок Забузы прижат к моему кунаю, зафиксированному в безвыходном положении. Наши глаза встретились. Его губы скривились в ухмылке. — …Ты хорош. В его тоне не было враждебности. Это было утверждение, а не насмешка. — …Эта техника, — бормочет он, его голос — низкое рычание, едва слышное сквозь туман. — Где ты ей научился? На короткое мгновение поле боя затихло. Густой слой тумана цепляется за воздух, дрейфуя между нами, как невысказанный барьер. — Водяная Пуля, — продолжает он, сужая глаза. — Я знаю только одного человека, способного использовать эту технику так, как ты только что сделал. — …Вот как? — говорю я, мой тон безразличен. Усмешка Забузы слегка расширяется. — Хе. Ты не из говорливых, да? — Он отпускает замок куная и отступает, разминая плечи. — Ладно. Храни свои секреты. Забуза выдыхает, его поведение меняется от поведения воина к чему-то более расчётливому. — Мы тратим время, стоя здесь. Давай поговорим где-нибудь ещё, — говорит он, отворачиваясь от поля боя. — Если ты действительно серьёзно настроен присоединиться к нам, я введу тебя в курс того, что происходит в Скрытом Тумане. Я не отвечаю, но следую за ним. Путь через густой, покрытый туманом лес жутко тихий. Звук наших шагов по влажной земле — единственное, что нарушает тишину. Забуза идёт с уверенностью человека, который давно отказался от страха быть преследуемым. — Итак, что ты знаешь о Тумане? — спрашивает он после нескольких минут молчания. — Милитаристская деревня, которая раньше заставляла своих студентов убивать друг друга, чтобы выпуститься, — просто отвечаю я. Забуза усмехается. — Раньше? — Он качает головой. — Это было до того, как новое поколение смягчило её. Но пусть это тебя не обманывает — кровь старого Тумана всё ещё течёт глубоко. Вот почему мы забираем её обратно. Он ненадолго останавливается, переступая через упавшую ветку, прежде чем продолжить. Переворот. Восстание против нынешнего Мизукаге. Это не удивительно. Многие деревни страдают от внутренней борьбы, но история Тумана делает его особенно склонным к восстаниям. Забуза смотрит на меня. — Я полагаю, ты здесь не просто для осмотра достопримечательностей. Ты бы не вступал в схватку со мной, если бы у тебя не было цели. Я слегка киваю, давая ему ответ, которого он ожидает. — Я не планирую быть пешкой ни для какой деревни. Если твоё дело совпадает с моими интересами, я буду за него сражаться. — Хе. Человек, который знает себе цену. Я могу это уважать. Лес начинает редеть, и вдалеке я замечаю поляну. Несколько фигур двигаются в тени, их сигнатуры чакры слабы, но безошибочны. Забуза работает не один. Когда мы входим на поляну, я осматриваю окрестности. База — это заброшенное убежище, вероятно, перепрофилированное ниндзя-отступниками и наёмниками. Несколько шиноби сидят группами, обсуждая тактику, затачивая оружие или готовя припасы. Некоторые носят перечеркнутые протекторы лба Тумана, отмечая их как дезертиров. Другие вовсе без протекторов, безымянные фигуры, привлечённые обещанием власти. Забуза идёт по базе с аурой власти. Другие ниндзя признают его, но держатся на расстоянии. Их уважение — это не верность — это страх. — Эй, Ирэн. Стройная фигура в свободной мантии поворачивается к нам. Её мягкие черты и собранное поведение резко контрастируют с закалёнными убийцами вокруг него. Её выражение лица остаётся нейтральным, но в её взгляде мелькает любопытство, когда она наблюдает за мной. — Это новичок, — спокойно заявляет Ирэн. — Да. У него есть навыки, — отвечает Забуза, кивая в мою сторону. — Подумал, что он будет более полезен, сражаясь с нами, чем против нас. Ирэн кивает, принимая объяснение без вопросов. Забуза подходит к самодельному столу, где собрались несколько ниндзя-отступников. Он берёт бутылку саке, откупоривает её и наливает себе напиток. — Пьёшь? — спрашивает он, наклоняя голову в мою сторону, когда наполняет другую чашку. — Нет, — отвечаю я немедленно. Забуза поднимает бровь, но не настаивает. Он делает глоток своего напитка, прежде чем откинуться назад. — Как хочешь. Разговор смещается, когда собравшиеся ниндзя обсуждают свои планы. Тема в конечном итоге переходит к Семи Мечникам Тумана — легендарной группе воинов, которые когда-то внушали страх и уважение. — Они должны сражаться с нами, — ворчит один ниндзя. — Они не будут, — отвечает другой. — Осталось лишь несколько после того, что случилось с тем парнем из Листа… Выражение лица Забузы слегка темнеет. — Майто Дай. Имя задерживается в воздухе, привлекая внимание тех, кто находится рядом. — Ублюдок вырубил четверых из них, — бормочет Забуза, его хватка сжимается на чашке с саке. — Они называли его шуткой — никем. Но он убил их, используя только Тайдзюцу. Тайдзюцу и Майто Дай? В Скрытом Листе есть Джонин по имени Майто Гай, который также использует только Тайдзюцу. Они родственники? — Итак, Коэнджи, — говорит Забуза, обращая свой взгляд ко мне. — Ты готов сотворить историю? Я встречаю его взгляд, отвечая небольшой, нечитаемой усмешкой. — Если это в моих интересах. Забуза смеётся, поднимая свой напиток. — Тогда давай начнём. --- Убежище было наполнено беспокойной энергией, той, что тлеет чуть ниже поверхности, прежде чем закипеть, превращаясь в хаос. Разбросанные по грубому деревянному столу передо мной были старые карты Киригакуре, отчёты, детализирующие маршруты патрулирования, и наспех нацарапанные планы сражений. Первоначальная стратегия Забузы была такой же прямолинейной, как и ошибочной — сокрушительный фронтальный штурм, использование чистой силы, чтобы прорвать оборону Ягуры и захватить контроль над деревней одним решительным ударом. Это не сработает. План был не только предсказуем, но и играл на руку сильным сторонам Ягуры. Деревня Тумана отточила тактику партизанской войны, используя свою местность для сбивания с толку и изоляции врагов. Одиночная, крупномасштабная атака была бы подобна броску в мясорубку. Я проследил путь по карте пальцем, мысленно реконструируя атаку. Несколько слабых мест были очевидны. Линии снабжения Тумана были тонкими, зависящими от ключевых складов. Стратегические места в деревне можно было занять ещё до начала штурма. И, что самое важное, — что-то было не так с самим Ягурой. Забуза прислонился к стене, скрестив руки, наблюдая за мной острыми глазами. Он не был из тех, кто слепо доверяет тому, кого едва знает, но он привёл меня сюда не просто так. — Ты смотришь на эту карту уже полчаса, — сказал он. — Есть что сказать, или ты просто любуешься пейзажем? Я встретил его взгляд. — Твой план безрассуден. Он слишком сильно полагается на грубую силу. Ты потеряешь слишком много людей, прежде чем даже доберёшься до Ягуры. Выражение лица Забузы слегка ожесточилось, но он не отверг меня сразу. — А у тебя есть идея получше? Я взял кунай и постучал им по карте. — Вместо одной крупномасштабной атаки мы разделим наши силы на несколько волн. Первая волна должна быть небольшой, нанося удары по ключевым местам, прежде чем отступить. Саботировать их пути снабжения, ослабить их инфраструктуру. Вторая волна заставит их растянуть свои силы, заманивая их в ложное чувство контроля. Глаза Забузы сузились, когда он обдумывал мои слова. — А третья волна? — Вот тогда ты начинаешь свой настоящий штурм, — сказал я. — К тому времени их силы будут ослаблены и дезорганизованы. Если мы рассчитаем время правильно, ты будешь сражаться с измотанным врагом, а не с подготовленным. Ухмылка медленно распространилась по лицу Забузы. — Хе… Ты действительно нечто, да? — Он повернулся к остальным в комнате, его голос нёс вес команды. — Слушайте! Мы меняем план. С новой стратегией Епископы начали проникать в Киригакуре небольшими группами. Их цель была проста: ослабить Деревню Тумана изнутри. Одна группа проникла в водные резервуары, загрязняя запас чакрой-токсином, который будет медленно истощать выносливость любого шиноби, который из него пьёт. Другая команда саботировала склады, устанавливая взрывные метки, которые сдетонируют во время второй волны атак. Другие сосредоточились на нарушении линий связи, гарантируя, что приказы от сил Ягуры будут задержаны или неправильно истолкованы. Тем временем я сосредоточился на чём-то другом — на самом Ягуре. Я изучил отчёты о его передвижениях, наблюдая из теней, как он делает свои обходы. Что-то в нём было… неестественным. Он никогда не выглядел усталым, никогда не показывал признаков утомления. Даже в глубокой ночи его уровни чакры оставались абсурдно высокими, как будто он никогда по-настоящему не отдыхал. Никто не мог поддерживать такой уровень энергии бесконечно — не без внешнего вмешательства. Чем больше я наблюдал, тем больше убеждался. Ягура был не просто грозным шиноби. Им управляли. Это открытие изменило всё. Если Ягура был под внешним влиянием, то наш переворот был не просто восстанием — это был прямой вызов неизвестной силе, манипулирующей Деревней Тумана из теней. И это означало, что мы сильно недооценили врага. Я вернулся в убежище и сообщил о своих выводах Забузе. — Управляемым? — повторил он, его голос был опасно низким. — Я уверен, — ответил я. — Он никогда не спит. Его чакра постоянно находится на пиковых уровнях. Ни один человек не смог бы поддерживать это бесконечно. Забуза сжал кулаки. Он не был идиотом — он понимал последствия. — Кто? — потребовал он. — Кто, чёрт возьми, дёргает за ниточки? — Я не знаю, — признался я. — Но мы должны предположить, что переворот может провалиться. Забуза нахмурился. — Ты предлагаешь нам отступить? — Нет, — спокойно сказал я. — Я предлагаю нам готовиться к любому исходу, включая отступление. Пока остальные сосредоточились на подготовке к атаке, я работал в фоновом режиме, обеспечивая, чтобы у Епископов было несколько путей отступления. Во-первых, подземные туннели — остатки старой системы водных путей под Деревней Тумана. Многие из них обрушились со временем, но некоторые всё ещё вели к береговой линии. Если переворот пойдёт наперекосяк, они могут послужить незаметным выходом. Во-вторых, заброшенные доки на окраине деревни. Они больше не использовались для торговли, но несколько старых кораблей остались. При правильном расчёте времени мы могли бы использовать их, чтобы скрыться в открытых водах. И, наконец, покрытые туманом леса, окружающие деревню. Они были коварными, наполненными природными опасностями и скрытыми угрозами. Но для тех, кто знал, как по ним ориентироваться, они могли стать идеальным прикрытием для побега. Я держал эти маршруты при себе. Забузе не нужно было знать. Если придёт время, я решу, кто сбежит, а кто нет. Епископы двигались быстро, нанося удары из теней. Младшие командиры — те, кто отвечал за контроль обороны Тумана — были устранены за несколько дней до переворота. Смерти не были чистыми. Каждая из них была тщательно поставлена, чтобы выглядеть как внутреннее предательство. Некоторые тела были найдены с кунайными ранами со спины, пятна крови были размазаны таким образом, что это наводило на мысль, что близкий союзник нанёс им удар. Другие были обнаружены с поддельными документами, влекущими их в сфабрикованных заговорах. Но была одна цель, с которой я должен был справиться лично. Командир по имени Хирама. В отличие от других, он был умён. Он начал замечать закономерность в убийствах, и, если дать ему время, он мог бы раскрыть обман. Это делало его обузой. Я следовал за ним по покрытым туманом улицам, его присутствие сливалось с мягким светом фонарей, освещающих узкие дорожки. Он двигался осторожно, сканируя каждую крышу и переулок, человек, который знал, что за ним охотятся, но не знал, откуда придёт атака. Я занял свою позицию на вершине заброшенного здания, холодный ветер обдувал мою кожу. С этого расстояния я не мог позволить себе ошибку. Хирама был Джонином, достаточно быстрым, чтобы отреагировать на большинство атак. Если бы у него была хотя бы секунда на движение, моё окно возможностей было бы потеряно. В моей руке я держал один сенбон, его кончик был покрыт почти невидимым слоем токсина. Обычной иглы было бы недостаточно. Мне нужно было больше силы — что-то, что ударит до того, как он сможет осознать опасность. Я сложил одну ручную печать. Слабый поток ветра собрался у моей ладони, бесшумно закручиваясь, пока я корректировал свою цель. Традиционный бросок был слишком медленным; вместо этого я позволил ветру нести сенбон, толкая его со скоростью, превышающей человеческую реакцию. Игла рассекла туман. Хирама оцепенел на полсекунды, его тело сжалось, когда токсин подействовал. Его шаги пошатнулись. Мгновение спустя он рухнул, его движения дёргались, когда его нервная система отключалась. Он был мёртв, прежде чем ударился о землю. К тому времени, когда была поднята тревога, я уже исчез. --- Точка Зрения: ??? Камера была тёмной, освещённой только слабым светом факелов, мерцающих на фоне влажных каменных стен. Замаскированная фигура сидела в центре комнаты, его тело расслаблено. Его маска, закручивающийся узор чёрного и оранжевого, казалась извивающейся в тусклом свете. Из-под пола под ним земля пошла рябью, и бледное, растительное существо появилось. Белая кожа растянулась по почти человеческой форме, его тело сливалось бесшовно с самой землёй. Лицо существа было разделено жуткой усмешкой, но за ней не было радости — только тусклое веселье, пропитанное тревожным любопытством. — Они начали двигаться, — заговорило существо, его голос был многослойным, как будто говорили два существа одновременно. — Они устраняют командиров, распространяя страх среди сил Ягуры. Замаскированный мужчина не двинулся. Существо слегка наклонило голову. — Одна из смертей была… интересной. Хирама. Один сенбон, запущенный с помощью Футона — крайне необычно, не осталось никаких следов. Это не стиль Забузы. Кто-то ещё им помогает. Тишина. — Это был не просто обычный убийца. Кто бы это ни сделал… они искусны. Всё ещё никакого ответа. Замаскированная фигура оставалась неподвижной, его поза никогда не смещалась. Существо издало тихий смешок, как будто развлечённое тишиной. — Хе. Ну, это должно быть весело. Затем, с рябью, оно исчезло обратно в землю, оставляя замаскированную фигуру снова в одиночестве. --- Расположение: ?? Пространство вокруг них было неестественным. Воздух был плотным, густым от угнетающей тишины, которая, казалось, давила на их тела. Семь Епископов лежали на земле, связанные невидимыми ограничителями, их тела застыли в покорности. Перед ними спокойно сидела замаскированная фигура, его присутствие отбрасывало удушающую тень на группу. Его маска, закручивающаяся спираль чёрного и оранжевого, оставалась неподвижной, но его простое присутствие несло неоспоримый авторитет. В его движениях не было спешки, никакого чувства срочности. Медленный шаг. Затем ещё один. Замаскированный мужчина приблизился к ближайшему Епископу, его темп был преднамеренным. Епископ вырывался, но ограничители держали крепко. Остальные могли только смотреть, как замаскированная фигура присела, его пальцы потянулись — прежде чем внезапно броситься вперёд, сжимая горло Епископа. Резкий вздох. Тело связанного мужчины дёрнулось, когда его подняли с земли с непринуждённой силой. Его ноги болтались, пальцы слабо царапали руку замаскированного мужчины, но хватка вокруг его горла никогда не ослабевала. Затем, из-за маски, что-то сдвинулось. Красное мерцание. Безошибочное свечение Шарингана пронзило тусклость, его томоэ медленно вращались, как будто наслаждались моментом. — Интересно, какие секреты ты хранишь, — пробормотал замаскированный мужчина, его голос был спокойным, лишённым эмоций. Епископ задыхался, его дыхание было сдавленным, когда Шаринган замаскированного мужчины впился в его глаза. На мгновение сама реальность, казалось, исказилась, края мира пошли рябью, когда замаскированный мужчина приготовился погрузиться в воспоминания своей жертвы. Но затем — Кашель. Влажный. Рваный. Брызги багрового разлетелись по руке замаскированного мужчины. Не только от Епископа, которого он держал, — но и от всех них. По одному, каждый из семи Епископов содрогнулся в сильных конвульсиях, их тела дрожали, когда тёмная кровь хлынула изо ртов. Их вены выпучились, потемнели, как будто что-то загоралось изнутри. Затем, шипящий звук — безошибочное шипение пара, поднимающегося из их крови. Хватка замаскированного мужчины ослабла. Он сделал шаг назад, его единственный видимый глаз сузился. Епископы не просто истекали кровью. Они горели. Синее пламя вырвалось из их тел, поглощая их в одно мгновение. Мучительные крики заполнили воздух, их голоса исказились во что-то нечеловеческое, когда огонь распространился неестественно быстро. Это было не просто сгорание. Это было что-то более глубокое, что-то предназначенное для искоренения каждого следа их существования. Через несколько секунд Епископы превратились в ничто, окончательно догорев. Замаскированный мужчина стоял неподвижно, наблюдая, как синее пламя мерцает, его Шаринган отражает их жуткое свечение. Его пальцы скрутились в свободный кулак, скрывая молчаливое разочарование под его спокойным видом. Наконец, последний уголёк угас в ничто. Пространство вернулось к тишине. И замаскированный мужчина… Просто отвернулся. --- Точка Зрения: Киётака Епископы исчезли. Каждый из них. Не убиты. Не захвачены. Они просто испарились. Сначала я подумал, что это единичный случай. Исчезновение одного оперативника могло быть результатом неудач, проваленной миссии, вражеской засады. Но когда исчезли двое, потом трое, потом семеро… стало ясно, что это не совпадение. Я искал следы. Ничего. Их последнее известное местоположение не дало никаких улик — никаких признаков борьбы, никаких задержавшихся сигнатур чакры, даже заблудшего оружия, оставленного позади. Это было так, как если бы они были стёрты из существования, их присутствие стёрто без сопротивления. Мои совы прочесали всю Деревню Скрытого Тумана, отслеживая даже самые слабые сигнатуры энергии. Если бы они были захвачены, должен был быть какой-то след их чакры — какой-то остаток их присутствия. Но не было ничего. Это натолкнуло меня лишь на один вывод. Тот, кто их забрал, имел способ подавить все следы чакры. И если это так, была только одна реальная возможность. Кто-то наблюдал. Кто-то могущественный. Кто-то знавший о перевороте. Я предвидел возможность потери активов. Это было неизбежно в операции с высокими ставками. Но полное исчезновение без оставленных следов? Это не вписывалось в приемлемые параметры. Поэтому я действовал. Маски, которые они носили, имели встроенную контрмеру — яд, вплетённый в материал, предназначенный для высвобождения при захвате. Но без их масок этот предохранитель был бесполезен. Вместо этого я активировал вторичную меру. Печать самоуничтожения с дистанционным управлением. Я поместил её на их языки, когда переделывал печать Корня. В тот момент, когда я её активировал, тщательно запечатанная часть чакры затопила их кровоток. Смесь яда. И огненной чакры. Их тела сгорели бы изнутри, гарантируя, что никакие воспоминания не могут быть извлечены. Никакие секреты не могут быть раскрыты. И, что самое важное, — Враг будет знать, что кто-то это предвидел. Я на мгновение закрыл глаза, анализируя ситуацию. Епископы исчезли. Их миссии остались незавершёнными. Это означало, что я должен был пересмотреть структуру переворота. Забуза всё ещё был на позиции, но основа нашей операции была ослаблена. --- Время пришло. Подготовка была завершена. Фигуры были расставлены. Теперь оставалось только исполнение. С моей позиции на крышах я осматривал улицы Скрытого Тумана. Плотный, удушающий туман окутал деревню, неестественный туман, сплетённый из чакры. Это была работа Забузы — его молчаливое объявление о том, что война началась. Внизу фигуры двигались, как тени. Ниндзя-мятежники, клинки обнажены, ждали в тишине. Первая волна переворота была готова нанести удар. Цель? Силы Мизукаге. Волна Первая: Отвлечение Внезапный взрыв нарушил тишину, сотрясая землю. Сторожевая башня в дальнем восточном секторе вспыхнула пламенем, сила детонации послала обломки в воздух. Мгновение спустя последовал ещё один взрыв с запада, затем с юга. Хаос распространился мгновенно, силы Мизукаге бросились реагировать. Это был предсказуемый ход — привлечь их внимание, разделить их силы, создать открытия. Волна Вторая: Убийцы Мятежники двигались быстро. Скрытые среди тумана, они наносили удары, как призраки. Кунаи рассекали глотки, тихие казни устраняли вражеские силы, прежде чем они могли перегруппироваться. С крыш я наблюдал, как группа ниндзя-отступников обрушивается на ничего не подозревающий патруль. Первый враг едва успел отреагировать, прежде чем клинок разорвал его рёбра. Другой повернулся, только чтобы его лицо встретилось с кунаем в глазу. Остальные пали в быстрой последовательности, их тела рухнули на залитые водой улицы. Но настоящая битва только начиналась. Волна Третья: Штурм Когда силы врага были в беспорядке, пришло время нанести удар прямо. Забуза двинулся первым, ведя отряд ниндзя-отступников в сердце поля боя. Его кунай рассек двух Джонинов Тумана одним взмахом, их тела чисто отделились. Я следовал за ним, мои глаза сканировали Ягуру. Пока его нигде не было видно. Но его присутствие скоро станет неизбежным. Отряд вражеских шиноби появился передо мной — два Джонина, три Чунина. Они узнали меня немедленно, их тела напряглись. — Убить его! Первый Джонин бросился вперёд, кунай направлен мне в горло. Я развернулся, выворачиваясь из пути клинка, прежде чем подойти ближе. Прежде чем он успел отреагировать, моя нога взмахнула в чистой дуге, ударив его в живот, а затем водяной клон появился позади него и сломал ему шею. Он рухнул мгновенно. Второй Джонин попытался атаковать, пока я был в движении. Я поймал его движение краем глаза и позволил своему импульсу унести меня в ещё один оборот, едва уклоняясь от его взмаха, прежде чем сократить разрыв. Мой кунай вытянулся, тонкое, острое лезвие волос сформировалось на его кончике. Один удар — Пронзил прямо его шею. Он пошатнулся, рот открылся от шока. Я вытащил клинок, наблюдая, как он рухнул на землю. Три оставшихся Чунина заколебались. Взмах моего запястья, и три иглы сенбона вылетели из моего рукава. Каждая нашла свою цель. Три безжизненных тела упали на землю. Битва продолжалась вокруг меня. Справа от меня Забуза сражался безжалостно, его чудовищная сила прорезала вражеские силы, как демон в человеческом облике. Против него был Ао, элитный сенсор Тумана, его Бьякуган был активен, когда он считывал движения Забузы с почти идеальной точностью. Трудный противник. Но Забузу было нелегко превзойти. Что касается меня, моя цель, наконец, показала себя. Командир АНБУ Скрытого Тумана. Он двинулся ко мне, одного его присутствия было достаточно, чтобы более слабые шиноби отступили. Его маска скрывала его выражение, но интенсивность в его позе говорила сама за себя. Не было обмена словами. Только мгновенное понимание, что один из нас не покинет это поле боя живым. Он двинулся первым. Взмах куная, точный и направленный прямо в моё горло. Я увернулся, сдвинув голову ровно настолько, чтобы клинок прошёл мимо. Моя нога взметнулась вверх, целясь в его висок. Он отреагировал мгновенно, наклонившись назад, чтобы избежать удара, прежде чем нанести ответный удар по моему животу. Я скрутился, избегая удара всего на несколько сантиметров, прежде чем ступить внутрь. Мой кулак, наполненный чакрой, ударил его по колену. Сила вывихнула сустав, выбив его из равновесия. Прежде чем он успел оправиться, моя нога чисто соприкоснулась с его лицом, отправляя его скользить назад. Он не остался лежать. Сложив три ручные печати, он отпрыгнул назад, вода собралась вокруг него. Суйтон: Техника Водяного Дракона. Вода взметнулась, формируясь в форме массивного дракона, его челюсти открылись, когда он приготовился нанести удар. Я оставался неподвижным. Затем, с помощью всего двух одноручных печатей, я отразил его технику. Суйтон: Техника Водяного Дракона. Мой дракон сформировался быстрее. Он выстрелил вперёд с большей силой, столкнувшись с его. Момент борьбы — затем его дракон разлетелся вдребезги под ударом, вода рассеялась в безвредный туман. Он попытался подготовить ещё одно дзюцу, формируя в руке ветряной клинок. Но прежде чем он смог, вода под ним неестественно сдвинулась. Водяной клон — мой собственный — уже сформировался под ним. Прежде чем он успел отреагировать, его ноги были затянуты под поверхность, удерживая его на месте. Я двинулся в одно мгновение. Мой кунай вытянулся, его лезвие превратилось в остро заточенные нити волос. Один удар — Пронзил его грудь, прямо через сердце. Впервые его маска треснула, открывая стеклянный взгляд, прежде чем его тело рухнуло. Я втянул клинок, позволяя его трупу погрузиться в окровавленную воду. Командир АНБУ Тумана был мёртв. Но битва не была закончена. Пальцы Забузы размылись в последовательности печатей. Техника Сокрытия в Тумане. Воздух сгустился мгновенно, плотный, неестественный туман распространился по полю боя. Но его противник не был обычным. Бьякуган Ао прорезал туман без усилий. В отличие от стандартных сенсорных техник, его зрение было точным — способным обнаружить силуэт чакры Забузы даже в полной темноте. Тем не менее, что-то было не так. Ао сузил глаза, когда отслеживал присутствие Забузы, но его выражение лица не менялось. — Нет намерения убивать... Вот в чём была проблема. Забуза не излучал никакой враждебности. Никакой жажды крови. Никакой злобы. Для шиноби, который полагался на ощущение намерения нападавшего, это делало обнаружение Забузы значительно сложнее. Отсутствие жажды крови маскировало его точное положение, оставляя Ао полагаться исключительно на движение. И Забуза уже кружил. Двигаясь без звука, Забуза слился с туманом. Каждый шаг просчитан, его присутствие смещалось, как призрак. С кунаем в руке, он приближался сзади — сокращая расстояние дюйм за дюймом. Ао оставался неподвижным, только его глаза смещались, когда он обнаружил слабейшее мерцание движения позади себя. За долю секунды до того, как кунай перерезал ему горло — Он отклонился. Клинок промахнулся на миллиметры. Ао ответил мгновенно. Его ладонь вытянулась, чакра взметнулась, когда она ударила Забузу в рёбра. Пульс силы отправил его пошатнуться назад, ноги скользили по мокрой земле. Забуза не колебался. Он отпрыгнул назад, руки сформировали ещё один набор печатей. Техника Водяного Клона. Три идентичные фигуры отделились от него, рассеиваясь мгновенно. Ао выдохнул, восстанавливая свою стойку. Его Бьякуган сразу уловил движение, отслеживая клонов, когда они расположились. Но Ао не закончил. Под прикрытием тумана он поместил на землю печать барьера. Печать вспыхнула ненадолго, прежде чем исчезнуть, её эффект теперь активен. В тот момент, когда что-либо ступило в его радиус, он узнал бы. Один из водяных клонов был пойман. Увидев нарушение, Ао не потерял времени. Техника Запечатывания: Запретная Индивидуальная Проклятая Метка. Бумажная метка пролетела сквозь туман, ударив обнаруженную фигуру напрямую. Печать активировалась мгновенно, парализуя цель — только для того, чтобы Ао понял секунду спустя, что это был всего лишь клон. Он рассеялся в воду. Воспользовавшись моментом, другой клон бросился вперёд. Ао отреагировал инстинктивно, рубанув своим кунаем. В тот момент, когда клинок ударил, клон взорвался волной воды. Краткий всплеск ослепил его. И это было то мгновение, в котором нуждался Забуза. Его нога взмахнула в точном, вращающемся ударе ногой — чисто соединившись с плечом Ао. Сила отправила Ао лететь назад. Его тело врезалось в дерево, кора разлетелась на куски при ударе. Забуза не остановился. Щелчком запястья его кунай был готов, лезвие блестело, когда он бросился вперёд. Но и Ао не закончил. Всё ещё оглушённый, он сложил одну печать. — Футон: Вакуумное Лезвие. Его катана слабо засветилась, чакра Ветра покрывала металл. Быстрым движением он рубанул не по Забузе, а по самому туману. Порыв ветра вырвался наружу, прорезая туман. Густой туман начал рассеиваться, развеиваясь, когда режущие ветры проносились по полю боя. У Забузы не было выбора. Он должен был закончить это, прежде чем туман исчезнет. Он бросился вперёд. Кунай направлен прямо в горло Ао. Ао попытался отреагировать — Но Забуза скрутил своё тело в воздухе, корректируя свой удар. Вместо его горла кунай вонзился глубоко в плечо Ао. Острый вздох вырвался из губ Ао, его тело дёрнулось от боли. Но он уже двигался. Его рука, скользкая от крови, потянулась в его сумку. Прежде чем Забуза смог вытащить свой клинок — Техника Запечатывания: Запретная Индивидуальная Проклятая Метка. Метка прижалась к груди Забузы. Печать вспыхнула. И в одно мгновение — Забуза был парализован. Забуза стоял замороженный, запечатывающая метка горела на его груди, парализуя его тело. Напротив него Ао сжимал своё раненое плечо, пытаясь удержаться на ногах. Кровь текла по его руке, загрязняя землю под ним. Его Бьякуган всё ещё пронзал остатки тумана, острый и непоколебимый, несмотря на его травму. И всё же я мог сказать, что он забыл обо мне. Прежде чем он смог усилить печать, я двинулся. Суйтон: Техника Водяной Пули. Водяная пуля высокого давления пролетела сквозь туман, направленная прямо в его руку. Удар был мгновенным. Метка выскользнула из его хватки, когда его пальцы раскрылись от силы. Вся его рука отлетела назад, на мгновение бесполезная. Используя импульс своей атаки, я мгновенно сократил дистанцию. Я появился рядом с Забузой в размытом движении, схватив его за воротник. — Ты идёшь со мной. Быстрым движением я оттащил его, прежде чем Ао смог отреагировать. Он скрежетал зубами, всё ещё ошеломлённый своей раной, но я не планировал давать ему второй шанс. Оттолкнувшись от земли, я потащил Забузу через поле боя, петляя между рассеянными остатками тумана и обломков. Через несколько метров я опустил его. Мои пальцы размылись в серии одноручных печатей. В тот момент, когда моя чакра коснулась метки, чернильные символы задрожали, искажаясь под моим вмешательством. Я слегка отрегулировал свой поток, заставляя свою собственную чакру переопределить структуру печати. Секунду спустя — Метка распалась. Забуза выдохнул, когда контроль вернулся к его конечностям. Он размял плечи, прежде чем посмотреть на меня, усмешка тянула уголок его губ. — Я твой должник, парень. Я не ответил. Что-то надвигалось. Что-то гораздо худшее, чем Ао. В тот момент, когда туман, наконец, исчез полностью — Ягура прибыл. Одно его присутствие заставило поле боя замолчать. Ниндзя-отступники, которые отчаянно сражались против сил Мизукаге, оцепенели, когда он шагнул вперёд. Он не торопился. Его темп был размеренным, непринуждённым — как человек, идущий через сад, а не через зону военных действий. Тем не менее, каждый его шаг казался тяжелее предыдущего. В тот момент, когда он вступил в бой, воздух сгустился от давления. Его чакра вспыхнула — плотная, удушающая и неправильная. Я внимательно изучил его. Его язык тела был расслабленным, непринуждённым. Резкий контраст с окровавленными и утомлёнными шиноби вокруг него. Несмотря на то, что битва бушевала так долго, он выглядел нетронутым. Я наблюдал за тем, как он сражается. Ниндзя-отступники бросились на него, атакуя скоординированными волнами. Каждый из них был искусным — опытные убийцы, которые пережили бесчисленные столкновения раньше. Это не имело значения. Он едва напрягался. Один щелчок его запястья, и тело Джонина рухнуло, рёбра разбиты от невидимой силы. Один шаг вперёд, и ещё трое пали, раздавленные чистым весом его чакры. Его контроль был неестественным. Слишком неестественным. Я сузил глаза. Это не была нормальная человеческая способность. И тут всё стало ясно. Хвост красной чакры мелькнул позади него. Его движения, его сила, чистое давление в воздухе — Это был Джинчурики в бою. — Это плохо, — пробормотал Забуза рядом со мной. Его обычное высокомерие исчезло, сменившись чем-то более расчётливым. Редкое зрелище. Он понимал разницу в силе. Мы должны были двигаться. Ягура поднял руку, пальцы сжались вокруг его посоха. Затем — Всплеск чакры взорвался из его тела. Поле боя содрогнулось, когда ударная волна пронеслась наружу. Земля треснула, обломки полетели в воздух. Те, кто был ближе всего к нему, были мгновенно отброшены назад, их тела врезались в разрушенные постройки. А после, в воздухе сформировалась Чакра-бомба. Сфера пульсировала нестабильной, закручивающейся энергией — шар разрушения, подпитываемый силой Хвостатого. Забуза отреагировал первым. — Бежим! Мы рванули прочь, создавая дистанцию между нами, когда шар запустился вперёд. Мгновение спустя — Поле боя взорвалось. Взрыв поглотил всю область в ослепляющем аду. Звук был оглушающим, смесь грома и чистого разрушения. Ударная волна отправила нас скользить по полю боя, ноги вгрызались в грязь, чтобы стабилизировать себя. Когда пыль улеглась, там остался лишь кратер, где когда-то стояли мятежники. Десятки тел лежали неподвижно, превращённые в ничто чистой силой атаки. И в центре разрушения — Ягура стоял, нетронутый. Он обратил свой взгляд к нам. Забуза выдохнул, поправляя свою хватку на клинке. Его мышцы напряглись, готовые к бою. Посох Ягуры покоился на его плече, его выражение лица было нечитаемым. И он двинулся.