Идеальный шиноби

Отчужденный: «Тот, кто стал далеким, отсутствующим или эмоционально отстраненным, особенно по отношению к члену семьи или ребенку» Солнце начинало свой спуск, бросая длинные золотистые лучи на Деревню Скрытого Листа. Тени лениво растягивались между крышами, пока жители занимались своими предвечерними делами. Где-то между шумным центральным рынком и административным комплексом неспешно прогуливался некий сереброволосый шиноби, засунув одну руку в карман жилета, а другой удерживая тонкую оранжевую книжку под идеальным углом для чтения. Хатаке Какаши — элитный джонин, знаменитый гений Шарингана, бывший оперативник АНБУ, а ныне невольная нянька — небрежно перевернул страницу семнадцатого издания «Ича Ича: Без цензуры». Его единственный видимый глаз ни разу не моргнул, когда он прошел сквозь толпу гражданских, которые инстинктивно расступались перед ним, то ли из уважения, то ли из осторожности. Он не поднял взгляда, проходя мимо лавки «Ичираку Рамен». Не остановился он и тогда, когда группа генинов неловко поприветствовала его с тренировочного поля через дорогу. Нет, у Какаши была миссия. Очень обыденная, невероятно раздражающая миссия. И она привела его в самое скучное место, которое только можно вообразить: в штаб-квартиру полиции Конохи. Какаши толкнул дверь ногой, всё еще продолжая читать. Двое чунинов-охранников у входа в недоумении моргнули, когда маскированный джонин прошествовал мимо них, даже не удостоив их взглядом. Он перевернул еще одну страницу и внутренне вздохнул. — Полагаю, всё могло быть и хуже, я мог бы застрять в роли джонина-наставника у команды генинов... Он подошел к стойке главного вестибюля, где сидел молодой офицер, методично раскладывая стопку папок. Не поднимая головы, мужчина спросил: — Могу я вам помо... В тот момент, когда он заметил жилет Какаши, книгу и безошибочно узнаваемую ауру силы вокруг него, офицер мгновенно вытянулся в струнку. — А! Хатаке-сан. Что привело вас сюда? Какаши наконец закрыл книгу с легким щелчком. — Я здесь по приказу Хокаге, — произнес он ленивым тоном. — Нужно выпустить одного человека под залог. Он положил на стол плотно запечатанный свиток. Офицер прочел его, кивнул и пододвинул по прилавку маленький железный ключ. — Последняя камера слева. Какаши небрежно махнул рукой в знак признательности и направился к тяжелой двери коридора. Затем он остановился перед узкой камерой с холодными железными решетками. Внутри стоял десятилетний мальчик, выпрямив спину у стены и скрестив руки на груди. Его иссиня-черные волосы падали на нахмуренный лоб. Взгляд был резким и холодным — слишком холодным для ребенка его возраста. Он не мигая наблюдал за маскированным шиноби. Учиха Саске. Последовала долгая пауза. Ни один не шевелился. Ни один не проронил ни слова. Какаши нарушил тишину первым, улыбнувшись глазом. — Не каждый день увидишь ученика академии за решеткой, — заметил он, пробуя свой обычный обезоруживающий тон. Саске не вздрогнул. Он даже не нахмурился. Он просто смотрел. — И ты, похоже, не особо из-за этого расстроен, — добавил Какаши, покачиваясь на пятках. Саске слегка перевел взгляд. — Вы здесь для того, чтобы открыть эту дверь, — произнес он ровным голосом, — или собираетесь продолжать болтовню? Какаши тихо хмыкнул. — Моя вина, моя вина. Он присел, вставил ключ в замок и повернул его. Дверь открылась с низким металлическим стоном. Саске сделал шаг вперед, но лишь один. Он замер на пороге, бросив косой взгляд на сереброволосого джонина. — Я видел вас раньше, — медленно проговорил он. Какаши склонил голову в притворном удивлении. — Не думаю, парень. В конце концов, меня только что уволили с прежней работы. Саске изучал его еще секунду, затем развернулся и вышел из камеры. Взгляд Какаши задержался на удаляющейся фигуре мальчика. «У него острые инстинкты, неужели он узнал мою чакру еще там, в кабинете Хокаге?» Он вздохнул. Снаружи Саске вышел на свет угасающего солнца, засунул руки в карманы и зашагал прочь с тихой уверенностью. Какаши проводил его взглядом, а затем исчез в стремительном мерцании. Он снова появился на ближайшей крыше, припав к черепице и наблюдая. Он снова раскрыл свою книгу, но не читал страницу. Вместо этого он смотрел поверх края на мальчика, исчезающего в переулке. — Младший брат Итачи, значит? Локация: Коноха, Тренировочная площадка №4. Щебетание птиц было прервано резкими шагами, когда Джирайя приземлился, удерживая Наруто под мышкой, словно особенно шумный мешок с картошкой. С небрежным кряхтением Саннин сбросил мальчика на старое, поросшее мхом бревно. Наруто приземлился, спружинив, кувыркнулся один раз и вскочил на ноги. — Нельзя просто так похищать людей прямо с улицы, старый извращенец! Он рванулся вперед, смазавшись в движении. Его кулак врезался в ребра Джирайи. Беловолосый мудрец моргнул. Удар не был сокрушительным, но в нем чувствовался вес — мышцы, напитанные чакрой, которые не должны принадлежать десятилетнему ребенку. Его тело сдвинулось на полшага от силы удара. — Хм, — пробормотал Джирайя, с интересом потирая бок. — А ты не так уж плох для сопляка. Наруто свирепо посмотрел на него, сжимая кулаки. — Тц. — Успокойся, малец, — сказал Джирайя, направляясь к обветренному столу под тенистым навесом. — Я здесь по приказу Хокаге. Он достал термос и аккуратно завернутую коробку бенто, осторожно ставя их на стол. Неторопливыми движениями он открыл и то, и другое. Насыщенный аромат холодной лапши соба и соуса цую поплыл по воздуху, смешиваясь с запахом горячего супа удон из термоса. Он взглянул на Наруто с ухмылкой, словно ожидая благодарности. — Никакие серьезные дела не решаются на пустой желудок. Наруто стоял неподвижно, скрестив руки и задрав нос. — Я не голоден. Джирайя пожал плечами. — Ну, как знаешь. Он с щелчком разломил палочки и начал есть — громко. Он прихлебывал собу с преувеличенным шумом, позволяя звуку разноситься по тренировочной площадке. Наруто смотрел на него. Потом посмотрел на бенто. Потом отвел взгляд. Затем снова на еду. Он снова отвернулся, на этот раз даже зажмурившись, словно одной лишь силой воли мог прогнать запах. Цикл повторился. Взгляд. Отворот. Наблюдение. Снова взгляд. Наконец, с отчетливым вздохом поражения, Наруто чопорно подошел к столу и сел напротив Саннина. Он без слов взял вторую пару палочек и начал есть в торжественном, размеренном темпе. Джирайя ухмыльнулся. — О? А я думал, ты не голоден. Наруто не поднял глаз. — Я и не голоден. Но я не выношу, когда еда пропадает зря. — Конечно, конечно, — поддакнул Джирайя с весельем. Прошло несколько минут тишины, нарушаемой лишь негромким постукиванием палочек и случайным прихлебыванием. Наруто, жуя рыбный рулет, пробормотал: — Ненавижу, когда меня так таскают повсюду. Джирайя задумчиво кивнул. — У тебя есть право злиться. Такой ответ застал Наруто врасплох. Его палочки замерли на полпути, глаза чуть сузились. Он ожидал, что его отмахнут. Но не... признания. Джирайя оперся на локоть, делая вид, что ничего не замечает. — Ну так что, как там дела в академии? Успехи есть? — Да, — отрезал Наруто. — Друзей много завел? — Есть парочка. Джирайя слегка улыбнулся. Насторожен. Слишком насторожен для десятилетнего пацана. Он решил зайти с другой стороны. — Девчонки-то нравятся какие? — спросил он с хитрой ухмылкой. — Нет. Джирайя поник. — Черт, — пробормотал он. — Тяжелый случай. Старик оставил попытки завязать светскую беседу, и его лицо изменилось — игривость исчезла. Взгляд стал острее, серьезнее. — Когда ты впервые это почувствовал? — тихо спросил он. Наруто вскинул голову. — Почувствовал что? Джирайя посмотрел ему прямо в глаза. — Ту, другую чакру. Ту, что тебе не принадлежит. Ты ведь можешь ею пользоваться, верно? Наруто оцепенел. Он хотел ответить честно, но вспомнил, что говорил ему Киётака. Поэтому Наруто выпрямился и ответил: — Понятия не имею, о чем вы говорите. Даттебайо. Джирайя один раз моргнул. Затем он просто уставился на ребенка. — ...Малец. Я учил Четвертого Хокаге. Я знаю, когда мне лгут. Эта фраза ударила Наруто, словно кунай в живот. Его тело напряглось, глаза метнулись в сторону, и на мгновение он открыл рот, будто хотел о чем-то спросить. Но затем, словно захлопнувшаяся дверь сёдзи, эмоция исчезла, и он скрестил руки на груди. — Это не ваше дело! — огрызнулся он. — Ты едва не победил пятерых элитных шиноби, — тихо произнес Джирайя, но его голос был весомым. — Каждый из них, вероятно, уровня джонина. И ты сделал это в десять лет, будучи учеником академии. — Он наклонился вперед, сверля его взглядом. — Ты ни за что не провернул бы такое без использования чакры Девятихвостого. Наруто на мгновение замолчал, ветер мягко перебирал его волосы. — ...Ладно, — наконец произнес он тихим голосом. — Я могу её контролировать. Джирайя кивнул. — Как? — Кое-кто мне помог, — быстро ответил Наруто. — Но я не скажу кто. Выражение лица Джирайи ужесточилось. — Наруто, — медленно проговорил он, — ты должен понимать. Игры с Девятихвостым опасны. А если бы ты потерял контроль? А если бы — пока этот человек тебе «помогал» — ты бы ранил кого-нибудь? Невинных людей? Детей? Гражданских? Кулаки Наруто сжались. — Этого бы не случилось. Я могу его контролировать. — Дело не в этом, — сказал Джирайя, немного повысив голос. — Контроль над таким существом — это не только вопрос силы, это вопрос риска. И то, что я видел там... такой чакрой ребенок владеть не должен. Он встал и сделал шаг вперед. — Мне нужно увидеть печать. — Нет, — отрезал Наруто. — Вы к ней не прикоснетесь. Терпение Джирайи истощалось. — Малец, это не просьба. Вся деревня может быть в опасности. Ты хочешь, чтобы Хокаге считал тебя угрозой? Чтобы тебя арестовали? Слова подействовали как пощечина. Глаза Наруто сузились, и между ними воцарилась долгая, напряженная тишина. Наконец Наруто фыркнул и спрыгнул со скамьи. — Ладно, — пробормотал он. — Валяйте. Он снова сел — на этот раз на спину — задирая футболку и обнажая область чуть выше пупка. Он улегся на деревянный стол, косясь в сторону с упрямым выражением лица. Джирайя осторожно приблизился. В тот момент, когда его взгляд упал на печать, его тело застыло. — ...Что это такое? — прошептал он. Оригинальная печать Восьми Триграмм была всё еще слегка заметна под ней — но теперь она была перекрыта гораздо более сложной сетью из чернил и чакры. Спиралевидные геометрические слои переплетались с изящными кандзи, микропечать была вложена сама в себя, словно оригами, а нити чакры проходили сквозь каналы с хирургической точностью. — Слияние... — Джирайя наклонился ближе, его пальцы парил над кожей, но не касались её, — ...печати на основе потока медицинской чакры и... чего-то, чего я никогда не видел... Он не был дилетантом в фуиндзюцу, будучи одним из немногих живых людей, обучавшихся у Узумаки, — но эта работа заставляла его чувствовать себя ребенком, читающим свой первый свиток. Он отступил назад. — Кто это сделал? Наруто сел и медленно поправил футболку. — Я же сказал. Кое-кто мне помог. Чакра Джирайи слегка всколыхнулась, его голос упал на октаву. — Хватит лгать, Наруто. Давление обрушилось на Наруто, словно холодный ветер. — Скажи мне правду. Челюсть Наруто сжалась. Он опустил глаза в пол. Он сглотнул. — ...Это был мой отец. Слова повисли в воздухе, словно упавший клинок. Джирайя уставился на него. — ...Что ты только что сказал? Наруто не смотрел ему в глаза. Вместо этого его мысли вернулись к сегодняшнему утру — в тот переулок, где Киётака говорил через печать: «Наруто, если они узнают о нас, они будут относиться к тебе как к монстру. Тебя запрут — или того хуже. Со мной будет то же самое. Ты должен солгать». Руки Наруто слегка задрожали, когда он вдохнул побольше воздуха. — Однажды, — начал он, — я был очень зол. Я не ел два дня. У меня совсем не было денег. Я пошел попросить помощи и... один старик, кажется, бывший шиноби, он... он ударил меня. Его кулаки сжались, а голос дрогнул. — Было больно. Очень. Я разозлился. Я почувствовал, как внутри что-то горит — как огонь — и в следующую секунду эта красная чакра взорвалась вокруг меня. Я не мог дышать, не мог думать. Но потом... Наруто не лгал. Это событие действительно имело место, однако тем, кто ему помог, был Киётака. Он поднял взгляд. — ...появился он. Человек с монумента Хокаге. У Джирайи пересохло во рту. — Минато... — Он стоял передо мной, — продолжал Наруто. — Велел мне дышать. Сказал, что внутри меня есть что-то опасное — и сказал, кто он такой. Голос Наруто опустился до шепота. — Он сказал, что он мой отец. Джирайя медленно опустился обратно на скамью. Его руки упали на колени. Термос скатился с его ног и с грохотом упал на землю. — Даже после смерти... — хрипло произнес он. — ...Этот сопляк всё равно находит способ защитить деревню... Он прижал пальцы к вискам, в груди у него сдавило. Мысль о том, что Минато каким-то образом оставил частицу своего сознания в печати Наруто... не только чтобы охранять её, но и чтобы помогать сыну... была одновременно ошеломляющей и болезненной. — И... он тренировал тебя? — наконец спросил Джирайя. Наруто заколебался — но в его сознании снова мелькнуло лицо Киётаки, показывающего ему, как точно преобразовывать чакру, как обманывать противника, как сохранять центр тяжести. Он кивнул. — Да. Несколько раз. Джирайя молча смотрел на него. Затем, медленно, он протянул руку — не как ниндзя, а как человек, старый, усталый и полный сожалений. Его пальцы легко легли на плечо Наруто. — Мне так жаль, Наруто, — прошептал он. — За всё, через что тебе пришлось пройти. За то, что меня не было рядом, когда я был нужен. За то, что позволил тебе нести всё это в одиночку... Наруто моргнул. Он к такому не привык. Ни к руке на плече, ни к этой печали, и уж точно не к извинениям. Взрослые перед ним не извинялись. Взрослые сверлили взглядом. Шептались. Жалели. Но этот человек... В его голосе не было ненависти. В нем не было презрения. Только... грусть. И, возможно, что-то еще. Наруто слегка повернул голову. — ...Всё нормально, — пробормотал он. Джирайя не стал давить. Он просто оставался так какое-то время, позволяя ветру гулять по поляне, разнося запах остывшего бульона и примятой травы. Прошло несколько минут. — Что ж, — сказал он с ухмылкой, — до конца дня у нас еще есть время. Наруто склонил голову, всё еще немного взволнованный. — И? Глаза Джирайи заблестели. — Как насчет небольшого пари? Наруто вскинул бровь, скрестив руки. — Какого пари? — Если ты сможешь ударить меня хотя бы один раз за следующие десять минут, — Джирайя поднял один палец, — я перестану задавать вопросы. Наруто прищурился, изучая выражение его лица. Затем медленно уголок его рта пополз вверх в ухмылке. — Идет. Джирайя один раз хлопнул в ладоши и отступил к центру тренировочной площадки. — Отлично! Только не плачь, когда проиграешь. Наруто фыркнул. — Это я должен тебе сказать. Оба заняли позиции. Наруто встал в стандартную стойку Академии: ноги на ширине плеч, руки подняты. Его взгляд стал острее, но чакра оставалась спокойной. «Наверное, не стоит выкладываться на полную ради простого спарринга», — подумал Наруто, бросив короткий взгляд на опушку леса, задаваясь вопросом, не наблюдает ли за ним Киётака. Джирайя сцепил руки за спиной, стоя прямо и расслабленно. — Не сдерживайся, малец, — небрежно бросил он. — Посмотрим, чему на самом деле научил тебя Минато. Наруто не ответил. Он рванулся вперед с прямым ударом — быстрым, но предсказуемым. Джирайя плавно уклонился в сторону — и слишком поздно понял, что это был обычный клон. Настоящий Наруто вынырнул сбоку с подсечкой, но Джирайя легко перехватил ногу и оттолкнул его. Наруто кувырком вернулся в стойку, подняв пыль вокруг своих сандалий. Ухмылка Джирайи на мгновение дрогнула. — Быстрее, чем я ожидал. Он исчез в мерцании, появившись позади Наруто с ладонью, нацеленной в спину. Наруто развернулся, едва успев отразить удар локтем. Еще один выпад метил в ребра — он пригнулся, перекатился и проскользнул под защитой Джирайи. Саннин отступил. «Тонкое усиление движений чакрой», — подумал Джирайя. «Ровно столько чакры, сколько нужно для чистого уклонения. Впечатляющий контроль для его возраста». Наруто отпрыгнул, затормозил и сложил печати. С двух сторон от него с хлопками появились два клона. Глаза Джирайи слегка сузились. «Теневые клоны... ну, разумеется. Он Узумаки. И джинчурики. Чакры хоть отбавляй». Один клон бросился в атаку, неловко сжимая кунай — это был грубый финт. Джирайя даже не стал уклоняться, пропуская его мимо, пока сам смещался в сторону. Но настоящий Наруто уже заходил по кругу, пытаясь провести еще один низкий удар. — Немного более слаженно, чем ты пытаешься казаться, — пробормотал Джирайя, используя мерцание, чтобы развеять первого клона прямо в движении. Прежде чем он успел переориентироваться, второй клон подпрыгнул и мощным рывком подбросил настоящего Наруто вперед. Наруто закрутился в воздухе, выхватил четыре шурикена и метнул их в Джирайю сверху. Джирайя заблокировал их кунаем — но Наруто в воздухе внезапно сам превратился в сюрикен. «Трансформация клона, значит?» Джирайя снова меркнул и появился у подножия дерева. Он поднял руку — как раз вовремя, чтобы перехватить удар настоящего Наруто. Мальчик запустил себя, словно снаряд, используя предыдущего клона как трамплин. Удар не достиг цели. Ладонь Джирайи перехватила запястье Наруто, и он мягко развернул его в сторону, заставив того кувыркнуться и покатиться по земле. Наруто вскочил на ноги. Его взгляд был прикован к Джирайе. — Неплохо, — сказал Джирайя, переходя в более низкую стойку. Наруто не ответил. Его руки замелькали, складывая печати. — Стихия Ветра: Воздушная Пуля! Три вращающихся, плотных снаряда из режущего ветра вылетели один за другим. Джирайя вскинул бровь и приготовился. «Он уже может использовать стихийное ниндзюцу? Ну... полагаю, если его тренировал Минато...» Первая воздушная пуля прошла мимо плеча, вторая врезалась в землю у его ног, а третья попала прямо в грудь... Хлопок. Повалил дым. Теневой клон. Наруто едва успел обернуться. Настоящий Джирайя уже был позади него. Тяжелая ладонь легла ему на спину. — На этом закончим. Наруто замер. Джирайя отпустил его и отступил, потирая подбородок. — Хорошая игра, — сказал Джирайя. — У тебя ум отца. И характер матери. Наруто напрягся. — ...Матери? Джирайя мягко улыбнулся. — Кушина Узумаки. Рыжие волосы. Взрывной нрав. Могла уложить взрослого мужика одним ударом. — Его голос затих с оттенком тоски. — Ты бы ей понравился. Наруто отвел взгляд. Упоминание о родителях всё еще казалось чем-то нереальным. Затем Джирайя снова потянулся и небрежно бросил: — Ну так что скажешь? Хочешь завтра еще раз поспарринговать? В то же время? Наруто моргнул. — Что? — Завтра, — повторил Джирайя. — В следующий раз я даже позволю тебе ударить меня. Наверное. Наруто на мгновение замер. Он не привык доверять людям. Но... Он посмотрел на свои ссаженные костяшки, затем снова поднял взгляд. — ...Ладно, — сказал он. — Пожалуй. Джирайя ухмыльнулся с тем самым беззаботным выражением лица, что и всегда. — Отлично. Тогда решено. Наруто развернулся и медленно пошел прочь, выпрямив спину. Он не улыбался, но что-то в его взгляде смягчилось. По какой-то причине он почувствовал тепло в груди... было ли это... удовлетворение?