Идеальный шиноби

— Я, Рок Ли, вызываю тебя на дуэль! Пусть лучший из нас завоюет сердце юной девы!!! ────────────────── — ... Было бы ложью заявить, что я предвидел подобное развитие событий. Я невольно задаюсь вопросом: была ли его пылкая фиксация на Сакуре плодом долгого наблюдения и влюбленности, зревшей в ходе бесчисленных молчаливых встреч, или же она вспыхнула в мгновение ока — когда одного лишь взгляда на лестнице хватило, чтобы бросить его в этот абсурдный крестовый поход за ее сердце. Я склоняюсь, с восьмидесятипроцентной вероятностью, ко второму варианту. Однако истинный вопрос остается открытым: как мне следует поступить? Если отбросить очевидное — то, что нас с Сакурой не связывают никакие романтические узы, и что его победа, даже если она случится, мало что изменит в ее неизбежном отказе. По правде говоря, у меня нет ни одного рационального мотива противостоять ему. И всё же... возможно, в данный момент одной лишь логике не стоит диктовать каждый мой шаг. Быть может, я могу позволить себе малую толику слабости. Впрочем, прежде чем я успел сформулировать ответ, тишина была нарушена чередой медленных, размеренных шагов, спускающихся по лестнице слева от меня. Не проронив ни слова, появился Саске — само его присутствие будто разрезало пространство коридора. Его взгляд упал на Ли, и в то же мгновение сам воздух, казалось, сгустился. В этих черных глазах застыло безупречное равновесие между жаждой убийства и беспристрастной насмешкой — двойственность, которую только Учиха мог воплощать без усилий, даже не имея того в виду. — Какие-то проблемы? — спросил он. Слова были простыми, но тон заставил комнату погрузиться в гробовое молчание. Я почувствовал едва заметную перемену, когда Тентен, напарница Ли, затаила дыхание. Ее глаза расширились, паника пришла на смену самообладанию, и она поспешила к нему. — Ли... ч-что ты творишь? Пошли, нам пора... Поза Ли стала жестче, мышцы напряглись в знак неповиновения, но его решимость — нет, его одержимость — осталась непоколебимой. — Не вмешивайся, Тентен! Я хочу драться! Ее голос дрожал под пристальным взглядом Саске, который, не говоря ни слова, препарировал их решимость. — Н-но Ли... ты хоть слышишь себя? Это же У-Учиха Саске... ходят слухи, что он... он убил пятерых оперативников АНБУ, когда ему было всего десять... и что... Ее тон перешел на шепот, хотя я всё равно отчетливо ее слышал. — ...говорят, он единственный выживший из своего клана... что он уже ребенком был настолько силен... что он... призрак... и что он также у-убил своего инструктора в академии, потому что тот ему не понравился... Впечатляюще. Значит, годы отлично поработали над его мифом. Легенда, похоже, созрела сама по себе, без его участия. Ли, однако, не вздрогнул. Его воля вспыхнула еще ярче под тенью этой легенды. Повернувшись ко мне, он выкрикнул голосом, в котором странно смешались честь и наивность: — Эй! Ты... не стой в молчании! Ты сразишься со мной или нет?! Если откажешься, это лишь докажет, что ты недостоин сердца Сакуры! — Йо, о чем вообще болтает этот толстобровый идиот? — голос Наруто разрезал напряжение, когда он подошел ближе. В мгновение ока я оказался в окружении двух самопровозглашенных телохранителей — абсурдная маленькая фаланга, смягчившая острые углы ситуации в коридоре. Интерес Саске угас; он всегда экономил движения и слова — лаконичная бережливость того, кто не нуждается ни в объяснениях, ни в драме. Его рука медленно вышла из кармана — выверенное движение, говорящее о намерении: один точный удар, чтобы отправить Ли в нокаут в качестве демонстрации. Однако прежде чем он успел начать, я шагнул вперед. Взгляд Саске немедленно метнулся ко мне, и я встретил его без колебаний. Одного обмена взглядами хватило, чтобы вся ситуация стала ясна. Он тихо выдохнул, словно уступая негласному соглашению, и убрал руку обратно в карман. — Киётака, разберись с ним побыстрее. У меня нет настроения возиться с детьми. Затем, почти неуловимо, его глаза скользнули к Сакуре, вызвав густой румянец на ее щеках. — Сакура, идем. Хм. Любопытно. Он уже начал учиться. Он даже увел Сакуру с места событий — гарантируя, что она не увидит боя — хотя в этом не было строгой необходимости. В любом случае, я ожидал внушительной аудитории. По всем параметрам Саске обещал стать неоценимым активом, когда придет время. Я выдохнул, переводя взгляд на Наруто. На его лице отразилась смесь шока и восторга. — Погоди... Саске... — пробормотал Наруто с широко раскрытыми глазами. — Я... не могу поверить... Киё... ты правда собираешься драться? — Что ж, — пробормотал я негромко, но твердо, — полагаю, нам стоит приступить. Реакция Ли была мгновенной, его брови нахмурились в попытке осознания. — Так... партнер Сакуры не ты... а Саске! — пробормотал он, осененный догадкой. Его стойка изменилась, решимость вспыхнула с новой силой. — Я должен сразиться с ним... но сначала... я разберусь с тобой. Рыцарь не может добраться до принцессы, не одолев стражу. Формально, я ученик одного из легендарных Саннинов; мне следует продемонстрировать хотя бы толику мастерства, не так ли? Или, возможно... мне просто любопытно испытать себя против лучшего мастера тайдзюцу этого поколения. Размышляя об этом, тайдзюцу всегда было моей областью — «специализацией», выкованной в другой жизни. — Нам стоит найти место поспокойнее. Привлечение внимания перед экзаменом принесет лишь ненужные хлопоты, — заметил я, начиная спускаться по лестнице. — Наруто, тебе лучше идти на экзамен; я скоро догоню. Он, однако, наотрез отказался. — Мне? Ни за что! Я хочу видеть твой бой, даже если из-за этого провалю экзамен. Вполне ожидаемо. Ли, в свою очередь, велел Тентен идти на экзамен. Она на мгновение замешкалась, в ее взгляде промелькнуло нежелание, но в итоге она смирилась и последовала за Неджи, который ушел вместе с Саске. Похоже, он не считает меня достойным беспокойства за Ли — или, быть может, ему просто плевать на своего напарника. В конце концов мы пришли в пустую комнату, воздух в которой был тяжелым от тишины. Мы стояли лицом к лицу. — Меня зовут Рок Ли, — заявил он с формальной точностью. — Правила приличия требуют, чтобы противники представились. Как твое имя? — Аянокоджи Киётака, — ровно ответил я. Он немедленно принял боевую стойку — нечто напоминающее традиционное кунг-фу, возможно, Бацзицюань по своей структуре. Его тон стал жестким. — Я покажу всем, что те, кто рожден в особых кланах, вовсе не особенные. Я начну с Саске Учихи — и однажды докажу это даже Неджи. Но перед этим... ты станешь для меня хорошей проверкой. Рок Ли — его способности к ниндзюцу практически отсутствовали — посвятил всего себя освоению тайдзюцу. Было легко догадаться, что нахождение в одной команде с Хьюгой подстегивало его еще сильнее, формируя и его амбиции, и его мировоззрение. Что ж... Хруст. Хруст. Я повернулся на звук. Наруто прислонился к стене с горящими от возбуждения глазами и ел чипсы так, будто пришел на фестиваль. Я даже не хотел знать, где он их взял. Я тихо выдохнул и пришел в движение. Я оттолкнулся от земли, бросившись вперед со стандартной скоростью генина. Мой кулак взметнулся в самом предсказуемом, очевидном ударе, какой только можно вообразить. Как и ожидалось, Ли поднял руку, готовясь отразить его двумя пальцами. В последний миг я раскрыл ладонь и одернул ее. Его пальцы рассекли воздух, не встретив сопротивления. — Коноха Сенпу! — выкрикнул он, его голос прорезал тишину. Смазанной тенью он закружился в низком пируэте; его нога неслась ко мне с хирургической точностью, намереваясь выбить опору из-под моих ног. Я подпрыгнул, пропуская его стопу под собой, и легко приземлился в паре шагов позади. Он использовал стойку перехвата, родственную Джит Кун До: форма, построенная на уклонении и контратаке. Самая суть стиля Листа. Ли тоже отступил на несколько шагов, его глаза блестели от предвкушения. — Хорошо, — сказал он голосом, спокойным, но заряженным энергией. — Я боялся, что ты не сможешь защититься даже от этого. Позволь же мне принять тебя как подобает. Он рванулся вперед, его движения были текучими и пружинистыми — еще один Коноха Сенпу, хотя на этот раз нацеленный в голову. Я лишь слегка наклонил голову; его пятка пронеслась мимо, не задев меня буквально на пару сантиметров. Я не собирался использовать чакру в этом бою. Прежде чем он успел полностью убрать ногу, я сместился — микрошаг на опорной ноге, почти незаметный глазу, движение, эхом повторяющее принцип «стоп-удара» из Джит Кун До. Моя рука метнулась вперед, точно выверенным движением хлопнув по его лодыжке. Нарушение баланса было минимальным, но эффективным. Его глаза расширились. В воздухе он извернулся, восстановив равновесие с впечатляющим рефлексом. Тень удивления мелькнула в его взгляде — но ее быстро вытеснила сосредоточенность. Он исчез. Его скорость резко возросла. Поразительно. Для обычного генина его ускорение граничило со сверхчеловеческим — он был способен с легкостью обходить противников на несколько уровней выше среднего. Его переходы были чистыми, контроль над телом — безупречным. Последовал смазанный рывок, и он вновь возник в ударе ногой с разворота. Я вскинул руку, принимая удар на предплечье. Удар отозвался в комнате резким, тяжелым треском столкновения силы с силой. Мощь его ударов была далеко не пустяковой. Судя по одной лишь передаче кинетической энергии, он мог легко раскрошить каменную стену обычным пинком. Я также чувствовал дополнительный вес, закрепленный на его ногах. Где-то между ста шестьюдесятью и двумястами сорока килограммами, по моим оценкам. Впечатляюще. Даже я не был способен поддерживать такой уровень точности под подобным бременем до своего второго года в Корне. Я замер, безмолвно приглашая его к следующему ходу. Ли ответил мгновенно, ринувшись вперед с ударом локтем, нацеленным в мой висок. Обманчивое открытие: малая дистанция удара локтем скрывала его истинное намерение. Он стремился проверить мои рефлексы и заставить меня поднять защиту. Я слегка отклонил корпус назад, позволяя удару безвредно скользнуть мимо. Мое левое предплечье провернулось вниз в едва заметном движении хикитэ — внутреннем притягивании, используемом в классических боевых искусствах; этого хватило, чтобы задеть его запястье и локтевой сустав, смещая центр тяжести. Отклонение от центральной линии. Принцип, отвергающий защиту «силой на силу»; вместо блокирования ты просто уводишь атаку с намеченной траектории. Лишившись контакта, инерция Ли понесла его дальше. Он довернул бедра, немедленно переходя в удар коленом, нацеленный в мои ребра. Энергия крутящего момента, возникшая из промаха локтем, подпитала это движение, сделав переход бесшовным и пугающе быстрым. Типичные связки тайдзюцу Листа: каждый неудачный удар становится кинетическим фундаментом для следующего. Я перенес вес на заднюю ногу менее чем на полдюйма. Тем же движением мой локоть опустился, задевая сухожилие чуть выше его колена. Легкое касание полностью нарушило его движение, меняя траекторию в середине замаха. Ли приземлился, но его колено «соскользнуло» с курса, пройдя мимо цели. Кудзуси. Тонкое перенаправление на уровне суставов, которое разрушает инерцию без сопротивления. Осознав сбой, Ли мгновенно перегруппировался, переходя в нижнюю подсечку, нацеленную в мои лодыжки. Это был классический «сброс», предназначенный для восстановления контроля над дистанцией и разрушения моей стойки. Не глядя вниз, я приподнял ведущую ногу за долю секунды до того, как подсечка достигла цели — время было рассчитано безупречно благодаря периферийному зрению и ритму вращения его бедер. Моя стопа опустилась чуть внутрь, изменяя вектор трения, и на краткое мгновение его нога оказалась зажата между моей пяткой и полом. Чтобы восстановиться, Ли извернулся в воздухе, нанося обратный удар ногой с разворота в мою голову. Его форма была безупречна — чистая мышечная память, отточенная годами жестоких повторений. Я предпочел не отступать. Вместо этого я провернул запястье вверх, раскрыл пальцы и перехватил дугу его удара прямо перед контактом. Мое предплечье встретило его голень, перенаправляя энергию вращения вверх по спирали. Затем я сделал микродвижение вперед, проскальзывая под траекторию атаки. Ирими. Искусство входа сквозь движение противника, встреча агрессии с идеальным угловым расчетом времени так, чтобы их выпад захлебнулся. Ли, всё еще находясь в развороте, инстинктивно обрушил кулак другой руки в диагональном «молоте» — завершающем движении, призванном сломать ключицу или пробить защиту. Весь вес, всё намерение, полная отдача. На этот раз я задействовал обе руки. Правая отвела в сторону его опускающееся запястье, в то время как левая раскрылась, скользнув точно в центр его грудины, между солнечным сплетением и пятым ребром. Я не толкал. Я просто спроецировал свой центр тяжести через ладонь, высвобождая кинетическую силу из устойчивости моей стойки в его лишенное опоры тело. Результат был предсказуем. Ли, находясь в воздухе и не имея точки опоры, поглотил всю энергию передачи. Его тело яростно отшатнулось, отлетев назад почти на два метра прежде, чем коснуться земли. Он инстинктивно перекатился, хватая ртом воздух — удар на время парализовал его диафрагму. Я молча наблюдал, тихо выдыхая. ...Разочаровывающе. — УУУУУУ!! ДАВАЙ, КИЁ!!! ВЫБЕЙ ИЗ НЕГО ЭТИ ГУСТЫЕ БРОВИ! ЭТО БЫЛО КРУТО, ДАТТЕБАЙО!! Мой личный черлидер пребывал в полном экстазе. Ли, однако, замер с широко раскрытыми глазами, его дыхание было неглубоким. Несколько секунд он просто смотрел на меня, пока в тишине лихорадочно работал его разум. Я почти видел, как он проводит расчеты, пытаясь рационализировать то, что только что произошло. Использовал ли я гендзюцу? Замену? Какую-то невидимую технику? Но мгновение спустя я увидел, как он отбрасывает одну возможность за другой. Он медленно выдохнул, стирая каплю пота со лба. Выражение его лица смягчилось, удивление растворилось в чем-то гораздо более честном — в восхищении. — Ты невероятен, — сказал он голосом, в котором сквозило благоговение. — И... ты ведь сдерживаешься, не так ли? — Как и ты, — ответил я. Ли выпрямился, в его глазах вспыхнула решимость. Не разрывая зрительного контакта, он завел руку за спину, отстегивая один из небольших грузов, закрепленных на ноге. На каждой ноге у него было по три, но он снял только самый маленький. Значит, он ограничен... возможно, ему запрещено заходить дальше. Влияние его сенсея было очевидным. Груз упал на пол с глухим металлическим стуком. Плитка под ним треснула, во все стороны пошли «паутинки» разломов. — Тогда, — произнес Ли, принимая стойку, и его голос был полон убежденности, — если позволишь... я примусь за тебя всерьез. Я слегка наклонил голову. — Покажи мне больше, Ли. — Простите, Гай-сенсей. Но мне придется использовать Лотос. Что-то изменилось в его лице. Ли исчез, его скорость заметно подскочила. Он снова возник внизу, несясь к моим ребрам; его руки метнулись вперед, словно пытаясь обхватить мой торс. Заманчиво. Я развернулся, моим локтем перехватывая его запястье; затем я направил колено в его центр тяжести, намереваясь заставить его перевернуться. Вместо этого, прежде чем вращение завершилось, он рухнул на спину и — поразительно — нанес удар ногой вверх, в мою челюсть. Неортодоксально. Я отпрянул на полшага; стопа рассекла воздух там, где только что была моя голова. Он мгновенно рванулся вперед, материализовавшись у меня за спиной с вытянутыми руками, будто собираясь схватить. Он намеревался провести захват? Инстинктивно я просунул ногу под его, закручивая корпус в противоположную сторону. Его тело дернулось вперед, инерция предала его; он споткнулся. Он уперся рукой в землю и с привычной странностью снова нацелил обратный удар ногой в мою челюсть. Это не было случайной серией атак. Здесь был паттерн, намерение. Мое любопытство взяло верх. Ли пошел в лобовую атаку. Его первый кулак нанес хлесткий удар снизу; второй взметнулся компактным апперкотом, и одновременно с этим выстрелила его нога. Я позволил его стопе встретиться с моей челюстью. Мое тело взмыло вверх, словно поднятое невидимым столбом; я почувствовал, как завис в паре метров над землей. — ЧТО!!!! Киё!!! Прежде чем я успел начать спуск, Ли смазанной тенью возник за моей спиной. Он начал разматывать бинты со своих рук — недвусмысленная эскалация. Неужели его план в том, чтобы связать меня и обрушить головой вниз об землю? Он должен понимать, что подставится под ответный удар, если я решу его убить. На его лице расплылась дикая ухмылка. — Я покажу тебе, на что способен упорный труд!!! ПЕРВИЧНЫЙ ЛОТ— Внезапно воздух прорезал голос. — Довольно, Ли! Ли застыл в полудвижении, но инстинктивно попытался нанести мне финальный удар. У меня не было намерения его принимать, поэтому я перевернулся в воздухе и легко приземлился на ноги. Ли немедленно опустился на одно колено, склонившись перед источником голоса: призывной черепахой. — Ли, я же говорил тебе, что последняя техника под запретом! — Я... я... я не хотел... но Аянокоджи-кун так силен... у меня не было выбора... — Ли! Ты серьезно говоришь мне, что тебе пришлось использовать Лотос против медицинского ниндзя? Этот генин — ученик Цунаде, одной из легендарных Саннинов! — Но... но... он... он... — заикался Ли, тщетно пытаясь описать мои аномальные навыки и рефлексы. Я почувствовал легкое разочарование. Я так и не увидел полную разрушительную мощь этой атаки, но это было несущественно. Его боевой интеллект, хоть и искренний, не впечатлил. Если бы я сравнивал его с собой четырнадцатилетним в Белой Комнате, я бы поставил его примерно на уровень 134% от того базового показателя. Учитывая, что возможности мышц естественным образом масштабируются при помощи физиологии, усиленной чакрой, его уровень был посредственным. Я уже в двадцать раз превзошел свой предел «чистой силы без чакры» из Белой Комнаты, а мое тело еще далеко не полностью развито. Внезапный хлопок дыма вырвался из черепахи, и появилась новая фигура: мужчина в зеленом трико с зеленым жилетом джонина. — ЭЙ! Что вы тут, черт возьми, творите?! — его брови были густыми, пропорционально соответствуя его росту и стати. — Привет, Ли! — Бам. Резкий удар в грудь швырнул его вперед. — Твое наказание!!! Ги-и-ик!!! ...Свидетелем чего я только что стал? Наруто был совершенно ошарашен, впадая в глубокое замешательство. — Мне очень жаль, Ли, но это для твоего же блага! — С-сенсей... — О... Ли... — О... Сенсей... — Я правда не хочу здесь больше оставаться, — пробормотал Наруто, поморщившись. — Согласен. Я кивнул, и мы начали отступать. — Эй, погодите-ка, — я слегка обернулся к нему. — Я вижу, ты вынудил моего ученика снять один из его грузов. Должно быть, ты и впрямь грозный противник. Кто обучал тебя тайдзюцу, юноша? Ну... и что теперь? — Иногда... Саске показывает мне то, чему его учит Какаши-сан. Наступил момент тишины. Затем, к всеобщему изумлению, из его глаз хлынули слезы. — О!!!!! МОЙ ВЕЧНЫЙ СОПЕРНИК КАЖДЫЙ ДЕНЬ НАХОДИТ НОВЫЕ СПОСОБЫ СОРЕВНОВАТЬСЯ!!! КАКАШИ, Я НЕ СДАМСЯ!! ЛИ-И-И, ВПЕРЕД!!!! — ЕСТЬ, СЕНСЕЙ!!!!