Идеальный шиноби

Место: Тренировочный полигон №44. Лес Смерти. Точка зрения: Орочимару. Врата Сорок четвертого тренировочного полигона — этого печально известного пространства, насмешливо окрещенного Лесом Смерти, — высятся перед нежным стадом нового поколения генинов, которые, возможно, подрагивают за ширмой своей бравады. Как знакома эта сцена, как утомительно циклична. И всё же — там, во главе этого посвящения, стоит лицо, выуженное из мути моего собственного прошлого. Анко. Моя дорогая, выброшенная ученица. Та, чьи воспоминания я столь деликатно вырезал, чье сознание я выпотрошил, словно перезрелый плод. Как мило, право слово. Лист, должно быть, испытывает отчаянную нехватку способных рук, если они опустились до её услуг. Впрочем — ах, нежная ирония — вряд ли мне стоит насмехаться над дефицитом, не так ли? Ибо мои собственные обстоятельства деградировали до чего-то... менее чем достойного. Слово «неудобно» здесь не подходит; нет, назовем вещи своими именами — это жалкое положение дел. Оно достаточно гротескно, чтобы кровь закипала под кожей; лихорадка разочарования грызет края моего самообладания, угрожая сожрать меня целиком, начиная с хвоста. Я полагал, что нахожусь выше столь вульгарного волнения. Мои планы всегда были плодом трудов не дней, но лет; плодом точности, а не импульса. Я возводил здание своих интриг камень за камнем — дипломатические позы, политический обман, каждый жест был рассчитан на то, чтобы Скрытый Звук обрел свою фальшивую легитимность. Кабуто, вечно прилежную тень, я внедрил в Лист задолго до этого дня, дабы он плел свою сеть доверия и собирал для меня плоды их неведения. Даже мои так называемые ученики — эти никчемные маленькие генины со своими бессмысленными метками — были лишь фигурами в этом грандиозном маскараде, наживкой для ловушки, создававшейся годами. Всё это — каждая тщательная заготовка, каждая мера, наслоенная на другую меру — должно было даровать мне непоколебимую уверенность в этом проникновении. Однако мир, в своем непрестанном презрении к порядку, поворачивает нож в ране. Неожиданное участие Тумана, неуместное воскрешение этих двух реликтов — Цунаде и Джирайи, каждый из которых является призраком прошлой жизни, которую лучше оставить погребенной. Тем не менее, я не настолько слаб, чтобы трепетать перед ними или сомневаться в ясности собственной цели. Нет, мое беспокойство глубже. Гниль кроется не в этом экзамене и даже не во вмешательстве старых соратников. Истина — горькая, стойкая и незваная — пронизывает каждую неудачу, каждое раздражение, каждое отклонение последних пяти лет. Всё это, в конечном счете, восходит к одному-единственному, гноящемуся источнику. Деревня Скрытой Травы. В тот момент, когда я узнал, что Скрытая Трава примет участие в этом экзамене — откровение, столь искусно отложенное, столь намеренно скрываемое до последнего мыслимого мгновения, — я понял с тошнотворной ясностью, что тщательная решетка моего замысла рухнула. Каждый расчет, каждая случайность, каждая изысканная амбиция — обесценились в один миг. Я уже ошибался, недооценивая их, и цена, которую я заплатил, была не просто высокой — она была катастрофической. Кимимаро. Мой самый изысканный сосуд, мой шедевр из слоновой кости, мальчик, чьи кости пели о силе. Потерян. Поглощен обстоятельствами — или, быть может, жестоко отточенным чувством иронии самой судьбы. Но истинная опасность кроется не только в этой потере. Нет. Тот, кто командует Травой — кто некогда украсил себя титулом Епископа — является, вне всяких сомнений, самым выдающимся умом современности. Страх? Едва ли. Мои нервы, хоть и истерзаны, не пасуют так легко. Но было бы безумием отмахиваться от интеллекта такого калибра. Ибо даже если поставить его рядом с лидером Акацуки — обладателем тех жутких додзюцу — именно Епископ выбивает меня из колеи. Его сила не в грубой мощи, а в мысли. В предвидении. В той пугающей точности, с которой он, кажется, угадывает мои намерения прежде, чем я сам их окончательно сформулирую. Вот уже два года Звук и Трава ведут войну, окутанную тишиной, битву, идущую шепотом, вне поля зрения великих наций. Мы сохраняем эту секретность по необходимости, из взаимного понимания — если кто-то из нас будет разоблачен, последовавший хаос уничтожит плоды многолетнего деликатного труда. И всё же жизнь под взором такого хищника превратила даже мое хладнокровие в нечто хрупкое, вечно напряженное, полубезумное от осторожности. Не думайте, что я бездействовал. Раз за разом я пытался нанести ответный удар, пробить их оборону, обнаружить малейшую трещину в их совершенстве. Раз за разом я терпел неудачу. Их барьеры — шедевры ужаса; мои ритуалы призыва распадаются прежде, чем их символы успевают проявиться. Мне потребовались месяцы лишь на то, чтобы постичь концептуальную архитектуру их печатей. А их бдительность — ах, какое изящество! За два километра до их границ сеть сенсорной чакры гудит непрестанно, улавливая даже трепетное дыхание пролетающего насекомого. По сравнению с их мастерством барьеры Конохи — детские каракули скудоумного подмастерья. Когда Трава наносит ответный удар, они используют не клинки или зверей, а мор. Они засевают мои земли болезнями. Страна Риса превратилась в мою вынужденную лабораторию, где я растрачиваю свой гений лишь на то, чтобы поддерживать дыхание в населении. Я — Орочимару, Саннин — опустился до банальностей разработки вакцин. Одна лишь мысль об этом обжигает. И всё же я не могу этого отрицать: тот, кто правит Травой, является моим истинным противником, моим зеркалом, моей одержимостью, моим влечением. Если этот мир и даровал мне врага, то это он. Посему я разработал последовательность действий: во-первых, заполучить новый сосуд — мое нынешнее тело слишком хрупко, слишком изношено, чтобы выдержать более нескольких мимолетных месяцев, — и во-вторых, сокрушить Хирузена. Смерть этого сентиментального старого дурака в сочетании с договоренностью с Песком переломит хребет Конохе и даст мне свободу, дабы я наконец обрушился на Траву, не встречая сопротивления. Завладев Шаринганом, я раскрою их тайны, сокрушу их высокомерие, и если Звук погибнет в процессе — да будет так. Я сброшу его, как сбрасывают старую кожу. Но за четыре дня до моего отправления я получил известие, которое пробрало меня до костей сильнее, чем позволяет моя и без того бледная плоть. Моя база в Песке — обнаружена. Мои эксперименты, мои пленники — захвачены. И Гурен, мое хрустальное сокровище, мой запасной вариант после Саске — схвачена. Слово «гнев» не способно описать то, что последовало за этим. Это был не гнев, а извержение, гротескный экстаз ярости, угрожавший уничтожить те крохи самообладания, что у меня оставались. Улучшенный геном Гурен уникален — он совершенен. Я тщательно скрывал её, запрещал любые миссии, оберегал от малейшего соприкосновения с Травой. И всё же каким-то образом — каким-то образом — Джирайя добрался до неё. Как? Логика отказывает мне. Смерть лорда Кэнса от рук Акацуки не дает никакой зацепки. У них не было ни мотивов, ни средств, чтобы выдать меня Конохе. Нет, Лист никогда бы не нашел ту скрытую базу — не будь шепота, не будь проводника. Существует лишь одна сила, способная на подобное изощренное насилие. Трава. Он. И вот схема совпадает вновь. Его рука — невидимая, но безошибочно узнаваемая — давит на мои планы, обрекая их на крах. Что подводит меня, с неохотой, к Кабуто. Моя самая полезная тень, а теперь... скорее всего, исчезнувшая. Он должен был сообщить о поимке Гурен. Он должен был отметить присутствие генинов Травы. Однако он исчез, безмолвный, как могила. Суйгецу — жалкое, неотесанное создание — ничего не нашел на первом экзамене. Как и я. Отсутствие Кабуто может означать лишь одно. Еще одна пешка — потеряна. Мои зубы скрежещут. Я чувствую вкус крови. Я потратил годы, превращая его в оружие интеллекта и коварства, лишь для того, чтобы он был погашен без зрелищ и выгоды. Кем? Листом? Вряд ли — им не хватает тонкости. Травой? Да. Всегда Травой. Мой взор дрейфует к их представителям — двум командам. Первая: незаметная. Расходный материал. Но вторая... трое детей, неприлично молодых для экзамена. Девочка лет восьми, беловолосая, пугающе спокойная. От них разит притворством. Они не просто генины — они фигуры Епископа, намеренно расставленные передо мной. Рука за занавесом, обретшая плоть. Да будет так. Прежде чем я потянусь к Саске, я потянусь к ним. Я препарирую их секреты, вырву из их маленьких дрожащих тел правду об их господине. Смешок вырывается у меня — низкий, хриплый, искренний. Ах, как неожиданно восхитительно. Я жаждал такой возможности. В этом лесу — этом театре санкционированной жестокости — я могу охотиться на них свободно. Никакого вмешательства. Никаких свидетелей. Если они погибнут, Лист назовет это «жертвами экзамена». Идеально. Совершенно идеально. . . . . . . . . После короткого перерыва все генины, прошедшие первый этап, собрались перед Тренировочным полигоном №44 — закрытой зоной Скрытого Листа, запрещенной для обычных тренировок и зарезервированной исключительно для экзамена на чунина из-за диких зверей и опасного ландшафта. — Это место выглядит жутко... — пробормотала Сакура рядом со мной, явно не в восторге от обстановки. Я не мог не почувствовать легкую нотку ностальгии. Хотя это был не остров, этот лес немного напоминал мне экзамены на выживание, через которые я проходил в прошлой жизни. Каковы были шансы, что здесь внезапно появится Чабашира-сенсей? — Хе-хе, лучше бы вам бояться, мелюзга. Это Лес Смерти. Вперед вышла женщина — разумеется, не Чабашира — Анко Митараши, специальный джонин Скрытого Листа. У неё было стройное телосложение, колючий хвост на затылке; она носила сетчатый костюм под светло-коричневым плащом в сочетании с темно-оранжевой мини-юбкой и темно-синим поясом. Я также заметил кулон в виде змеиного клыка, висящий у неё на шее. — Прежде чем мы начнем тест, вам нужно прочитать это и подписать. — Она подняла стопку бумаг. — Э? Зачем? — спросил кто-то. — Потому что некоторые из вас могут не вернуться живыми, — сказала Анко с ухмылкой. — Вам нужно подписать это, чтобы вы не смогли обвинить меня в этом позже. Никто не рассмеялся. Смерть не была шуткой. — Эй, Киё, — прошептал Наруто. — Как думаешь, насколько опасен этот лес на самом деле? Хм. Учитывая, что это второй этап экзамена на чунина, было очевидно: если первый тест был сосредоточен на интеллекте и самообладании под давлением, то этот был более физическим. Смерть, вероятно, в какой-то мере ожидалась. Это был мир шиноби — гибель во время экзамена не была чем-то исключительным; на миссии ты и так мог погибнуть в любой момент. В каком-то смысле мысль о смерти не должна даже особо тяготить ниндзя. Тем не менее, реальные угрозы, скорее всего, будут исходить от окружающей среды и от команд-соперников. Судя по текущему уровню Наруто, он не находился в серьезной опасности, но если тест потребует стратегического мышления, всё может осложниться. — Думаю, будет посложнее, чем в прошлый раз, — ответил я, — но мы справимся. — Понял, понял, — сказал он, ухмыляясь — он не выглядел ни капли обеспокоенным. Анко продолжила объяснять, что этот экзамен проверит наши навыки выживания. Она раздала карты местности — 44-й полигон имел 44 запертых ворот и единственную башню в центре, в десяти километрах от любого входа. Правила были просты: каждая команда получала один из двух свитков — Неба или Земли. Чтобы пройти, нужно было добыть недостающий свиток у другой команды и добраться до центральной башни с обоими. Первый экзамен прошли двадцать девять команд, а значит, в лучшем случае пройти сможет лишь около половины. А если сразятся две команды с одинаковыми свитками, отсеется еще больше. Чтобы усложнить задачу, нам предстояло выживать в лесу пять дней, полагаясь на любую еду и кров, которые мы сможем найти — охотясь, собирая съестное и засыпая где придется. Идеальная симуляция реальной миссии в суровых, непригодных для жизни условиях с дополнительным напряжением от того, что за тобой постоянно охотятся. Естественно, большинство генинов выглядели встревоженными, хотя некоторые казались скорее воодушевленными, чем напуганными. — О, мы должны пойти порыбачить и развести костер, Киё! — с энтузиазмом сказал Наруто. Я решил не говорить ему, что костер выдаст наше местоположение каждой команде в радиусе нескольких миль. Вместо этого я просто кивнул. В конце концов, рыбалка — это не так уж плохо. Вялый голос прорезал напряжение. — Так... мы можем отказаться? Шикамару, разумеется. Он, вероятно, уже просчитывал все возможные пути отхода. Впрочем, я сомневался, что он действительно хотел сдаться, не начав; скорее всего, он хотел узнать, есть ли страховка на случай, если дела пойдут прахом. Анко ухмыльнулась. — Нет. Нельзя сдаться посреди миссии. Ну... по крайней мере, живым. Хе-хе. — Великолепно... это будет кошмар, — пробормотал Шикамару под нос. Анко продолжила, объясняя правила дисквалификации. Если хотя бы один член команды не доберется до башни в течение пяти дней, вся команда дисквалифицируется. То же самое касается любого, кто погибнет или получит слишком серьезные травмы, чтобы продолжать. И, конечно же, открывать свитки было строго запрещено. В конце концов, это был тест на порядочность — шиноби часто поручали переносить секретную информацию. Заглядывать в запечатанные документы было не просто безрассудством; это было предательством доверия. — Подписывайте контракты и выбирайте свои ворота, — сказала наконец Анко. Интересно. Мы действительно могли выбрать точку входа. Это давало нам некоторую тактическую гибкость. Ворота у реки гарантировали бы источник воды и, возможно, больший доступ к еде, но это также означало, что другие команды могут подумать так же, превратив это место в поле битвы еще до начала экзамена. Не раздумывая долго, Саске схватил бумагу и немедленно подписал её. Наруто последовал за ним, и я сделал то же самое. — Погодите... разве мы не должны это обдумать? — Голос Сакуры дрогнул; она пыталась звучать логично, но было ясно, что нервы берут над ней верх. — Ну, мы уже ввязались в это, — сказал я. — Ты правда думаешь, что есть смысл давать заднюю на полпути? — Э-э... нет, но посмотри на остальных, они всё тщательно обдумывают. — Тогда давай подумаем. Я присел, поднял палку и начал рисовать на земле большой круг с маленьким кругом в центре. — Это...? — Карта, — подтвердил я. — Нам нужно выбрать ворота. Поскольку мы в невыгодном положении, будучи вдвоем, соваться туда, где будет толпа, — не лучший вариант. Сакура присела рядом со мной, кивая, пока я отмечал все 44 ворот маленькими точками. Пользуясь тем, что я запомнил с карты, я начал проводить в уме грубый анализ по методу Монте-Карло. Это метод, основанный на вероятности, когда один и тот же сценарий проигрывается тысячи раз с небольшими вариациями для оценки наилучших результатов. Обычно его используют в трейдинге, но здесь принцип подходил идеально. Вопрос: если 29 команд входят через 44 ворот, какие стратегии дают нам самые высокие шансы на выживание? Я присвоил значения риска и ресурсов каждой области, основываясь на ландшафте и вероятных источниках пищи, классифицировал команды как агрессивные, сбалансированные, скрытные или трусливые и прогнал ментальную симуляцию около 2500 раз. В конце концов начала вырисовываться закономерность. — Ого, ты отлично умеешь составлять карты, — сказала Сакура, звуча впечатленно. — Видишь эту зону? — я указал пальцем. — Здесь густая растительность, а в двух воротах левее — река. — Да, но у реки та прогалина без деревьев. Разве там не будет легко попасть в засаду? Она быстро схватывала суть, когда перед глазами был наглядный пример. — Верно, — сказал я, — но заметила кое-что именно в этих воротах? — Хм... они расположены немного странно. Ты неправильно нарисовал? — Вовсе нет. Вероятно, так сделано потому, что там меняется ландшафт, а значит, они более изолированы от прогалины. И раз река выше, есть большая вероятность, что через эту область тоже протекает небольшой ручей. — Это звучит как отличный план! — с энтузиазмом сказала Сакура. — Хорошо. Тогда мы возьмем ворота №43. — Статистически там предсказывался самый низкий трафик. — Значит, мы все идем вместе, верно? — спросила Сакура, поглядывая на Наруто и Саске. Но Саске уже тронулся с места. Я дал ему инструкции телепатически через связь ранее. — У меня другие планы, — коротко бросил он и, не говоря больше ни слова, направился к воротам №11. — Наруто, — сказал я по связи, — мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал. Ты в деле? — Ты шутишь? Еще бы! Что случилось? — Я хочу, чтобы ты приотстал и проследил, в какие ворота войдет команда с той маленькой беловолосой девочкой слева от тебя. А потом следуй за ними. — А? Группа с Реном? Почему? Он уже знал их? Это упрощало дело. — У меня нехорошее предчувствие, что с ними что-то случится. Не мог бы ты присмотреть за ними для меня? — Только и всего? Считай, сделано! — Наруто ухмыльнулся. Затем, без тени тонкости, он выпалил: — Э-э... извини, Сакура, мне приспичило в туалет! Вы с Киё идите вперед, я догоню! — Что?! Наруто, идиот, это серьезно! — крикнула Сакура, выходя из себя. Я вздохнул. Его навыки лжи были чудовищны, но каким-то образом всё, что он говорил, в его устах всё равно звучало правдоподобно. — Пойдем, Сакура, — сказал я наконец, поднимаясь на ноги. Мы сдали свои бумаги в условленную палатку, где двое чунинов внимательно их прочитали и пометили. Команда Ино-Шика-Чо была неподалеку. — Вы, ребята, не особо долго думали, а? — спросила Ино с дразнящей улыбкой. — Ну... теперь уже не вернешься, верно... хи-хи, — нервно ответила Сакура. — В любом случае, удачи вам обоим, — добавила Ино с кивком. — Ино-Шика-Чо, было бы мудро не пытаться украсть свитки друг у друга, — сказал я. — Есть достаточно других команд, о которых стоит беспокоиться. — О? Ты выбрасываешь белый флаг, Киётака? Может, я как раз нацелюсь на тебя, и тогда ты будешь умолять меня о пощаде~ — Ясно... в таком случае я, пожалуй, заберу свою бумагу обратно. Этот экзамен уже обречен... Краем глаза я заметил приближающуюся Хинату. Она казалась встревоженной, пробираясь сквозь толпу; на её лице было написано колебание. Я на мгновение задумался, не стоит ли мне подозвать её, но она, казалось, была полна решимости принять собственное решение. — Э-эм... привет... я... у меня есть это, и я хотела бы отдать это тебе, Киётака... — тихо сказала она, держа в руках маленькую коробочку. Я взял её у неё и открыл; изнутри донесся слабый аромат сербики и окопника. Похоже на лечебную мазь. Я и не знал, что Хината разбирается в травяных средствах. — Спасибо, Хината. Это будет очень полезно, — искренне сказал я. Теперь... полагаю, мне придется найти подарок для неё в ответ. Какая морока. Мы получили свои свитки. У нас был свиток Неба. Саске прислал ответное сообщение из одного слова: «Небо». У Наруто, разумеется, была «Земля». Они никогда не нацелятся друг на друга, но каким-то образом всегда оказывались на противоположных сторонах. Когда ворота открылись и время пошло, все команды бросились внутрь. Мы с Сакурой двигались от дерева к дереву, пригибаясь и сохраняя скорость. Диаметр леса составлял двадцать километров — достаточно много, чтобы при необходимости я мог просканировать всю область Бьякуганом. Впрочем, причин использовать его не было. Мы нашли высокое дерево, подали друг другу знак и взобрались наверх, пока не достигли высокой ветви, вжимая чакру в подошвы так, как учила нас Шизуне-сенсей. — Сакура, мне нужно, чтобы ты пока подавляла свою чакру, — сказал я. — Мы не сможем оставаться в таком режиме все пять дней, но пока не освоимся, лучше соблюдать осторожность. — Поняла, — ответила она, кивнув. Её контроль чакры был выше среднего, а общий запас не был исключительным — около трех тысяч, но благодаря контролю она могла легко приглушить отдачу. Быстрая разведка подтвердила нашу симуляцию: первоначальная оценка карты оказалась верна примерно на 80%. На нашей стороне действительно был небольшой ручей — именно тот ресурс, который нам требовался. Я отправил Сакуру заранее очистить воду; наличие запасов на раннем этапе позволило бы нам оставаться скрытными позже. Я нашел укрытую позицию с приличной маскировкой и чистым видом на близлежащую прогалину. Мы оба были медиками, так что наш план был простым и прагматичным: позволить слабой команде пойти вдоль реки, а затем устроить им засаду. Лучше начать расставлять ловушки... . . . . . Узумаки Наруто сидел под деревом за воротами леса, переполненный решимостью. Вверенный своим драгоценным другом Киётакой приглядывать за командой Травы, он следил за их перемещениями, как профессиональный шиноби на сверхсекретном задании. К сожалению... после того как он выдал Сакуре оправдание, что ему «нужно в туалет», Наруто действительно захотелось в туалет. К тому времени, как он поспешил обратно... — Они... ушли?! Нет, нет, нет! Я не могу это запороть! Это первый раз, когда Киё доверил мне одиночную миссию!!! В панике Наруто практически катапультировался в сторону ворот — его движение было настолько быстрым, что граничило с техникой Телесного Мерцания. Анко, стоявшая неподалеку, открыла рот, чтобы что-то сказать: — Эй, малец, ты что... ...но её слова заглушил порыв ветра, оставленный Наруто. — Куда они делись?! — кричал он, лихорадочно осматривая местность. — Пятые ворота? Шестые?! — Он обхватил голову руками в отчаянии. — Я должен их найти! Он мчался через лес, прыгая с ветки на ветку, пока не остановился на небольшой поляне, тяжело дыша. — Да вы издеваетесь... как они двигаются так быстро... — ...Наруто. Что произошло? Спокойный, монотонный голос за спиной заставил его вздрогнуть. На мгновение он подумал, что это Киё говорит через их ментальную связь — но нет, это было наяву. Он резко обернулся. — Киё?! О черт, о черт, он пришел проверить меня, а я их упустил! Какой же я идиот!! — Эй, Киё... ты что здесь делаешь? — спросил Наруто, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я хотел посмотреть, как у тебя дела, — сказал Аянокоджи, подходя ближе. — Э-э, а где Сакура? — Сакура? — повторил он, слегка наклонив голову. — Я велел ей ждать нас. Мы уже нашли еще один свиток. — З-здорово! — Наруто нервно рассмеялся, пот катился по его лицу. Киё сделал еще шаг вперед. — Так... какой свиток ты получил? — А? Земли. Разве я не говорил? Глаза Аянокоджи на мгновение блеснули. — О... точно. Должно быть, я забыл. Слабая улыбка скользнула по его лицу. Он протянул руку. — Ну что ж, нам пора... Хрясь! Нога Наруто с размаху впечаталась в голову фальшивого Аянокоджи, отбросив того в ближайшее дерево. Глаза Наруто ожесточились, голос стал серьезным. — Ты кто, черт возьми, такой? Фигура взорвалась дымом — пуф! — явив молодого человека в протекторе Скрытого Тумана. Кровь капала из его носа, пока он, пошатываясь, поднимался на ноги. — Ха? Ты так быстро раскусил? — пробормотал он, хватаясь за лицо. Наруто ухмыльнулся, уверенно скрестив руки на груди. — Ты, тупой придурок. Киё никогда ничего не забывает... и он уж точно, блядь, никогда не улыбается. Генин Тумана видел Наруто во время первого экзамена. Он знал, что мальчик один, без команды, а также заметил его близость с Аянокоджи — оба закончили первый этап одновременно, и он даже застал их за разговором у ворот леса. Это делало Наруто идеальной мишенью. Но... «Аянокоджи не забывает?» Ниндзя Тумана нахмурился. Этот парень серьезно? Да пофиг — он просто какой-то шумный придурок. Я прикончу его прямо здесь. Он быстро сложил последовательность печатей. «Техника Сокрытия в Тумане!» Густой туман почти мгновенно окутал поляну, поглощая всё в сырой, жуткой тишине. — Тч... — Наруто стиснул зубы. — Черт... те дети! Я не могу торчать здесь, сражаясь с этим типом! Он услышал тихие шаги. Инстинкт сработал — он метнулся в сторону в тот самый миг, когда кунай прорезал мглу в его сторону. Еще один свист воздуха, еще один кунай — на этот раз он не стал уворачиваться. Он поднял руку, позволяя ему чиркнуть по предплечью, едва оцарапав кожу. — Что за...?! — Глаза генина Тумана расширились. Руки Наруто размылись в движении. «Техника Теневого Клонирования!» Появились десятки Наруто, окружив его со всех сторон. — Стихия Ветра: Ладонь Бури! — выкрикнули клоны в унисон. Порыв ветра разорвал туман, полностью развеяв его. Генин Тумана пошатнулся назад, щурясь от внезапной ясности. — Невозможно... Он хлопнул в ладоши. «Техника Водяного Клонирования!» Две идентичные копии появились рядом с ним, уже складывая новые печати. Все они выплюнули Водяные Пули, целясь прямо в Наруто. — Эй, идиот! Я здесь! Настоящий генин Тумана повернул голову — и застыл. Наруто держал одного из своих клонов за ногу, ухмыляясь. — Лови! Он швырнул клона, как пушечное ядро. Бах — Пуф — Плюх! Водяной клон и теневой клон столкнулись в воздухе, исчезнув в облаке пара. — Какого черта...?! Но прежде чем он успел оправиться... Бах! Бах! Бах! Наруто продолжал запускать одного клона за другим, словно живые снаряды. — КТО это такой вообще?! Мне стоило взять всю команду — проклятье, надо отступать! Он прыгнул назад, но один из пролетающих клонов задел его — Щелк. Его глаза расширились. — Погоди! БУМ! Клон взорвался: спрятанная на спине взрывная печать вспыхнула огнем и дымом. Взрыв выбил генина Тумана из равновесия, отбросив его в грязь. Прежде чем он успел пошевелиться, над ним уже был другой клон, спрыгнувший с высокой ветки, как ракета. ХРЯСЬ! Пятка клона врезалась ему в спину, выбивая воздух из легких. — ГА-А-АХ! — Вот тебе за то, что притворялся Киё — даттебайо! — крикнул Наруто. Он проверил потерявшего сознание генина на наличие свитков, но ничего не нашел. — Проклятье! Мне еще надо найти тех детей — иначе Киё меня прибьет! И с этими словами Наруто снова сорвался с места, скрываясь в глубине леса.