Идеальный шиноби

Кора под моими ногами была грубой и влажной, пока я удерживал равновесие на высокой ветке. Ветер сегодня был неистов: он врывался в кроны, терзал мои волосы и разбрасывал их во все стороны. Мой взгляд оставался безучастным, скользя по лесной подстилке внизу, где Сакура уже в третий раз за день устанавливала нашу ловушку. Сакаянаги плавно скользил между моими пальцами, с легкостью перекатываясь по костяшкам. Мы уже дважды меняли позицию. Первое место обеспечивало слишком хороший обзор и длинные линии прямой видимости — идеально для засады, но губительно для маскировки. Второе было забито листвой, но состав почвы там не подходил: слишком мягкая. Натяжение ловушек было бы ненадежным. Это же место, напротив, было приемлемым. Возвышенность, неровные корни и естественная воронка, образованная двумя упавшими стволами. Любая команда, проходящая здесь, инстинктивно замедлится. Этого мгновения колебания нам и будет достаточно — если, конечно, какие-то команды еще остались. Саске действовал эффективно. Одинокий хищник, устраняющий группы одну за другой, создал весьма специфический вид паралича. Команды перестали охотиться. Они начали прятаться, избегая всего, что казалось подозрительным. Включая нас. С чисто стратегической точки зрения ожидание было неэффективным. Но дело было не в оптимизации. Сакуре требовалась деятельность. Сопричастность. Что-то осязаемое, на что она могла бы указать и сказать: «Я внесла свой вклад». Расстановка растяжек, бумажных меток и печатей служила этой цели. Это держало ее в тонусе, заставляло концентрироваться и, что самое важное, придавало уверенности. Прохождение квалификации было вопросом психологии в той же мере, что и практики. Позволить ей бездействовать — вот в чем заключался настоящий риск. Подо мной Сакура двигалась осторожно, ее пальцы лишь слегка дрожали, когда она завязывала последнюю проволоку между двумя корнями. Расположение не было идеальным, но это и не требовалось. Я остановил вращение кольца. Движение. Еще не близко, но приближаются. Я поднялся с ветки и шагнул в пустоту. Усиления чакрой не было. Мое тело падало строго вниз, ногами вперед. Пока гравитация тянула меня, я позволил пальцам ног коснуться коры ствола. Спуск закончился так же мягко, как и начался: мои подошвы встретились с лесной подстилкой так, словно меня просто туда поставили. — Сакура, — тихо сказал я. — Кто-то идет. Ее реакция была мгновенной. — Серьезно?! — прошептала она, затем сжала кулаки. — Хорошо. Я знаю, что должна делать. Можешь на меня рассчитывать! Я коротко кивнул. Большего не требовалось. Кунай скользнул мне в ладонь, когда я зашел в кусты. Оттуда мне открывался чистый вид на поляну, ловушки и Сакуру. Она глубоко вздохнула. Сложила ручные печати — немного скованно, но верно. — Техника Превращения! Дым вырвался наружу. Когда он рассеялся, Сакуры не стало. На ее месте стоял Учиха Саске. Выбор был логичным. Технически говоря, Саске был известен как команда из одного человека. Любая группа, встретившая его, предположила бы две вещи: во-первых, что поблизости нет союзников; во-вторых, что атаковать в лоб было бы ошибкой. Саске неустанно устранял команды. Любой оставшийся на экзамене, кто узнал бы его, либо бежал бы, либо замер на месте. Вероятность агрессивного столкновения значительно снижалась. Сакура об этом не знала. Она не понимала, что эта маскировка также защищала нас косвенно. Команды, избегающие Саске, никогда не вступят в бой, что позволит нам оставаться нетронутыми до последнего дня, при этом давая Сакуре иллюзию активной погони за свитками. Когда я изложил ей эту идею ранее, я сформулировал ее просто: — Ты единственная, кто может идеально имитировать Саске. Ничего другого ей и не требовалось. Это было идеально. Сама поляна представляла собой паутину. Кунаи-растяжки на высоте щиколоток, бумажные метки, вкопанные в почву и вдавленные в кору, проволока, расположенная под углом, чтобы заставить атакующих двигаться по определенным путям. Любая попытка маневра «клещи» была бы немедленно пресечена. Как только цели будут обездвижены — если таковые найдутся, — Сакура применит подготовленную нами бомбу с травяным раствором, дистиллированным из лесных растений с седативными свойствами. Пока они будут спать, я разберусь с третьим. В идеальных условиях, разумеется... ——————— Ино громко зевнула, потягиваясь и даже не пытаясь скрыть своего раздражения. — Это просто смешно, — пожаловалась она. — Мы идем весь день и не видели ни одной команды. Даже следов нет. Как нам достать свиток, если здесь никого нет? Неужели все серьезно закончили в первый же день? Она резко повернула голову к Чоджи, который тащился на шаг позади них, совершенно невозмутимый, раздув щеки и шумно жуя чипсы из пакета. — Ино... ммф... они правда вкусные... Она без колебаний отвесила ему подзатыльник. — Хватит столько жрать! Это припасы! Мы не на пикнике, Чоджи! Чоджи поморщился, прижимая пакет к себе. — Н-но я проголодался... Шикамару издал долгий, усталый вздох. Однако, в отличие от его обычной ленивой манеры, его глаза были острыми и постоянно сканировали лес. С самого утра он ни разу не расслабился, даже во время перерывов. Что-то было не так. — Да уж... всё это такая морока, — пробормотал он, скорее себе, чем им. Ино бросила на него взгляд. — И ты туда же? Только не говори, что тебе тоже скучно. — Дело не в этом, — ответил Шикамару. — Всё это кажется... неправильным. — В смысле «неправильным»? — нахмурилась Ино. Он помолчал, тщательно подбирая слова. — Даже если многие команды закончили рано, практически невозможно, чтобы к этому моменту закончили вообще все. Какие-то команды должны были провалиться, потерять свитки и продолжать попытки до последнего дня. Так устроен этот экзамен. Чоджи медленно кивнул. — Ага... Асума-сенсей говорил что-то в этом роде... — И тем не менее, — продолжил Шикамару, — мы не встретили ни одной команды, у которой были бы проблемы. — Он почесал затылок и снова вздохнул. — А значит, происходит что-то другое. Я просто... не знаю, что именно. Чоджи немного оживился. — Может, все отдыхают? Ну, я тоже выдохся. Мы могли бы еще отдохнуть... Ино мгновенно развернулась к нему: — Мы только что отдыхали! Ты проспал сорок минут! Шикамару открыл рот, чтобы ответить, но осекся. — Ребята. Стойте. И Ино, и Чоджи замерли. Ино понизила голос: — Что такое? Вместо ответа Шикамару присел, сливаясь с тенью соседнего дерева. — Ложитесь. Оба. Чоджи моргнул. — А? Почему? — Просто сделайте это. Что-то в его тоне заставило их подчиниться. Ино присела рядом, раздраженная, но настороженная, в то время как Чоджи неуклюже опустился, стараясь не шуршать пакетом чипсов. Шикамару медленно указал вперед. — Смотрите. Поляна. Они проследили за его взглядом. Посреди нее стояла знакомая фигура. Учиха Саске. Он лениво прогуливался по поляне, засунув руки в карманы, а его поза была настолько расслабленной, что граничила с высокомерием. Его грудь была почти комично выпячена, темная рубашка расстегнута до второй пуговицы, ткань слегка трепетала при каждом шаге. Ино моргнула. — Саске? — Она наклонила голову. — Хм... у него же нет напарников, да? Это кажется как-то несправедливо. — Ты, должно быть, шутишь, — пробормотал Шикамару. Она взглянула на него. — Что? — Этот парень более чем способен постоять за себя, — отрезал Шикамару. — Ты помнишь Академию. А с тех пор? Он стал только хуже. — Его глаза ни на миг не покидали Саске. — Однако... Он медленно выдохнул. — Если мы нападем на него в лоб, то проиграем. Без вариантов. Но если застать его врасплох... и использовать наши техники вместе... Чоджи стал жевать медленнее. — Ты хочешь сказать... — Возможно, — продолжил Шикамару, — мы сможем забрать его свиток и закончить этот экзамен сегодня. Чоджи полностью замер. Пакет чипсов выскользнул из его пальцев и с мягким шорохом упал на землю. — Да ладно... — прошептал он. Глаза Ино расширились. — Погоди, разве мы не говорили, что не будем сражаться с нашими товарищами из Листа? — Говорили, — ответил Шикамару. — Но это может быть наш единственный шанс. Мы не можем просто это проигнорировать. Он сдавил переносицу. — Какая морока... Затем он сложил руки в знакомый жест раздумий клана Нара и закрыл глаза. «Так. Первая проблема: тайдзюцу. Саске лучше нас всех в ближнем бою. Без обсуждений. Идти на него в лобовую — самоубийство. Вторая проблема: гендзюцу. Учиха. Этим всё сказано. Фронтальная дистанционная атака ничуть не лучше. Если он поймает наш взгляд — нам конец. Вывод: прямое столкновение невозможно. Значит, нужна засада». Он слегка сместился, оставаясь глубоко в тенях. «Моя Техника Теневого Подражания — это ключ. Но достаточно ли этого? Если сработает — отлично. Чоджи его скрутит, Ино заберет свиток, и дело в шляпе. Но если нет...» Его челюсть сжалась. «Если сорвется — хоть на секунду — мы проиграли. Свой свиток, бой, а может и что похуже. Саске не особо известен своим милосердием. Потом есть Техника Переноса Разума Ино. Мощно, но рискованно. Ей нужно, чтобы он был полностью обездвижен. Что возвращает нас прямиком к теневому параличу. А если мы попробуем оба варианта и всё равно провалимся...» Шикамару медленно выдохнул. «Этому парню плевать на командную работу — или правила — если на кону победа». Спустя несколько долгих секунд он открыл глаза. — Ладно, — тихо сказал он. — У меня есть план. Ино наклонилась ближе. — Правда? — Но, — добавил он, поворачиваясь к ней, — мне понадобится твоя помощь, Ино. — А? — удивилась она. ...Похоже, наши враги прибыли, и, что хуже, они не боятся. Шаги приближались. Небрежные. Неторопливые. Никакого подавления чакры. Никаких попыток скрыть намерения. Кто бы это ни был, он либо не верил, что идет навстречу опасности, либо полагал, что справится с ней в любом случае. Прямой подход. Сакура повернула голову на звук, и высокомерное выражение лица, которое она репетировала, застыло на месте с впечатляющей скоростью. Плечи развернуты. Подбородок слегка приподнят. Затем кусты расступились. Светлые волосы поймали свет. Знакомое присутствие. ...Мы обречены. Ино Яманака вышла на поляну летящей походкой, с улыбкой настолько яркой, что она могла бы ослепить кого-то менее подготовленного. Она сцепила руки за спиной и слегка наклонилась вперед, ее голос взлетел до преувеличенно восторженного девичьего писка. — О, Саске-кун!!! Какое совпадение встретить тебя здесь!!! Выражение лица Сакуры дрогнуло. Высокомерная маска спала на долю секунды. Ее глаза расширились, затем сузились; техника трансформации держалась, но ее самообладание дало трещину. Только бы она не впала в приступ ревности прямо посреди засады. — И... Ино... — произнесла Сакура. Голос выдал ее. Это не был голос Саске. Даже близко нет. Ино замерла. Ее улыбка померкла. По лицу пробежало замешательство. Ее глаза расширились — не от влюбленности, а от подозрения. Из всех людей, которые могли выйти из того куста, Ино Яманака была худшим вариантом. Эмоционально нестабильная. Крайне проницательная в социальных ситуациях. И, что самое критичное, женщина. Ино слегка наклонила голову. — Эм... ты хорошо себя чувствуешь, Саске-кун? Сакура простояла так на несколько секунд дольше положенного. Я почти слышал, как в ее голове со скрипом проворачиваются шестеренки. Из ее ушей разве что дым не шел. Затем она резко выпрямилась, силой возвращая себе позу. — Я... я в порядке, — пробормотала она. — То есть. Кхм. Слишком много колебаний. Слишком много усилий. Она расправила плечи. — Чего тебе нужно, Яманака? Ино снова моргнула, опешив. Саске был холодным, да, но отстраненным. Это же было... неестественно. — Эм... я... — Ино замялась, затем неловко улыбнулась. — Ну, мне довольно стыдно признаваться, но я потеряла свою команду и просто... случайно увидела тебя и... «Перестань лгать, уродина!!!» — Ты думаешь, мне не всё равно, — отрезала Сакура, — и я помогу тебе найти твоих напарников? Ино напряглась. — ...А? Ее взгляд снова скользнул по позе Сакуры, переоценивая ситуацию. Что-то было не так. Теперь она это чувствовала. — Если бы ты мог хотя бы позволить мне остаться с тобой, пока не придут мои напарники... — осторожно сказала Ино. — Я была бы очень благодарна... — Я занят, — ответила Сакура. — Проваливай. Грубость почти спасла положение. Почти. — Послушай, я просто... Ино сделала шаг вперед. Проволока натянулась. В мгновение ока поляна преобразилась. Ее лодыжку дернуло вверх, инерция была украдена, когда ее тело оторвалось от земли. Вторая проволока перехватила запястье. Затем еще одна. В считанные секунды Ино оказалась подвешена в воздухе, конечности были скованы, глаза расширены от шока. — А-а!? — ахнула она. На мгновение всё снова пришло в норму. — Стой... Ино! — крикнула Сакура: инстинкт взял верх над стратегией, и она бросилась вперед. Это была вторая ошибка. — А-а? Что за... — Ее тело замерло на полушаге. Техника Теневого Подражания. Сакура полностью оцепенела. Прежде чем она успела сказать хоть слово, Ино закричала, и ее голос был полон отчаянной спешки. — СЕЙЧАС, ЧОДЖИ!!! В кронах деревьев над ними яростно вспыхнула чакра. Я поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть это. Массивный человекоподобный шар — плоть, расширенная и уплотненная техниками Акимичи — летел по воздуху прямо на Сакуру. Земля дрожала под его приближением. Глаза Сакуры расширились от неподдельного ужаса. — А-А-А-А!!! Я вздохнул. Возможно, мне стоило позволить ей умереть. — Стихия Ветра: Порыв. Яростный порыв ветра взорвался с моей позиции, сжимаясь, а затем детонируя против встречной массы. Удар пришелся по Чоджи на середине траектории, искажая шар и сбивая его с курса. Грохот удара разнесся по лесу: Чоджи отлетел на несколько метров, яростно кувыркаясь, прежде чем врезаться в землю с глухим, болезненным стуком. В тот же миг техника трансформации Сакуры развеялась. Дым вырвался наружу. Когда он рассеялся, на месте Саске стояла Сакура Харуно, обездвиженная тенью. У Ино отвисла челюсть. — САКУРА?!! — закричала она. Ее голова металась между Сакурой и пустой теперь поляной. — Погоди... это значит...?! Я вышел из кустов. — Привет. ———————— Орочимару стоял под бледным пологом леса. Его фигура была окутана бежевой рубашкой, достаточно свободной, чтобы в нем можно было заподозрить странствующего шиноби, а не хищника. Толстый фиолетовый пояс-канат был повязан вокруг талии. Лицо также было замаскировано. Перед ним, удерживаемая в вертикальном положении кольцами бледной змеи, находилась маленькая девочка. Роуз. Змей держал ее бережно, но неумолимо; его тело обвивало ее хрупкую фигуру, словно цепь. Ее ноги едва касались земли. Она не сопротивлялась. Орочимару издал низкий смешок, звук которого скользнул сквозь лес. Удовлетворение искривило его губы, когда он посмотрел на нее: в его глазах светился голод ученого. Наконец-то информация. Его нетерпение пробивалось сквозь напускное спокойствие; он хотел ответов прямо сейчас. Роуз, напротив, была пугающе неподвижна. Ее взгляд на первый взгляд казался пустым, расфокусированным, но на самом деле он был пристально прикован к обвившейся вокруг нее змее. Ни страха, ни отвращения. Там было что-то другое — любопытство. Орочимару заметил это немедленно. Уже одно это выделяло ее среди прочих. Без предупреждения Орочимару выпустил свою жажду крови. Она затопила поляну, словно внезапный перепад давления — первобытная сила, отточенная бесчисленными смертями. Сам воздух, казалось, стал гуще. Тело Роуз среагировало непроизвольно: ее мышцы одеревенели, дыхание перехватило, а на грудь навалилась тяжесть. Любой нормальный ребенок закричал бы и заплакал. Ее лицо, однако, осталось неизменным. Никакого страха в выражении лица. Никакой ненависти. Никаких мольб. Ее глаза даже не двинулись в его сторону. Они оставались прикованы к змее, следя за едва заметным движением ее чешуи при дыхании. — Это довольно грубо, — легко заметил Орочимару, отзывая жажду крови ровно настолько, чтобы можно было говорить. — Игнорировать того, кто обращается к тебе так... искренне. — Его золотистые глаза сузились. — Что такого в этой змее, что так пленило тебя? — Он наклонил голову, изучая ее реакцию. — Фобия, возможно? Змеи часто вызывают такой отклик. Однако ее лицо было спокойным. Опыт научил его жизненно важному правилу: никогда не недооценивай ничего, что пришло из Травы. Внешность ничего не значила. Особенно когда речь шла о детях. Медленно Роуз подняла голову. Ее зеленые глаза встретились с его взглядом — чистые и отражающие, они столкнулись с вертикальными зрачками, скрытыми под маскировкой Орочимару. — Вам не стоит беспокоиться, — мягко сказала она. Ее голос был ровным, почти извиняющимся. — Ваша жажда крови очень сильна. Я... ужасно напугана. Она помолчала, словно подбирая нужные слова. — Я просто плохо умею это выражать. Ее взгляд на короткое мгновение снова скользнул к змее. — Я впервые касаюсь ее, не могла удержаться от любопытства. — Ее глаза проследили за бледной поверхностью чешуи. — Это гладкие кератиновые чешуйки? То, как отражается свет... текстура очень однородная. Это придает змее лощеный, почти искусственный вид. Орочимару против воли приподнял бровь. «Знания. От генина. Из Травы. Чему они учат этих детей?» Снова вырвался низкий смешок, на этот раз с оттенком искренней заинтересованности. — Впечатляюще, — признал он. — Весьма впечатляюще. — Теперь в его глазах заблестело озорство. — Если будешь вести себя правильно, я, возможно, даже пощажу тебя. Может быть, возьму в ученицы. — Слова скользили в воздухе, тяжелые от подтекста. — А если нет... — он неопределенно махнул рукой. — Ты просто присоединишься к своему напарнику. — Он наклонился ближе. — Кажется, тебя не особо заботит смерть. Ни своя, ни его. Роуз посмотрела на него, выражение ее лица не изменилось. — Почему нас должна заботить смерть? — спросила она. Вопрос был искренним, а не вызывающим. — Единственное, что придает ценность чему-либо — это его отсутствие. Люди рождаются и полагают, что жизнь — это гарантированное право. Они живут без благодарности, не понимая, зачем существуют. Ее голос оставался спокойным, почти нежным. — И всё же они боятся потерять эту жизнь. Они отчаянно борются за продление того, что никогда не ценили в первую очередь. — Она слегка наклонила голову. — Разве это не иронично? Не быть счастливым, пока живешь... и при этом быть в ужасе от мысли о смерти? Впервые Орочимару не ответил сразу. Слова ударили глубже, чем он ожидал. Это не была детская философия. Это было утонченно и пугающе близко к истинам, которые он сам открыл через кровь и жертвы. Бессмертие. Знания. Бесконечная погоня, определившая его суть. Он не был похож на людей, которых она описывала: он точно знал, почему хочет жить вечно. И всё же... услышать это, облеченное в такие слова, всколыхнуло в нем нечто холодное и древнее. — Значит, — медленно проговорил он, — у тебя нет страха потерять свою жизнь? Или жизнь товарищей? Это ты хочешь сказать? Роуз едва заметно покачала головой. — Как раз наоборот. — Ее взгляд смягчился. — Пределы придают важность. Цветок точно знает, зачем он живет, и точно знает, почему он умирает. Между этими двумя точками у него есть только одна цель. — Она сделала паузу. — Быть прекрасным. Она взглянула в сторону, туда, где исчез ее напарник. — Что касается Мокусея... он был бы очень благодарен, если бы его убили. — Небольшой, почти полный сожаления вздох сорвался с ее губ. — К сожалению, сомневаюсь, что так оно и будет. Орочимару открыл рот, чтобы спросить ее: «Что ты имеешь в виду?», как вдруг земля задрожала. Яростная вибрация прошла сквозь почву, стряхивая листья с веток. — СКРРА-А-А-А-ХХХССССКРР-А-А-А-ХХХССССС — !!! [П.П.: ?????] — Хм? — Орочимару резко обернулся к массивной змее позади себя, той самой, что проглотила Мокусея целиком. Ее огромное тело один раз содрогнулось в конвульсиях. А затем... БАМ. Змея обмякла, ее туша безжизненно рухнула на землю. Пыль и листья взметнулись вверх. Ни взрыва. Ни вспышки чакры. Ни видимых повреждений. Змей лежал неподвижно, мертвый. Его пасть медленно приоткрылась, оттуда закапали густые соки. Изнутри появилась фигура. Мокусей выполз наружу, дрожа, покрытый вязким осадком, и начал яростно кашлять. — Х-ха... Я... — Он с трудом попытался встать. — Мне... жаль... ————————— Анко Митараши слегка перенесла вес на заднюю ногу, не сводя глаз с Учихи Саске. Рен, напротив, не обращал на нее ни малейшего внимания; его взгляд был прикован к стоявшему неподалеку оранжево-белому ниндзя-коту. Его разум с трудом переваривал случившееся. «Меня спас кот...» Саске тем временем казался отстраненным. Он задал свой странный вопрос мгновение назад и замолчал. Прошло несколько секунд, прежде чем он выдохнул; на его лице застыло спокойное решение. — Я определился, — ровно произнес он, слегка склонив голову в сторону Анко. — Пацан из Травы пойдет со мной. Губы Анко изогнулись в резкой усмешке, раздражение вспыхнуло открыто. — Ха. А у красавчика есть яйца, — издевательски бросила она. — Тебе стоит научиться уважать старших по званию. — Ее рука дернулась у кобуры, когда она подалась вперед. — Похоже, мне придется преподать тебе урок хороших манер. Слово «старших» повисло в воздухе. Глаза Саске почти незаметно сузились. Усталость истощила его терпение, и чакра начала приходить в движение. Шаринган расцвел, три томоэ закружились на своих местах, красный отсвет был резким и холодным. Шерсть Цуккини мгновенно встала дыбом. — МЯ-Я-Я-У-У-У!!! — взвизгнул кот, отпрыгивая в сторону и приземляясь рядом с Реном. — Саске-семпай настроен серьезно!!! У Рена перехватило дыхание, когда он посмотрел в глаза Саске, сердце бешено заколотилось. — Это... додзюцу? — прошептал он про себя. Цуккини метнул на него свирепый взгляд. — Это не просто какое-то додзюцу, ты, побитый котенок! Мяу! Это Шаринган Саске-семпая!!! Раздражение Анко переросло в гнев. В ее руке появился кунай, закружившийся в полете к горлу Саске. Лезвие так и не достигло цели. Саске мерцал: его фигура растворилась и возникла снова в нескольких метрах сбоку. — А? — Глаза Анко расширились. Такая скорость... Ее тело среагировало инстинктивно: она подменила себя бревном как раз в тот момент, когда Саске снова появился позади нее. Бревно разлетелось на четыре ровных куска там, где долю секунды назад была ее голова. «Это бы раскололо мне череп...» — мрачно подумала она. «Этот пацан... Учиха, значит... тск». Ее ухмылка исчезла. Анко Митараши перестала сдерживаться. Ее правое плечо подалось вперед, разворачивая правую стопу внутрь, когда чакра хлынула в руку. Локоть выстрелил вперед, предплечье вытянулось в прямолинейном выпаде, нацеленном в горло Саске. Саске мгновенно прочитал атаку. Его левая нога скользнула по диагонали, торс развернулся ровно настолько, чтобы удар прошел мимо ключицы, разминувшись с ней на ширину пальца. Его ладонь сомкнулась на запястье Анко прямо в движении. Удар отозвался во всей ее руке до самого локтя. Ее пальцы непроизвольно дернулись, разжимаясь, когда Саске выкрутил ее запястье по часовой стрелке, потянув ее вперед и одновременно заходя за ее правую ногу. Его левое предплечье вдавилось в ее трицепс, сгибая локоть. Ее плечо потянуло внутрь, позвоночник выгнулся, когда руку заломили за спину в безупречном болевом захвате. — Какого черта?! — гавкнула Анко, и это были ее последние членораздельные слова перед тем, как Саске снова пришел в движение. Его правая рука вскинулась вверх, костяшки врезались в левую сторону ее челюсти. Зубы яростно лязгнули, когда голова дернулась вбок. Он не отпустил ее запястье. Вместо этого его хватка плавно изменилась. Левой рукой он еще крепче прижал ее руку за спиной, а правая легла на эфес Кацураги. Мелькнула сталь. Саске обнажил меч и нанес горизонтальный удар, лезвие было нацелено в область ребер. Анко среагировала на чистом инстинкте, выгибаясь назад, чтобы едва-едва избежать разреза. Лезвие рассекло воздух там, где мгновением ранее находился ее торс. Инерция потянула ее вниз, но Саске последовал за ней. Его левое колено врезалось в ее правый бицепс, пригвождая ее к земле, в то время как правая нога уперлась у ее бедра. Его левый кулак вонзился в ее солнечное сплетение, выбивая воздух из легких с хриплым вздохом. Он добавил удар по плавающим ребрам; хрящ отчетливо хрустнул. Глаза Рена сияли благоговением, несмотря на ужас, сжимавший желудок. «Этот парень безумен... Кто он такой?! Он может быть так же силен, как Сенсей!» Анко вслепую ударила ногой по щиколотке Саске. Он поднял правую ногу и топнул вниз, впечатывая ее запястье в землю. Используя отдачу, он плавно поднялся, развернулся и нанес удар ногой в прыжке. Пятка врезалась в лицо Анко, заставив ее проскользить по земле. Она перекувыркнулась и заставила себя встать, на углу рта выступила кровь. Руки сложили печати, чакра взметнулась. Змеи вырвались из-под земли вокруг Саске. Без паузы она перешла к следующему джутсу. — Стихия Огня: Техника Цветов Феникса! — Вырвались маленькие огненные шары, петляя между змеями и сходясь на Саске с нескольких сторон. Раздражение Саске вспыхнуло. Стихия Огня. Против Учихи. — Стихия Огня: Техника Великого Огненного Дракона. Массивный поток пламени вырвался из его рта, закручиваясь в безошибочно узнаваемую форму ревущего дракона. Он устремился вперед, раскаленный и всепоглощающий, сметая всё на своем пути. Змеи и огненные шары были аннигилированы в ослепительном жаре. Анко отбросило сквозь деревья, ветки ломались на ее пути. Лес погрузился в тишину, когда дым поредел. Цуккини осторожно выбрался из-за Рена, его усы подергивались от гордости, а хвост развевался как знамя. — Видел это, мяу! — заявил он, имитируя удар лапой. — Как поймать мышь одной левой! Саске опустил Кацураги, Шаринган погас, взгляд переместился на Рена. — Почему она охотится за тобой? У Рена пересохло в горле. — Я... я не знаю, — пробормотал он. — Она... сумасшедшая? Саске вздохнул. — Понятно. Ты связан с ним? Рен напрягся. — Связан с кем? Очередной вздох. Саске отвернулся, уже теряя интерес. — Забудь. Идем. Рен колебался, разрываясь между возвращением к своей команде и тем, чтобы остаться с Саске. Оставаться одному было самоубийством; оставаться с Саске, на данный момент, было безопаснее. Он сделал шаг вперед... Земля под ним взорвалась. Бледные змеи вырвались наружу, обвивая его лодыжки, запястья и торс. Он забился, хватаясь за корни и почву. — ЭЙ... ПОГОДИТЕ... — Его пальцы соскользнули, когда змеи дернули его вниз, и земля поглотила его крик. Его тащили через узкий подземный туннель с пугающей скоростью, грязь и песок набивались в глаза и рот. «Я умру под землей... Ненавижу это... Ненавижу...» Внезапно свет прорезал тьму, когда его вытащили наружу. Он рухнул вперед, но его тут же снова вздернули на ноги. Перед ним стояла Анко — без плаща, в открытой сетчатой броне, с лицом, перекошенным от ярости. Ее змеи крепко обвивали его. — Соскучился? — спросила она с резкой усмешкой, закидывая его себе на спину и срываясь на бег сквозь деревья. Ветки мелькали над головой; Рен беспомощно цеплялся за нее. «Всё... официально заявляю, у меня клаустрофобия». Мысли Анко неслись быстрее ее ног. «Кто этот пацан? Та огненная техника — как минимум ранг А. Тайдзюцу лучше, чем у большинства джонинов. Почему он вообще на Экзамене Чунина? Орочимару-сенсей... это он его послал? Или... он хочет моей смерти?» Внезапный свист прорезал воздух. Голубые наэлектризованные сюрикены пронеслись мимо ее лица. Она резко затормозила на ветке. — Началось!! Следом пролетели еще два заряженных сюрикена. Анко отбила один кунаем, яростно посыпались искры. Она извернулась в воздухе, избегая второго, который едва не задел голову Рена. — ЭЙ... АККУРАТНЕЕ ТАМ! — заорал Рен. Сюрикены столкнулись в воздухе, один из них перенаправился в сторону Анко. Она выругалась, сдергивая Рена со спины и делая сальто назад, едва избежав удара. Затем раздался звук: — КРА-А-А-К... КЗЗЗТ... ЧИ-И-И-ИР... Крик тысячи птиц. Кровь Анко застыла. Прежде чем она успела среагировать, голубые молнии заполнили ее обзор. Саске возник в поле зрения, Чидори неистово визжал в руке, молнии разрывали воздух. Она толкнула Рена вперед, инстинктивно прикрываясь им. Глаза Рена расширились от ужаса. «Я труп. Всё, приехали». Удар так и не был нанесен. Саске позволил Чидори погаснуть в ладони, схватил Рена за воротник и вырвал его из хватки Анко. Инерция перешла в круговой удар пяткой в голову Анко, отправив ее в полет сквозь деревья. Саске легко приземлился, отпустив Рена, который рухнул на колени. — Я жив... я жив!! На другом конце поляны Анко, шатаясь, поднялась на ноги, у рта была кровь, пот блестел на лбу. — То дзютсу... что это было? Саске наклонил голову. — Хм? Шокирована тем, что ученик унаследовал технику учителя? — Учителя? — эхом отозвалась Анко. — Кто твой учитель? Взгляд Саске стал острее. — Ты ужасный наставник. Я рад, что репутация Какаши сейчас терпит удар. Анко замерла. — Какаши? У него есть ученик? Что-то шевельнулось в ее памяти, пока она пыталась привести мысли в порядок, но ясность ускользала. Она резко тряхнула головой. — Забудь. Приказ есть приказ. Я должна привести этого мальчишку. Я не разочарую Орочимару-сенсея. Чакра Саске вспыхнула. — Тогда у меня нет выбора, кроме как убить тебя, — спокойно произнес он, формируя еще одно Чидори. Анко встала в стойку, стиснув зубы... — ЭГЕ-ГЕЙ! САСКЕ!!! Саске резко обернулся на шум. Наруто Узумаки проламывался сквозь деревья, отчаянно размахивая руками. — Йо! Саске! Как жизнь?! Ты уже достал свиток? Его взгляд упал на Анко. — А? Почему здесь эта страшная женщина? — Он прищурился. — ХА? РЕН?! Саске, что вообще происходит!!!?? ————————— Орочимару поднял одну руку и сложил простую печать. Без лишних слов из-под его рукава выскользнула змея среднего размера. Рептилия метнулась вперед, в мгновение ока обвилась вокруг торса Мокусея и с сокрушительной силой оторвала его от земли. Мальчик вскрикнул, когда его подтащили ближе и бесцеремонно бросили рядом с Роуз, которая всё еще была скована другой змеей. — Хм... — пробормотал Орочимару, впиваясь взглядом в Мокусея. — Как ты так легко прервал тот призыв, а? Его жажда крови вспыхнула вновь. Мокусей задеревенел, словно прирос к месту, его глаза в панике метались из стороны в сторону. Он открывал и закрывал рот, издавая обрывистые звуки; дыхание стало прерывистым, паника захлестнула его с головой. Лицо Орочимару ожесточилось. — Слезы тебя не спасут. Это стало последней каплей. Мокусей сломался. — Я... я не хотел! — зарыдал он, и слезы наконец брызнули из глаз. — Клянусь... я никогда не хотел этого! Роуз слегка повернула голову в его сторону и вздохнула, разочарованно качнув головой. — Посмотри, что ты наделал... Орочимару медленно потер висок, не скрывая раздражения. — Эти дети Травы... — пробормотал он. Отвернувшись, он подошел к павшей змее. Опустившись на колени рядом с трупом, он изучил его более внимательно. Ни порезов. Ни ожогов. Ни следов от укусов или проколов. Никакой остаточной чакры на плоти. Он прижал два пальца к чешуе, затем к челюсти, затем к глазу. Ничего. Никаких признаков вмешательства гендзюцу: ни нарушений потока чакры, ни неврологических сбоев. — Хм, — хмыкнул он. Ни ниндзюцу. Ни внешних травм. Это значительно сужало круг возможностей. Гендзюцу, способное убить без обратной отдачи, было маловероятным. Однако яд... Губы Орочимару слегка изогнулись. Кусагакуре и раньше экспериментировала с биологическим оружием. — Да, — тихо заключил он. — Яд. Он поднялся и вернулся к детям, нависая над ними. — У меня есть другие дела в этом лесу, — холодно произнес он. — Поэтому поступим следующим образом. — Его глаза блеснули. — Вы ответите на мои вопросы. Если я останусь доволен, возможно, мы еще встретимся когда-нибудь. — Короткая пауза. — Если нет, вы умрете здесь же. Роуз даже не вздрогнула. Ее голос оставался спокойным, почти вежливым. — Я не ожидала, что ситуация ухудшится до такой степени, — сказала она. — Тем не менее, я согласна. Я отвечу за нас обоих в меру своих возможностей. — Она мельком взглянула на Мокусея. — В обмен на наши жизни. Улыбка Орочимару стала шире, неестественно растягиваясь на лице. «Наконец-то, — подумал он. — Первый ход против Епископа». — Очень хорошо, — сказал он. — Первый вопрос. Какова ваша цель на Экзамене Чунина? — Мы здесь для участия, — без колебаний ответила Роуз. Глаза Орочимару сузились. — Лгать — плохая затея. Она слегка наклонила голову. — Тогда позвольте мне пояснить. У нас действительно есть миссия. Однако эта миссия не требует ничего, кроме нашего участия в экзамене. Воцарилась тишина. Орочимару цокнул языком. — А та команда, на которую я напал раньше? — продолжил он. — Что это была за техника с цветами? Роуз ответила гладко: — Запасная ловушка. Она была подготовлена на случай, если кто-то нацелится на нас и доберется до второй команды первым. Его взгляд обострился. — А сама техника? — Какая техника? — переспросила она. Змея, сжимавшая ее, резко дернулась, кольца сдавили ребра. Орочимару наклонился ближе. — Не играй со мной. Эта техника имела сходство со Стихией Дерева. Один из вас — ее пользователь. — Его глаза метались между ними. — Вопрос лишь в том, кто именно. Роуз слегка нахмурилась. — Что такое Стихия Дерева? В мгновение ока рука Орочимару сомкнулась на ее горле, слегка приподнимая над землей. Хватка была крепкой, сдержанной, но недвусмысленно угрожающей. — Не путай свою юность с неприкосновенностью, — прошипел он. — Есть бесчисленное множество способов вырвать правду. Роуз моргнула, оставаясь удивительно невозмутимой. — Как странно, — задумчиво произнесла она. — А я-то считаю себя довольно милой. На мгновение Орочимару уставился на нее в полном недоумении. А затем — глухой удар. Змеи, удерживавшие Мокусея, безжизненно рухнули на землю; их тела обмякли, глаза потускнели. Внимание Орочимару переключилось на них. Снова никаких видимых повреждений. Он медленно перевел взгляд на Мокусея. — Хм... — произнес он почти с забавой. — Так это ты применил технику, да? Мокусей перестал плакать. Его глаза были красными и опухшими, но теперь они смотрели на Орочимару с нескрываемым ужасом, пока он отчаянно мотал головой. — М-мы ничего не знаем... Роуз спокойно заговорила: — Технику применила я. Улыбка Орочимару стала еще шире. — Ты паршиво лжешь, — легко заметил он. — Может, в следующий раз попробуешь быть искренней? Его взгляд снова скользнул к Мокусею. — Похоже, ты пойдешь со мной. Змея, сковавшая Роуз, снова зашевелилась; челюсти раскрылись, клыки блеснули совсем рядом с ее шеей. — А теперь, — тихо сказал Орочимару, — отбросим любезности. Кто лидер Травы? — Его глаза пылали. — Мне нужно имя. Роуз ответила ровным тоном: — Военный лидер Кусагакуре — это Каге. Политическая власть принадлежит Даймё. Змея сжалась сильнее, кольца поползли выше к самому горлу, клыки коснулись кожи. — Эта змея ядовита, — холодно произнес Орочимару. — Один укус — и ты труп. Его голос сорвался на презрение: — Сотри это безжизненное выражение со своего лица, пока я не содрал с тебя шкуру заживо. Кто истинный лидер — Епископ — тот, кто на самом деле управляет Травой? Вы находитесь на заграничной миссии, владея такой грозной техникой. Ты обязана была его встречать. Роуз медленно вдохнула. — Я понимаю ваш вопрос, — сказала она. — И признаю, что встречала человека, о котором вы говорите. — Она твердо встретила его взгляд. — Однако я не знаю ни его имени, ни его внешности. Пауза. — Это, — спокойно добавила она, — моя последняя попытка избежать смерти. Ярость Орочимару взорвалась. — Ты лжешь! Мокусей закричал: — Пожалуйста! Мы не знаем...! Орочимару ударил его без малейших колебаний. Мокусея отшвырнуло в дерево, кора треснула от удара. — Мне не нужны двое, — прорычал Орочимару. — Одного достаточно. Мокусей застонал, но заставил себя подняться, шатаясь вперед. — Хватит! Орочимару развернулся и всадил кулак ему в живот. От удара Мокусей сложился пополам; слюна брызнула изо рта, и он рухнул на землю. И тут... — Я НАКОНЕЦ-ТО ВАС НАШЕЛ!!!! Крик эхом разнесся по поляне. Все обернулись. Наруто Узумаки вылетел из-за деревьев, дико размахивая руками. — А? Что, я... опоздал?!