судьба свела нас снова.

По адской петле, где кричит не душа–а память. Где терзания прошлого остаются навсегда внутри, не позволяя вдохнуть глоток свежего воздуха Где всегда пахло недосказанными словами и тоской, что никак не давала усидеть на месте. Там, где отстраненность была обыденностью, а паника–пищей на завтрак. Там, где недоверие к людям желала лучшего, а тревога которая нарастала с каждым разом все больше добивала до мельчайших нервных клеток. Там, где терпение не сдерживалось, а раздражение рвалось наружу. Там, где жестокие слова любимых ранили намного сильнее любого кинжала, душили как магнит, ломали шею как петля, и ранили как нож незнакомца, что впился в спину. ———————✶——————— Хван в такие моменты превращался в маленького наивного себя. Он всегда был наивным, до того пока он этого не осознал и не стал относиться к себе жестче, строже, и не начал ограничивать себя в чем то. На вид он был серьезным, грубым, нейтральным и даже спокойным, но лишь доверив себя всего правильному человеку он открывал свое настоящее нутро. Яркая, честная, искренняя, любвеобильная, эмоциональная, настоящая нутрь. Доверительного человека для джунхо не было. Раньше это был его старший брат, как казалось бы, обычные здоровые, братские взаимно отношения, ничего такого не было.. Инхо защищал его, предостерегал его от «плохого», буквально воспитывал джунхо, когда родителей не было до него дела. Он строил вместе с ним общие цели и планы на жизнь, до определенного момента. Но.. достаточно ли их взаимно отношения были здоровыми? Это оказалось лишь вопросом времени. Вопрос времени–как ирония, что наставляет тебе капканы под ноги, когда ты не смотришь за ними, чтобы преподать урок и научить реальности. Снять розовые очки. Хоть и джунхо был лишь на вид таким крепким как камень, внутри него все рушилось. Он позволял себе убивать его изнутри, и это, к слову, происходило не раз, и не два. Разрушать каждую мельчайшую часть себя и его башни самообладания, но чтобы собрать себя снова, нужно слишком много сил. Он не был для этого достаточно силен. Никогда не был достаточно силен ни для себя, ни для близких. Нельзя говорить, что это его как то задевало, или он заострял внимание на этом, выкапывая себе могилу, но все же.. кто знает? Сломленный, сломанный, не собрав себя в едино он продолжал свой долгий путь, который был заминирован минами и бомбами, одно не правильное движение-конец. Ирония судьбы. Как никак, «новый образ» «что привил» себе младший Хван, был холодным, как погода в Корее зимой, утром, когда рядом нету людей, что смогут согреть эту безжалостную зиму, что проникает в твою глубь, заставляя мерзнуть аж до костяшек. Джунхо всегда думал, что теперь это его новая личность, которая была с тех пор, когда правила жизни стали на первом месте, и нынешнее бытье в этом мире не стала суровее, жестче. Но нет, ведь настоящую его личность невозможно забыть. Яркую. Не так ли, джунхо? —————————•—————————– Ходя по холодному, голому кафелю, что доводил до дрожи, но полицейский этого не чувствовал босиком, по пустому коридору, что давал ритм эхо каждому углу и развороту, что проникал без душевное равновесие в голову измученного человека, что манил своим разумом безумия, что утихомиривал даже взрослого мужчину, как колыбельная–младенца. Дойдя до конца коридора, оказался разворот налево, как и предполагалось с далека, хоть и в полу-кромешной темноте этого казалось не было видать. Полицейский прошел дальше этого разворота, в темную комнату, «зачем?» не понимал он, но он чувствовал, что так нужно было. Ноги сами его вели. Он ничего больше не чувствовал.. не чувствовал тревогу, что угнетала в нем на протяжении нескольких лет, не чувствовал холод, что задевал клетки нежной кожи, не чувствовал обиду, а самое главное, не чувствовал страха в очередной раз перед кошмаром. В конце мрачной, темной комнаты кто то стоял.. фигура знакомая, но не понятная. Слегка мускулистая, чувствовалось строгая натура, видны сильные руки в черных перчатках и что то еще, чего джунхо прочитать не мог. Прищурив узкие глаза, Хван пытался рассмотреть эту фигуру поближе, и распознать, стоит ли опасаться и бить тревогу, или оставаться в здравом уме? Хорошенько рассматривая силуэт человека у себя напротив, что стоял к нему спиной, он узнал.. его. –хён..(hyeong..) Моментом слезы потекли сами, нежеланные, и соленые. Это было только соль на рану. Вскочив с кровати своих апартаментов, он моментально почувствовал на себе океан своего пота, холодный как и его комната и онемелые конечности, казалось, что даже они, будучи физические, почувствовали этот удар. –хён.. Только это он смог заставить себя выдавить с дрожащих губ. Эта ночь, видимо, будет бессонной. Снова.