судьба свела нас снова.

Детектив Хван стал холодным ко всему, залез на дно, на глазах у всех. Джунхо казалось, что он не может это пережить, но иного выхода больше нет чем — жить. Но жить как раньше он уже не сможет никогда. Полицейский лежал в своей комнате, в своих привычных апартаментах, сверля глазами белоснежный потолок, который осел желтоватым цветом из за дыма всех выкуренных сигарет. Форточка была открыта, вечерний холод сеула пробирался под кожу, заставляя мерзнуть, но детектив не собирался её закрывать. Джунхо пытался заполнить свою пустоту изнутри всем, чем только можно, чтобы забыться, но эти вещи никак не были частью цели к его моральному выздоровлению. Табак, изоляция от всего произошедшего, в целях избежать правды и проблем, голод, самобытие в жизни, где ничего светлого больше не светит, а надежда умерла еще давно. Голод порой и вправду был частью одного из его выходов, но в частности этот голод — был лишь исходом от его нынешней депрессии. Хван никогда не был в таком дерьме, как щас, и он даже не подозревал, что такое когда то произойдет, хоть еще и тогда его жизнь шла под откос. Младший Хван стремительно пропускал сеансы и переговоры с психотерапевтами, которых одарил ему Гон Ю. Но ему плевать хотелось и на него, и на его старания, потому что он знал, что тот делает это лишь с веления своего босса, на что он лишь рад, быть чьей то" ручной собачкой". Он также не собирался пить прописанные ему таблетки и лекарства. Апатия сжирала изнутри, целыми днями он лежал, сил не было ниначто, пренебрегал походом в уборную. Ему ничего не хотелось. В последний месяц детектив лишь лежал, и ни о чем не думал. Его телосложение стало худощавым, кожа — бледнее, чем у хладнокровных вампиров. Все это время рядом с ним были лишь его недуги под глазами. В результате последних событий, ему снился его старший брат, и каждый раз он просыпался с ручьем слез. Тот факт, что Инхо не знает, что с ним сделал один из его ВИПов, кидает в перемешанные чувства: отвращение, страх, злость, печаль, истерика. Вся эта буря, что была внутри детектива, заставляла открывать рану, обида давила так, что джунхо иногда казалось, что комната начала сужаться и давить стенами. Страх перед уже умершим человеком, которого он сам же убил своими голыми руками. Джунхо не хотелось вспоминать то время.. в один миг его жизнь сломалась на миллион острых осколков. Он ненавидел все это. Насилие, через которое он прошел, не давало ему жить. Эта травма с того самого момента будто приелась к нему как клещ, и с тех пор высасывает из него все силы и кровь до изнеможения. Оно будто держало его в клетке, не давая какой либо свободы, каждую ночь душила. Каждый раз, когда Джун хо вспоминал о своем пережитом больном, он возвращался туда снова и снова — тусклый свет, бархатно-дорогая комната с золотистыми оттенками, тошнотворная маска дикого животного. Грязные прикосновения, мольба о том, чтобы он прекратил, и душераздирающая боль морально. До этого детектив жил, выживал — но именно это стало концом его личности, добило как ничто другое. Полицейского кидало в дрожь от самого себя, когда он вспоминал этот сгусток крови, но ни капельки не жалел об этом. Единственное, что его волновало тогда, так это то, что он «становится как Инхо». Хотя это далеко не так. ____________________________________ Держа в руках нож после инцидента, разжимая его до побеления костяшек, острый кончик проткнул грудь мужчины, как иголка — ткань. Детектив был вовлечен в процесс спасения себя, хоть и это было уже поздно. Удар за ударом, резкие движения рук, пронзающих насквозь сердце твари, маскирующего под человека. Этот мужчина явно не думал о таком конце своей жизни, когда сидел на бархатном диване, пока вытворял ужасные вещи с невинным полицейским, который забрался сюда следуя своей наивности лишь ради своего брата, который давно затерялся в этих смертельных играх. Джунхо будто пронзило все — он не думая, продолжал протыкать острым предметом уже бездыханное тело, пока раз за разом хлестала алая кровь прямо на его лицо, безбрежно ложась на кожу. Он настолько был ослеплен, что не остановился тогда, когда на пол побежала первая струйка красной жидкости. Ему нужно было больше. Ненависть полицейского была страшна, как огнестрельное оружие — никогда не знаешь, когда ты перестанешь дышать, возможно щас, возможно через пару выстрелов. Джун хо сидел верхом на дряхлом, мертвом теле мужчины шести десяти пять лет, дрожащими руками держа основание ножа. Нож был обыкновенный, кухонный, но даже им можно сотворить такие вещи. Только через несколько минут он осознал, что с ним произошло. Что он сделал, но он ни капельки не жалел. Детектив поймал себя на этой мысли, и ему стало страшно. Неужели он становится как его старший брат? Как все эти годы несчастной жизни привели к такому результату? Все это душераздирающе мучало изнутри, мысли переплетались одна за одной. Джун хо оглянулся по раздражающе бархатно-дорогой комнате, и где то в уголке комнаты лежали его разорванные вещи. Он вдруг вспомнил, какими пытками его здесь пытали. Он посмотрел на себя, увидев себя полностью в чужой крови. Джун хо слез с мертвого тела, и в голову всплыли эти действия, отвратные прикосновения, тошнотворные фразы … Он взялся за голову, нервно схватив себя за волосы, и с уст его рта вырвался истерический, издевательский смех. Ему казалось, что он сходит с ума. В эту дьявольскую комнату, где происходили все эти действия, ворвались коллеги детектива, и взяли его под локоть, уводя из этого адского места. Его укрыли теплым пледом, дали горячую кружку чая, и посадили в каюту капитана, чтобы было теплее. Но ничего из этого больше не помогало. На бледном лице все еще остались остатки засохшей крови, джун хо не был в состоянии даже просто умыться, поэтому за него это сделали его коллеги. В голове было пусто, было лишь ничего и остров перед глазами, уходящий глубоко в туман. Полицейский смотрел не отводя взгляд, даже не моргая. Его пытались подбодрить, но все без толку. ____________________________________ В спальне, и в прихожей темно, однако легкий свет есть. Инхо падает в сон. Внезапно, фронтмен попадает в белое пространство, а издалека виден знакомый, но расплывчатый силуэт. Он узнал его сразу. Джунхо.. Тот был в какой то белой простыни до ног, а вид был.. очень живым, если судить по тому, как он выглядит сейчас. Он выглядел счастливым, впервые как Инхо видит его таким. Без прежних мешков под глазами, усталом и депрессивном виде, с тем бликом в глазах, как в детстве. На его лицо аккуратно ложились лучи белого света, он не был бледным как щас, и выглядел достаточно здорово. Он заметно улыбнулся, на что Инхо улыбнулся взаимно, и даже шире чем сам джунхо. Инхо правда был рад видеть своего младшего брата таким, будто это его реальный вид. Хотелось бы.. Он сделал шаг вперед, чтобы убедиться, реален ли его младший брат, хоть и до конца осознавал, что это глубокий сон. На что детектив никак не отреагировал. Внезапно для старшего Хвана, концы рукавов этой белой простыни начали просвечивать кровь, сама кровь начала лить бесконечно, красные капли падали на чистый, белый пол, стекая по рукам. Инхо напрягся не по детски. Полицейский заговорил. — А ты..заплакал, когда услышал, что я с собой сделал? Инхо сильно замешкался: — О..-о чем ты? — Ты прекрасно понимаешь, о чем я, Хьонг. У Джунхо дрогнули уголки губ. — Это ты во всем виноват, Инхо. Ты заставил меня все это сделать.. Из таких, казалось бы, спокойных на тот момент глаз младшего Хвана, начали рекой вытекать слезы, которые со временем начали обливаться кровью. Это было схоже на то, когда ангелы плачут, Инхо не на шутку испугался. Джунхо снова подал голос: — Ты не знаешь что он со мной сделал, я больше никогда не смогу встать на ноги. Никогда не смогу жить. И все это из за тебя. Ради тебя я пошел на это, не подозревая, что со мной случится. Ты даже не подозреваешь, как я страдаю. Фигура полицейского начала искажаться, а из его стеклянных, кукольных глаз по лицу начала вытекать кровь, свежая. Его голос начал грубеть, и искажаться, больше становись похоже на выкрики еле дышащего. Старший Хван проснулся в холодном поту, садясь в сидящее положение. Его будто до этого душили, дышать было тяжело. Инхо подумал: - что он имел ввиду? Кто что ему сделал? Но после мыслей его нахлынуло огромное чувство вины, которое, казалось бы, никогда не расставалось с ним. Продолжение следует…