Different Clicks

Вы ненавидите ярмарки вакансий. Они никогда не приносили вам пользы, но ваша компания хочет, чтобы вы искали новых сотрудников. Печально, что ярмарка проходит на открытом пространстве в прекрасном торговом центре. Вы уже бывали здесь; это место обычно отводится под рождественские ярмарки и другие сезонные мероприятия. В прошлом году вы видели, как рабочие устанавливали огромную рождественскую карусель с блестящими оленями, на которых катались дети, и массивными снежными шарами, внутри которых могли сидеть семьи и влюблённые пары, пока вся конструкция медленно вращалась. Теперь же это просто ряд серых столов и серых стульев, на которых сидят серые люди. Каждый стенд принадлежит отдельной компании, хотя некоторые из них — это семинары, на которых дают советы по прохождению собеседований и составлению резюме. У вас во рту появляется неприятный привкус, и вы оглядываетесь в поисках людей, которые не выглядят слишком сумасшедшими. И тут ты замечаешь краешек светло-голубого костюма. Копну розовых волос. Знакомый смех. Ты моргаешь, чтобы убедиться, что тебе не показалось. Это он. На этот раз Харви не управляет собственным киоском. Вместо этого он держит в руках стопку бумаг и визитных карточек, которые, похоже, лежат почти в каждом киоске. Он выглядит взволнованным, но старается изо всех сил. При виде него на душе становится спокойнее. Ты уже несколько раз проезжал через эту деревню в надежде, что он будет там со своей причудливой будкой для поцелуев. Но ты не видел его с той первой чудесной встречи. Ты без колебаний подходишь к нему, и он сразу тебя узнаёт. Его глаза загораются, как восходящее солнце, и улыбка у него под стать. —Ну привет! Ты не можешь не улыбнуться в ответ. А когда ты обнимаешь его, он наклоняется к тебе. —Я надеялся, что увижу тебя снова. Я как раз собирался уходить. Не хочешь выпить со мной кофе?.. — он ненадолго отводит взгляд, стараясь не смущаться ещё больше. Ты прекрасно понимаешь, что он имеет в виду, но хочешь зайти чуть дальше. Ты хочешь пригласить его к себе домой. К чёрту поиск новых сотрудников. Когда он отвечает взаимностью, ты уводишь его подальше от скучной ярмарки вакансий. Он болтает без умолку обо всех бумагах, которые собрал, обо всех людях, которым он раздал своё резюме, обо всех визитных карточках и бланках, которые он собрал и которые обязательно заполнит к концу недели. Тебе нравится, как он болтает, как его голос всё ещё звучит свысока, как у ведущего телешоу. Это так мило. На этот раз он сидит с тобой на переднем сиденье, запихивая все свои бумаги в пластиковую папку, и именно тогда ты замечаешь его при естественном освещении. Он выглядит… уставшим. Ты давно его не видел. Когда ты обращаешь на это внимание, Харви колеблется и молчит, пока ты не заводишь минивэн и не трогаешься с места. —Итак... Моя жена ушла от меня! — он улыбается со всей силой человека, который знает, что если он не рассмеётся, то расплачется. Он даже изображает руками джазовый жест, чтобы хоть как-то развеять серьёзность ситуации. —Я рассказал ей о том, что мы сделали, и, знаешь... Честность в отношениях — это важно. Я думал, она будет рада — это же неплохие деньги, и я последовал её совету — пошёл и «поэкспериментировал». — он сидит несколько секунд, осмысливая сказанное, как будто это говорил кто-то другой. —Она назвала меня содержанкой. Содержанкой! Я же не содержанка, верно? — он недоверчиво поворачивается к тебе. Ты на мгновение отрываешь взгляд от дороги и встречаешься с ним глазами. Он сникает. —Ладно, я занимаюсь сексом с кем-то за деньги. Я что, секс-работница? Она сказала, что я делаю совсем не то, что она имела в виду, и что мне нужно найти настоящую работу. Но я работаю на себя! Снова повисает тишина, и ты пытаешься сосредоточиться на дороге, вместо того чтобы представлять, как ты мстишь жене твоего идеального мужчины за то, что она так его расстроила. —Ладно, технически я безработный, — продолжает Харви высоким голосом, пытаясь найти выход из ситуации, в которую ты хотел бы не попадать. — И да, это не очень хорошо, и да, я знаю, что семьи больше не могут существовать на одну зарплату. Я пытаюсь, разве это не считается?! Ты начинаешь с тревогой задаваться вопросом, действительно ли он этого хочет или у него действительно так плохо с финансами. Ты морщишься, думая о том, мог бы ты нанять администратора. В любом случае, в наши дни все помешаны на найме сотрудников. А небольшой служебный роман никому не повредит — ну, он постоянно вредит, но всё же. К тому времени, как вы подъезжаете к дому, он всё ещё продолжает бессвязно бормотать. —Я не хотел её расстраивать, понимаешь? Конечно, не хотел. Я пошёл на эту ярмарку вакансий только для того, чтобы попытаться вернуться на рынок труда, а в следующем году Тоби пойдёт в старшую школу, и всё это сразу! Ты кладёшь руку на плечо Харви, чтобы притормозить его, и ему удаётся перевести дух. —Мне правда очень жаль, я не должен был перекладывать это на тебя. Я хотел — я действительно хочу, чтобы мы проводили время вместе. И если она называет это «содержанкой», то так и быть. Если честно, тебе нравится эта идея. Так было бы надёжнее — вместо того, чтобы вслепую натыкаться друг на друга, у тебя был бы хороший повод увидеться с ним. Чтобы он был рядом. —Ты выглядишь оптимистично, — он слегка усмехается. — Было бы здорово, если бы мы могли направить эту энергию в нужное русло, понимаешь? Ты не можешь с ним не согласиться. К чёрту кофе. Ты ведёшь его наверх, пока он болтает без остановки, нахваливая твой дом и интерьер. Он плюхается на твою кровать и улыбается. Ты надеешься, что простыни будут пахнуть им, когда вы закончите. —Здесь так удобно, — вздыхает он, не подозревая о твоих непристойных мыслях или, возможно, подыгрывая им тем, как он трётся ногами друг о друга и закидывает руки за голову. — Здесь намного удобнее, чем в минивэне — не пойми меня неправильно, там тоже неплохо! Но здесь такое ощущение, будто спишь на облаке. Ты мягко улыбаешься, сидя рядом с ним. Ты с любопытством проводишь пальцами по его бедру, давая ему возможность отстраниться, если он захочет. —Щекотно, — он тихо смеётся, а затем нежно смотрит на тебя. — Знаешь, я действительно этого хочу. Я видел, как ты смотрел на меня раньше. Или пытался не смотреть. Ты удивлённо моргаешь, когда он садится. —Дело не в деньгах. Это... Я никогда раньше такого не делал. Мне это нравится. Даже если ты мне не заплатишь. Ты... С тобой мне хорошо, — и когда он кладёт голову тебе на плечо, ты чувствуешь сладкий аромат его волос. Чистый хлопок и ваниль. Сахарная вата и обложки книг из полированной кожи. —Могу ли я... доставить тебе удовольствие? Ты улыбаешься и включаешь цифровой счётчик. —Ты не... Я не прошу тебя заплатить мне сегодня. Я просто хочу... — начинает он, но ты стукаешь по верхней части счётчика и целуешь его в щёку. 1 доллар. Ты хочешь, чтобы было так. Он хихикает — чёрт возьми хихикает — и начинает целовать тебя в шею. Он так близко к тебе, его рука на твоей груди, его губы, словно лепестки цветов, на твоей шее. Ты чувствуешь его дыхание на своей коже, и твоё сердце бешено колотится, едва не останавливаясь, когда его пальцы скользят вниз, к твоему животу, а губы находят твою ключицу. Кровь приливает к низу живота, подстёгиваемая ласками Харви. Каждый поцелуй — это обещание удовольствия, ещё большего удовольствия. Всего этого. Всего его. Ты не успеваешь оглянуться, как он уже стоит на коленях. Он сидит, такой красивый и идеальный, у тебя между ног, и возится с пряжкой твоего ремня. Ты уже возбуждён, когда приподнимаешься, чтобы он мог стянуть с тебя джинсы и боксеры. —Ты действительно рад снова меня увидеть, — он сияет, явно довольный собой. В первый раз, когда он делал тебе минет, он был таким робким и неуверенным и постоянно смотрел на тебя, ища поддержки. На этот раз он не так стесняется и погружает тебя в свой рот. Он всё ещё не может взять тебя целиком, но над этим вы можете поработать вместе. Ты не можешь сдержать стон, когда его рот обхватывает твой член, а этот влажный жар становится таким возбуждающе знакомым. Ты с вожделением наблюдаешь, как его голова поднимается и опускается у тебя на коленях, а глаза закрыты. Он двигается достаточно медленно, и ты не можешь удержаться, чтобы не положить руку ему на затылок, безмолвно призывая ускориться. Он смотрит на тебя почти с извиняющимся видом и пытается двигаться быстрее, старается взять тебя глубже. Он всё ещё неопытен (и всё ещё такой чертовски милый), и ты в знак одобрения гладишь его розовые локоны. На самом деле тебе хочется похвалить его ещё больше. Ты хочешь, чтобы ему было хорошо. Ты просовываешь одну ногу между его ног и прижимаешь ботинок к его промежности. Не сильно, конечно, но достаточно, чтобы он поёрзал. Он стонет от прикосновения, и от звука его голоса по твоему члену пробегают волны удовольствия, такие сильные, что ты стискиваешь зубы. Он смотрит на тебя горящими голубыми глазами и раздвигает бёдра, потираясь о твой ботинок. Теперь ты ухмыляешься, как Чеширский Кот, и начинаешь двигать рукой в такт движениям его головы. Если он хочет от тебя большего, ему придётся дать тебе больше взамен. Харви умный. Он понимает, что ты делаешь, и с тихим стоном (от которого твой член так восхитительно вибрирует) начинает двигать головой вверх и вниз у тебя на коленях, одной рукой сжимая твоё бедро, а другой лаская твои яйца. Он хорош в этом для того, кто за всю свою жизнь, может быть, дважды делал минет. Ты задаёшься вопросом, практиковался ли он с тех пор, как вы виделись в последний раз. Холодная волна собственнической ревности пробегает по твоей спине, как струя воды из крана, и этого почти достаточно, чтобы твой член стал вялым. А может, он вложился в какие-нибудь игрушки. Видит бог, ты дал ему достаточно денег, чтобы он мог начать бизнес на OnlyFans, с подсветкой и всем прочим. В твоей голове всплывает другой образ — Харви с игрушкой, которая больше, чем он привык. Он обхватывает её губами или, может быть, засовывает себе в задницу и стонет, пытаясь ввести её внутрь себя. Его настоящий голос возвращает тебя в реальность, к настоящему Харви, который сжимает твою ногу, чтобы ты его стимулировал. Он уже близко. Бедняга, ему совсем не уделяют внимание. Он ненадолго отрывается от тебя, и струйка слюны всё ещё соединяет твой набухший кончик с его блестящими губами. —Только не мои штаны! В прошлый раз в химчистке на меня так странно посмотрели. Его голос звучит хрипло и отчаянно. Ты усмехаешься и жестом приказываешь ему раздеться, что он и делает, оставляя на себе только галстук-бабочку — он помнит, что тебе это нравится. Ты притягиваешь его к себе, сжимаешь его задницу, и ваши члены плотно соприкасаются. Он стонет, почти сразу поняв, чего ты хочешь. Ты откидываешь голову назад, когда он обхватывает вас обоих и начинает двигать рукой, жалобно постанывая. Когда вы так близко друг к другу, ты чувствуешь его жар, ощущаешь, как его член пульсирует у тебя между ног, пока вы внезапно не кончаете одновременно. За твоими закрытыми веками вспыхивает великолепный, небесный свет, а адское пламя обжигает саму твою кровь. Голос Харви звучит нежно, когда он достигает кульминации, и его сперма смешивается с твоей, разбрызгиваясь по вашим телам. Белые пятна на твоей чёрной футболке прилипают к его обнажённой груди. Когда он отстраняется, на его сосках остаются следы. Они затвердели от внезапного контакта, стали розовыми и красивыми. Ты не сопротивляешься желанию прижать Харви к кровати и обхватить губами один из его сосков, прежде чем он успеет тебя остановить. Ты усердно сосешь, пока не слышишь его стоны, ощущаешь вкус соли, сливок и его, что заводит тебя. Тебе нравится, как он стонет, когда ты переключаешься с одного маленького розового бугорка на другой, посасывая и покусывая его, пока он извивается под тобой. Он не просит тебя остановиться, и кажется, что ему нравится твое внимание. —Пожалуйста... Ха... Это, это хорошо... — он дышит, закрыв глаза, и его щёки пылают от румянца. Ты так доволен тем, что довел его до такого состояния. Твои руки блуждают по его телу, а его руки делают то же самое с твоим телом; пальцы перебирают твои волосы, ногти впиваются в твою спину, руки сжимают твои бицепсы. Тем временем у тебя появляется больше доступа к его бокам и животу. Ты ощущаешь приятный слой жира под его кожей и надавливаешь на мышцы под ним. Он явно наслаждается твоими ласками, и когда ты отрываешь губы от его груди, его бледная кожа лишь подчёркивает вишнёво-красный оттенок его сосков. Они выглядят потрёпанными , вокруг них остались следы от твоих зубов. Вы оба снова возбуждены, и по тебе пробегает горячая дрожь, когда Харви обхватывает твои яйца. —Что ты хочешь, чтобы я сделал сейчас? Хм? Уверен, у тебя есть пара идей. Когда его голос стал таким хриплым? Он научился говорить тише, он стал увереннее, чем раньше. Тебе нравится видеть его таким. На самом деле тебе это очень нравится. И он прав. У тебя есть несколько идей. Одна из них особенно тебе нравится. Ты откидываешься на подушки и жестом приглашаешь его присоединиться, и он в ожидании садится к тебе на колени. Ты качаешь головой и, когда он в замешательстве моргает, хватаешь его и укладываешь так, как тебе нужно. Он не лёгкий — он является взрослым мужчиной, он и не должен быть лёгким, — но ты справляешься с ним легче, чем он ожидает. Он слегка вскрикивает от неожиданности, и этот звук отдаётся прямо в твоём члене, а когда ты заканчиваешь, его задница нависает над твоим лицом, и он тяжело опирается на твой пресс. Здесь тепло, его ноги лежат по обе стороны от твоей головы. Ты раньше не замечал, но даже его лобок розовый. —Что – серьезно? Я думал, это что-то вроде несерьёзной позиции! — в его голосе нет возражений, от чего тебе становится легче. Ты хотел шокировать его, и тебе это удалось. —Могу ли я ...? Каким образом... Я же не могу просто сесть до конца, правда? Я тебя задушу. Ты бы не возражал против такой смерти, но вместо этого ты помогаешь ему устроиться поудобнее, обхватив его бёдра руками, чтобы ты мог двигать его так, как тебе нужно. И когда ты прижимаешь его тело к себе, чтобы просунуть язык в его дырочку, он тает. Всего несколько движений языком — и он уже извивается в твоих руках, а его голос, словно симфония, подсказывает тебе, что ты всё делаешь правильно. Ты с наслаждением поддерживаешь этот темп, не торопясь наслаждаясь его вкусом. На заднем плане тикает счётчик, но ты почти не замечаешь этого. Его голос уже звучит как ангельский, но когда твой язык проникает внутрь него, он срывается. Он бессвязно бормочет, пытаясь что-то сказать, но все, что он может выдавить, — это невнятные мольбы, и этого достаточно, чтобы потешить твое самолюбие, пока твоя голова не станет больше луны. Он опускается ниже, и наконец ты снова чувствуешь его рот на своем члене. Он в таком отчаянии, что сосет изо всех сил, как будто у него есть перед тобой долг. Ты не можешь удержаться и прижимаешь его к себе, заполняя его рот еще больше, чем раньше, пока... Его горло лучше, чем ты мог себе представить. Тугое и потрясающее. Он не может издавать свои тихие стоны (по крайней мере, не так часто), но он может глубоко заглатывать твой член. Он снова и снова двигает головой вверх и вниз, и ты чувствуешь, как его горло снова и снова прижимается к кончику твоего члена. Ты тихо стонешь, прижимаясь к телу Харви, чувствуя, как он дрожит, и запускаешь руку в его волосы. Ты сжимаешь его голову, чтобы войти в его рот, и его стоны заглушаются твоим напором. Ты продолжаешь, пока не перестаёшь думать ни о чём, кроме его тела. Его дырочка у тебя на языке. Его рот на твоём члене. Ты одновременно ласкаешь обе его дырочки, и этой мысли достаточно, чтобы ты кончил. Харви удаётся отдёрнуть твою руку и поднять голову как раз в тот момент, когда эйфория охватывает твоё тело. Это всё, чего ты когда-либо хотел. Когда ты укладываешь его на спину, тебе приходится с силой вдыхать воздух. Его волосы спутаны, единственная спираль превратилась в лабиринт из локонов вокруг его лица — его прекрасное лицо испорчено самым прекрасным образом. Должно быть, он принял на себя всю силу твоего оргазма; сперма забрызгала его растрёпанные розовые локоны, один закрытый глаз и открытый рот. Ты даже видишь, как она блестит на его языке. Капли стекали по его подбородку и соединялись с тем, что осталось на груди. В тумане желания ты также замечаешь, что он не разделил с тобой экстаз. Тебе нужно это исправить. Ты крепко прижимаешь его к груди и начинаешь гладить его между ног, обхватив его член рукой. Его голос уже срывается, когда ты начинаешь двигать рукой, и тебе не требуется много времени, чтобы довести его до оргазма. Его ноги дёргаются и трясутся сильнее, чем в прошлый раз, и он едва может выдавить из себя стон. Ему требуется много времени, чтобы снова заговорить. —Я восхищаюсь твоей, э-э... преданностью делу? — он смотрит на тебя снизу вверх, уже уставший, с хриплым от напряжения голосом. Ты боишься, что зашёл слишком далеко. — Не расстраивайся, я просто говорю, давай... может, сделаем перерыв? Совсем ненадолго? Особенно с моим ртом... Ты решительно киваешь, стиснув зубы. Ты не можешь не переживать из-за того, что переборщил, позволил себе слишком сильно радоваться тому, что он снова в твоих объятиях. Ты думаешь, не уйдёт ли он, не скажет ли, что его это не касается. Его не может это не касаться. Ты не хочешь потерять его, отпугнуть, как ты сделал со всеми остальными. Всего пять минут тишины. Ты вытираешь его лицо и большую часть груди. Ты готовишь ему медовый чай от боли в горле. Он нежно улыбается, и это выражение лица творит чудеса с твоими страхами. Ты неловко сидишь рядом с ним, гадая, не зашёл ли ты слишком далеко или не слишком ли далеко зашла твоя фантазия. Харви никуда не собирается. Он не уходит. Он мог бы запросто собрать свои вещи и отправиться домой. Но он этого не делает. Он кладёт голову тебе на плечо, вполне довольный тем, что находится здесь. —Прости, что заставил тебя ждать. Мне просто нужна была минутка. Мы можем продолжить с того места, на котором остановились… — его взгляд падает на тумбочку, и он замирает. $9000. —Что? ЧТО?! — он вскакивает, как вампир, вылезший из гроба. — Когда, чёрт возьми, это произошло?! Ты ухмыляешься, довольный его радостью. Он поднимает счётчик и трясёт им у уха, чтобы убедиться, что тот не сломан. —Я никогда раньше не зарабатывал столько за всю зарплату! На эти деньги я мог бы починить свою машину! Я мог бы открыть сберегательный счёт для Тоби! Это… это невероятно! Держу пари, перспектива стать содержанкой теперь не кажется тебе такой уж плохой. Ты уже почти готов это сказать, как вдруг Харви набрасывается на тебя и осыпает поцелуями. Это такое чудесное чувство — обнимать его, отвечать на его поцелуи. Ты не можешь противиться своему желанию и обнимаешь его за талию. Опускаешься ниже и сжимаешь его ягодицы. —Ты… всё ещё хочешь меня? — он удивлённо моргнул, и ты ответил ему более страстным поцелуем. — Я и не подозревал, что я такая выгодная партия. Ты и сам не так уж плох, и я говорю это не только потому, что ты богат. Ты смеёшься, прижавшись к его губам, и чувствуешь, как он обхватывает твоё лицо ладонями и гладит его. Вы оба ощущаете знакомое томление. Жар возвращается, желание разгорается. —Надеюсь, я тебе никогда не надоем, — шепчет Харви между поцелуями. Как ты можешь устать от такой сладости? В ответ ты тянешься к прикроватной тумбочке и достаёшь пластиковый тюбик со смазкой — сахарной ватой. Каждый раз, когда ты ею пользуешься, ты вспоминаешь о нём. Харви не сводит с тебя глаз, пока ты обильно смазываешь пальцы; на этот раз ты хочешь сам его подготовить. Он тихо стонет, когда ты медленно вводишь в него два пальца, не желая снова так быстро его ошеломить. Он выгибает спину и жадно целует тебя в шею. Он такой же напряжённый, как и в прошлый раз, такой милый и тёплый. Он держится за тебя, пока ты вводишь и выводишь пальцы из его тела, и ты наслаждаешься этим. Тем, что он тебя хочет. —Тебе бы хотелось так? — шепчет он едва слышно. Аромат сахарной ваты идеально сочетается с ним, его кожей, которая пахнет сахарным печеньем и тёплой ванилью. — Хочешь, я оседлаю тебя? Да? Ты стонешь от этой мысли, а когда заканчиваешь подготавливать его, то готовишься позволить Харви взять тебя. Тебе хочется закрыть глаза и отдаться наслаждению, пока он держит твой член и готовится, но ты должен продолжать смотреть. Ты должен видеть его милое личико. Его глаза закрываются, когда ты проникаешь глубоко в него, а гравитация помогает Харви принять твой член. Его стоны — это всё, о чём ты мог мечтать, и от ощущения того, что ты внутри него, что ты владеешь им, ты совершенно теряешь голову. Шелковистый, влажный, тёплый. Тёплый. Горячий. Совершенно идеальный. Харви обнимает тебя за плечи и начинает двигаться, перекатываясь на твоих коленях, чтобы ввести и вывести твой член. Он пытается понять, как двигаться правильно, и так мило наблюдать за тем, как он экспериментирует, словно с игрушкой. Его движения осторожны и неуверенны, но всё равно чертовски приятны. —Ха… а… внутри… — бормочет он, склонив голову набок. Он начинает осваиваться, приподнимает бёдра и снова опускает их тебе на колени. Ты ободряюще поглаживаешь его бёдра, желая, чтобы он наслаждался каждым мгновением. Это зрелище, которое стоит увидеть, честное слово. Пот блестит на его тонкой талии, изгибы которой идеально подходят для твоих рук, а его бёдра находятся по обе стороны от твоих. Его кремовая кожа порозовела от возбуждения. И он весь твой. Когда он снова открывает глаза, выражение его лица мечтательное и нежное; он хмурит брови, привыкая к удовольствию. Он просто красавчик в таком состоянии. Ты обнимаешь его за талию, чтобы помочь ему двигаться, и насаживаешь его на себя. Его стоны становятся громче, он явно наслаждается твоим телом, а твой член едва двигается внутри него. Тебе нужно больше. Ты стискиваешь зубы и позволяешь Харви делать то, что он хочет, хотя бы на время. Но он немного смущается, когда замечает выражение твоего лица. —Я всё делаю правильно? Он так старается доставить тебе удовольствие. Он такой чертовски милый, что ты не можешь этого вынести. Ты опрокидываешь его на кровать. Харви инстинктивно пытается приподняться, но ты прижимаешь его к кровати и задаёшь новый темп. Он так хорош в этой позе, лёжа на спине, когда ты прижимаешь его бёдра к груди, так что всё открыто твоему взору. Он вскрикивает от внезапного удовольствия и невероятного темпа. —Я – ах – я ведь не очень хорошо справлялся, да? Ты успокаиваешь его поцелуем. Он такой милый. Ты хочешь поглотить его. Ты снова и снова входишь в него, позволяя ему стонать так громко, как он хочет. Его розовые волосы рассыпаются по милому личику, покрытому потом и другими телесными жидкостями. Ты берешь его. Снова и снова ты берешь его. Потому что теперь он твой. Вы оба совсем забыли о счëтчике, но ты заплатишь за это каждую копейку — заплатишь вдвое больше, если придётся. У Харви закатываются глаза от желания, чтобы его использовали. В комнате стоит пьянящий запах секса и сахара, и это явно всë, чего хочет Харви. —Ах – ха – нх, блять, да, вот так! — он стонет, позволяя себе раствориться в этом тумане. Его бархатистая теплота так притягательна, как будто его дырочка — всё его тело — созданы для того, чтобы ты использовал их именно так. С каждым толчком он издаёт ещё один сладкий стон. Раздаётся тихий цифровой сигнал, прерывающий наваждение. Сначала ты думаешь, что что-то не так с счётчиком, но потом замечаешь на тумбочке телефон Харви, на экране которого отображается незнакомое тебе имя. Ты видишь, как он закрывает лицо руками и стонет, и тебя посещает совершенно злая мысль. —Хах, ч-что ты делаешь?... — он упирается в тебя, когда ты берешь трубку его телефона, и отвечаешь на звонок. Ты с силой всовываешь телефон ему в руку, пока он смотрит на тебя со всем предательством, на которое только способен в своем состоянии. —Ох... привет! — он сжимает телефон так, словно это последняя ниточка, удерживающая его в этом мире. Его дырочка сжимается, как будто он пытается замедлить тебя. Вместо этого ты ухмыляешься и садишься так, чтобы продолжить трахать его, не издавая ни звука. —Д-да, я тебя помню, с ярмарки вакансий! — он стискивает зубы, стараясь не выдать себя. — Да – нх, угу… нет, я в порядке, в порядке! Как раз в середине – тренировки! Можем поговорить позже? Он слегка морщится, и ты немного сбавляешь обороты. —О, мы не можем? Э-э, ладно… э-э, ха, «Программа человеческих затрат»? Он замолкает, позволяя тебе продолжать свои манипуляции, и ты смутно различаешь голос на другом конце провода. Кажется, он совершенно не обращает на это внимания, и хотя ты не можешь разобрать, что он говорит, похоже, что он просто зачитывает список. Это слишком заученно. Харви начинает терять самообладание, его ноги трясуться, и он проводит рукой по волосам. —Нет, я не хочу, я не хочу, э-э... н-н-н... — В конце концов он срывается, закрывает глаза и кричит. — Я НЕ ХОЧУ РАБОТАТЬ В ОФИСЕ, МЕНЯ ПУГАЕТ ОТПРАВКА ЭЛЕКТРОННЫХ ПИСЕМ! И с этими словами он швырнул телефон в другой конец комнаты. Ты не можешь сдержать смешок, привлекая его внимание. Он пытается испепелить тебя взглядом, но у него едва хватает на это сил. —Ты ублюдок! Что с тобой не так?! Ты пытаешься извиниться, снова наклоняясь и прижимаясь языком к его горячим губам, и он не может долго злиться. По крайней мере, не тогда, когда ты начинаешь двигать бёдрами, как раньше, когда находишь ту самую чувствительную точку глубоко внутри Харви, от которой он просто рассыпается на части. —О блять – о боже мой — он тяжело дышит, его голос срывается, когда он снова растворяется в удовольствии. Он так отзывчив на твои прикосновения. Твой идеальный, милый, ранимый мужчина. Его дырочка крепко сжимается вокруг твоего члена, делая хватку ещё лучше, когда ты находишь внутри него идеальное место, от которого у него перед глазами всё плывёт. — Пожалуйста – боже – прояви хоть немного чёртова милосердия! Харви пытается прикрыть лицо, как в прошлый раз, но ты не можешь позволить ему это сделать. Ты хочешь видеть выражение его лица, когда он кончает, поэтому хватаешь его за запястья и прижимаешь их к коленям. Его ноги подняты так высоко и раздвинуты так широко, что ты можешь сжать в каждом кулаке по колену и запястью. Он полностью в твоей власти, и он так мило умоляет, он такой милый и красивый. Ты входишь в него ещё сильнее, твои движения грубы и хаотичны, пока его глаза снова не закатываются. Он выглядит таким же жалким, как и сексуальным, и совсем скоро он бурно кончает, дрожа всем телом от оргазма. От того, как его дырочка сжимается вокруг твоего члена, перед глазами вспыхивают белые огоньки, и ещё через несколько толчков в это горячее, влажное пространство ты присоединяешься к нему в этом прекрасном восхождении. Экстаз бурлит в твоих венах, и ты отдаёшься ему, позволяя ему сжигать тебя заживо. Нет лучшего места для твоего семени, чем внутри него, так глубоко внутри. Ты прижимаешься к Харви всем телом, разжимая кулаки, но не отпуская его полностью. Вы вдыхаете воздух, в котором смешался ваш запах, — запах сахарного печенья и пота. То, как он прижимается к тебе, восхитительно, но ты едва ли можешь об этом думать. Он практически мурлычет под тобой, сонно улыбаясь. Его ванильная кожа под тобой практически светится розовым. В тишине комнаты ты целуешь его ключицу, поднимаясь выше по шее, лениво и заботливо. И он позволяет тебе это. Ночь спокойна и безмятежна. Вы вместе сидите в ванне и смываете его грехи с его волос. Его пальцы играют с поверхностью воды, пуская пузырьки. —Тебе так много нужно мне показать, — тихо говорит он. — На этот раз мы не использовали никаких игрушек. Готов поспорить, у тебя есть коллекция, не так ли? Можешь мне рассказать. Ты нежно улыбаешься и игриво трёшься носами. —Так скажи мне, сколько я заработал сегодня? Хорошо ли я поработал? Хм? — он поворачивается к тебе, явно шутя. Но ты всё же берёшь счётчик и кладёшь его на полотенце, чтобы показать Харви. Он смотрит на него, и улыбка застывает на его лице. Он несколько раз моргает, пытаясь понять, шутка это или нет. $25,000. Что бы он ни кричал, ты ничего не понимаешь. Ты замечаешь только то, как он обнимает тебя, и то, как много воды выливается из ванны. —КАК У ТЕБЯ ПОЯВИЛОСЬ СТОЛЬКО ЛИШНИХ ДЕНЕГ?! НА ТВОЕЙ РАБОТЕ НАБИРАЮТ ПЕРСОНАЛ?! На самом деле они ищут новых сотрудников. Он остаётся у тебя на ночь и засыпает почти сразу, как только ложится в твою постель. Ты обнимаешь его во сне. На следующий день ты везёшь его обратно в его маленькую деревню, но, когда ты сворачиваешь на его улицу, ты чувствуешь, как он напрягается рядом с тобой. —Ты, э-э... Это не имеет к тебе никакого отношения, но не мог бы ты высадить меня здесь? Я не хочу, чтобы Ын Ми... Я правда не хочу снова ссориться. Если ты не против. Дело не в тебе. Ты хочешь его поцеловать. Ты хочешь развернуть минивэн и ехать с ним до самого дома. Но ты делаешь так, как он просит, и отпускаешь его. Пока что. Ну, не совсем. Ты немного подождёшь, прежде чем выйти из машины, и немного проследишь за Харви. Слава богу, он не живёт в каком-нибудь кошмарном ТСЖ — там полно мест, где можно спрятаться. Ты замечаешь его возле дома, он не решается войти. Но прежде чем он успевает подойти к входной двери, её открывает очень красивая женщина. Она тоже выглядит уставшей, но бросается к Харви. Ты стискиваешь зубы и собираешься уйти, ожидая ссоры. Но они обнимаются. Ты замираешь. Ты находишься довольно далеко и не слышишь всего, но улавливаешь суть их разговора. Ну, их болтовни. На самом деле, их безостановочной болтовни. Они болтают, бессвязно перебирают темы и плачут друг у друга на плече, и она даже не отстаёт от Харви, который говорит без умолку. Ты немного впечатлён. Они оба выглядят виноватыми, и когда они снова обнимаются, твоё сердце смягчается. Ты переживал о его возвращении в это место, но… Похоже, всё будет в порядке. Когда ты возвращаешься в минивэн, твой телефон вибрирует, и ты улыбаешься, увидев сообщение. Должно быть, Харви записал твой номер, когда ты не видел. В сообщении всего одна фраза: "В следующую субботу? x" В каком-то смысле он всё ещё был твоим.