Жизнь второстепенного персонажа за кадром Фан продолжение

Дождь не прекращался несколько дней, превращая город в серое, промозглое месиво. Это настроение идеально совпадало с тем, что творилось у меня внутри. Я заключил сделку с демоном, направив её безумие в новое русло, и теперь меня терзали не только страх, но и гнетущее чувство вины. Я стал кукловодом, который дергает за нитки самого опасного существа на свете. Школа стала моим личным адом. Каждый взгляд Тоги, полный теперь не просто обожания, а торжествующей тайны, жёг мне кожу. Она играла свою роль «секретного козыря» с пугающим усердием. Она стала ещё тише, ещё незаметнее, но её присутствие ощущалось ещё острее. Она была тенью, которая знала обо мне всё. Как-то раз, проходя мимо её парты, я уронил учебник. Она, сидевшая ближе, мгновенно наклонилась и подняла его, прежде чем я успел сообразить что-либо. Наши пальцы ненадолго соприкоснулись. Её прикосновение было ледяным. Она подняла на меня глаза, и в них на мгновение мелькнуло нечто иное. Голодное любопытство. Она сунула книгу мне в руки и тут же отвернулась, будто ничего не произошло. Но в карман моих брюк будто сам собой соскользнул маленький, свёрнутый в трубочку клочок бумаги. Сердце ушло в пятки. Я судорожно сунул руку в карман, сжав записку в кулаке. Весь оставшийся урок я просидел, не слыша ни слова из того, что говорил учитель, чувствуя жгучий комок в кармане, словно там лежала гремучая змея. На перемене я заперся в туалетной кабинке, дрожащими руками развернул бумажку. Почерк был узнаваемым — неровным, угловатым, торопливым. Тот самый, что был на первой записке. «Твой "козырь" опасен. Игрушка может сломаться и поранить хозяина. Хочешь знать, кто держит ниточки? Приходи сегодня в 23:00 на смотровую площадку у старых доков. Только ты. Не говори ей. Или сам виноват в последствиях.» Последние слова были прямой угрозой. Кровь отхлынула от лица. Они знали. Они знали про Тогу. Они видели нас. И они не боялись её. Наоборот, они видели в ней угрозу их планам. Или… инструмент, который можно перехватить. «Не говори ей». Это был приказ. И проверка. Проверка того, могу ли я быть хоть сколько-то независим от своей «игрушки». Мысль пойти туда одному была безумием. Чистейшей воды самоубийством. Это могла быть ловушка. Та самая «Стая», жаждущая мести. Или тот Незнакомец в пальто. Но не пойти… Это означало бросить вызов тому, кто знал обо мне слишком много. Кто мог в любой момент обрушить на меня весь тот хаос, который я так отчаянно пытался сдерживать. Целый день я провёл в состоянии, близком к ступору. Уроки пролетели мимо меня. Даже Хуба-Буба на тренировке заметил моё отсутствующее состояние и отпустил меня раньше, посоветовав «выспаться как следует». Выспаться. Смешно. В 22:30 я стоял у себя в комнате, глядя в тёмное окно. Дождь наконец прекратился, оставив после себя мокрый, блестящий асфальт и холодный, промозглый воздух. Я должен был принять решение. Пойти — рискнуть всем. Не пойти — рискнуть всем по-другому. Я посмотрел на свои руки. Руки, которые только начинают учиться управлять силой. Руки, которые держали окровавленный скальпель. Я выбрал риск. Тихо, как вор, я выбрался из дома. Ночной город встретил меня ледяным дыханием. Я шёл по пустынным улицам, каждый шаг отдавался эхом в тишине. Я не пытался скрыться или быть незаметным. Если за мной следили, это было бессмысленно. Старые доки были заброшенным, неосвещённым местом на окраине порта. Полуразрушенные склады, ржавые контейнеры, запах морской воды, смешанный с запахом гнили и мазута. Смотровая площадка представляла собой бетонный выступ над водой, куда когда-то подходили краны. Я остановился в тени огромного ржавого контейнера, в нескольких десятках метров от площадки. Сердце колотилось где-то в горле. Я заставил себя дышать глубже, пытаясь ощутить свою «невидимую руку», приготовиться к худшему. Площадка была пуста. Я сверился с телефоном. 22:58. И тут из тени, откуда-то сверху, с крыши соседнего склада, раздался спокойный, бархатный голос. Тот самый, что я слышал в переулке. — Пунктуальность — хорошее качество. Показывает уважение к чужому времени. Я вздрогнул и резко обернулся, вглядываясь в темноту. Я не видел никого, только чёрный силуэт на фоне чуть менее чёрного неба. — Кто вы? — мой голос прозвучал хрипло и громко в мёртвой тишине доков. — Пока что — друг, — последовал ответ. Голос был насмешливым, но беззлобным. — Возможно, работодатель. Это зависит от тебя. — Что вам от меня нужно? Моя кровь? — выпалил я, пытаясь взять инициативу в свои руки. Раздался тихий, мягкий смешок. — Твоя кровь? Милый мальчик, твоя кровь интересует лишь ту несчастную девочку с золотыми глазками. И то, лишь как заменитель чего-то большего. Нет. Ты интересен нам другим. Он сделал паузу, и я чувствовал, как его невидимый взгляд сканирует меня, оценивает. — Ты — аномалия. Тихое, ничем не примечательное пятно на карте, которое вдруг начало… излучать. Сначала слабый, едва уловимый сигнал. А теперь… настоящий фейерверк неконтролируемой силы и притягиваемых тобой проблем. Я замер. Он говорил о причуде. О её пробуждении. — Я не понимаю, о чём вы. — Не притворяйся глупее, чем ты есть. Это оскорбительно, — в его голосе впервые прозвучала стальная нотка. — Ты играешь в опасные игры с опасными игрушками. И привлекаешь внимание тех, кому лучше бы оставаться в тени. Твоя маленькая психопатка — это цветочки. Настоящие хищники уже повернули головы в эту сторону. Он спрыгнул с крыши. Его движение было бесшумным и грациозным. Он приземлился в нескольких метрах от меня, и лунный свет наконец упал на него. Высокий, худощавый. Длинное чёрное пальто, тёмные волосы, собранные в короткий хвост. Лицо скрывали очки с затемнёнными стеклами и высокий воротник. Но самое жуткое — это улыбка. Широкая, неестественно белая, застывшая маска вежливого интереса. — Я предлагаю тебе сделку, — сказал он, и его улыбка стала ещё шире. — Перестань быть проблемой. Стань решением. Мы дадим тебе знания. Контроль над твоей силой. Защиту от тех, кто охотится за тобой и твоей… питомицей. А ты будешь делать то, что мы скажем. Время от времени. — Я не буду работать на вас, — прошептал я, чувствуя, как подкашиваются ноги. — О, ты уже работаешь на нас, — он мягко парировал. — Просто пока не осознаёшь этого. Каждый твой шаг, каждое твоё решение, как справиться с твоей маленькой кровопийцей, приближает тот или иной исход. Я предлагаю направить эту энергию в нужное русло. С наименьшими потерями. Для всех. Он сделал шаг вперёд. Я невольно отступил. — Подумай, мальчик. Ты можешь остаться один на один со своим страхом и её голодом. И быть сожранным одним из них. Или… — он кивнул в сторону города, — ты можешь получить силу, чтобы управлять хаосом. Выбор за тобой. Он повернулся, чтобы уйти. — Подождите! — крикнул я ему в спину. — Кто вы? Как вас зовут? Он обернулся. Его улыбка блеснула в темноте в последний раз. — Пока что можешь звать меня… Доктор. Доктор Френзи. Мы ещё встретимся. И он растворился в тени, оставив меня одного на промозглом ветру с его предложением, которое пахло желанным спасением и пахло серой и предательством