Период смены перьев

Периоды линьки у Сангвиния происходят нечасто. Раз в несколько стандартных теранских десятилетий. И каждый раз смена оперения превращается в маленький апокалипсис. Если на Баале можно было скрыться в пустыне и переждать плохие деньки, то во время Великого Крестового Похода такой возможности нет. Когда ты можешь годами быть запертым на корабле в имматериуме, проблема встаёт ребром. На Алой Слезе старались не попадаться на глаза примарху, как только кто-то замечает первые выпавшие перья. Кровавые ангелы в такие периоды максимально старались в стелс. Сам Сангвиний из покоев особо не выходит и ни с кем не контактирует. Как минимум старается, но не всегда обстоятельства позволяют. Так прибытие другого легиона стало глотком свежего воздуха для всех. Да и Кровавые Ангелы прикипели к своим молчаливым кузенам. Никого не волновало больше, что Повелители Ночи могут ни с того ни с чего залипнуть на темноту на несколько мгновений, а потом продолжить заниматься своими делами, как будто ничего не случилось. Ну почти никого не волновало. Хотя не девятому легиону кого-то судить с их собственным дефектом. Самое главное, что генетические отцы ладят отлично, а Великий Ангел прям сияет, когда рядом любимый брат. В общем, когда флот восьмого показался в зоне видимости, все понадеялись, что примарх возьмёт плохое настроение повелителя на себя. В общем, так и произошло.

***

Конраду сразу не понравилась атмосфера. Что-то было не так. Тише, что ли. Ещё и Сангвиний не встретил. Такое было и раньше. Они всё-таки занятые люди, только его даже не приветствовали при входе в покои. А такого повелитель девятого себе не позволял. Ангел обнаружился в самом дальнем углу. Примарх сидел на полу спиной к Кёрзу. Ночной Призрак сразу уловил ужасное настроение брата. Видения не накрыли, значит, выживет. — Сангвиний, — шёпотом зовёт Конрад, подходя ближе. — Свали, — раздражённое шипение сбивает с толку. Кёрз даже не успевает наметить список причин, которые могли настолько взбесить брата, как его дёргают за запястья и обнимают. Ангел уткнулся лицом ему в живот и привычно сдавил в стальной хватке. — Прости-прости, — шепчет повелитель девятого, — я не это имел в виду. — Что с тобой? — Конрад немного удивлён. Он гладит брата по золотым волосам, стремясь показать, что всё в порядке. — Линька. В это время я сам не свой. Прости… — Больно? Ангел затих. Только его тяжелое дыхание разгоняло тишину, да стук сердец. Примарх отстранился и заглянул брату в глаза. На него смотрела тихая безмолвная бездна. — Нет. Просто спину тянет. Лучше, если бы это была боль, к ней я привык. А это… Просто дискомфорт, который капает на мозги. Конрад медленно кивнул, обдумывая сказанное. Он медленно массировал височную область, запуская пальцы в золотистый волос. Это успокаивало обоих. — Кажется, я могу помочь, — прошептал Кёрз, окидывая взглядом опавшие на пол крылья. Ангел неоднозначно фыркнул, не желая отпускать брата. Он вновь спрятал лицо, уткнувшись носом Конраду в живот. — Переместимся на кровать. Будет удобнее. Ночной призрак чувствует, как Сангвиний усмехается. Повелитель девятого явно не так всё понял. Ангел поднялся и потянул брата к кровати. — Я разомну тебе спину, а потом вычешем перья, — восьмой поспешил развеять непонимания. Сангвиний приподнял бровь и всем своим видом демонстрировал скептис. — Сними верх и ляг на живот. — Да я всё могу снять. Конрад лишь закатил глаза, садясь на поясницу брата. Мышцы под пальцами напряжены. Крылья подрагивали. Кёрз начал медленно разминать сначала плечи, потом лопатки и так спускаться ниже. Кожа у Ангела теплая, к ней приятно прикасаться. Пришлось проделать так несколько раз, чтоб брат наконец-то расслабился. — Еще справа у позвоночника, — блаженно выдохнул Ангел, — немного ниже. О да. Отлично. — Лучше? — Просто шикарно. У тебя просто волшебные руки. Где ты научился массажу? Не на Ностромо уж точно. — Фулгрим много чего знает и умеет. Ангел недовольно фыркнул при упоминании третьего брата. Он любит Феникса, только не мог не обратить внимания на странности. Да и стоит признать, что червяк ревности всё-таки грызет его. Сангвиний доверяет Конраду. Примарх уверен, что брат не предаст его, только не мог не ревновать. Фулгрим слишком близок с летучей мышкой. — У тебя есть щётка? — Неа, — Сангвиний повернулся к брату лицом и притянул для поцелуя. Губы у Ангела мягкие, тёплые и сухие, с привкусом вина. Поцелуй нежный, ленивый. Никакого напора или попыток заявить о лидерстве, о своих правах. Только спокойствие и понимание. Конрад отстраняется неохотно. Они так давно не виделись. — Я тоже очень скучал, только сначала закончим с твоими крыльями. Сангвиний из-под ресниц наблюдает, как Конрад садится рядом с ним, аккуратно берёт крыло за сустав, притягивая к себе. Прохладные пальцы пробегаются по перьям. Девятый блаженно стонет, когда зуд пропадает. Первые перья летят на кровать и на пол. Они отсоединяются легко. Достаточно провести с небольшим нажимом. Конрад напевает себе под нос незамысловатый напев. Ангел не знает этой песни, да и язык не узнаёт. Возможно, это ностромский. Примарх в нём не силён. Только начал учить. Сангвинию нравится, как о нём заботятся. Конрад старается аккуратно выдергивать перья, поглаживая сустав крыла, периодически бросает взгляд на лицо брата, чтобы удостовериться, что Ангелу не больно. Повелитель девятого заинтересованно приподнимает брови, когда слышит тихий смешок. — Ты похож на общипанную куропатку, — Конрад целует смазана, чтоб предотвратить возмущения брата. Не этого ожидает услышать прекраснейший из примархов. — Ну спасибо, — бурчит Ангел, стаскивая мундир с Кёрза. Тяжёлая ткань летит на пол к тоге хозяина покоев. — Я любя. Мучает жажда? — Немного, — Сангвиний целует в плечо, не особо желая говорить о своей постоянной проблеме. — Выпьешь? — Ты меня так разбалуешь. — Не вижу в этом ничего плохого, — Конрад целует линию челюсти, слушая размеренное биение сердец. — Очень мило с твоей стороны. Может быть, позже. Кёрз кивнул, пересаживаясь к другому боку брата. Крылья Сангвиния невероятно красивы даже в таком состоянии. Ночной призрак почёсывая бледную кожу с мелкими красными пятнышками-ранками. — Тебе лучше? — Намного, — Ангел вновь притянул брата к себе. — Спасибо. Конрад угукнул, прикрывая глаза. Очень хочется спать, а Сангвиний ещё и такой тёплый. Усталость накатила мгновенно. Ангел поглаживал сероватую кожу, наслаждаясь легкой прохладой, исходящей от брата. — Какая ближайшая компания? — шепчет повелитель девятого. Нужно знать, когда им придется опять расстаться. — С тобой по подавлению восстания, — сонно бурчит Конрад. — Потом одиночная. — Вроде же… — У Магнуса возникли какие-то дела с Руссом. — Надеюсь, они помирятся, — Ангел поворачивается на бок, притягивая брата плотнее и укрывая их крылом. Он знает, как Конрад не любит холод. Кёрз постоянно мёрзнет. Бич Ностромо жмётся ближе. — Сангвиний. — М? — Спасибо. — Это должен говорить я. Конрад молчит. Он заснул. Без болезненных видений и жутких снов. Только безмятежность. Царство Морфея затащило в свой обитель и Сангвиния довольно быстро. В этот раз линька проходила проще, чем обычно.