Пусть несется ветер, принося тебе мою любовь

Весна. Теплая погода все чаще стала радовать живущих во дворце слуг, что верно служили своему императору. На деревьях красовались молоденькие листочки, мило колыхавшиеся на ветру. С вишневых деревьев стали опадать нежно-розовые лепестки, которые сразу же понравились Его Величеству за счет своей невинной нежности. Ему хотелось смотреть на них столько, сколько позволят глаза, но разве любоваться этой красотой в одиночестве – путевое дело? Конечно нет. Императору хотелось видеть подле себя Чу Фэй и одновременно наслаждаться цветением вишни. Однако в последнее время скопилось слишком много дел. С утра до ночи Тасянь Цзюнь пребывал в императорском дворце. То встречи с иностранными послами; а порой письма простого народа с просьбами разобраться с проблемами в их хозяйстве, хотя с подобного рода проблемами должны разбираться младшие чиновники. Но увы сельские жители этого нисколько не понимали и вновь отправляли не туда. Императору же совсем нет до них дела, поэтому исписанная неаккуратными иероглифами бумага отправляется в печь, превращаясь лишь в пепел и так и не дошедшая до нужных людей. И естественно после подобных «развлечений» ни сил, ни настроения на любование цветами не оставалось. Но очень хотелось. Видя негодование Императора, старый слуга предложил мужчине выбрать день и написать письмо своей наложнице, написав о том, что хотел бы провести с ней время. Вскоре выдался день, на который у Тасянь Цзюня не было планов. Самолично приготовив все нужные принадлежности, он сел за письменный стол, усердно выписывая каждый иероглиф, чтобы все было идеально. Дописав содержимое письма, Мо Жань отложил кисть в сторону, любуясь тем, что он написал. Внезапно бамбуковые ставни окон раскрылись и подул прохладный ветерок, что быстро унес лист бумаги за собой, прочь. – Твою ж мать! – вскочил с места Мо Вэйюй, смотря как все дальше и дальше улетает его письмо. Он так горбатился над этим письмом, а оно посмело просто так улететь, даже не показавшись получателю!? Неужели даже сама жизнь ему толкует, что не судьба ему отдохнуть от суеты вместе с его же человеком!? Как этот ебучий ветер только посмел так поступить!? Стоявший у дверей покоев Императора слуга негромко постучался и после позволения вошел в помещение. – Ваше Величество, мне найти это письмо?.. – робко спросил мужчина, стоя в почтительном поклоне. Видимо он уже догадался, что произошло, судя по выкрику Тасянь Цзюня. У всех слуг Этого Достопочтенного уже довольно неплохо выработалось чутье к каким-то случаям, ведь спрашивать у раздраженного императора «что случилось?» – было не лучшим вариантом. Он бы все равно не ответил. Так еще и была вероятность остаться выпоротым, просто сказав эту пару слов, когда Император был не в духе. – Нет, – Поразительно спокойно ответил ему император. – Если улетело, значит так надо. Этот Достопочтенный пойдет любоваться цветами один, – слегка разочаровано сказал он и покинул свои покои, направляясь в императорский сад. Дойдя до нужного места, он занял беседку из березового дерева, в которую он хотел пригласить Чу Ваньнина. Но вместо этого он сидел в одиночестве. Теперь, смотреть на эти опадающие лепестки будучи одному – не доставляло никакого удовольствия. Если до этого Мо Жань смотрел на вишневые деревья с мыслью о времяпровождении с Чу Ваньнином, то теперь он ни о чем не думал. Он хотел, как настоящий Император пригласить свою наложницу, прислав ей письмо с приглашением, но теперь об этом можно будет забыть. Приглашать по-другому он не хочет. Негоже Императору идти к покоям наложницы лишь чтобы попросить полюбоваться цветами вместе. Постепенно сонливость одолевала Тасянь Цзюня, поэтому закрыв веки, он в скором времени заснул. На протяжении нескольких дней ему практически не хватало времени на здоровый сон, так что вздремнуть на одну палочку благовоний ему бы не помешало. *** Чу Ваньнин же в это время сидел у окна, бесцельно наблюдая за тем, как солнце медленно, но верно заходило за горизонт. Когда делать было совсем нечего, он также, как и сейчас садился у окна, и порой пытался разглядеть силуэты животных в плывущих по небу облаках. Игривые воробушки, сидящие на ветках деревьев, весело щебетались между собой, греясь на вечернем солнышке. Иногда Чу Ваньнину тоже хотелось стать маленькой птичкой: ты свободен, для тебя нет преград и ты будешь там, где захочешь. Тебя никто не сможет остановить. Но увы, для Чу Ваньнина это не являлось возможным. Из мрачных раздумий его вырвал лист бумаги, что случайно залетел в окно. Видимо ветер принес. Осторожно беря в руки исписанную иероглифами бумагу, мужчина сразу же заметил приятный глазу почерк, что казался ему знакомым. «Этот Достопочтенный приглашает наложницу Чу в императорский сад, полюбоваться цветением вишни» Чернила на бумаге были еще свежие, так что было не трудно понять, когда написали это письмо. Очевидно, что Тасянь Цзюнь хотел увидеть свою наложницу и поэтому написал сие письмо, но почему оно попало к Чу Ваньнину через окно? Или слуги не донесли, думая, что послание само на ножках дойдет до получателя? Тихо вздохнув, мужчина накинул на плечи молочного цвета накидку и вышел из помещения. Смысла думать о истории этой бумажки все равно не было, так что и думать дальше о ней Чу Ваньнин не стал. Приближаясь к императорскому саду, его взгляд сразу зацепился за темную фигуру, что неподвижно сидела в деревянной беседке. Тасянь Цзюнь. Действительно, кто же еще мог там сидеть, если не он? Подходя ближе, Чу Ваньнин заметил, что тот спит. А на его носу мирно лежал розовый лепесток вишни, что так умилял его суровый образ императора. Рука недавно пришедшего мужчины автоматически потянулась к лицу Императора, намереваясь смахнуть лепесток. Момент и его запястье оказалось схваченным чужой рукой. Открыв глаза, Тасянь Цзюнь лениво окинул взглядом фигуру перед собой. Когда до него дошло, что перед ним стоит его драгоценная Чу Фэй, он немедленно разжал ладонь, не желая оставлять на молочной коже мужчины следы своей грубой хватки. – Что ты здесь делаешь? – Спросил Император, не ожидая, что Чу Ваньнин вот так вот окажется перед ним. На его вопрос Чу Ваньнин лишь молча показал то самое письмо, которое ему предназначалось. –… – На несколько секунд Мо Жань завис, не зная, что и ответить. Значит все-таки этот листок принесло прямиком к Чу Ваньнину? Получается, жизнь оказалась не так жестока, как он думал, и сама донесла послание к его так называемому избраннику? Спустя время Мо Вэйюй вспомнил, что является Императором и негоже ему объясняться перед кем-то, кто младше его по статусу. Поэтому нацепив на лицо довольную ухмылку, он за талию притянул к себе человека перед собой и усадил его чуть бы не к себе на колени. – Впрочем, это уже не важно, ведь ты рядом со мной, – Фамильярно ответил Тасянь Цзюнь, обращая свой взгляд на падающие лепестки вишни. Теперь то, в компании Чу Фэй, на эти цветы вновь хочется смотреть, как и на свое драгоценное золотце, сидящее рядом с ним. Золотые лучи уходящего солнца осветили лики этих двоих, будто говоря, что это все предназначалось лишь для них одних.