Часть 1
6 сентября 2025 г., 23:34
Тот-Кого-Нельзя-Называть исчез. Последние заклятия, что он шептал, не сработали: то ли их прервали, то ли они обратились против него самого. Но его крик разнёсся над всей страной. Тело так и не нашли. В ту ночь умер только один — он сам.
Или так думали?
Друзья и «так называемый друг» собрались вместе. Спор был коротким, и большинство — трое против одного — решили: Крысу лучше отправить в Азкабан. Казалось, всё уладилось. Но спустя два месяца третьего января 1982 года на улице Гриммо, в доме №12, раздался пронзительный крик Марлин. Дом замер, и все его обитатели тревожно метались по коридорам.
Минута.
Пять минут.
Десять.
Пятнадцать.
Тишина.
— Что так долго? Лили! — Сириус почти сорвался на крик, стуча в дверь. — Что там с ней? Всё ли в порядке?
И вдруг раздался тонкий плач младенца.
— С меня хватит, я захожу! — выдохнул Бродяга и распахнул дверь.
Комната встретила его запахом крови и пота. На постели — Марлин, бледная, но с ребёнком на руках. Рядом Лили, у которой вся рука покраснела: Марлин с такой силой вцепилась в неё, что ногти оставили глубокие следы.
Марлин слабо улыбнулась, прижимая к себе новорождённую. Лили наклонилась ближе, и вдруг её глаза расширились от изумления.
— Она... она... — выдохнула Лили, не в силах договорить.
На глазах у всех волосы девочки сменили оттенок — от чёрных к светло-каштановым, а Потом снова потемнели.
— Метаморф... - с дрожащей гордостью закончила за неё молодая мать.
Сириус мигом подбежал к дочке. Она плакала, но стоило ей взглянуть на отца — слёзы исчезли. Девочка изменила внешность, и теперь её лицо стало точь-в-точь как у Бродяги.
Сириус рассмеялся, аккуратно взял малышку на руки и попросил жену отдохнуть. Поцеловав Марлин в лоб, он решил, что именно он уложит ребёнка первым. Дождавшись, пока малышка уснёт, он осторожно положил её рядом с матерью, а сам замер, глядя на них с прослезившимися глазами.
Он был счастлив — безумно счастлив. Он хотел достать для дочери Луну, исполнить любое её желание, видеть её улыбку. И каждый раз, когда малышка начинала плакать, Сириус пугался и сразу поднимал её на руки. К его удивлению, в его объятиях она моментально успокаивалась.
Так пролетели три долгих года. За это время изменилось не так уж много. Сириус назвал дочь Цирцеей, а Марлин дала ей второе имя — Элспет, в честь своей матери, которую они навещали раз в месяц.
Гарри и Цирцея были очень близки, их связывала особенная дружба. У них было множество совместных фотографий. В её первый день рождения Гарри сам разбудил её, а отец подарил кулон с инициалами. Украшение состояло из трёх колец: два больших по бокам с инициалами Сириуса и Марлин, и одно маленькое посередине — с инициалами Цирцеи.
