Потеряшка Блэков

Так было в её первый день рождения, но сегодня Цирцее исполнилось уже три. День обещал быть самым обыкновенным. Римус, как обычно, сидел с газетой «Пророк», Сириус и Джеймс оживлённо спорили о чём-то своём, Лили с Марлин хлопотали на кухне, а Тонкс развлекала малышей. — Ужин готов! Все быстро на кухню! — громко позвала Марлин. — Уже бежим! — отозвалась Тонкс и подмигнула детям: — Кто первым окажется за столом, получит подарок! Дети радостно бросились наперегонки. Только Дора встала с места неторопливо и спокойно пошла следом. За столом царило оживление, все смеялись, перебрасывались фразами. Но вдруг Римус отложил газету и произнёс серьёзно: — Говорят, Пожиратели Смерти вернулись. Уже начали охоту на магглорожденных. Ты связывалась со своими родителями, Марлин? — Нет, — ответила она с лёгким волнением. — Хотела навестить их послезавтра, но… у меня дурное предчувствие. Думаю, пойду завтра. Возьму Цирцу с собой. — Может, лучше оставить её? — осторожно заметил Сириус. — С ребёнком тебе будет тяжело. — Нет, — твёрдо сказала Марлин. — Я справлюсь. На следующий день Марлин и Цирцея отправились к Маккинонам. Дом встретил их тягостной тишиной. Не слышалось ни привычного звона посуды, ни запаха свежего обеда — только пыль, осевшая на мебели. — Что-то здесь не так… — шепнула Марлин. — Цирц, спрячься в шкафу. Если что-то пойдёт не так и я закричу наше слово — «Ключ», помни его. И ещё: никому незнакомому не показывай свои способности. Обещаешь? — Обещаю, мам. Марлин поспешно усадила дочь в шкаф и наложила защитные заклинания. Сердце её стучало всё быстрее. В гостиной она увидела родителей, сидящих спиной к ней. — Мам, пап… я пришла. Всё хорошо? — тихо позвала она. Ни звука. Сделав несколько шагов, Марлин заглянула за диван — и вскрикнула. Элспет и Ангус Маккиноны, её мать и отец, сидели безжизненные, изуродованные, окровавленные. — Мама… — прошептала она, падая на колени и пряча лицо в её коленях. — Ещё одна попалась, — раздался за спиной грубый голос. Марлин резко обернулась. Перед ней стоял Долохов, а рядом — Сивый. — Я думал, грязнокровка приведёт с собой своё отродье, — усмехнулся Сивый. — Хотелось бы полакомиться. Услышав про ребёнка, Марлин поняла всё. Спасения нет, но у Цирцы ещё есть шанс. — КЛЮЧ! — крикнула она изо всех сил. Пожиратели насторожились, подумав, что женщина готовит заклинание. Долохов поднял палочку: — Авада Кедавра! Изумрудная вспышка пронзила комнату. В следующую секунду чёрные силуэты трансгрессировали, оставив дом в мёртвой тишине. Марлин рухнула на пол бездыханной. Её защитные чары пали. В шкафу маленькая Цирцея всё слышала. Она знала: мама сказала секретное слово, значит, нужно молчать. Так они играли раньше, но игра длилась слишком долго. Когда сгустились сумерки, девочка тихо выбралась из укрытия. Слёзы застилали глаза. Она брела, пока не устала, и, увидев скамейку, опустилась на неё. В памяти звучал материнский голос: «Никому незнакомому не показывай свои способности». Девочка приняла свой обычный облик и замерла. Минут через пятнадцать к ней подошла женщина. — Эй, малышка, что случилось? Где твои родители? — Не знаю… Хочу к папе и к Гарри и к маме! — закричала Цирцея и разрыдалась. Женщина, не понимая её слов, отвела девочку в участок. Родителей найти не удалось, и вскоре ребёнок оказался в приюте. Полного имени она не назвала, только прошептала: — Элспет. Так её и начали звать. Фамилию придумали по названию детского дома — Ринди. С этого началась новая жизнь. Элспет постепенно забывала прошлое, но никогда не расставалась с кулоном — самым дорогим, что у неё было. За него она цеплялась, как за кусочек памяти. В приюте её часто дразнили. Однажды даже обожгли руку у локтя — шрам остался навсегда. Воспитатели закрывали глаза, и со временем о девочке просто перестали вспоминать. Но внутри Элспет всегда жила тягостная тоска. Кулон она прятала и надевала лишь тогда, когда чувствовала себя в безопасности. Никто не знал о его существовании. Никто не догадывался и о её тайных силах. *Через 3 дня после смерти Марлин* От жены и дочери не было вестей уже третий день, поэтому Сириус решил сам всё проверить и взял с собой Джеймса. — Есть кто? Мистер Маккинон? — позвал он. Сириус первым зашёл в гостиную и увидел на полу бездыханное тело. Он оцепенел. Джеймс вошёл следом и быстро подошёл к Марлин, проверил пульс… — Она… она… — НЕТ! Нет, нет, не-е-ет! — Сириус разрыдался. Один из самых близких ему людей, та, что была дороже всех, оказалась мертва. Джеймс вспомнил о крестнице и начал искать её по дому, пока Сириус сидел рядом с телом своей жены. Дома Цирцеи не оказалось. Тогда Джеймс послал патронуса к Лили и сообщил, что Маккиноны и Марлин мертвы, а Цирцея пропала. Сириус отходил от смерти жены несколько месяцев, и всё равно никто не был уверен, что он оправился полностью. Спасало его только одно: надежда, что дочь жива. Поэтому, когда Гарри пошёл в школу, Сириус устроился туда преподавателем вместе с Лили и Джеймсом зная что Церцея поподет в Хогвартс. Джеймс и Сириус преподавали полёты на мётлах, а Лили помогала профессору Стебль. Шли годы. 3 января 1993 года дверь приюта «Blazing Sun» распахнулась, и внутрь вошёл огромный бородатый мужчина. Сначала он поговорил с директором, а затем попросил встретиться с Элспет. Она оказалась замкнутой, почти неразговорчивой. Стоило великану заговорить, как в его голосе прорезались доброта и мягкость — неожиданное противоречие его суровой внешности. — Меня зовут Рубеус Хагрид, — сказал он. — Я доверенное лицо директора школы чародейства и волшебства Хогвартс. У тебя проявились магические способности, и тебя приглашают учиться в этой школе. Элспет нахмурилась: — Каких ещё… способностей? — Ты ничего странного не замечала, когда пугалась или злилась? — мягко спросил Хагрид. Она вспомнила: лампочки, лопающиеся при её крике, книги, падающие с полок сами собой, странные вспышки тепла в руках. Не говоря уже о ее тайне — Даже если я поверю… я ничего не знаю о вашей школе. — Не беспокойся, девочка, — улыбнулся Хагрид. — В Хогвартсе много таких, как ты. Скоро ты всё узнаешь. Вот список того, что тебе понадобится… Он достал длинный свиток и стал зачитывать. Мантии, учебники, котёл, телескоп… и волшебная палочка. — И откуда я всё это возьму? — тихо прошептала Элспет. — А вот это моя забота, — подмигнул Хагрид. — Завтра в девять утра мы отправимся за покупками. Будь готова. И в тот момент Элспет впервые ощутила — её жизнь действительно изменится.