Катализатор

Солнце пекло нещадно. Остров, про который говорил Тони, располагался неподалёку от архипелага Ломаивичи, омываемого водами Тихого океана со всех сторон. Тропический рай, куда они смогли выбраться лишь спустя две недели после благотворительного вечера у Вудов, назывался остров Катафанги. Дом Тони совсем не походил на типичную виллу миллиардера. В нём не было той роскоши, за которой он обычно гнался в Нью-Йорке, но Питер знал, насколько Тони любит качество. Поэтому он совсем не удивился, когда разузнал о доме побольше. Дом был высечен в склоне небольшой скалы, что вгрызалась в океаническую гладь острыми зубами. Стены были сделаны из саморегулирующегося прозрачного нано-композита, который в жару становился матовым, отражая тепло, а в сумерках почти растворялся на глазах, становясь прозрачным и тонким под навесом миллиарда звёзд. Внутри было много воздуха: он был прохладным, пах солью, гибискусом и туберозой. Питер плохо разбирался в запахах, пока Тони ему всё не объяснил, потащив в джунгли, что вплотную примыкали к дому. Не сказать, что приключение ему понравилось — он чуть не упал в яму с корнями какого-то диковинного дерева, а потом его укусил причудливый паук, на что Тони совершенно бессовестно заржал — но заниматься сексом у подножия небольшого водопада было приятно. По утрам Питер просыпался от звука старой итальянской кофемолки, которую Тони притащил на остров много лет назад. Только заслышав звук, он плотнее заворачивался в простыни и прятался в подушку, пока запах кофе с кокосовым молоком, что медленно наполнял спальню, не вырывал из него остатки сна. Стоило ему оказаться на кухне, как Тони начинал лукаво улыбаться, с довольным видом махая на его чашку с кофе и целую гору блинчиков с кленовым сиропом. Питер не мог не отметить его значительные успехи в готовке с начала отдыха. В особенно жаркие дни они пропадали в небольшом домике на сваях, который Тони считал чем-то вроде местной мастерской. Там было не так уж и много материалов, но занять руки — дело нехитрое, особенно когда двое из вас всемирно признанные гении. Ночи были бесконечные. Без кошмаров, панических атак и страха. Практически хмельные — хотелось пробовать и пробовать без конца, любить тела и души, изучать друг друга и почти не переставая болтать. Иногда Тони врубал старый винил, хорохорился, а затем вылавливал Питера из кресла, чтобы потанцевать. Он вёл, хотя Питер пару раз пытался взять инициативу, на что Тони лишь прижимал его сильнее. Питер научился ловить рыбу. Не то, чтобы он не умел, на самом деле. Просто ещё никогда у него вместо удочки не было самодельного копья. Тони без конца напрягал одного из своих старых «Маrk», отправляя костюм в цивилизацию за, как он говорил, крошкой хлеба. Дубина, которого Тони не осмелился оставить в Нью-Йорке, был за горничную. Они часто устраивали киновечера прямо на берегу. Небольшого проектора им было достаточно, но они почти никогда не досматривали фильм до конца. То Питер совершенно случайно проливал на себя вино и снимал влажную футболку с шортами, то Тони не выдерживал и вжимал его в покрывало, вырывая влажный поцелуй. Тони был заботлив. Действительно, заботлив. И внимателен. И почти маниакально осторожен, когда разговор заходил о прошлом. Они миновали рубикон, всё недосказанное было произнесено, но Тони продолжал каждый день твердить Питеру о своих чувствах, словно боялся, что он его бросит. Абсурд, правда? Питер с трудом верил своему счастью. — Ты видел статью в «The Daily Bugle», которую опубликовали полчаса назад? Питер бросил телефон с открытой вкладкой на небольшой столик возле шезлонга. Открыв бутылку холодного пива, он сел лицом к Тони и упёрся локтями в колени. — А должен был? — отозвалась шляпа, что лежала на одном весьма самодовольном лице. — Тони, я серьёзно, — нахмурился Питер, скидывая шляпу в песок кончиками пальцев. Тони повернулся к Питеру и приоткрыл один глаз, прищурившись от солнца, словно ленивый кот. Он лежал на спине: его загорелый торс слегка блестел от солнцезащитного крема, руки были закинуты за голову, одну ногу он согнул в колене и лениво водил ей из стороны в сторону. На лице не было ни тени раскаяния. — Ну что там? — выдохнул Тони, потирая лоб. — В последний раз, когда я проверял, они писали, что ты мой сын. — О, Боже, лучше не напоминай, — Питер вымучено растёр лицо. Тони лукаво ухмыльнулся: — Ты вроде вчера что-то такое бормотал. Ну, знаешь… Сильнее, сильнее, папоч… Ну, хватит. — Я пошёл, — Питер оставил пиво и подорвался, чтобы уйти. — Погоди, — Тони его остановил, схватив за руку. Он сел на край шезлонга, и Питер, хмуро глянув на него, таки оседлал его колени. — Я же не серьёзно. Хотя должен признать, это заводит. Тони поцеловал его в шею, оставив влажный след от языка. — У вас очень – очень — грязный рот, мистер Старк, — Питер прикусил его за губу, плотнее прижимаясь бёдрами. Тони под ним зашипел, укладывая руки на задницу Питера. Пара покачиваний, обжигающих поцелуев — и вуаля. Они буквально заводились с пол-оборота — оба уже были твёрдыми. — А вы, мистер Паркер, — прошептал Тони, пока его дыхание обжигало кожу под ухом, — слишком хорошо на него реагируете, что ставит под сомнение ваши легендарные моральные принципы. — Легендарные? — Питер рассмеялся, но звук перешёл в стон, когда Тони резко сжал его бёдра, прижимая к себе. — О, чёрт… Ты же знаешь, что я не могу думать, когда ты… — Что? — Тони провёл языком по его нижней губе, не давая закончить. — Когда я что, Питер? Питер застонал, откидывая голову назад. Тони воспользовался моментом, целуя шею, медленно, почти с садисткой изобретательностью. Его руки скользнули под пляжную рубашку Питера, пальцы прошлись по позвоночнику, вызывая мурашки. — Вот чёрт, — вздохнул Питер, заставляя Тони лечь на шезлонг. Тот довольно улыбнулся, укладывая руки на бедра Питера, который сел сверху. — Знаешь что? Плевать. Новости подождут. Трахни меня. — И у кого теперь из нас грязный… Тони не договорил, Питер не дал, вместо этого он прижался своими губами к его и ловко запустил руку ему в шорты. Заниматься сексом под открытым небом им было не в первой. И пока они были в погоне за оргазмом, телефон Питера разрывался от миллиона входящих писем. Под главной статьёй последнего десятилетия на официальном сайте «The Daily Bugle» творилось чистое безумие. В конце концов, не каждый день узнаёшь, что избранник Тони Старка и по совместительству глава «Parker Industries» — тот самый Человек-паук.