Смотреть в глаза

Выходные для Саймона всегда были чем-то особенным. Даже если планов на день не было, сама мысль о том, что можно не вставать в шесть утра, не спешить в душ и не натягивать на себя костюм юриста, приносила облегчение. Сегодня он впервые за долгое время позволил себе по-настоящему отоспаться: проснулся только ближе к полудню, когда солнечные лучи уже косо пробивались сквозь жалюзи, заливая комнату тёплым светом. Он лениво потянулся, прислушиваясь к себе. Тело было приятно тяжёлым, мышцы расслаблены. Никакой гонки, никаких звонков и срочных дел. Но, несмотря на долгожданный отдых, идти куда-то не хотелось: ни прогулка по набережной, ни поход в магазин не манили. В квартире было тихо и спокойно, и в этой тишине он чувствовал себя почти защищённым. Саймон привычным движением надел линзы. За последние дни это стало ритуалом — теперь, проснувшись, он мог позволить себе смотреть в зеркало, не отводя взгляд от собственного отражения. И каждый раз это казалось маленьким чудом. Он включил телевизор, надеясь заглушить гулкие мысли. Экран вспыхнул логотипом новостей, и голос диктора раздался в комнате: — Сегодня утром в центре города произошло нападение на бизнес-центр. На место прибыл супергерой Гамма Джек. В ходе столкновения здание получило серьёзные повреждения: по предварительным данным, разрушена почти половина конструкции. Супергерой после происшествия покинул место событий. Власти заявляют: этот случай ещё раз доказывает — от суперов лишь разрушения… Саймон резко выпрямился. На экране показали кадры — обломки здания, клубы пыли, пожарные машины. Он нахмурился, вцепившись пальцами в подлокотник кресла. — Лишь разрушения… — повторил он тихо, с горечью. Это было неправдой. Он знал Джека. Знал его силу и то, насколько она опасна, но и насколько необходима в бою. Никто другой не смог бы остановить злодея такого уровня без тяжёлых последствий. Да, разрушения были. Но что было бы без Гамма Джека? Весь квартал лежал бы в руинах. Может быть, десятки жизней были бы потеряны. Но кто объяснит это правительству? Кто объяснит это людям, которые боятся? Саймон нащупал телефон и быстро набрал знакомый номер. Гудки. Никто не ответил. Он подождал минуту, попробовал ещё раз. Всё та же тишина. Сердце неприятно сжалось. — Возьми же трубку… — пробормотал он, но в ответ было только холодное молчание. Он так и не дозвонился. На следующий день привычное кафе встретило его запахом свежесваренного кофе и лёгким гулом голосов. За их обычным столиком уже сидели Боб и Люциус. Оба что-то обсуждали вполголоса, когда в дверях появился Джек. Как всегда, уверенная походка, безупречно уложенные светлые волосы, но в улыбке чувствовалось напряжение. — О, наш герой! — Боб махнул рукой. — Проходи, садись. Ну давай, расскажи нам, что это было вчера. — Да-да, — подхватил Люциус, прищурившись. — Полздания в труху, Джек. Это что, твой новый стиль работы? Джек уселся в кресло, положив ногу на ногу и картинно вздохнув. — Вы оба неблагодарные. Я, между прочим, спас вам всем задницы. Если бы я не вмешался, сейчас половины города не существовало бы. Но вместо «спасибо» — жалобы на какие-то трещины. — «Какие-то трещины»? — переспросил Боб и усмехнулся. — Половины здания больше нет! Саймон слушал, молчал. Он видел, что за бравадой прячется усталость. И снова его взгляд сам собой задержался на Джеке: на уверенной улыбке, на линии скул, на том, как чуть вьющиеся волосы падали на лоб. Саймон поймал себя на том, что изучает его слишком пристально. — Кстати, — продолжил Люциус, — птичка напела, что ты в этом здании жил. На миг в глазах Джека мелькнула тень, но он быстро вернул ухмылку. — Совпадение. Моя квартира теперь часть музейного экспоната. Пришлось перебраться в отель. — Невезуха, — сочувственно сказал Боб. — Я не жалуюсь, — отмахнулся Джек. — В отеле хотя бы обслуживают как положено. Саймон чуть улыбнулся. У Джека даже беды превращались в повод для бравады. — Слушайте, — вдруг заговорил Люциус, — а давайте вечером выберемся? По бокалу выпьем, в бильярд сыграем. Сколько лет уже не собирались. — У меня завтра работа, — автоматически отозвался Саймон. — У всех работа, — махнул рукой Люциус. — Но мы же не машины. Нам нужен отдых. — Я за, — поддержал Боб. — Естественно, я тоже, — тут же вставил Джек и подмигнул. Саймон поколебался всего секунду, а потом кивнул: — Ладно. Почему бы и нет. Они ещё немного посидели в кафе, перебрасываясь шутками. И всякий раз, когда Джек отпускал какую-нибудь язвительную реплику, Саймон ловил себя на том, что смеётся громче, чем обычно. Что его взгляд снова и снова возвращается именно к нему. Он должен был думать о работе, о бумагах, о том, что закон о запрете суперов несправедлив, что люди не понимают их ценности. Но в голове всё это отодвигалось на второй план. Мысли его были заняты только одним человеком — тем, кто сидел напротив и будто бы даже не замечал, как сильно притягивал к себе Саймона.