Смотреть в глаза

Поцелуй оборвался, и в тишине комнаты слышалось лишь их дыхание. Саймон едва успел отстраниться, как Джек тут же склонился ближе, обнял его за талию и прижал к себе. В его движениях уже не было той осторожности, с которой он подошёл к разговору — теперь он был жадным, решительным, словно хотел доказать прикосновениями всё, чего не сумел сказать словами. Губы снова накрыли губы, руки Саймона оказались зажаты в сильных ладонях. Джек целовал настойчиво, глубже, сильнее, дыхание сбивалось, и Саймон чувствовал, как земля уходит из-под ног. Но всё же он упёрся ладонью в грудь Джека и, немного задохнувшись, прошептал: — Стой. Джек замер, но не отпустил. Их лица были слишком близко, и в глазах друга горело нетерпение. — Что? — он нахмурился. — Ты серьёзно собираешься меня остановить именно сейчас? — Джек, — Саймон выдохнул, стараясь не поддаться на это притяжение. — Я хочу… но не так. Не сразу. Тот фыркнул, усмехнувшись сквозь раздражение. — Мы что, подростки? Серьёзно, ты хочешь правил и ограничений? Мы взрослые люди, Саймон. Зачем эти игры? Саймон мягко коснулся его щеки, большим пальцем провёл по коже, и взгляд стал серьёзным. — Потому что я хочу, чтобы у нас получилось. А не чтобы всё закончилось так же быстро, как началось. Никаких «сразу». Сначала свидание. Одно нормальное свидание. Джек прикусил губу, словно пытаясь проглотить недовольство. Его пальцы всё ещё держали Саймона крепко, почти болезненно, но постепенно хватка ослабла. Он вздохнул, отвёл взгляд и, наконец, разжал руки. — Ты издеваешься, — пробормотал он. — Я к тебе пришёл, выложил всё, что внутри, чуть с ума не сошёл, а ты… свидание. — Да, — спокойно ответил Саймон, даже позволив себе улыбнуться. — Свидание. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Напряжение ещё витало в воздухе, и Саймон чувствовал, как его щеки горят, а сердце всё ещё колотится слишком быстро. — Так что теперь между нами? — тихо спросил он, не выдержав. Джек поднял взгляд, и в уголках губ мелькнула кривая улыбка. Он склонился ближе, почти касаясь губами, и нарочно замедлил дыхание. — Отвечу тебе… после свидания, — прошептал он. Саймон не знал, смеяться или злиться. Отчасти это было похоже на месть за то, что его остановили. Но в то же время в глазах Джека мелькала искра — лёгкость, смешанная с теплом, которой ему так давно не хватало. — Ты неисправим, — сказал Саймон, качая головой. — Возможно, — ухмыльнулся Джек, снова украдкой коснувшись его губ. — Но теперь у тебя есть шанс меня исправить. И Саймон впервые за долгое время позволил себе просто улыбнуться — без тяжести, без сомнений. Когда напряжение немного спало, Саймон всё же решился: — Останься у меня на ночь. Джек приподнял брови и тут же ухмыльнулся. — Серьёзно? Сначала останавливаешь меня в самый интересный момент, а теперь сам зовёшь переночевать? Саймон закатил глаза. — Ты остаёшься или нет? — Конечно остаюсь, — мгновенно ответил Джек, даже не пытаясь скрыть довольную ухмылку. Было уже поздно, и никакой возни с едой никто не хотел. Сошлись на простом варианте — яичница с тостами. Сидели за столом почти молча, только иногда переглядывались, будто каждое слово сейчас могло разрушить хрупкое равновесие. Но и этой простоты было достаточно: тепло кухни, мягкий свет лампы и то, что они снова рядом. После ужина Саймон взялся за диван. Раскладывал его с привычной сосредоточенностью, а потом обернулся к Джеку: — Спальня свободна, можешь спать там. — Ага, конечно, — фыркнул Джек, устраиваясь поудобнее на подлокотнике. — И упустить шанс спать рядом с тобой? Ни за что. Саймон покачал головой. — Джек, нет. Если ты ляжешь рядом, есть слишком большой шанс, что ты попытаешься меня соблазнить. Тот расплылся в хитрой улыбке. — Ну и что плохого? — В том, что я могу поддаться, — спокойно сказал Саймон. На этот раз закатил глаза уже Джек. — Отлично. То есть ты сразу раскусил весь мой план. Саймон только усмехнулся и вернулся к дивану, делая вид, что не видит, как Джек продолжает сверлить его взглядом, пытаясь выпросить хотя бы намёк на уступку. После ужина в квартире воцарилась уютная тишина. Саймон, немного поколебавшись, разрешил Джеку устроиться рядом на диване — «только смотреть телевизор и ничего больше». Джек послушно кивнул, но взгляд у него был уж слишком хитрым, чтобы поверить в полное послушание. Экран мерцал, переключая сюжеты. Вечерние новости сообщали о «таинственном Гамма Джеке, который после нескольких громких событий больше не появлялся на публике». Сухой голос ведущего сопровождали кадры с места происшествий. — Ну, что сказать, — лениво отозвался Джек, закинув руки за голову. — Гамма Джек был чертовски занят. Увлёкся кое-кем настолько, что для публики времени не осталось. Саймон едва не поперхнулся водой. — Джек… — в голосе прозвучало предостережение, но щеки предательски окрасились розовым. — Что? — невинно вскинул брови тот. — Разве я сказал что-то не так? Саймон попытался сделать вид, что возвращается к экрану, но уголки его губ всё равно дрогнули. Некоторое время они сидели молча, делая вид, что следят за новостями, хотя мысли явно блуждали в другом месте. Джек не выдержал первым: повернулся боком, уперевшись локтем в спинку дивана и глядя прямо на Саймона. — Ладно, может, всё-таки спим в одной кровати? — вкрадчиво предложил он. — Ну, чисто для экономии пространства. Саймон даже не обернулся. — Нет. — А если я обещаю вести себя паинькой? — ухмыльнулся Джек. — Всё равно нет. — А если— — Джек, — перебил его Саймон, устало потерев виски, — я засыпаю на ходу. Хочешь остаться другом — иди в комнату и спи. Хочешь остаться больше, чем другом — тоже иди в комнату и спи. Джек уставился на него пару секунд, после чего громко выдохнул и театрально поднялся. — Всё, всё, понял. Тиран. Саймон не удержался от улыбки и проводил его взглядом, пока тот направлялся к спальне, ворча себе под нос о «жестоких людях, ломающих все планы». Когда дверь тихо прикрылась, в квартире стало особенно спокойно. Саймон потянулся, устроился на диване и закрыл глаза. Мысли всё ещё метались, сердце всё ещё ныло от волнений последних недель, но впервые за долгое время он позволил себе вздохнуть свободнее.