Как приручить принцессу

— Я горжусь тобой, Рейнира, — сказал отец, тяжело падая в принесенное слугами кресло. Морская болезнь забирала все его силы, но иначе как на корабле к Дрифтмарку добраться было нельзя, а горделивый лорд Корлис не принял бы предложение, отправленное вороном, — Ты выбрала лучшего жениха, превзойдя все мои ожидания. Сложив ладони на юбке, Рейнира улыбнулась. — Но дорога к жениху могла быть и легче? — усмехнулась она и отец рассмеялся. — Пожалуй, — он закашлялся в платок, устало сгибаясь в кресле, и улыбка Рейниры померкла, — Я надеюсь ты будешь счастлива в этом браке также, как я был счастлив с твоей матерью. — Лейнор не обидит меня, — ответила Рейнира мягко, вспоминая, как бережно он держал её в своих руках, как осторожно касался волос. И смотрел на нее — будто даже одна мысль причинить ей боль ужасала его, — Мы выросли вместе. Отец кивнул и в его глазах мелькнула затаенная боль. Но Рейнира была полна нетерпения от скорой встречи с Лейнором и Лейной, и не обратила на это внимание. Она представила насколько сильно изменилась Лейна, повзрослев. Она наверняка выросла ослепительной красавицей. В карете, трясущейся по ухабистой дороге, отцу стало ещё хуже. Рейнира с жалостью смотрела, как он устало смотрел в окно, едва сдерживая в себе рвотные позывы. Но наконец карета остановилась, Рейнира спрыгнула со ступеней, и ворота перед ними раскрылись — в пустынном дворе оказался только Лейнор, нервно расхаживающий по сторонам. Очень на него похоже, подумала Рейнира с улыбкой. Он тут же склонил голову перед королем, но смотрел только на Рейниру — внимательно, немного смешливо. Внизу её живота потеплело. Она всегда размышляла о брачной ночи с ужасом — беременность, неудачные роды, смерть. Но теперь сплетни придворных дам обрели новый смысл. Рейнире было любопытно. Делил ли Лейнор с кем-нибудь постель? Наверняка хотя бы раз ходил в бордель. Его прикосновения были почти что невинны, но Рейнира думала о них, когда вернулась в свои покои, едва окинув взглядом сира Кристона, вставшего на стражу у ее дверей. Будет ли Лейнор таким же нежным в их брачную ночь? — Где же лорд Корлис? — спокойно, но с затаенной угрозой спросил лорд-десница Отто Хайтауэр, — Он должен встречать короля. Едва заметно, но губы Лейнора дрогнули в усмешке. Рейнира едва смогла отвести от него взгляд, когда двери замка со скрипом раскрылись. Из них выступила Лейна со свитой, сопровождающей её. О, она была прекрасна. Нежно-голубое платье в кружевах и вышивке облегало её утонченную фигуру; серебристо-золотые волосы гладкими локонами стекали по её округлым плечам и ниспадали ниже талии. Жемчуг и драгоценности в символике её дома лишь подчеркивали исключительную красоту Лейны, а не отбирали внимание. — Добро пожаловать в Высокий Прилив, Ваша Милость, — сказала она, легко улыбаясь, и склонилась в поклоне. — Что это означает, леди Лейна? — вскинул брови Отто Хаутауэр, — Так дом Веларионов приветствует короля? — Мой отец только что вернулся из долгой поездки, — мелодичный голос Лейны ласкал слух, — Он поспешил к Стене Девяти, ожидать прибытия Его Милости. — Давайте приступим, — отмахнулся отец и Лейна послушно кивнула, позволяя ему пройти к дверям. И только тогда широко улыбнулась, протягивая руки к Рейнире. — Нира! — воскликнула она и они со смехом обнялись. От волос Лейны пахло солью и морем, — Ты так похорошела! — Взгляни на себя, Лейна. Родись я мужчиной, женилась бы на тебе, не раздумывая! — сказала Рейнира и лиловые глаза Лейны заблестели от веселья. — Поэтому ты берешь моего брата в мужья?— спросила она и они обе захихикали, как маленькие нашкодившие девочки, словно и не было всех этих лет. — Как насчет узнать, что подают на ужин? — с заманчивой улыбкой спросил Лейнор, подходя ближе. Они были похожи с Лейной, но не так, как были бы похожи близнецы. Черты Лейны были мягкими, завораживающими и прекрасными, а Лейнора, пожалуй, несколько грубоватыми, но Рейнира не могла отвести от него взгляд, — Всё равно нас не пустят на эти важные обсуждения. Лейна подхватила Рейниру за левый локоть, а Лейнор за правый. Они оба были выше и оказавшись посередине, Рейнира почувствовала себя удивительно безопасно. — Украдем пирожные с кухни… — подхватила Лейна, прижимаясь к плечу Рейниры, — Устроим пикник на пляже. Как тебе, Нира? — Лучше и быть не может, — она засмеялась. Опасно шумел ветер, разбиваясь о скалу, на которой был построен Высокий Прилив, но Рейнире было тепло и радостно. Она давно не чувствовала себя так целостно, словно наконец оказалась на своем месте.

***

Из окон покоев королевы Рейнира наблюдала за тем, как прибывают корабли Веларионов с вытканными на голубых парусах белыми морскими коньками. Над ними с ревом кружили два дракона — большой красный с костяной короной и другой размером меньше, с серебристо-серой чешуей. Эйгон подпрыгивал, чтобы разглядеть то, на что с улыбкой смотрела Рейнира, крутя кольца на пальцах. — Кто это, Нира, кто это? — любопытно спрашивал он, хватаясь за её пурпурную, расшитую золотом юбку. Зажатая в его кулачке деревянная фигурка дракона била Рейниру по колену. — Дом Веларионов, — мысль о Лейноре смягчила ее голос, обычно куда более твердый при разговорах с единокровным братом, — Серебряный дракон принадлежит моему будущему мужу. — Мужу? — переспросил Эйгон, всё пытаясь разглядеть драконов. И Рейнира, ведомая неизвестно чем, вдруг подхватила достаточно тяжелого ребенка на руки — наверное, чтобы он перестал дергать ее за платье. Она устроила Эйгона на бедре и его ладошки обхватили её шею. — Я выхожу замуж, Эйгон. Как когда-то твоя мама вышла за нашего отца, — терпеливо объяснила Рейнира. — А как зовут драконов? — наивно спросила Эйгон, с восторгом распахнув пурпурные глаза, — Они будут дружить с моим Огнём? — Солнечный Огонь ещё слишком мал, — она покачала головой, вспоминая маленького дракона своего единокровного брата. Солнечный Огонь был похож на её Сиракс, будто они, также как и их всадники, были рождены братом и сестрой. Но это не Рейнира выбирала яйцо в колыбель Эйгона, поэтому она не знала, кому принадлежала кладка. Разумеется, как и каждые брат с сестрой, их драконы имели отличия — чешуя Солнечного Огня отливала золотом, а перепонки на крыльях имели нежно-розовый оттенок. Маленький дракончик Эйгона напоминал рассвет, тогда как её Сиракс была тем самым солнцем, палящим в разгар жаркого лета. Эйгон обиженно надул губы и Рейнира вздохнула. — Когда он станет достаточно большим, чтобы поднять тебя в небо, мы сможем полетать вместе. Эйгон тут же повеселел и крепко обнял Рейниру, прижимаясь щекой к её щеке. Она поджала губы, но не отстранилась. Легко было злиться на единокровного брата, когда она злилась на весь мир. Но когда раздражение постепенно утихало в ней, размываемое спокойствием и поддержкой Лейнора… Впервые играя с Эйгоном и наблюдая за тем, как он бегает по покоям с деревянным драконом, Рейнира больше не смогла считать его лишь безликим носителем члена, который в будущем станет угрозой её наследию. Сложно было жалеть о рождении единокровного брата, когда он обнимал её за ноги, счастливо называл «Нирой», и взахлёб рассказывал о том, что ему приснилось. — Драконицу, на которой летает мама моего жениха, люди называют Красной Королевой, — в ответ на любопытство Эйгона начала рассказывать Рейнира, подхватив его удобнее, — Но зовут её Мелеис. А серебряного дракона — Морской Дым. Приближение Алисенты Рейнира услышала по недовольному кряхтению Хелейны. Она оглянулась и увидела старую подругу, прижимающую к себе маленькую дочь. Хелейна ворочалась, будто пыталась вырваться из объятий, хотя Алисента не давила и не сжимала её. — Мама! — улыбнулся Эйгон, но к матери не полез, только ближе прижимаясь к Рейнире — боялся, что отдадут, — У Ниры будет муж! — Знаю, милый, — устало улыбнулась Алисента. Рейнира неловко отвела глаза, когда заметила каким теплым взглядом старая подруга окинула их со своим сыном, — За сира Лейнора Велариона. — Он хороший? — спросил Эйгон и вдруг забавно зарычал, — Я буду защищать Ниру! Рейнира едва не хрюкнула со смеху и отвернула голову, чтобы спрятать усмешку. Алисента тихо рассмеялась. — Очень хороший, — ответила Алисента, — Он тебе понравится, милый. — Я смогу с ним поиграть? — спросил он у Рейниры, склонив голову. Он был так похож на отца, что в руках Рейниры казался её собственным сыном — у него тоже будут серебристо-золотые волосы, и ее глаза, возможно… Милые щечки, белые реснички. Он будет называть её мамой. Рейнира возложит в его колыбель драконье яйцо и поднимет в небо на спине Сиракс, с самых первых недель познакомив с шумящим в ушах ветром, облаками и сильными крыльями, как и полагалась настоящему Таргариену. Совсем неважно, что он будет рожден под именем Веларионов. Она моргнула, прогоняя видение. — Сможешь. Эйгон заулыбался и вновь обнял её, словно в том была личная заслуга Рейниры, а не доброта Лейнора, способного выдержать неугомонного ребенка. — Я рада за тебя, Рейнира, — сказала вдруг Алисента, качая беспокойную и готовую зарыдать Хелейну, — Я помню сира Лейнора. Он обожал тебя. — Так-то уж и обожал? — фыркнула Рейнира, вскидывая подбородок, но щеки её покрылись румянцем. — Всюду следовал за тобой, — тихо засмеялась Алисента, но в её темно-карих глазах плескалась глухая тоска. Явно не из-за Лейнора. Ей, как и многим другим девушками отцы не подарили такой щедрой возможности выбирать самим себе мужа, — И всегда так восхищенно смотрел. Рейнира слабо подтолкнула Алисенту плечом, взволнованно прикусив губу. Она молчала, прежде чем обернуться, упрямо сжав зубы. — Алисента, — позвала она, — Когда я… взойду на Железный трон, я сделаю всё, чтобы мужчины… больше не обращались с женщинами так, как они обращались с тобой. Алисента посмотрела на нее — удивленно, взволнованно, немного испуганно и недоверчиво. Эйгон зевнул, укладывая щеку на ключицы Рейниры, и его сонное тело потяжелело в два раза. — Как они обращались с моей мамой… С десятками тысяч других женщин… — Рейнира прикрыла на мгновение глаза, а когда открыла взгляд её сделались твердым и искренним, — Я клянусь тебе, Алисента. Хелейне и… другим твоим дочерям, если они будут, не придётся мириться с миром, где правят одни мужчины. Им не придётся молчать. Алисента улыбнулась дрожащими губами. Ее взгляд на мгновение метнулся к засыпающему Эйгону, доверчиво прижавшемуся к Рейнире. Всего на мгновение, но Рейнира заметила и напряглась, но… Там не было несогласия, не было желания власти. Только страх и сомнения. Чего боялась Алисента? — Рейнира… — выдохнула Алисента, — Ты станешь замечательной королевой. — Я постараюсь, — вскинула подбородок Рейнира, — Я ведь унаследую от отца мир. Не желаю становиться вторым Мейгором. Алисента кивнула и глубоко выдохнула. О чем бы она не думала, что бы не волновало её, она не сказала, а Рейнира не решилась спросить. Она выглянула в окно, но драконы уже улетели, а корабли только причаливали к пристани. Уже скоро начнутся празднования их с Лейнором бракосочетания — семь дней пиров и рыцарских поединков. Отец не поскупился на свадьбу своей дочери и наследницы, да и лорд Корлис внес свою лепту. Рейнира довольно улыбнулась. Лишь в детских мечтаниях, играя в куклы, она воображала влюбленного в нее рыцаря, женящегося на ней в септе. Иногда тем рыцарем становится её дядя Деймон. Реальность же превосходила все её ожидания — Лейнор был лучшим, пусть его и посвятили в рыцари всего несколько недель назад, посчитав, что звание это необходимо принцу-консорту. Едва ли это имело значение, когда он был драконьим всадником. Рейнира лишь надеялась, что Лейнор станет для нее не только надежным союзником и другом, но и… тем самым возлюбленным, о котором она грезила в детстве.