Как приручить принцессу

Лейнор нервно нарезал круги по пляжу, укрытому выступами скал. Воды Черноводной разбивались о них, облизывали гальку, а Морской Дым лениво бил хвостом по реке, вызывая массивные всплески. Лейнор пытался успокоить его, но дракон чувствовал волнение своего всадника, и абсолютно также как и он, не находил себе места. Наконец издалека послышался утробный клекот Сиракс и Лейнор закинул голову, рассматривая золотистую драконицу, солнцем выделяющуюся на фоне сумрачного неба. Смеркалось. Морской Дым низко зарычал, зовя Сиракс и та неспешно приземлилась, грациозно вытягивая когтистые лапы. Рейнира ловко соскочила с нее и тут же направилась к Лейнору, на ходу стягивая с себя перчатки. — Лейнор! — воскликнула она, пытаясь сдержать улыбку, — Ещё более загадочное письмо ты не мог придумать? — Старался как мог, — засмеялся он и протянул руки к Рейнире. На несколько мгновений она прижалась к нему всем своим тонким телом, крепко обнимая за шею, а Лейнор уткнулся носом в её собранные волосы — для этого пришлось низко согнуться, — Ты же хотела приключений. Рейнира согласно закивала, любопытно осматриваясь. Морской Дым протянул к ней свою большую голову и зарокотал, утыкаясь носом в живот. Рейниру он принял всяко быстрее Лейнора. Впрочем, не удивительно — как кто-то мог не любить её? Лейнор присел на колено, раскрывая собранную в Дрифтмарке сумку. Рейнира устроилась рядом. Ее нетерпение выдавало едва заметное подпрыгивание и пальцы, что крутили драгоценные кольца. Их придётся снять. Это он и сказал Рейнире. — Почему? — удивилась она, а затем подозрительно прищурилась, разглядывая его спокойную улыбку. Несомненно, эту привычку Рейнира переняла у Лейнора, — Что ты задумал? — Кажется, ты говорила, что Красный замок тебя душит, — заговорщически протянул Лейнор и глаза Рейниры загорелись, — Вот я и решил, что стоит показать тебе город. Не Блошиный Конец, конечно, что-то поприличнее. Но тебе в любом случае стоит переодеться, не то пойдут не самые лучшие слухи. Рейнира замерла на несколько секунд и уставилась на него, не отводя пурпурных глаз. Ей бы тушь, на самом деле, белоснежные ресницы сразу выдавали в ней валирийскую кровь. Не то чтобы цвет глаз не вызывал никаких подозрений, конечно, но уж линз тут точно было не достать. Лейнор склонил голову, захваченный врасплох этим восторженным взглядом. — Что? — Что..? — переспросила Рейнира и широко улыбнулась, — Лейнор! Это же… это же… Ты мне ещё и одежду приготовил? — Я всё продумал, Нира, — Лейнор вытянул из сумки мальчишеские штаны и широкую рубашку. Вещи эти были новыми, но с виду поношенными и грязными, совсем не то, что привыкла носить принцесса, — Переоденься. Рейнира закивала и с прижатой к груди одеждой, исчезла в лабиринте скал. Лейнор тем временем напялил на голову шапку, пряча под ней серебристо-белые волосы — ещё дома Лейна заплела ему косу вокруг головы и теперь ничего не должно было выглядывать. Наконец Рейнира вышла из-за камней. Совершенно непривычная в одежде обычного мальчишки, который из-за роста и телосложения казался совсем мелким, да ещё и очень уж миловидным. Она улыбалась, наспех переплетая растрепавшиеся волосы. Красота Таргариенов была неописуема и несравнима с красотой его родного мира. Но в этой одежде, с веселой улыбкой на губах, Рейнира больше, чем когда-либо напоминала ему обычного ребенка. Такого, из богатой семьи, которому самые заурядные игры во дворе были до одури непривычны, и он был взбудоражен одной лишь возможностью сыграть с другими детьми. Лейнор знал о чем говорил, он сам был таким ребенком. В конце концов как иначе он оказался бы посреди моря в бурю, которая и привела его к гибели? — Никогда такое не надевала, — захихикала Рейнира и Лейнор улыбнулся её бесхитростной радости. — Надо спрятать твои волосы, — сказал он и Рейнира тут же упала на песок, спиной к нему. Лейнор подхватил костяную шпильку, которую Лейна отдала Рейнире с приказом повеселиться, и принялся осторожно, но крепко оборачивать вокруг нее тугую косу принцессы. Затем помог натянуть сверху шапку так, чтобы не выглядывали белые волоски. Внимательно присмотрелся, поворачивая голову хихикающей Рейниры, а затем старательно заправил короткие прядки за её уши. — Отлично, — кивнул он и посмотрел на небо, — Как раз темнеет. Обещай, что будем держаться вместе. — Обещаю, — согласилась Рейнира, нетерпеливо вскакивая на ноги и протягивая ладонь Лейнору. Пускай ему не требовалась чужая помощь, он обхватил пальцы Рейниры своими, и сделал вид, что именнно ее тщедушный рывок поднял его. Собираясь уходить, Лейнор похлопал своего дракона по шее: — Никого не сжигай, Embrōrbar, — усмехнулся Лейнор под недовольный рокот Морского Дыма, — И постарайся, чтобы вас не заметили. Попробуй, конечно, спрятать целого дракона, но Лейнор по возможности хотел бы избежать слухов. Слухи они на то и слухи, что переврут всё до неотвратимости. Отец или матушка могут легко узнать о его отлучках в Королевскую Гавань и тогда его относительной свободе придёт конец. И вовсе не потому что они посадят его дома на замок, как девицу в высокой башне. Под нетерпеливым взглядом Рейниры, Лейнор спрятал сумку с её вещами и украшениями между камней. Можно было и на Морского Дыма подцепить, но едва ли найдется воришка, способный своровать прямо под носом у двух драконов. Рейнира подхватила его под руку и нетерпеливо потянула к скалам, откуда, немного поплутав, можно было выйти к городу. Она явно засиделась в четырех стенах, если сейчас так рвалась на свободу. Темнеющие дороги освещали зажженные фонари. Не Блошиный Конец, даже не Шелковая Улица, а вполне себе приличная часть. Здесь вечно патрулировали Золотые Плащи, в оба следя за нарушителями — во времена принца Деймона городская стража навела такой шорох, что всё еще пользовалась авторитетом. В другие, менее безопасные места Лейнор и не потянул бы Рейниру, поэтому он не сильно переживал. И все же внимательно следил, чтобы любопытная принцесса не юркнула в какой-нибудь темный переулок, где её уже не найдешь. Уличные артисты играли на старых инструментах, которые совсем не могли сравниться с теми, которые звучали на пирах в Красном замке, но Рейнира слушала их музыку с широко распахнутыми глазами. Лейнор втиснул ей в ладонь парочку медяков и Рейнира кинула их в выставленную перед собравшимися зрителями шляпу. Игрок на флейте забавно склонился перед ней в неуклюжем поклоне и Рейнира отбежала обратно к Лейнору, сверкая улыбкой. Лейнор купил им по горячей лепешке и Рейнира умяла свою в считанные секунды, довольно жмуря глаза, словно ничего более вкусного не ела — хотя, несомненно, дворцовая кухня готовила поизысканнее. Поэтому Лейнор вручил ей половину от своей и Рейнира съела её с таким же аппетитом, хотя потом ходила и жаловалась на то, что переела. — О! — быстро переключилась Рейнира и потянула Лейнора к прилавку с украшениями. Затем к другому, где переливались разноцветные ткани. Затем к ещё одному, и ещё одному, с таким всепоглощающим интересом разглядывая каждую, даже самую простую вещь, как к примеру браслет из крашенных деревянных бусин, что Лейнор и сам загорелся её восторгом. Хотя изначально всё устраивал совсем не для себя — ярмарки Дрифтмарка нравились ему куда больше и к тому же там не так воняло. Наконец они незнамо как оказались у корчмы и Рейнира утянула его внутрь — впрочем на мальчишеский манер, не подхватывая под руку, что веселило ее ещё сильнее. — Вина ты тут не выпьешь, — наклоняясь, шепнул Лейнор ей в ухо и Рейнира вскинула голову, усмехаясь. — Я и не хочу вина! Лейнор хмыкнул и повел её к столу, укрытому в тенях, где они могли видеть весь зал, а их — почти никто. Шустрая разносчица принесла им сыр с варенным мясом и квашеной капустой. Заметив только одну деревянную кружку, заполненную до краев, Рейнира непонимающе нахмурилась. — Она для тебя, — отмахнулся Лейнор, хотя ему и самому выпить хотелось. Но он не мог, в первую очередь потому что был ответственен за Рейниру, — Только заедай, Рен, не то охмелеешь быстро. Рейнира на пробу отхлебнула красного эля и поморщилась. Разумеется, это ведь не сладкие вина, достойные короля. Лейнор засмеялся с выражения ее лица и Рейнира снова упрямо отпила, будто желая доказать ему, что не такой уж эль и противный. Глотнул и он, ведь целая кружка была слишком уж большой для не привыкшей Рейниры, и стало совсем уже легко. Болтать обо всем, что подвернется под руку, тесно прижиматься плечами, шутливо толкать друг друга локтями. Лейнор присел, позволяя уставшей Рейнире запрыгнуть к себе на спину, и подхватив ее под колени, понес обратно, к скалам, меж которыми гулко шумел ветер. Драконы подняли головы, почувствовав их, и Рейнира пьяно захихикала, заметив, что её Сиракс дремала, устроившись на Морском Дыме. Руки Рейниры крепче обернулись вокруг шеи Лейнора. — Как думаешь, Сиракс нравится Морской Дым, потому что мне нравишься ты? Лейнор осторожно покосился в сторону Рейниры, стараясь не выдать то, как он на мгновение напрягся всем телом. — Приятно знать, — всё же сказал он, лишь бы сказать хоть что-то. — Ну, правда, Лейнор! — забурчала Рейнира, утыкаясь носом ему в шею. Ее вело, хотя выпила она всего ничего, и Лейнор боялся представить, как она вернется обратно в замок, не свалившись с Сиракс, — Сколько ты будешь делать вид, что нам нечего обсудить? — Что обсудить? — отстраненно спросил он, спуская Рейниру со своей спины. Она растеклась по песку, шапка сбилась на бок, и Рейнира окончательно сбросила её. Вынула из волос костяную шпильку и зачем-то полностью распустила волосы. Серебристо-золотой копной они разлетелись по её плечам. — Вот и сейчас! — тыкнула она пальцем в Лейнора и постаралась подняться, но лишь обессилено упала спиной в песок, — Ты всё зачемаешь… замечаешь? Не переводи тему! Лейнор взглянул на Рейниру сверху вниз и она почему-то начала тихо хихикать, не прекращая растягивать губы в улыбке. Ее пурпурные глаза блестели, волосы рассыпались по песку, рубашка слегка задралась, оголяя низ живота. Она была намного красивее такой, какой была сейчас — живой, смешливой и веселой, чем обряжанной в бархат, драгоценности и печаль. — Разве я перевожу? — вопросом на вопрос ответил Лейнор и поражено сморщил нос, осознав, что именно это и делал. Рейнира вскинула бровь и он вдруг — не особо задумываясь над тем, что творил — опустил руку, проводя кончиком большого пальца по той самой брови, светлой под стать волосам. Рейнира зажмурилась и не отстранилась. Наоборот, постаралась продлить прикосновение, но Лейнор тут же убрал руку. — Ещё как переводишь, — приглушено, как от щекотки засмеялась Рейнира. — Ещё как перевожу, — согласился Лейнор. Он хотел лечь на спину, завалится рядом с Рейнирой, но только так он полностью видел её — совершенно непривычную в расслабленной одежде, без аккуратных причесок, где волосок лежал к волоску, без блестящих камней, отвлекающих внимание от черт ее лица. Рейнира ожидающе взглянула на него, хлопнув белоснежными ресницами. Звезды, рассыпанные по полночно-синему небу, отражались в её внимательных глазах; волосы мерцали словно Млечный Путь, хотя в этом мире его не существовало. Лейнор открыл рот, потом закрыл, облизал пересохшие губы языком, а затем решил, что Рейнира была последним человеком от которого он должен был прятать свои мысли и вывалил их кучей: — Ты правда хочешь выйти за меня? Именно меня из всех более достойных мужчин назвать своим мужем? — Назови мне хотя бы одного, кто был бы достойнее тебя, — хмыкнула Рейнира, — Ты драконий всадник и валириец, как и я. Ты мой друг и я доверяю тебе. Я не хочу выходить за незнакомого мужчину, будь он хоть Эйгоном Завоевателем. — Ну, получается, я заставил тебя осыпать меня комплиментами, — неловко ответил Лейнор, но Рейнира резко села и обхватила его запястье тонкими, совсем не мальчишескими пальцами. — Лейнор, — сказала Рейнира и ее лицо вдруг оказалось опасно близко. Лоб прижался ко лбу. Такой ракурс рассмешил бы Лейнора, прижмись так Рейнира при других обстоятельствах, но сейчас это заставило его только закрыть рот, чтобы случайно не… Он выдохнул. — Прости. Это не ты должна уговаривать меня, а я. Вот про это я и говорю. Рейнира ничего не ответила, глядя ему в глаза. Всё действительно не должно было выглядеть так, как оно выглядело сейчас. Рейнира заслуживала любви, заслуживала искреннего предложения руки и сердца. Своим неуместным стеснением Лейнор всё портил — сидел тут и ныл, хотя и дураку ясно, что он был лучшим мужем для Рейниры. И вовсе не потому что это он такой весь замечательный и сияющий рыцарь в доспехах. Будь это любая другая девушка, Лейнора не сильно взволновал бы их брак. Ну ладно, он врет, взволновал бы, конечно, но то была бы не Рейнира. Он не знал бы ее ребенком, не любил бы как свою сестру. Традиции Таргариенов, конечно, только поддерживали такие связи, но Лейнор-то вырос совсем в другом мире. — Ты опять беспокоишься по пустякам, Лейнор Веларион, — заулыбалась Рейнира, едва гася в себе смех, он видел его, дрожащего в уголках её губ. Лейнор фыркнул и устроил свой подбородок на её плече. — Ничего не по пустякам, — заворчал он и Рейнира все же засмеялась. — Хочешь попробовать? — спустя несколько минут молчания вдруг ляпнула Рейнира и Лейнор уставился на нее, вскинув обе брови сразу, — Поцеловаться. — Это зачем ещё? — спросил он, хотя понимал, что дело было не только в каких-нибудь благих целях, которые сейчас быстренько выдумает Рейнира. Она была подростком. Желала… чего-нибудь. Объятий, прикосновений, поцелуев. К тому же Рейнира выпила и Лейнор по себе знал, что в такие моменты совершенно не хочется оставаться одному. — Так ты поймешь хочешь ли взять меня в жены, — бойко ответила Рейнира и даже не стушевалась под его скептичным взглядом. Разумеется, признания в её настоящих мотивах Лейнор решил не добиваться. Рейнира приподняла подбородок и Лейнор осторожно коснулся её губы своими. Они оба не знали, что делать. Неловко столкнулись носами, Рейнира в растерянности опустила руки, и Лейнор только тогда вспомнил, что хорошо бы обнять ее. Это не был поцелуй из романов, он не был навеян животной страстью или тоскливой любовью. Они оба были подростками, пробующими что-то новое и сперва Лейнору стало стыдно до ужаса — это ведь он был парнем, он должен был вести, но вдруг Рейнира тихонько засмеялась, прижалась к его груди, и стало полегче. Он вплел обе ладони в её волосы, мягко массируя кожу на затылке, и Рейнира улыбнулась в поцелуй, с привычным ей напором обвивая его шею руками. Лейнор заметил, что она утянула его за собой на песок, только когда пришлось выпустить её волосы из пальцев, и опереться локтями о землю. Он мягко прижался к уголку её губ, провел цепочку поцелуев от щеки до шеи, которую Рейнира податливо открыла, вытягивая голову в сторону. Свободный воротник её рубашки оставлял много места для прикосновений, а она тихонько стонала, сжимая ладонями его плечи, и останавливать Лейнора совершенно точно не собиралась. Он приподнялся на руках, тяжело дыша и облизывая губы. Рейнира заерзала под ним, сжимая ноги, и Лейнор со стоном прижался к её лбу своим. — Рейнира, — хрипло позвал он. — Продолжай, — разрешила, а скорее приказала Рейнира, обнимая его, но Лейнор закачал головой. Распустившиеся волосы свободно рассыпались вокруг раскрасневшегося лица принцессы. — Ещё чего, — выдохнул он и Рейнира капризно надула зацелованные губы, — Я знаю, что ты сейчас скажешь. Но брачная ночь должна остаться брачной ночью. — Я ничего и не говорю, — проворчала она и всё равно резко вытянулась вверх, чмокнув Лейнора куда придётся. А затем прижалась всем телом и тягуче, пускай и очень неопытно, поцеловала, пока у них обоих не закончился воздух. Только затем она вскочила на ноги и направилась к скалам, чтобы переодеться, и Лейнора неуместно позабавило то, как они оба пытались скрыть свои скованные походки.