Отражение

Запах сырости смешивался с ароматом накрапывающего дождя за окном. Погода больше не пугала. Звук падающих на крышу капель, успокаивал. Кое-где через черепицы просачивалась вода, но это никого не волновало. — Осталось совсем немного времени, — заключил мальчик то ли с облегчением, то ли с разочарованием взглянув на таймер. Десять минут. — Я могу вернуться в прошлое? Все точно будет в порядке? Ты... Не передумал? — заглянув в глаза, озвучил мальчик, будто чужим голосом. Отстраненным. Неуверенным. Боязливым. Но заботливым. Минхо призадумался. Тишина эта наполнилась напряжением. Хо-младший не знал, чего ещё ожидать от Ли. Старший ответил: — Я справлюсь, — Минхо медленно кивнул, повернувшись. Коротко. Но ясно. С тем чувством, когда где-то в глубине ты все еще колеблешься, но почему-то делаешь выбор. В голове разогнались холодные тучи. Все стало предельно ясно. Мальчик, удостоверившись в том, что отстраненный взгляд, постоянно избегавший его, слушает, продолжал: — Теперь мы разные люди и я уверен, что не буду таким как ты. Обещаю, я не стану тобой, — сердито нахмурившись, твердил Минхо, словно пытаясь казаться старше. — Я видел тебя и боюсь стать таким. Но ты, пожалуйста, прими изменения тоже. Прошу. Не будь таким угрюмым. Мальчик вдруг обратился с просьбой к старшему. Он перестал злиться, хмуриться и предъявлять претензии. В глазах читалась мольба. Чистая, искренняя. По-детски наивная. Брови поднялись выше в немом вопросе. — Хорошо. Спасибо, — коротко ответил Ли. Больше он не знал что сказать, хотя чувства переполняли, пока еще не осели на дно подсознания. — А теперь можешь идти. Я отпускаю тебя. Я возвращаюсь домой. — Я останусь до конца, — неожиданно ответил парень. С теплотой в голосе. Минхо будто уже не хотел расставаться. Оба принялись ждать. Тишина. Спокойная, обволакивающая, убаюкивающая. — Так спать хочется, — зевнул мелкий. И обхватив плечо парня, заснул вмиг. Ли даже не успел сообразить. На коже чувствовалось чужое тёплое дыхание. Рядом с кем-то большим, сильным и взрослым не страшно. Минхо до этого момента не знал, что он взрослый. Что кто-то может на него положиться. Минхо тоже прикрыл глазa и откинул голову на стену. Руки касались пыльного пола, иногда шаркая подушечками пальцев. В воздухе все еще витали пылинки, которые то взлетали вверх, то оседали на пол. Минхо сам не заметил, как заснул.

***

Тело чувствует, как исчезло что-то теплое, родное. Ли открыл глаза. Голова кружилась. Мурашки холода прошлись по каждой клеточке тела, в особенности где совсем недавно сидел маленький Хо, прижимаясь к старшему. Минхо судорожно оглянулся, протянув руку вперед. Ладонь сжалась в кулак и повисла в воздухе. Рядом никого. Он один. Что это было? Словно звонкая отрезвляющая пощечина, а после нежные объятия. В груди стало свободно, легко. Ли выдохнул. Ноги потяжелели. Встать сразу не получилось. Голова была массивной и неподъемной из-за сна. Понадобилось время, чтобы прийти в себя и осознать случившееся. Перед глазами расплывались стены цвета сгущенки. В носу почувствовался этот сладковатый запах. Внутри Ли Минхо что-то осталось. Хоть он и не мог сжать это в своей руке. Он сбережет это где-то глубоко, под ребрами. В любом случае. Он ни на секунду не считал случившееся сном.

***

Минхо вернулся домой. Ночью он спал. Сон был крепок. Без сновидений. Без быстрого сердцебиение. Он впервые выспался. Парень потянулся. Мышцы настигло приятное ощущение. Откуда-то появилось подобие сил. Нога не болела. Наутро Ли позвонил Чанбину. Хотелось сделать это поздно ночью, но парень не стал. Длинные пальцы дрожали, ладони вспотели. Брюнет набрал номер и затаил дыхание. В желудке что-то перевернулось. Вдруг захотелось, чтобы никто не ответил. К голове прилип холод. Было поздно отступать. На другом конце провода послышалось хриплое дыхание. — Бин? — выдохнул Минхо. — Минхо? Что... Что такое? Парень слышал как Со подорвался с кровати. Только встал, значит. Встревожен. — Спасибо, — наклонившись к динамику проговорил Ли и зажмурился. Молчание. Бин боялся что-либо сказать. Он вообще ничего не понимал. Холодная дрожащая рука провела по экрану, сбросив звонок. Минхо только что сделал ещё один верный шаг.

***

Было трудно. Даже очень. Минхо одел куртку. Застегнул. Послышался характерный звук под ухом. Парень посмотрел в зеркало. Перед ним стояло странное существо. С мешками под глазами и впавшими скулами. Блеска в глазах не было. Минхо не замечал этого раньше. В груди появилось непривычное чувство. Ли больше не хотел жить так. Парень взял в руки два массивных пакета с мусором, возле которых летали мошки и вынес на улицу. Груз казался неподъемным, но парень справился. Весь оставшийся день он провел на излюбленном старом диване, по пледу которого пальцем можно было рисовать узоры. Он был горд собой. Чай наливать не стал. Смотрел в окно, на уходящее солнце.

***

В желудке заурчало. Тело звенело пустотой. Минхо хотел есть. Когда еще он ощущал такой сильный голод? Парень включил свет. Кухня наполнилась желтоватым, еле уловимым, оттенком. Чайник кипел в такт мыслей, когда в голове было перекати-поле. Парень заварил рамен и набросился на него словно дикий зверь. Никогда еще ему не было так вкусно. Даже когда в детстве он с бабушкой лепил пельмени, а за окном пролетал пушистый снег. Никогда он не чувствовал такого насыщения. Расплавленные кусочки сыра тянулись и слегка обжигали отвыкший от остроты язык. Тогда Ли улыбнулся. По-настоящему. Просто потому что вкусно. Просто потому что внутри тишина, а в доме тепло и светло. Просто потому что за окном кто-то звонко смеялся. Просто потому что.

***

Были взлеты и были падения. Минхо усердно работал. Понадобилось столько сил чтобы выдраить комнату спустя год запустения. Одну только спальню. Ли потом снова лежал и не мог пошевелиться, даже сжать ладонь. Делать ничего не хотелось. Оставалось только смотреть в окно, за которым открывалось бледно-бирюзовое небо и ждать чуда. А потом он вновь вставал и, медленно передвигая трясущиеся ноги, шел к цели. Так он и жил.

***

Дверь захлопнулась. В квартиру вошёл Чанбин. Было волнительно приходить к другу спустя столько времени. Однако Со был уверен, что нужен здесь. Взору тут же предстал новый велосипед, преграждающий путь. Бин не стал спрашивать. Захочет — сам расскажет, откуда Минхо достал это чудо. Однако удивление скрыть не получилось. Парень, открыв рот смотрел на новенький черный велик. Минхо, услышав чужие шаги, выбежал из соседней комнаты, почти повиснув на шее здоровенного парня. Чанбин заметил, что Хо босой. Подлетел с дивана и даже не успел надеть домашние тапочки. — Бинни, я так рад тебя видеть! Так рад! — по-детски восклицал старший, лишь сильнее сжимая Со в своих окрепших со временем руках. Чанбин почувствовал легкое удушье, но виду не подал, позволил придавить себя. — Точно рад? Даже выгонять не будешь? — с недоумеваеием и приятным чувством внутри отмечал Бин. Улыбка озарила душную комнату. Лица друга он не видел, лишь чувствовал знакомый запах, уткнувшись в твердое плечо. В кончиках пальцев до сих пор отдавалось прикосновение к ярко-красной потертой ткани футболки Минхо. — Проходи скорее, — проговорил Минхо, повешав на плечо вафельное лазурное полотенце, что до этого находилось в руках. Чанбин носками стянул с себя обувь, повешал пальто, машинально прошел в ванную. В глаза бросился небрежный порядок по всему дому. Кое-где его недоставало, но это было гораздо лучше, чем то, что Бин видел не так давно. Зубная щетка, еще влажная, на зеркале красовался смайлик, вычертанный пальцем. Чанбин тепло улыбнулся. Неужели... Ему... Удалось? Со бесшумно вошел на кухню и застыл. Ли, опершись на подоконник, разглядывал божьих коровок, прилипших к стеклу. Затаив дыхание, парень разглядывал их и отчаянно пытался прикоснуться, но те улетали, не успев попасться в теплые руки. Только одну он сумел поймать. Насекомое затихло в ладони Ли, щекоча. Потом взмыло в воздух и улетело в сторону приоткрытой форточки. В детстве Минхо любил ловить божьих коровок. Почему-то он вспомнил это только сейчас. И решил оставить данную традицию в память о маленьком Хо. Чанбин неловко кашлянул, прислонив кулак ко рту. — Чем это пахнет? У соседей? — предположил Со. — Это, я приготовил. Подумал, ты захочешь поесть. — Ли положил руку на затылок, смущенно улыбаясь. Во всей этой обстановке, в светлой маленькой кухне, совсем как в детстве, лучем солнца, что игрался с его волосами, Минхо выглядел каким-то домашним, отдохнувшим. — Ты? Приготовил? Сам?! — изумился Бин. Старший кивнул. Минхо положил в обе тарелки чачжанмен поровну. Парни сели есть. Чанбин сидел ровно, стараясь не отводить взгляда от друга, Минхо — привычно, закинув одну ногу на стул. Ли наслаждался едой, иногда давая об этом знать, а Чанбин не понимал ничего. Внутри разрасталась давняя тревога. Со вновь оглядел друга. Набрал врт. Цвет кожи пришел в норму. Побрился. Все в нем было не так, как при их последней встрече? Что стало толчком для друга? — Нога болит? — обеспокоенно спросил Со, заметив, что Ли сменил позу. — Редко, — отозвался Минхо, набивая рот лапшой. Молчание. Слышен лишь стук сердца и робкий проблеск надежды. А потом тихое: — Бин, я хочу попробовать, — энергично, насколько это возможно, произнес Минхо, отложив палочки. Взгляд спрятал. Стало трудно сдерживать слезы. Парень с силой сжал кулаки, так, что костяшки побелели. — Давай обратимся к психологу. Я хочу... Снова танцевать. Чанбин поперхнулся. Закашлялся. То, что он услышал, вызвало бурю эмоций. Где-то в груди ликовала радость победы, а снаружи... Пальцы задрожали, взгляд затуманился. Бин улыбнулся. Искренне. Так, как улыбается человек, прошедший сражение. Наивно. С ямочками на щечках. — Я буду рядом, — провозгласил Бин и посмотрел прямо в лицо другу. В глазах обоих веселилась надежда. Уже не робкая. Скорее, яркая, как рассветное солнце.

***

Чанбин был рядом, когда было тяжело. Рядом, когда все казалось простым. Рядом, когда казалось, что Ли Минхо не сдвинется с места. Из раза в раз он помогал встать с колен. И Минхо был благодарен за это, даже если не всегда мог сказать. Со улавливал эту благодарность в объятиях и взгляде. Минхо был счастлив, когда смог исполнить танец. Короткий, не требующий особых физических данных. Но с чувством. С теми эмоциями, что он перенёс в движения, композиция смотрелась иначе. Чувства переполняли грудную клетку рвались яркими лучами наружу так, что стало трудно дышать. В тот день Ли опустился на пол, пока все ещё играла музыка, и заплакал навзрыд от счастья. Теперь он смотрел на закат не с отчаянием, что не может видеть его ярким, а с наслаждением. Цвета постепенно возвращались к нему. Красный оттенок не казался страшным. Гроза осталась лишь природным явлением. Минхо все чаще проводил время на своем балкончике, наблюдая, как ослепительное солнце заходит за рыжеватые, медные и золотые кроны деревьев, с которых облетели листья. Солнце раскрашивало небо в цвет апельсина, розовый, золотистый, как мед. Это вселяло умиротворение в его грудную клетку. Ли Минхо вернулся. Но прежним он уже не был. И эта встреча: сон или реальность, Минхо не знал, что это было. Но она слишком повлияла на него. Парень был безмерно благодарен своей маленькой версии себя, что подтолкнула его на верный путь. Хоть и больно. Вечерами парень смотрел в окно, и надеялся, что мальчик сдержал свое слово и где-то там на другом конце вселенной, в другом времени и пространстве, он счастлив беспрерывно, не тратя время на ковыряние старых ран. В тот момент он был абсолютно уверен. Ли Минхо справится. И нет ничего что удерживало бы его. Ничего.