Весь этот бред

      Полночь, входная дверь привычно скрипит, поворот ключа, родные шаги доносятся до кухни. Сомнительная атмосфера. Напряжённое молчание прерывается:       — Михаэль, мне кажется нам нужно поговорить.       — Вот именно, что тебе кажется.       — У тебя кто-то появился?       — Какого хрена, Алексис?       На фоне закипает чайник, щёлкая и привычно бурля. На плите тихо остывает запеканка. За окном завывает осенний ветер. Атмосфера в квартире ни на децл мягче не становится.       — Послушай, Миха, пожалуйста, будь со мной честен хотя бы сейчас. Я не собираюсь скандалить или трепать тебе нервы, просто хочу понять. Ты... стал холоднее ко мне относиться, не так, как раньше, а более безразлично. И частенько поздно возвращаешься домой, рано уходишь с совместных тренировок и в целом мы... стали меньше говорить по душам. Ты отдаляешься, снова. Как и тогда, когда мы были детьми. Но сейчас... Я просто не понимаю причину и ничего другого на ум ко мне не приходит.       — Меня начинает раздражать весь этот ебанутый разговор. Лекс, ты себя слышишь вообще? Это всё поверхностные доводы.       — Но, тем не менее, ты ещё ничего правдоподобного не придумал в опровержение. Михаэль, знаешь...       — Я и не обязан, мягко говоря.       — Мы в отношениях уже четыре года, мягко говоря.       — Суть от этого не меняется. Хватит, блядь, пытаться меня контролировать. Если я говорю, что твои заёбы по измене бредовые: значит так оно и есть, Алексис. Слово "доверие" тебе о чём-то говорит, умник?       — Михаэль....Нет, Миха, послушай, не уходи, я... Хорошо, давай я спрошу по-другому, тебе чего-то не хватает? Я что-то делаю не так? Недостаточно удовлетворяю тебя в постели? Позволяю себе лишнее в какие-то моменты? Тогда скажи мне, пожалуйста, что я делаю не так. Чего ты хочешь? Я правда н-не понимаю....М-мне наверное стоило раньше спросить, комфортно ли тебе вообще рядом со мной? П-прости, я посто н-не…       Дождь льёт в квартире, капает жалко, малочисленно, но ощутимо. До омерзения неприятно. Хочется убраться куда-то, где тепло, как в Рио-де-Жанейро, ненапряжно, как на Ямайке и нет вечно легко поддающегося слабости полузащитника.       — О Боже, начинается... Если тебе больше нечего сказать, то отложим этот разговор, я слишком устал сегодня и лишний час на всю эту поебистику тратить не хочу.       — П-постой, не уходи прямо сейчас. Миха, ты просто скажи, каким ты хочешь, чтобы я был и я буду. Т-только не уходит вот так, не оставляй меня. Т-ты же говорил, что тоже любишь меня. Л-ладно, если тебе хочется "погуливать", то я могу с этим смириться через какое-то время. Н-но...Я люблю тебя. Пожалуйста, Михаэль, останься!       Входная дверь с гулким стуком хлопает. В след уже никем не услышанное звучит:       — Пожалуйста, Миха...

***

      С такой резвостью Кайзер давно с кровати не вскакивал. Усаживается, чуть откинув одеяло, поворачивает голову вправо и замечает мирно сопящего под боком Несса, который забавно комкает одеяло, обнимая. Не разбудил, фух.       “ — Приснится же такая срань.” — с этими словами Михаэль укладывается обратно, не удосужившись поразмыслить дольше положенного, почему ему приснилось что-то настолько бредовое.       Да, они с Алексисом чуть повздорили за ужином. Да, Кайзер позволил себе наговорить лишнего, но, как будто бы такое было для них обоих чем-то новым и необычным. Ага, как же... Тема их спора ведь была совершенно далека от той, которую больное сознание Михаэля подкинуло нападающему в сновидение.       И всё же гаденькое чувство вины поселилось в груди, свиваясь чешуйчатым клубком и шипело на ухо вновь засыпающему блондину. Они определённо поговорят утром.       Продрав глаза, не давя приличный сонливый зевок, Алексис подмечает, что кровать слева от него пустует и удивляется. Обычно Михаэль встаёт позже него, нет, не так значительно позже него. И ещё большее удивление у брюнета вызывает доносящийся с кухни запах чего-то...съедобного.       Немного побаиваясь за сохранность не только их кухонного гарнитура, но и всей квартиры в целом, Несс спешно выуживает из-под кровати тапки и доходит до кухни. Кайзер и готовка — вещи не то, что несовместимые, а даже общественно-опасные, потому видя своего парня старательно помешивающим что-то всё-таки напоминающее омлет на сковородке, Алексис забывает, как дышать.       И всё же, после вчерашнего у полузащитника прокрадывается мысль, что блондин просто... Пытается сгладить углы и, вероятно, попросить прощения? Почему-то от этой крайней мысли у Несса что-то приятно шкварчит под рёбрами, а лёгкую улыбку даже при желании спрятать не получается. Или шкварчит всё-таки что-то другое?       — Сделай чуть потише, тогда пригорать не будет. — вырывается так буднично из уст, что несколько застаёт нападающего врасплох.       Михаэль чуть убавляет газ, прокручивая ручку на плите, а после оборачивается к Алексису, который юркнул до чайника, чтобы поставить его на соседнюю конфорку.       — Доброе утро.       — Да, доброе.       — Слушай, Алек, я... — однако блондина прерывают, довольно грубовато и в пору бы начать возмущаться, но не в его положении.       — Ещё минута и можно снимать с плиты. Честно, если это окажется чем-то вкусным, я даже не потребую с тебя извинений за вчерашнее. — слишком спокойно звучат слова из уст брюнета и всё же долька обиды, несомненно, присутствует, это было бы понятно и дураку.       — Я не настолько плох, чтобы не справиться с завтраком, не преувеличивай.       — Мне виднее, Мих. Хотя, не-ет, прости, это же “не моё дело”. — пародируя кайзеровскую интонацию выдаёт Несс умышленно укоризненно.       — Раз уж ты сам начал об этом говорить, то... — и Михаэль тушуется, отводит взгляд, потому что даже простые извинения всё ещё даются ему с большим трудом, — Блядь, Алексис, ты действительно хочешь, чтобы я говорил что-то настолько очевидное?       — Знаешь, да, было бы славно услышать это впервые осознанно.       — Не утрируй. Кхм... Алексис, я...       — Ты-ы?       Кайзер собирается с силами, взглядом снова сталкивается с вопросительно выжидающими нессовскими безднами и произносит удивительно уверенно для того, кто секундами ранее сомневался в правильности всего происходящего:       — Я был неправ и сказал много лишнего вчера по ерундовой причине. Прости.       Тишина немного затягивается. Алексис глаз с него не сводит, хмыкает, что-то отмечая про себя. Будто сканирует чужое волнение, мимические реакции лица и в общих чертах рисует в памяти этот момент. А потом Несс... издаёт легкий беззлобный смешок, наконец отвечая:       — Хм, я... подумаю. Не смотри на меня так убийственно, я ещё не попробовал то, что вышло, помнишь? — нотка чего-то игривого в голосе улавливается явно.       — Пиздец ты... — только и вырывается у Михаэля, когда он получает ещё один смешок и лёгкий примирительный поцелуй в щёку.       Омлет с помидорами и грибами, между прочим, вышел очень даже сносным. А пуэр и кофе оказались более бодрящими, чем обычно. Магия, не иначе!