Мистер Гарри КоТ: Кинематографическая вселенная Марвел

      Покои, которые Фригга выделила для Гарри, находились в западном крыле дворца — тихом, уютном месте, где редко ходили придворные и слуги.       Комната была роскошной. Не огромной, но комфортной. Стены были покрыты светлыми деревянными панелями, украшенными резьбой с изображениями листьев и цветов.       Огромное окно выходило на сад — асгардский сад с деревьями, цветущими золотыми и серебряными цветами, с фонтанами, в которых вода переливалась всеми цветами радуги.       Даже воздух здесь был иным — чистым, наполненным ароматами неизвестных цветов и трав.       Мебель была изящной — кровать с балдахином, застеленная шёлковыми покрывалами цвета морской волны, письменный стол из тёмного дерева с золотыми инкрустациями, книжные полки, заполненные томами в кожаных переплётах и кресло у камина с мягкой обивкой. Камин горел мягким пламенем, согревая комнату, но жарко здесь не было — огонь был, очевидно, магический, обеспечивая тепло без дыма и гари.       Но самое интересное — в углу у окна стояла специфическая подушка. Огромная, мягкая, обтянутая бархатом тёмно-синего цвета, явно предназначенная для кота.       — Я попросила слуг подготовить её, пока мы шли сюда, — с улыбкой пояснила Фригга. — Подумала, что тебе понадобится удобное место для отдыха.       Она опустила Гарри на подушку, и тот сразу почувствовал, насколько она мягкая.       Словно облако. Лапы утопали в бархате, а под ним был какой-то наполнитель, который идеально облегал форму тела.       Фригга присела рядом на край подушки, достала планшет из сумки, которую она взяла у Тора:       — Тор немного рассказал мне об этом устройстве. Мидгардская технология, которая позволяет тебе общаться. Удивительно, — она положила планшет перед Гарри, разглядывая его с нескрываемым любопытством. — Столь компактно, но функционально. Покажешь мне, как это работает?       Гарри осторожно коснулся своей лапкой экрана планшета, тотчас активируя его.       Экран «ожил», засветился мягким голубым светом. Фригга слегка отшатнулась, удивлённая, но не испуганная — лишь заинтригованная. Гарри выбрал базовую страницу, нажал «Привет».

      ПРИВЕТ, — появилось на экране крупными буквами.

      Фригга в тоже мгновение улыбнулась, и улыбка эта была тёплой и искренней:       — Превосходно. Значит, ты сможешь со мной говорить, хоть и несколько ограниченно, — она на несколько недолгих мгновений задумалась, проводя пальцем рядом с экраном, но не касаясь его, словно изучая магическую ауру технологического устройства. — Гарри, я действительно хочу помочь тебе. Я вижу, что ты не просто животное. Ты человек, заключённый в эту форму. Магия, которая сделала это с тобой... она чрезвычайно сильна. Необычайно сильна. Но я верю, что её можно обратить. Вернуть тебя в истинную форму.       Гарри смотрел на неё, и что-то тёплое разливалось в его груди. Она действительно хотела ему помочь. По-настоящему. Не из любопытства, не из желания использовать его.       Из искренней доброты.       Как Гермиона когда-то. Как миссис Уизли.       Однако, хотел ли этого Гарри? Определённо нет — по крайней мере, пока.       Он переключился на алфавит, начал медленно печатать, тщательно целясь лапой в каждую букву:

СПАСИБО.

      — Хорошо, — Фригга кивнула, и в её глазах мелькнула решимость. — Тогда завтра мы начнём. Я изучу твою магию, попытаюсь понять, что с тобой произошло. Это может занять некоторое время. Недели, может быть месяцы. Но я тебе обещаю — я сделаю всё возможное.       Гарри снова напечатал:

Я ДОВЕРЯЮ ТЕБЕ.

      Фригга мягко погладила его между ушей, и это прикосновение было нежным, успокаивающим:       — А сейчас отдыхай. Ты пережил очень многое за последние дни. Битву. Смерти и воскрешения. Путешествие между мирами. Встречу с Одином. Тебе нужен покой.       Она поднялась, после чего направилась к двери, но остановилась на пороге:       — Гарри, если тебе что-нибудь понадобится — просто коснись этого кристалла, — она указала на небольшой голубой кристалл, висящий у двери на серебряной цепочке. Внутри кристалла мерцал слабый свет. — Он вызовет слугу. Они позаботятся о тебе. Еда, вода, всё, что тебе нужно. Не стесняйся.       Гарри тотчас кивнул.       Фригга улыбнулась в последний раз и вышла, тихо закрыв за собой дверь.       Гарри остался в полном одиночестве.       Он спрыгнул с подушки, затем подошёл к окну.       Солнце — или то, что служило солнцем в Асгарде — клонилось к закату, окрашивая небо в невероятные оттенки золотого, розового и пурпурного. Город внизу сверкал, словно усыпанный драгоценными камнями. Где-то вдали слышались звуки музыки — асгардцы, вероятно, праздновали возвращение Тора.       Но Гарри не чувствовал радости.       Он был в безопасности. Да, это так. Под защитой Одина. Несомненно. В царстве богов.       Определённо. Но он также был далеко от Земли.       От Мстителей. От единственных существ, которые хоть немного понимали его.       И он всё ещё был котом.       Маленьким. Беспомощным. Зависимым от других.       Превращаться обратно в человека ему пока что не хотелось. В данную минуту его всё устраивало.       Почти всё. Но, возможно, всё может изменится в недалёком будущем.       Возможно. А возможно и нет.       Усталость навалилась на него волной. Не физическая — после всех воскрешений он чувствовал себя странно бодрым. Но душевная усталость. От бесконечной борьбы. От постоянного бегства. От невозможности просто нормально жить.       В мире магов он был «Мальчиком, Который Выжил». Избранным. Оружием против Волдеморта.       В мире Мстителей он стал тем, кто взаимодействует с Камнями Бесконечности.       И он, к сожалению, оказался целью для Таноса.       И теперь, в Асгарде, он был... чем?       Экспериментом? Проектом царицы Фригги?       Гостем под наблюдением?       Он устал от того, чтобы быть кем-то для других.       Он хотел просто быть собой.       Но кем он был сам? Гарри Поттером, магом, сиротой? Гриффиндорцем, тем, кто сумел победить Волдеморта? Или теперь он стал кем-то другим — существом, изменённым могущественным артефактом, застрявшим между мирами?       Этого, к сожалению, он пока не знал.       Гарри вернулся на мягкую подушку, затем свернулся клубком. Планшет лежал рядом, экран, однако, погас. Камин, между тем, тихо потрескивал.       Город за окном сиял золотым светом.       И впервые за много недель Гарри Поттер заплакал.       Тихо. Беззвучно. Как умеют плакать только коты — практически без слёз, но с такой глубокой болью в груди, что казалось, сердце вот-вот разорвётся.       Он плакал о потерянном доме. О друзьях, которых больше никогда не увидит. О нормальной жизни, которой у него никогда не было и, похоже, никогда больше не будет.       Он плакал о Гермионе и Роне, которые наверняка думают, что он мёртв. О Джинни, которая, возможно, уже смирилась с его потерей. О всех, кого он оставил позади себя.       И он плакал по себе. О маленьком мальчике, который просто хотел, чтобы его любили.       Чтобы у него была семья. Чтобы он был нужен не как оружие или символ, а как человек, личность.       Время шло. Солнце уже село полностью. Комната погрузилась в полумрак, освещённая лишь мягким светом камина.       И где-то в глубине дворца, в темнице за магическими барьерами, Локи сидел на холодной каменной скамье и смотрел в потолок своей камеры.       Он тоже думал о доме, которого больше не было.       О семье, которая отвернулась от него.       О будущем, которое выглядело бесконечно тёмным.       Два существа. Оба потерянные. Оба искали то, что казалось недостижимым.       Искупление.       Принятие.       Покой.       И где-то, в глубинах космоса, Танос улыбался, планируя будущее, в котором ни Гарри, ни Локи, ни даже боги Асгарда не смогут остановить его.       Шестерёнки судьбы продолжали вращаться.       И история, начавшаяся с битвы за Нью-Йорк, была далека от завершения.