Мистер Гарри КоТ: Кинематографическая вселенная Марвел

      Прошло несколько дней. Джейн Фостер пришла в себя лишь на исходе третьего рассвета после ритуала. Ритуал усыпления Эфира оставил царицу магически опустошённой, и даже сейчас, спустя дни, в её движениях сквозь привычное величие проглядывала смертная усталость. Она не вошла, а почти опустилась в кресло у камина; Гарри почувствовал, как от её мантии всё ещё пахнет озоном и жжёной медью — так пахнет воздух после удара молнии или перегруженного заклинания.       — Девушка очнулась, — негромко произнесла Фригга, глядя на тлеющие угли. — Она слаба и дезориентирована, но жива. Эфир спит внутри неё. Пока что.       «НАСКОЛЬКО ДОЛГО?» — высветилось на экране устройства, по которому Гарри ударил мягкой лапой.       — Недели. Может быть, месяц. Потом Эфир неизбежно начнёт пробуждаться, — Фригга устало потерла виски. — Мы выиграли время, Гарри, но этот ресурс тает быстрее, чем снег в Хельхейме.       «ЧТО ВЫ БУДЕТЕ ДЕЛАТЬ?».       — Искать способ извлечь Эфир, не разрушив сосуд, — ответила царица. — В древних манускриптах упоминается технология тёмных эльфов, способная подчинять эту субстанцию.       Гарри замер. Интуиция, отточенная годами игры в кошки-мышки со смертью, неприятно кольнула под лопатками.       Фригга подняла голову, встретив его взгляд. В её медовых глазах, обычно спокойных и мудрых, сейчас плескалось плохо скрываемое беспокойство — то самое предчувствие, которое бывает у полководцев перед проигранной битвой.       «ОНИ ПРИДУТ ЗА НИМ», — чеканно вывел Гарри.       — Да, — Фригга едва заметно склонила голову. — Поэтому Один удвоил стражу. Поэтому эйнхерии патрулируют границы, а Хеймдалль не смыкает глаз. Мы готовимся к возможной атаке, Гарри.       В комнате повисла тяжелая, густая тишина. В камине треснуло полено, рассыпавшись искрами, и этот звук показался Гарри неожиданно громким, почти как выстрел.       — Джейн хочет встретиться с тобой, — вдруг нарушила молчание царица.       «ПОЧЕМУ?».       — Не знаю. Тор много рассказывал ей о тебе. О том, что ты — не просто кот, случайно оказавшийся в гуще событий. Он говорил о битве за Мидгард, о твоей доблести... О том, что ты особенный. Она хочет увидеть тебя своими глазами.       Гарри замер, глядя в окно на золотые шпили Асгарда. Встреча с Джейн Фостер — женщиной, которая невольно стала сосудом для силы, способной стирать миры. Ученая, умирающая от того, что не может постичь. Женщина, которую любит Тор.       В этом было слишком много параллелей с его собственной жизнью: он тоже когда-то стал невольным носителем чужой разрушительной силы, которую не просил.       «ХОРОШО. Я ВСТРЕЧУСЬ С НЕЙ».       Фригга улыбнулась — бледная, но тёплая улыбка чуть разгладила морщинки в уголках её глаз.       — Тогда идём. Она в гостевых покоях, совсем рядом.       Они вышли в коридор. Гарри шёл рядом с Фриггой, его лапы беззвучно ступали по прохладному мрамору. Слуги и стражники склонялись в глубоком поклоне перед царицей, но Гарри ловил на себе их любопытные, а порой и суеверные взгляды. В Асгарде быстро разносились слухи о «коте, который говорит через устройство и не боится принцев».       Гостевые покои в западном крыле были залиты мягким светом — из окон открывался вид на изумрудные сады, которые сейчас казались обманчиво безмятежными. Фригга коротко постучала в массивную створку.       — Войдите, — отозвался голос изнутри. Тихий, но лишенный прежней хрипоты.       Фригга отступила, пропуская Гарри вперед, словно равного себе гостя.       Комната Джейн во многом напоминала его собственную, но её индивидуальность проступила в деталях. На столе, тумбочках и даже на ковре высились стопки книг — массивные асгардские фолианты в тяжелой коже соседствовали с какими-то растрепанными блокнотами.       Джейн Фостер сидела в глубоком кресле у окна, укутав ноги расшитым одеялом. Она выглядела значительно лучше: к щекам вернулся слабый румянец, а взгляд обрёл прежнюю остроту исследователя. На ней было асгардское платье цвета утреннего неба, которое очень шло её темным волосам, заплетенным в аккуратную косу.       Однако Гарри, привыкший видеть суть вещей, заметил то, что скрывало платье. Тонкие, пульсирующие темно-красные вены, похожие на трещины в перегретом металле, проступали на её шее. Эфир не ушёл. Он просто затаился, медленно подтачивая силы носителя изнутри.       — Привет, — сказала Джейн, и её губ коснулась слабая, искренняя улыбка. — Значит, ты и есть тот самый знаменитый кот, о котором говорит весь дворец.       Гарри медленно подошёл ближе. Он остановился в паре шагов от кресла, внимательно изучая женщину. Вблизи магический фон, исходящий от неё, ощущался как статическое электричество перед грозой — сухой, покалывающий кожу шум.       Джейн протянула руку — осторожно, ладонью вверх. Она не пыталась его схватить или потискать, просто предлагала контакт, оставляя право выбора за ним.       — Тор много рассказывал о тебе, — негромко произнесла она. — Сказал, что ты помог спасти Нью-Йорк. Что ты гораздо умнее большинства людей, которых он знает... и что у тебя есть планшет для общения.       Фригга, до этого державшая устройство в руках, подошла к постели и аккуратно положила его на край одеяла, рядом с рукой Джейн.       — Я оставлю вас, — мягко сказала царица, бросив на них прощальный взгляд. — Если что-то понадобится, просто позовите.       Она вышла, и в комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь уютным потрескиванием поленьев. Джейн смотрела на Гарри с выражением искреннего, живого интереса. В её взгляде не было ни капли высокомерия, которое Гарри часто видел у магов, ни снисходительности, с которой люди обычно смотрят на животных. Она смотрела на него как на коллегу, чей метод работы ей пока не совсем понятен.       Гарри запрыгнул на кровать. Пружинисто пройдя по мягкому покрывалу, он сел перед устройством и быстро коснулся лапой сенсорной панели.       «ПРИВЕТ. Я ГАРРИ».       — Джейн, — она улыбнулась шире, и в уголках её глаз собрались лучики морщинок. — Хотя ты, скорее всего, уже в курсе. Приятно познакомиться, Гарри.       Повисла пауза. Гарри не был уверен, что стоит говорить дальше. Он никогда не любил долгих светских бесед с незнакомцами — даже будучи человеком, а планшет, при всей своей пользе, превращал любой диалог в медленное и утомительное занятие.       — Тор сказал, что ты почувствовал Эфир, — заговорила Джейн, нарушая тишину. — В тот момент, когда меня перенесли сюда. Это правда?       Гарри коротко кивнул, а затем быстро набрал:       «Я ЧУВСТВОВАЛ СИЛУ. ПОХОЖЕ НА ТЕССЕРАКТ, НО ДРУГОЙ ОТТЕНОК».       — Тессеракт? — Джейн подалась вперёд, одеяло сползло с её колен, но она этого даже не заметила. В её глазах вспыхнул азарт исследователя. — Ты находился в непосредственной близости от него?       «ДА. В НЬЮ-ЙОРКЕ. НЕСКОЛЬКО РАЗ».       — И выжил… — прошептала Джейн, во все глаза глядя на небольшого кота перед собой. — Боже мой. Гарри, ты хоть понимаешь, насколько это за гранью возможного? Камни Бесконечности — древнейшие сингулярности во Вселенной. Контакт с ними должен выжигать любое живое существо мгновенно.       Гарри помедлил. Он вспомнил холодную пустоту вокзала Кингс-Кросс, ослепляющую зелёную вспышку в Запретном лесу и то, как энергия Тессеракта жгла его изнутри, едва не разрывая кошачье тело на атомы.       «Я УМИРАЛ. НЕСКОЛЬКО РАЗ. НО ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЛСЯ».       Джейн откинулась на спинку кресла, потрясенно глядя на экран. Тишина в комнате стала звенящей.       Для неё, человека науки, смерть была окончательной чертой, физическим пределом.       — Воскрешение… Множественное, — выдохнула она, пытаясь осознать масштаб сказанного. — Это… я даже не представляю, как описать это с точки зрения физики или биологии.       «МАГИЯ», — лаконично отчеканил Гарри.       Джейн рассмеялась — негромко, но так искренне, что этот звук, казалось, немного разогнал тени, скопившиеся по углам комнаты.       — Знаешь, несколько лет назад я бы сказала, что магии не существует. Что всё можно объяснить уравнениями и теоремами. Но потом я встретила Тора, увидела Асгард… и поняла, что магия — это просто наука, которую мы ещё не успели осознать.       Они проговорили ещё час. Джейн увлечённо рассказывала о своих исследованиях: о мостах Эйнштейна — Розена и попытках математически описать работу порталов между мирами. О том, как она случайно наткнулась на аномалию в лондонском порту, шагнула в пустоту и оказалась лицом к лицу с Эфиром.       — Я не понимала, что это, — тихо призналась она, глядя куда-то сквозь стены. — Просто увидела багровое сияние в темноте. Коснулась его — и реальность будто треснула. Следующее, что я помню — пробуждение здесь, в Асгарде.       «КАК ТЫ СЕБЯ ЧУВСТВУЕШЬ? СЕЙЧАС?» — напечатал Гарри.       Джейн на мгновение замерла, приложив руку к груди, прямо над сердцем.       — Странно. Я чувствую его присутствие. Эфир спит, но я знаю, что он там. Это… как второе сердцебиение. Чужое, холодное, но бьющееся внутри меня. Это пугает до дрожи.       Гарри слишком хорошо понимал её. Серебряные нити Камня Бесконечности жили в нём уже определённое время, и хотя он научился это контролировать, ощущение того, что в твоём теле поселилась вечность, всё еще вызывало фантомный зуд.       «ТЫ НЕ ОДНА, — быстро набрал он. — МЫ ПОМОЖЕМ ТЕБЕ».       Джейн протянула руку и, помедлив секунду, осторожно почесала его между ушей. В этом жесте не было покровительства — только глубокая, человеческая благодарность.       — Спасибо, Гарри. Это… это действительно много для меня значит.       С того дня они стали друзьями.       Джейн навещала Гарри каждый день. Иногда они просто сидели в тишине, а иногда она читала вслух древние асгардские фолианты, пытаясь выудить из витиеватых легенд крупицы знаний о Камнях Бесконечности. Тор часто присоединялся к ним: в такие вечера они втроем обсуждали стратегии и планы, которые больше походили на попытки ухватиться за ускользающую надежду.       Гарри даже пытался обучить Джейн основам защитной магии. Фригга выступала посредником, переводя сухие инструкции с планшета в практические уроки. К удивлению Гарри, Джейн оказалась способной ученицей: её научный склад ума помогал ей быстро схватывать структуру заклинаний, хотя её собственный магический резерв был совсем крошечным по сравнению с мощью асов.       А тем временем Асгард превращался в ощетинившуюся крепость.       Золотые патрули круглосуточно обходили стены.       На каждой башне разворачивали оборонительные орудия, чьи кристаллы гудели от накопленной энергии. Хеймдалль, неподвижный и суровый, замер на своём посту, пронзая взглядом бесконечную тьму космоса в поисках малейшей тени.       На пятый день после пробуждения Джейн тень наконец обрела форму.       Гарри находился в тренировочном саду вместе с Фриггой, оттачивая устойчивость энергетических барьеров, когда над золотыми куполами дворца разнёсся гулкий, закладывающий уши звон колокола.       — Что это?.. — Фригга оборвала заклинание на полуслове, вскинув голову.       Гарри почувствовал удар мгновением раньше.       Серебряная энергия Камня внутри него встревоженно откликнулась, срезонировав с чем-то чужеродным и древним, что стремительно приближалось к Асгарду. Это было похоже на холодный сквозняк из могилы.       — Тревога, — прошептала царица, и её лицо превратилось в застывшую маску. — Они здесь.       Путь к дворцу превратился в хаос. Коридоры наводнили эйнхерии, бегущие к постам на ходу проверяя остроту клинков. Где-то в глубине замка слуги уводили придворных в подземные чертоги.       Воздух дрожал от выкриков команд, лязга доспехов и глухого топота тысяч ног.       В тронном зале царило зловещее спокойствие.       Один уже восседал на троне, облаченный в тяжелую золотую броню, его рука крепко сжимала Гунгнир. Тор застыл по правую руку от отца, сжимая рукоять Мьёльнира; его лицо казалось высеченным из камня.       Хеймдалль, покинувший свой пост у моста, стоял перед ними, и его золотые глаза пылали неистовым светом.       — Что ты видишь? — голос Всеотца прогрохотал под сводами зала, как отдалённый раскат грома.       — Корабль, — голос Хеймдалля прозвучал сухо, как треск ломающегося льда. — Один. Древней конструкции, чьи обводы не похожи ни на что в известных мне мирах. Он несётся к Асгарду на невероятной скорости. Я не вижу тех, кто внутри — они скрыты за завесой пустоты, но энергетический след… он в точности совпадает с описаниями из летописей времён Борра.       — Темные эльфы, — произнёс Один. Это не было вопросом.       — Да, Всеотец, — Хеймдалль склонил голову. — Древнее зло пробудилось. И оно жаждет возврата в свою стихию.       Тор до белизны в пальцах сжал рукоять Мьёльнира; по металлу молота пробежали короткие, злые искры.       — Сколько у нас времени? — спросил громовержец.       — Часы. Возможно, минуты, — Хеймдалль вновь обратил взор в пустоту космоса. — Они не прячутся. Идут напролом, открыто, словно вся наша оборона для них не более чем туман.       — Потому что для них это так и есть, — мрачно отозвался Один. — Малекит не бросил бы свой народ в самоубийственную атаку на Асгард, не имей он козыря в рукаве. У него есть план, и этот план страшнее, чем мы можем представить.       Фригга быстрым шагом вошла в зал, Гарри едва поспевал за ней, стараясь не путаться под ногами у закованных в броню стражников. Царица подошла к трону и положила руку на плечо мужа, ища и даря поддержку.       — Джейн? — коротко спросила она.       — В безопасности, — отозвался Тор, хотя в его голосе Гарри услышал нотку сомнения. — Я приказал увести её в защищенные покои под охрану лучших воинов эйнхерии.       — Этого может быть недостаточно, — Один поднялся с трона, и его золотые доспехи хищно блеснули в свете факелов. — Если Малекит пришёл за Эфиром, он прогрызет путь сквозь любые стены. Он опустил взгляд на Гарри. В его единственном глазу, мудром и холодном, зажегся огонек расчётливого интереса. — Этот кот… он чувствует природу Камней. Возможно, он станет нашим ранним предупреждением, если Малекит попытается пробудить Эфир внутри девушки или призвать его.       Гарри коротко кивнул. Хаотичная, густая энергия, исходящая от Джейн, уже начала вибрировать в такт его собственной магии. Если Эфир попытаются пробудить или вырвать силой, серебряные нити Камня Бесконечности внутри него натянутся, как струны, предупреждая об опасности.       — В таком случае, он останется со мной, — твёрдо решила Фригга. — Я возьму защиту Джейн на себя. Гарри станет нашими глазами и ушами на случай, если враг применит магию скрытности.       — А я возглавлю оборону, — Тор шагнул вперед, и воздух вокруг него наэлектризовался. — Отец, дай мне командование. Мы встретим этих тварей у ворот и втопчем их в прах.       Один долго всматривался в лицо сына, словно пытался разглядеть в нем тени будущего, затем медленно кивнул:       — Хорошо. Возьми лучших. Сиф и Троица воинов уже ждут. Но будь осторожен, Тор. Малекит — очень силён. Не дай гневу ослепить тебя.       — Не дам, — пообещал Тор. Он обнял мать, на мгновение прижавшись лицом к её волосам. — Береги себя. И её. Я вернусь.       — Знаю, сын мой, — прошептала Фригга. — Иди. Да хранят тебя боги.       Когда шаги Тора и его свиты затихли, Один повернулся к супруге. Они обменялись долгим, тяжелым взглядом — двое богов, проживших вместе тысячи лет и переживших сотни войн. Но сегодня в их глазах плескалась не просто готовность к бою, а холодная, липкая тревога. Один вышел, оставив Фриггу и Гарри под охраной элитных гвардейцев.       — Пойдем, — мягко сказала царица, подхватив Гарри на руки. — Нам нужно сейчас быть с Джейн.       Они направились в западное крыло, к укреплённым покоям. Толстые стены, зачарованный гранит и каскад магических барьеров делали это место неприступным.       Джейн была уже там; она сидела на краю кровати, судорожно сжимая пальцы, в окружении десятка хмурых воинов эйнхерии.       — Фригга, — она вскочила, как только дверь открылась. — Это правда? Они идут за мной?       — За тем, что внутри тебя, — поправила Фригга, опуская Гарри на пол. — Но мы не позволим им этого сделать.       — Я не хочу, чтобы Ваши люди гибли из-за моей ошибки, — прошептала Джейн, и в её глазах блеснули слёзы. — Может, им лучше отдать Эфир?       — Нет, — голос Фригги прозвучал как удар стали о сталь. — Это не спасёт ни нас, ни твой мир. С Эфиром в руках Малекит погасит звёзды и вернёт Вселенную в первичную тьму. Мы защищаем не только тебя, Джейн. Мы защищаем всё сущее.       Гарри подошел к девушке и мягко боднул её в колено, призывая успокоиться. Джейн опустила взгляд и слабо улыбнулась, проведя дрожащей ладонью по его загривку:       — Спасибо, малыш. Ты храбрее меня.       В этот момент снаружи раздался первый удар.       Далёкий, глухой грохот, от которого зазвенели кубки на столе. Затем ещё один — мощнее. Пол под лапами Гарри ощутимо дрогнул, а защитные руны на стенах вспыхнули тревожным багровым светом.       Атака началась.