Это конец?

      Это конец? На этом моя жизнь окончена? Я один. Я потерял все. Я даже не могу умереть, моя Искра во власти Юникрона, как и тело. Я лишь владелец собственного разума. Ржавого от времени и злости разума. Мне остается лишь ходить. Бродить по Кибертрону в одиночестве. Меня не примут. Меня никогда не примут, да и я сам не хочу, чтобы меня видели таким. Снова видели Монстром. Убийцей.       Ха, убийца, это клеймо... Я помню, когда получил его в первый раз. Я помню все, все до мельчайших деталей, будто это было цикл назад...       Я никогда не был самым разговорчивым. Мало общался с теми, с кем начинал свой путь. А начиналось все довольно обычно. «Д-16», именно так меня звали тогда. Обычный рядовой шахтер, хоть и отличавший от других чересчур грубой силой и размерами. Даже в таком виде, я никому никогда не хотел причинять вреда. Я всегда стоял за свою бригаду, никогда их не подводил. До того дня. Я не знаю, чем мы тогда не угодили верхушке. Мы всегда выполняли и перевыполняли квоту, особо не вмешивались в жизнь Каона. Я до сих пор не могу понять, почему. Почему они решили избавится от нас. Порой забавно было вспоминать, как эти уроды, вооруженные до клыков, затаскивали нас на арену. Они постепенно истощали нас. Я помню, как нам не хватало энергона, времени на офлайн. Я помню, как некоторые из моей бригады выключались от изнурения. Я старался помочь даже в таких условиях. Отдавал свой энергон, отвлекал надзирателей, чтобы дать другим время на офлайн. Они издевались как могли, до тех пор, пока мы не будем полностью измучены, подавлены, разбиты. Мы не могли им противостоять. Надломленную бригаду бросали на арену, на произвол судьбы...       Арена. Тысяча и тысяча взглядов на тебя. И страх. Именно тогда я почувствовал сильный страх. Страх смерти, потери того, кто тебе дорог. Я помню, как смотрел на весь этот ужас, смотрел как рубят тех, кто был со мной в одной бригаде. Я помню боль. Свою первую сильную боль. Когда мне отрезали левую руку. Я тогда не был вооружен, у меня не было опыта, у меня не было ничего. Лишь дикий страх и ужас, заставляющий искру меняться в кардинальную сторону, сжиматься в осознании того, что ты можешь ее потерять. Лишиться всего в один миг. Я помню, как убил своего первого «врага» голыми руками, точнее одной рукой. Я не хотел этого. Но тут либо я, либо он. Посмотрев на все месиво, я не мог не быть вовлечен во все это безобразие. У меня ее было выбора. Меня могли убить. Этот. Страх. Слабость. Боль. КАК ЖЕ Я НЕНАВИЖУ ЭТО.       Мне было так больно их убивать. Но дикий страх, охвативший еще тогда незрелую мою искру… Либо я, либо они. Я помню те взгляды, когда на арене остался ТОЛЬКО я. Я один. Между кучей трупов, металлолома. Я помню их недовольные лица, их высокомерные лица. Я истекал энергоном. В моих глазах уже не было страха. Лишь месть. Месть, злоба, отчаянье. Я смотрел на них и понимал. Что-либо я склонюсь перед диктаторами Каона, либо я убью их. Убью и закончу с этим раз и навсегда. Сколько до меня тут еще было ботов, обычных шахтеров. Всех кидали сюда на убой, чтобы повеселить их наглые рожи.       Я склонился. У меня не было выбора. Они убили бы меня на месте. Я видел их удивление, на тот момент. Может быть, мой шанс. Шанс подняться, шанс вырвать их ржавые искры.       После таких боев обычно не выживал никто. Даже последний выживший падал, от потери энергона, от страха, от того, что искра не выдерживала весь этот ужас. Но не я. Нет. Я не сдамся. Я никогда не отступлю. Пока я не отомщу за них. Но пока мне нужно склонится. Показать, что я покорный. Пока что.       Бой. Еще один бой. Бой за боем я сражался на этой арене. Убивал невинных, убивал таких же бедолаг как я. Пока не повысились ставки. Мне дали возможность модифицировать потерянную руку. Я это сделал. Я вооружен. Я отточу свое мастерство, покончу с тиранией и диктатурой. Я прекращу все это. Они увидели во мне угрозу. Я начал нравится публике. Они были поражены мной. Моя сила, упорство, несгибаемость, стойкость духа. Они видели то, насколько тверда и сильна моя искра. И эта любовь толпы ко мне подтолкнуло диктаторов избавится от меня. Они решили сделать шоу более занимательным. Они наслали на меня более опытных бойцов, чуть ли не стражу. Зверье. Тогда я впервые увидел инсептиконов. Я убил их. Убил их всех. Я не пал. Любой другой бы уже умер от таких ран, он такой боли. Любой другой бы уже сдался.       Я не чувствовал тогда ничего. Лишь злость, гнев. Я еще на шаг впереди, чтобы отрубить им головы, вырвать искры из их груди, разорвать их на две части, вырвав все жизненно необходимые механизмы. Я переверну представление об арене и Каоне. Я уничтожу все то, что так ненавидел. Даже с клеймом убийцы. Я не отступлю. И я смог. Я добрался до этих ржавых кусков металла. У меня были последователи, которые пошли за мной. Вместе мы их уничтожили. Я уничтожил. Я разорвал их на части, вырвал их искры, разобрал на мелкие провода с механизмами. Я упивался видом их страданий, как они медленно умирают, медленно истекают энергоном. Как в их оптике блестел страх. Сладкий вкус мести. Как было приятно разорвать их на части, прекратив все, что они натворили. Закончить страдания обычных ботов. Я дал им свободу, обещание, что больше никто не будет тут страдать. Я – Мегатронус, король арены Каона! Д-16 умер, это имя должно быть стерто из истории. Есть только Мегатронус. Так началась моя новая жизнь. Новая глава моей истории. Эту же главу помнит Прайм… Это звание. Как много оно для меня значило.  Именно в честь одного из Праймов, я назвал себя так. Один из сильнейших Праймов. Один из сильнейших гладиаторов.