Это конец?

      Шли циклы. Постепенно все забыли ужасы прошлого. Я пообещал себе больше НИКОГДА не убивать ботов. Зверье, мутанты, сделанные одним из «ученых». Хоть что, но не мехи. В один из дней, я сражался на арене с щито-быком. Гигантское тупое зверье, работающее лишь на инстинктах самосохранения. Именно тогда, в тот день, я увидел его. Мелкий, маленький, цветастый бот. Казалось в такой толпе заметить кого-то столь непримечательного невозможно, но он отличался. Несмотря на то, что сразу можно было понять, что он из Иакона, он чем-то заинтересовал меня.       То ли его необычный вид, привлек мое внимание, то ли тот факт, что он из Иакона… А может просто моя усталость, сыграла против меня в тот день. Я пропустил удар зверя. Он проткнул мне бок, чуть не задев т-шестерню. Хах, любой другой бы уже умер или сдался от такой боли, но не я. Гордо поднявшись, выпрямившись, я нанес удар клинком, перерезав ему артерию. Зверь пал. Мне пришлось приостановить бой. Из-за ранения я не мог дальше давать это «шоу».       И как не странно, в этот же день, когда я выходил из медицинского отсека, маленький иаконовец столкнулся со мной. Тогда я подумал, что это за недоразумение конструктора, но тогда я еще не знал, что вскоре это вольется в крепкую дружбу. Дружбу, даже я бы сказал… Братство. Орион Пакс. Так его тогда звали. Архивариус архива Иакона. Довольно громкий, активный, приставучий и слишком начитанный, и эмоциональный. Казалось, на его фейсе никогда не спадала эмоция удивления. Его интересовало все, но в то же время все и пугало.       Кто бы мог подумать, что молчаливый грозный гладиатор и маленький громкий архивист так хорошо сойдутся? Раз за разом мы с ним пересекались, немного общались, пока не предложили друг другу помочь. Я буду обучать Ориона технике боя и самозащиты, он же будет моим личным проводником по архиву Иакона. Все же, порой в тишине посидеть и почитать было бы не плохо.       Шли циклы, за эти циклы я видел, как Пакс продвигался. Знания, бои. Да все, за что он брался – доводил до конца. Что мне и нравилось. Мы были с ним хоть и кардинально разные по мировоззрению, поведению, но было и то, что нас связывало. Мы оба видели отличия между Каоном и Иаконом. Оба видели несправедливость и что происходило в городах. И пока Орион искал решения в записях истории, я искал в шрамах Кибертрона. Я не верил, и никогда не поверю, что был мирный исход решения. Каону нужен твердый манипулятор.       В один из циклов, на арене, Паксу пришлось «познакомится» с одним из моих бывших приятелей. Девостатор. Ранее его звали просто, кодовым шахтерским номером, Т-37.       Я и подумать не мог, что ранее столь близкий бот встанет против меня. Что он вместо того, чтобы прекратить раскулачивание Каона, наоборот будет его продолжать, собрав свою банду, которая терроризировала всех жителей города. Он умер для меня. В тот момент я представить не мог, сколько проблем он доставит мне.       Он срывал тренировки, бои, подвергал актив Ориона опасности. Раз за разом мешая мне спокойно жить. Как же я его тогда ненавидел. Я хотел убить его, хотел наконец то уничтожить. Закопать в недрах шахты. Но нет. Не могу. Я дал себе слово, не убивать ботов. Какими бы тварями они не были.       Вечер. Ржавое Море. Помню будто это было вчера. У моря ржавчины могли пролетать только Праймы. Только они выдерживали само заражение этой гадостью, только они могли пролететь через торнадо, не померев и не упасть прям в море, лишь Праймы могли пережить кислотные дожди в том аномальном месте, в том чертовом каньоне. Но тогда… Он скинул Ориона прям в этот чан смерти. Я не мог оставить Пакса, не мог просто смириться с тем что потерял его так тупо. Тогда еще и разбушевалось море, гроза, ураган…       Я набирал силу и высоту. Было тяжело, еще и с дополнительным весом, удержаться в торнадо, когда в тебя летят еще и обломки не пойми чего. Шум двигателя, рев ветра, от которого прижатые антенны Пакса трещали. Было слишком шумно, страшно. Казалось, что я тогда мог не справится и упасть вместе с ним в Ржавое Море, или еще хуже, попасть сразу под кислоту. Через все этим громкие шумы, я слышал сам от себя как работают вентиляционные системы, чувствовал как дрожит весь корпус от напряжения. Я летел все выше и выше, по кругу смерча, изворачиваясь от обломков. Кажется, мои системы от перегрузки начали сбоить и!.. Резкая тишина. Лишь звук еле работающего моего двигателя, с приятным посвистыванием ветра.       Я превысил лимит своей высоты.       Когда я понял, что Орион более менее пришел в себя… Я взмыл еще выше. Было тяжело, это да, почти не выносимо тяжело. Но это мой шанс, шанс показать самому себе, что я могу больше. Звезды. Яркие звезды, далекий Кибертрон. Уже есть небольшая невесомость. Тогда я трансформировался и взяв друга за манипулятор, вместе стал смотреть на все это.       Тогда я впервые увидел космос. Такой необъятный, великий, завораживающий. Все это заставляло искру светить еще ярче. И… Я тогда так воодушевился. Я хотел повторить это.        Естественно, тогда за Ориона я еще переживал. Тогда он еще не вызывал во мне ненависть. Он был мне братом. Пришлось в срочном порядке отводить его к медику.       Это был единственный случай тогда, от чего я вновь почувствовал дикий страх. НЕНАВИЖУ. ЭТО. ЧУВСТВО. После того случая я старался делать все возможное, чтобы подобное не повторилось, чтобы единственному для меня близкому боту не навредили.       Я… Я помню, как вечерами он рассказывал мне про артефакты Иакона, про оружие Праймов, про их тактики. Я многое тогда нахватался у него. Я помню, как мы сидели по ночам и смотрели на сияние, на звезды, общаясь о том, как кто провел свой актив… Сияние. Это явление, которое мы до конца не могли объяснить, до цикла, пока Паксу в голову не пришла гениальная идея – слетать оттуда, откуда сияние в теории идет. Красивое, голубоватое сияние, похожее на полярное, как на Земле, как у людей.       Я старался тогда отговорить этого мелкого скраплета от этой идеи, но тогда бы он все равно отправился туда без меня. Пришлось слетать.