(С)вязанные

+++

Саске, июль 24 гпрН

+++

Всё же, просить Яманака об услуге была плохая идея. И об услуге, и о букете… Саске уже в красках представил себе, как по деревне гуляют слухи о том, что он решил приударить за наследницей Хьюга в преддверии саммита, хотя всё было совсем не так. Только почему-то в тот момент, когда он достал из кармашка часы и вспомнил одновременно про тот факт, что клан Ино держал цветочный магазин, а до этого они не совсем пацифично расстались с Хинатой, у него просто-напросто выключился мозг. Саске даже начал подозревать, что Яманака как-то хитро залезла к нему в голову, но… наверное, она не могла, да и выглядеть параноиком даже в собственных глазах Саске отказывался. Тем не менее, слежка за ним в виде двух хвостов — собачьего и кукловодского — была вполне реальна. Мелкая Хьюга удачно подвернулась на пути, и Саске, воспользовавшись возможностью, впервые в жизни применил полученный риннеган не в миссии, а в бытовухе: прошёл сквозь все препятствия строго к цели. Наверное, это была не самая лучшая идея, потому что цель в этот момент была в ванной комнате, не совсем одетая, ладно хоть в широкой деревянной бадье, на поверхности которой плавал густой слой ароматной пены. К чести Хинаты она даже не закричала — скорее всего въевшаяся в кости привычка шиноби сделала своё дело. Саске представил, как на её крик сбежались бы все ближайшие члены клана Хьюга — в первую очередь, конечно же, Неджи — и почувствовал, как по виску скатилась капелька пота. Хотя, скорее всего, она скатилась из-за жары и клубов пара в помещении. — Саске-кун, — пискнула Хината, уходя глубже под воду, так, что на поверхности над пеной были видны лишь её гладкий влажный лоб, в кои-то веки не скрытый под чёлкой, и раскрытые в ужасе глаза. Саске попятился, ударился спиной о дверь, чертыхнулся сквозь зубы и вытянул перед собой руку, выставляя букет как ширму. Что делать дальше он не представлял, как и не представлял, что окажется в такой дурацкой ситуации. Кто вообще принимает ванну днём? Почему он не проверил заранее, куда его перенесёт техника? А ведь он и сок купил, который успел наполовину пролиться ему на штаны, потому что стаканчик был надёжно зафиксирован в кармане. Ну, или не так надёжно, как Саске казалось. С его губ почти сорвалось очередное «прости», но он слишком часто говорил это Хинате в последнее время, и ничем хорошим его извинения каждый раз не заканчивались. Поэтому Саске просто замолк, застыл и дал себе пару секунд на раздумья, сверля взглядом уже порядком растрепавшийся букет. — Это тебе, — сообщил Саске, тут же мысленно дав себе по лбу. Ну а кому ещё могли предназначаться цветы от человека, телепортировавшегося к ней напрямую? Он прочистил горло, в котором застрял комок пара с благовониями, и попробовал снова. — Я прочитал третий том и сейчас уйду. Или могу подождать у ворот поместья. Когда ты освободишься. Мне… надо кое-что обсудить. Я не видел тебя вчера в библиотеке. Определённо, в чём-то Наруто был прав. Саске слишком много времени провёл наедине с самим собой, и теперь здравые мысли разлетелись в стороны стаей воробьёв, не желая собираться во что-то адекватное. Он, всё же, надеялся, что Хината его поняла и не обиделась ещё больше. По-хорошему следовало как можно быстрее переместиться обратно на улицу, пока в доме, полном бьякуганов, никто не заметил его присутствие в неположенном месте, но и появляться с промокшими от виноградного — с кусочками кокоса — сока штанами посреди людного квартала ему тоже не улыбалось. Это была самая настоящая катастрофа, никак иначе произошедшее приунывший Саске назвать не мог. Он ненавидел неловкие ситуации, а вышло, что с разбегу вляпался именно в такую. Сцена была точь-в-точь как в одном из тех идиотских романов, которые читал Рокудайме. Хината рекомендовала Саске более серьёзные произведения, и в них такого точно не было. Теперь он даже жалел, что нет: может, так Саске хотя бы знал, что ему делать! Пока Саске в ступоре проигрывал разные сценарии в своей голове, Хината успела шустро вылезти из ванны и подойти, закутавшись в пушистый халат. Она замотала мокрые волосы в полотенце, толкнула его наружу — Саске даже не сопротивлялся, всё ещё держа букет в одеревеневшей руке, —закрыла за ними дверь и посмотрела на Саске взглядом уставшего человека, привыкшего к разным рода безумствам. — Это всё ещё мне или ты передумал? — спросила Хината, кивнув на букет. Саске промычал что-то утвердительное и с облегчением позволил ей забрать цветы. — Пошли ко мне в комнату, глупо стоять в коридоре. — Нас могут увидеть. — В коридоре точно могут. — Я имел в виду в твоей комнате. — Дома нет никого, кто мог бы сейчас ко мне заглянуть. — А как же… — Мы не используем бьякуган дома. Это неприлично, в конце концов. Саске понял, что снова сказал что-то не то, потому что в голосе Хинаты послышались сердитые нотки. Он поморщился, но послушно последовал за девушкой. Только сейчас он обратил внимание на то, что светлый халат Хинаты украшал узор из зайцев, скачущих друг за другом. Подобная одежда совсем не вписывалась в классически-строгий интерьер клана Хьюга, а вот сама наследница, завёрнутая в пушистую мягкую ткань, смотрелась очень уютно. В комнате Хинаты оказалось светло и просторно. Саске окинул помещение беглым взглядом, машинально отметив про себя, что до окна ему три шага, и в данной ситуации это был самый лучший путь для отступления. Почему-то он был уверен, что именно этим путём сегодня и уйдёт: улепётывая от одного из разъярённых членов клана Хьюга так, словно не мог бы при желании перебить тут всех. Ну, или почти всех. В любом случае, Саске уже давно не рассматривал тот вариант развития событий, при котором появлялась нужда убивать жителей родной деревни. От одной мысли у него по спине прошёл холодок. Наруто что-то говорил о медитациях, наверно, стоило согласиться отправиться с ним на остров после Хокаге Кайдан. Скорее всего, ещё не поздно поменять мнение и сказать, что он с радостью поедет. Ему точно нужно привести мысли в порядок и как можно скорее. — У тебя тут… — Саске замолк на несколько секунд, подыскивая подходящее слово. — Мило. На кровати Хинаты лежал вязаный плед, на подоконнике стояли три ярких цветочных горшка, а полки украшали книги, фотографии в рамках, статуэтки и прочие мелочи, делающие комнату обжитой. У Саске во всей его квартире не было столько декораций, сколько у Хинаты здесь. — Спасибо, — произнесла она, поставив букет в вазу. Саске подумал, что лучше бы она его выкинула, потому что теперь старательно подготовленная Ино цветочная композиция напоминала потрёпанный веник. — Снимай штаны. — Что? — голос Саске на мгновение сорвался, став громче и тоньше обычного. Он уставился на девушку так, словно впервые увидел её. Хината, осознав, что ляпнула, густо покраснела, на секунду отвела взгляд, но почти сразу же вернула его к Саске. Вид при этом у неё был почти боевой, что забавно сочеталось с ярко-алым лицом. — Дам тебе хакама на смену, у тебя штаны все мокрые. Как ты так вообще облиться умудрился? — Я… я нёс тебе сок, — сконфуженно пробормотал Саске. Хорошо, что она не подумала… да фиг его знает, что она могла подумать, но явно ничего хорошего. — Крышку плохо закрыл. — Раздевайся, я сейчас вернусь. Пока Хинаты не было, Саске, после некоторого колебания, снял штаны, предварительно поставив полупустой стаканчик на пол, и сел на кровать, чтобы не стоять в одних трусах посреди комнаты. Сверху даже натянул край вязаного пледа, оказавшегося не колючим, как ожидалось, а таким же мягким, как её халат. Сделал он это как раз вовремя, потому что Хината вернулась буквально через пару секунд. Она, не глядя, протянула ему хакама и нервно схватилась за мокрые штаны. — Я застираю и верну тебе. — Спасибо. — Не за что. Повисла неловкая пауза. Саске стало ужасно не по себе, хотя раньше он не обращал на такие вещи никакого внимания. С Хинатой он уже привык общаться спокойной и открыто, и неожиданно лишиться одного из немногих собеседников, с которыми ему было комфортно проводить время, не хотелось. — Ты ещё сердишься на меня? — За что конкретно? За то, что случилось в архиве? Или за то, что ворвался в дом, пока я принимала ванну? — Хината, наконец, повернулась к нему лицом и вдруг рассмеялась. — Нет, не сержусь. Твоё лицо, когда ты ко мне влетел, было очень забавным. — У меня не забавное лицо. — Не всегда, но не отрицай очевидное. Саске подвязал хакама потуже и тоже улыбнулся. Вышло едва заметно и нерешительно, но только потому, что ему всё казалось, что девушка могла передумать. — А это для кого? — спросил Саске, переводя тему разговора: в углу стояло глубокое кресло, а рядом с ним корзинка с пряжей и вторая, с недовязанным свитером. Пончо, которое ему обещала Хината, он нигде не увидел. Она же не забыла о нём? — Для Чоджи-кун. — С каких пор вы в таких близких отношениях? — Саске сам не ожидал, что ему будет так неприятно услышать о других друзьях Хинаты. Чоджи ведь был ей другом, правда? — Мы не близкие, но друзья, а он попросил связать свитер для Самуи-сан. А что? — Для ко… а, нет, ничего, — Саске кашлянул в кулак и мысленно обругал себя в очередной раз. Что за день сегодня такой был, что у него всё шло наперекосяк? Умудрился опозориться перед Хинатой, увидел её обнажённой… и теперь, кажется, никак не мог выкинуть из головы картину её гладких, покатых белых плеч. Нет, ему точно следовало как можно быстрее переговорить с Наруто по поводу медитации. Теперь в ней возникла острейшая необходимость. — Знаешь, я, наверное, пойду. Завтра пообедаем вместе? — Если подождёшь меня буквально час, мы можем сходить уже сегодня. Или ты занят? — Нет, нисколько… тогда поужинаем? Я переоденусь во что-то нормальное и… — Встретимся у книжного? — Да. Саске хотел предложить зайти за ней, но спорить не стал, тем более, что в коридоре раздался голос Ханаби. Саске не узнал его, просто никто больше не мог звать Хинату «старшей сестрой». Неловко махнув на прощание рукой и подхватив злосчастный стаканчик, Саске выскользнул через окно и был таков. До ужина с девушкой он собирался успеть навестить Наруто и договориться о том, что сопроводит уссуратонкачи и Би на тот самый волшебный остров.

+++

Конохамару, июль, 24 гпрН

+++

Ханаби вела себя странно. То есть Конохамару уже успел привыкнуть к выкрутасам своей подруги, но в последние дни она была сама не своя. Он попытался узнать у Моеги что к чему, но сокомандница только отмахнулась, на ходу бросив что-то туманное о делах сердечных. Странно, какие могли быть сердечные дела у Ханаби? Ей же вроде никто не нравился. Или он ошибался? Удон тоже не смог ответить на вопрос, поэтому Конохамару поинтересовался у Яхико, когда они вместе шли на тренировку. Наследник клана Икимоно посмотрел на него как на дурака. — Ханаби? Да Гаара же приехал, вот она и сходит с ума, — закатив глаза, заявил Яхико. — Ты забыл, что она в него втюрилась? — Я думал, у неё это давно прошло. — Так, как у тебя прошло увлечение Ино-чан? Конохамару густо покраснел и попытался спрятаться за своим синим шарфом. Да, он был влюблён в Ино, но кто вообще в здравом уме мог в неё не влюбиться? Она же была похожа не на куноичи, а на самую настоящую актрису, из тех, которые украшают первые страницы и обложки журналов! Конохамару вздыхал по ней целый год, прежде чем его немного отпустило. Он всё ещё считал, что Ино невероятно красивая, но относился к ней спокойнее и не переживал о том, что у него нет шансов. Ино-чан же встречалась с Генмой-семпай, и Конохамару был вынужден признать, что по крутости ещё не скоро превзойдёт Ширануи. — Чего ты начинаешь? У всех проходят такие влюблённости. — За себя говори. Моя сестра вон сколько лет со своим хахалем, теперь ещё и женаты. — Всё ещё не понимаю, что она в нём нашла. — Уверен, мы не хотим задавать ей этот вопрос. — Вот почему Ино-чан понравился Генма, я понимаю. — Мне стоит переживать о том, что ты решил сменить… — Иди нахрен! — возмутился Конохомару. — Я к тому, что он крутой! — Так мой зять тоже охуенный, если что. — Яхико на секунду замолчал. — Но не говори ему от этом. У него ж рожа треснет, таким довольным станет. — Не скажу… но у меня правда не было шансов, да? Впрочем, Конохамару знал и так: не было, даже если бы он открыто признался Ино. После войны прошло не так уж и много времени, прежде чем она начала встречаться с Генмой, так что Конохамару никуда не мог влезть при всём желании. Восхищался девушкой он издалека, немного крутился вокруг неё, предлагая свою помощь, но она воспринимала это с тем же умилением, с которым на него с детства смотрела Акеми. Старшая сестра Яхико в своё время оттирала грязь у него с щёк, и для неё они оба так и остались детьми. В отношении Ино, увы, не было никаких отличий. — Мне ответить? — Да нет, не нужно. Понятно, что девушке постарше такой, как я, не нужен. — Ну, не каждой, — похлопав его по плечу, заявил Яхико. — У Чоджи та крутая блондинка из Облака, забыл? У неё фигура… в общем, я бы сказал, что огонь, если бы она была в моём вкусе. — У Ино тоже фигура огонь. — Ага, я видел, куда смотрели твои глаза, можешь не продолжать. Яхико расхохотался, на что Конохамару фыркнул и толкнул друга. Он возносил Ино до небес, но не мог отрицать, что она ему нравилась не только характером, но и яркой внешностью. По всему выходило, что он всё-таки был куда более поверхностным, чем хотел бы быть. — Мне нужно найти девушку, — уже на подходе к тренировочной площадке пробормотал Конохамару. — Постарше? — Яхико потянулся, хрустнул шеей и встряхнул руками. Из рукавов его костюма тут же выползли ящерицы, посыпавшись на землю и затерявшись в траве. — Видимо. Мне, кажется, нравятся девушки постарше, потому что они серьёзнее… — Сформированнее, — хохотнул Яхико, но тут же заткнулся под гневным взглядом друга. — Ты кретин. — От кретина слышу! — Вы о чём? — раздался за их спинами голос Ханаби. Конохамару обернулся к ней и удивлённо приподнял брови: Ханаби подстриглась, чем поразила не только его, но и Яхико. — Да ладно, — удивлённо присвистнул Икимоно. — Ты ж хотела отрастить их, как у сестры! — Когда это я хотела? — Всегда. Ты их не стригла сколько лет! — Захотела изменений. А в чём проблема? — Ни в чём, — поспешно вставил Конохомару. — Тебе очень идёт. — А если бы были длинные не шло бы? — Я не это имел в виду. Вы с Хинатой похожи, так что, конечно, тоже бы очень пошло. Ханаби как-то странно замерла и, прищурившись, уставилась на Конохамару. — То есть, мы бы обе были красивыми? — переспросила она, на что он кивнул. — Ты считаешь, что моя сестра красивая? Конохамару растерянно перевёл взгляд на Яхико. В нём поселилась стойкая уверенность, что это был вопрос с подвохом. Но как на него нужно было ответить? — Конечно, — не получив помощи от совсем уж развеселившегося друга, решился Конохамару. — А ещё она постарше, — начал подло хихикать Яхико, пихнув Конохамару локтём в бок. — Нашему мальчику нравятся девушки постарше. — Заткнись сейчас же! — Тебе нравятся постарше? — Ханаби выгнула тёмную бровь, и вот теперь Конохамару был готов поклясться, что у неё в голове начали происходить какие-то сложные математические расчёты. У него предательски засосало под ложечкой. — Кстати, ты всё ещё похож на Наруто, — добавила Ханаби, с каким-то новым скепсисом разглядывая его с ног до головы. — Вроде остепенились, а иногда ведёте себя оба… — Эй! — возмутился Конохамару, отходя на пару шагов от подруги. — Вон, Какаши-сенсей и Гай-сенсей себя тоже ведут иногда как дети, а первый, между прочим, Рокудайме стал! — Чудом, — снисходительно припечатала Ханаби. На самом деле она, конечно, уважала старшее поколение, но… но кто хоть раз в жизни не признавал, что в Конохе оно порой было с приветом? С другой стороны, разве можно было остаться нормальным, будучи шиноби? У каждого ниндзя были свои заскоки, просто у кого-то менее явные. — Мне нужна твоя помощь, — после ещё пары секунд раздумий сказала Ханаби. — Прямо сейчас? У нас тренировка. — Яхико на это покивал, но девушка была неумолима: — Прямо сейчас. Последние приготовления к Гокаге Кайдан. Ты ведь хочешь стать Хокаге? Так что неси свой вклад. Можно подумать, это было как-то связано, но Конохамару знал эту позу Ханаби: раз она упёрлась, проще было согласиться, чем спорить. Поэтому он попрощался с Яхико — тот ехидно ему подмигнул и сообщил, что освободит время на следующий день для их тренировки — и уныло поплёлся следом за подругой. Большой зал, где собрались встречаться Каге, находился совсем рядом с кварталом Хьюга, и, конечно же, многие члены клана решили поучаствовать в организации. Если кто-то и удивлялся, что гордые носители бьякуганов этим занимались, то Конохамару вот прекрасно догадывался, что они просто хотели бросить всем пыль в глаза, устроив самый шикарный приём. Помимо них, конечно, были и представители Яманака, Акимичи, Икимоно, и это не говоря о простых ремесленниках и обычных ниндзя. У Конохамару, когда он увидел место проведения саммита, аж рот открылся: в этом году все расстарались, словно готовили как минимум свадьбу для вечно одинокой Мэй-сама. Мизукаге, кстати, тоже была тут: вальяжно прохаживалась по залу, ведя под ручку Ямато-семпай и что-то спрашивая про зодчество и оформление. Судя по лицу мужчины, больше было похоже, что он не понимал, что тут делает и почему его, как пёсика, таскают по помещению и задают странные вопросы. Ханаби вежливо поклонилась им, заставила поклониться Конохамару, но поспешила увести его к тому углу, где стояли столы для будущего фуршета. Там тоже были двое: Хината и Чоджи обсуждали меню. — О, Конохамару-кун! — поприветствовала Хината, на что Конохамару выдавил жалкую улыбку и ещё сильнее закутался в шарф. Взгляд старшей сестры Ханаби опустился как раз к этому предмету гардероба, что не укрылось от младшей. — Хината-нээ, ему нужно новый шарф связать, он этот с детства таскает, похож на половую тряпку. — Бедный Конохамару не успел возмутиться, как подруга бросила уже в его адрес: — Этот на стенку повесишь, как знамя Сарутоби, можно даже символ на нём вышить. Не позорься, будущий Хокаге! Хината на это неловко рассмеялась, Чоджи что-то пробормотал про качество свитера — было не совсем понятно, потому что параллельно он жевал, — а Конохамару только обречённо кивнул. — Почту за честь, — рядом с Ханаби, пожалуй, следовало вспомнить уроки кланового этикета, а то её горящую ауру он чувствовал кожей. Вот уж правду говорят, что у девушек от любви полностью сносит крышу. Он хотел было спросить какая именно помощь ей требовалась, но тут в зал твёрдой походкой вошёл Казекаге, и девушку словно ветром сдуло. Конохамару только и успел моргнуть, а когда снова открыл глаза, Ханаби уже стояла подле Гаары в добрых двадцати метрах от их троицы. — Извини её, Ханаби-чан в последнее время очень… оживлённая, — постаралась разрядить атмосферу Хината. — Я заметил. — Но раз уж ты тут, я бы с удовольствием воспользовалась твоей помощью с теми столами, которые будут в соседнем зале. Мы ещё их не расставили. — Да, конечно. — И не обращай внимания насчёт шарфа, если ты не хочешь менять свой, то ты не должен слушать Ханаби. Она иногда бывает очень нетактичной. Ну да, особенно по сравнению со старшей сестрой-то. — На самом деле она в чём-то права, — вздохнул Конхамару. — Шарф, конечно, чистый, и много для меня значит, но мне было бы приятно получить новый. — Хинате-чан скоро придётся открывать мастерскую, — добродушно заметил Чоджи, проглотив еду. Потом открыл пакет, который держал в руках и предложил остальным продегустировать закуски вместе с ним. — Бери, придаст сил, чтобы столы носить! Хината тоже предложила свою помощь, но парни, конечно же, заявили, что пусть лучше она руководит процессом. В том, что девушка с лёгкостью могла подключить чакру и всё расставить в одиночку, никто не сомневался, но Чоджи здраво напомнил, что нужен взгляд извне на то, красиво и ровно ли стоит мебель, и с этим как раз лучше всего справилась бы Хьюга. Пока они были заняты делом, Хинате пришла в голову отличная идея: приделать к старому шарфу Конохамару украшения и узоры, чтобы придать эксклюзивный и обновлённый вид. Это ему так понравилось, что он, не раздумывая, согласился. И почти позабыл о Ханаби, когда выходил спустя час из зала. Уже на пороге он вздрогнул, потому что в помещении резко стало холодно, но, внимательно оглядевшись, не заметил ничего необычного. Ханаби всё ещё торчала в компании Казекаге, к ним присоединились Канкуро с женой, Темари с Шикамару и Накику с Саем, так что, судя по всему, подругу не нужно было ждать. Ну вот и хорошо, что она занята. Может, в ближайшие дни она не вспомнит о Конохамару, а он не вспомнит о её странных вопросах и поведении. И не будет отвлекаться от тренировок. А с поиском девушки, наверное, не стоило торопиться, всему своё время.