(С)вязанные

+++

Хината, июль, 24 гпрН

+++

За два дня до Гокаге Кайдан на Коноху обрушился ливень. Вечером у Хинаты с Саске была запланирована очередная встреча в библиотеке, а днём они всем составом команды восемь и с Мираи-чан собирались устроить пикник, но последний, по всей очевидности, отменялся. До саммита оставалось два дня, а до дня рождения Саске — четыре, так что на самом деле погода словно сыграла на руку Хинате. Она научилась вязать быстро, но результат, который выходил с пончо, ей не нравился, и она постоянно всё начинала заново. То символ клана Учиха выходил не того размера, то бахрома на кончиках казалась излишней, то цветовая гамма не сочеталась оттенками. Хината понимала, что накручивает себя, что вещи для её друзей вязались легко и просто буквально за сутки — даже озадачившие было Хинату амулеты для Сая придумались сами собой, — но почему-то хотелось для Саске сделать вещь без единой ошибки. Может, потому что это был полноценный подарок к дню рождения. Может, потому что Хината знала, каким Саске бывал щепетильным к деталям. Может, потому, что она живо представляла, как едва он выйдет за ворота, и сразу же связанное ею пончо порвётся в дороге. Она бы со стыда сгорела, даже если никогда бы об этом не узнала. В любом случае, у неё оставалось четыре дня, чтобы представить хоть какой-то результат, и первую половину дня Хината провела в комнате, слушая шум дождя и в размеренном ритме работая спицами и крючком. В корзине с готовыми вещами уже лежал новый шарф для Конохамару, который Ханаби с недовольным выражением лица пообещала самолично отдать другу. Талисманы для мастерской Сая и Кику, а ещё забавная фиолетовая шапочка с кошачьими ушками, которую Акеми выпросила для своего мужа. Вместе с вязанным же кляпом, и Хината решила не уточнять для каких целей. Они могли быть как невинными, так и не очень. Всё-таки, в этой паре можно было ожидать чего угодно. Обед прошёл в траурном молчании, словно послезавтра не Гокаге Кайдан намечался, а похороны. Непонятно только, погода сыграла роль или что-то ещё. Ханаби не присутствовала, Неджи-нии хоть и сидел рядом, но выглядел крайне задумчивым. Тем не менее, он быстро сжал её пальцы в поддержке за столом, когда они оба поймали пристальный взгляд Хиаши. У Хинаты было стойкое ощущение, что через день будет решаться её судьба. И пыталась собрать все силы, всю внутреннюю стойкость, чтобы дать достойный отпор. Не только судьбе, но всем родственникам. — Я могу зайти? К трём часам пополудни, к большому удивлению Хинаты, к ней постучалась Сакура. Прямо в комнату, значит кто-то из семьи провёл её сюда, скорее всего Ко, который давно уже не был телохранителем, но оставался близким другом самой Хинаты. Они даже с Неджи-нии примирились, несмотря на то что кузен втихомолку иногда ворчал, что Ко мог защищать её и получше. — Конечно, — улыбнулась Хината и кивнула на кровать. Сама она сидела в кресле, но оно было в единственном экземпляре. А вставать сейчас ох как не хотелось, учитывая, что у неё немного затекла спина за все те часы, что она провела в одном положении. — Ино-чан мне уже сказала про девичник после Гокаге Кайдан. — Не сомневаюсь, — усмехнулась Сакура, широким шагом проходя к кровати. На ней был медицинский халат; скорее всего жена Наруто забежала в свой короткий обеденный перерыв. — Но я не по этому вопросу. Саске решился на протез. Хината отложила в сторону спицы и устроила руки на коленях, сцепив в замок. Конечно, то, что они с Саске начали общаться не могло пройти мимо друзей — Хината прекрасно понимала, что в Конохе живут не слепые люди. Но, честно говоря, не представляла, как реагировать, и почему Сакура пришла конкретно к ней с этой новостью. Хината же не была причиной, почему Саске передумал? — Я тебе очень благодарна, — вдруг сообщила Сакура спустя долгие три минуты тишины. — Саске тот ещё бака, конечно, вот честно. На войне, когда их с Наруто нашла, думала там его и бросить. Этот ублюдок меня ещё и убил в гендзюцу! А потом со своим этим «прости», нет ну ты представляешь?! Ещё минуту вспыхнувшая Сакура выговаривала то, что выговаривала почти на всех девичниках, но Хината только посмеивалась про себя, глядя на искренние и живые эмоции, меняющиеся на лице подруги. — В общем, я к чему это… — Сакура-чан, я ничего не сделала. Если Саске-кун поменял своё мнение, я тут ни при чём. — Ну да, ну да, — закатила глаза Сакура. — И человеком он стал сам собой; видимо, подхватил волшебный вирус, прямо как Сай заразился от Накику воздушно-капельным путём. Только не тем штаммом. — Сакура-чан, это не совсем корректное сравнение! — и, тем не менее, Хината прыснула в кулачок, вспомнив лицо Саске, когда он появился в ванной. У неё, конечно, вряд ли было лучше в тот момент… — Он спрашивал меня про протез, это правда, но это полностью его решение. Взгляд ярких зелёных глаз Сакуры переместился к той самой фотографии, которая до сих пор зачем-то стояла на тумбочке. Хината тут же пожалела, что не убрала снимок, хотя на самом деле, впервые за долгое время просто-напросто о нём забыла. — Мне… — начала было Хината, но замолчала. Она хотела сказать, что эта фотография всё же нравилась ей, потому что все на ней выглядели такими красивыми. Хотела сказать, что, несмотря ни на что, для неё это тоже был один из самых хороших и счастливых дней, ведь её друзья поженились. Хотела сказать, как ей нравились запечатлённые в том моменте Ханаби и Неджи, которых она всегда бесконечно любила. А потом Хината подумала, что не стоит ничего говорить и оправдываться. Даже не потому, что это была её комната и её вещи. Она ничего плохого не сделала, чтобы объясняться, и если на её тумбочке стоит фотография, то это никак не дело Сакуры. Она ведь и не спрашивала ничего. — Ты простила Саске-кун за то, что он не был с вами в тот день? — спросила Хината вместо оправданий. Сакура, не отрывая взгляда от рамки, тяжело вздохнула. — И да, и нет. Я понимаю, что Саске асоциальный, и ему тяжело с людьми. Особенно с недолюбливающими его людьми. Хината вспомнила, как о Саске отзывался Киба и невольно кивнула. Саске ничем не выдавал дискомфорт, но наверняка ему было неприятно уже который год слушать шепотки за спиной. Некоторые, вроде тех же Канкуро и Сая, и вовсе не пытались соблюдать даже минимальные приличия. — Просто не понимаю, почему он не мог появиться хотя бы на полчасика. — Потому что вам было бы тяжело. Хината сказала это прежде, чем успела подумать. Сакура приподняла брови, переводя взгляд на подругу — Что ты имеешь в виду? — Саске-кун… он знает все свои прегрешения, — осторожно подбирая слова, проговорила Хината. Она не собиралась влезать в отношения седьмой команды, но и не заступиться за Саске не могла. Ведь узнала его лучше и, как ей казалось, начала немного понимать. Обсуждая книги, Саске словно преображался и показывал себя с неизвестной многим стороны. — Я думаю, он не хотел портить ваш день своим присутствием. Иначе невольно испортил бы праздничную атмосферу или перетянул внимание на себя. Не специально, — поспешила уточнить она. — Конечно не специально, на «специально» у него не хватило бы изобретательности, — согласилась Сакура. — Это Сай, как ни странно, умеет быть мелким гадёнышем. Такой же изворотливый, как Акеми, когда ей нужны трупы. Накику, кстати, мне тут рассказала, что она-таки выменяла один у Орочимару. — На что? — Понятия не имею. Я решила, что не хочу знать, но мне кажется, Саске ей как-то помог. Вот об этом Хината ничего не могла сказать. Саске вроде упоминал, что недавно общался со своим бывшим наставником, но в детали он не вдавался, а ей было не настолько интересно, чтобы спрашивать. Честно говоря, о делах Орочимару лучше было вообще ничего не знать. Несмотря на воцарившийся между деревнями мир, этот человек всё равно оставался странным и страшным. — Саске-кун хочет стать лучше. — Саске — кретин и постоянно ошибается. В детстве мне казалось, что лучше него нет никого на свете, но мне… мне как-то толсто намекнули, что на самом деле Саске мне не нравится. — Сакура улыбнулась; как показалось Хинате, немного грустно. — И это оказалось правдой. Мне нравилась сама идея: встречаться с самым умным и красивым мальчиком, но я не потрудилась даже узнать, что из себя этот мальчик представлял. Я до сих пор не знаю, о чём он думает. Если бы не Наруто, я даже не уверена, что смогла бы с ним разговаривать. — Наруто-кун умеет найти подход ко всем. Неджи-нии тоже его любит, хотя никогда не скажет об этом вслух. — Да, но я не такая, как Наруто или ты. Сакура посмотрела на неё так пристально, что Хинате на мгновение сделалось не по себе. Мало того, что она только что услышала чуть ли не пересказ собственной односторонней любви к Наруто, — а ведь они с Сакурой в самом деле оказались в одинаковой ситуации, хотя со стороны могло показаться иначе из-за совершенно разного поведения, — так ещё и получила неожиданную похвалу. Это же похвала была, а не тонкий подкол или укор? — Я? — Ты тоже умеешь ко всем найти подход. Ты знаешь, кому что сказать, чтобы поддержать, умеешь слушать и слышать, ты мягче… — Сакура вдруг встрепенулась и прижала пальцы к губам. — Нет, не в смысле мягкая-мягкая, а умеешь быть такой, чтобы… как сказать-то? Ты… — Я поняла, поняла, — рассмеялась Хината. — Но ты переоцениваешь меня. — Скорее, это ты себя недооцениваешь. Понятия не имею, что конкретно ты сказала Саске, что у него мозги встали на место, но спасибо. От этих слов Хинате снова стало неловко. Она не считала, что сделала что-то особенное, всего лишь… да нет же! Она не сказала ему ничего невероятного, чтобы повлиять на его выбор. Саске созрел сам по себе, принял тот факт, что наказывать себя дальше за прошлые ошибки не нужно. Хината знала, что все к этому приходят разными путями. Отец и Неджи тоже не сразу сумели простить себя за некорректное отношение к тем, кого на самом деле любили больше жизни. — Ты пришла только из-за Саске-кун, Сакура-чан? — Да, — кивнула Сакура, а потом так энергично помотала головой, что у неё взметнулись волосы. — То есть, нет. Не совсем. Я… в общем, я хотела у тебя кое-что попросить, но по секрету. — Что? — Пинетки. Если у тебя есть время, не могла ты мне связать их? — Сакура покраснела и опустила взгляд. — Маленькие, миленькие пинетки. Хината обомлела. Она во все глаза уставилась на плоский живот Сакуры, будто он мог округлиться за секунду. — Ты беременна?! — Вышло громче, чем хотелось бы. Хината тут же зажала рот ладонью, когда Сакура зашипела и замахала руками. — Наруто-кун не знает?! Это сюрприз? — Нет, да нет же! Я хочу… — Сакура облизала губы, воровато огляделась и продолжила почти шёпотом. — Я думаю, мы с Наруто уже достаточно долго вместе и можем начать планировать ребёнка. И хочу ему это сказать, но… как-то красиво, понимаешь? — Намекнуть? — Наруто и намекнуть? — Сакура закатила глаза. — Нет, просто устроить романтический ужин и завести об этом разговор. Пинетки будут чем-то вроде символа. Как-то так. Хината моргнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Это так мило, — наконец выдохнула она, смахнув с ресниц влагу. — Это очень мило, Сакура-чан! Я свяжу, обязательно свяжу… тебе какой-то конкретный цвет по душе? Можно сделать их… — Оранжевыми. Пожалуйста, сделай их оранжевыми. Хината широко улыбнулась и закивала. Она уже представила в мыслях, какие пинетки свяжет для Сакуры и Наруто, но помимо них в её голове наконец-то чётко возник и тот узор, который должен быть на пончо Саске. Даже странно, что на эту мысль её навёл разговор о детях, это же не их с Саске… Хината едва не подавилась. Почему вдруг «их»? Глупости какие! Когда Сакура ушла, Хината снова взялась за спицы и начала вязать орнамент, который должен был ассоциироваться с новой жизнью. Саске заслужил возможность начать её с чистого листа.

+++

Ямато, июль, 24 гпрН

+++

Поначалу от порученного ему задания Ямато совершенно не приходил ни в какой восторг. Сопровождать Мизукаге было, конечно, большой честью, но играть роль няньки взрослого человека не хотелось. Тем не менее, Ямато даже не подумал возразить, потому что любил быть полезным. В последнее время в деревне для него находилось всё меньше и меньше дел, а становиться плотником в его планы не входило. Хотя он ни в чём уже не был уверен; у него, к примеру, неплохо получались деревянные фигурки и даже большие постройки. Да, во многом благодаря наследию Хаширамы, но и заслуга самого Ямато в этом тоже была. — Чего это ты такой унылый? — с улыбкой толкнул его в плечо Райдо. Ямато с трудом подавил зевок и вяло махнул рукой в ответ. — Что, отвык вставать с утра пораньше? — Когда бы он отвык? Носится, как пчёлка по Конохе, труженик наш, — усмехнулся Генма, вошедший в ставку джонинов следом за Райдо. У него в руках была толстая папка с бумагами. Документации по саммиту уже накопилось немерено, Ямато слышал это от Анко во время недавних посиделок в баре. Митараши уже поперёк горла стояла подготовка к Гокаге Кайдан, отрывавшая её от Гая. Окружающие не понимали, как эта парочка вообще сошлась, но все были согласны в одном: Гай являлся, пожалуй, единственным человеком, способным вытерпеть темперамент столь пугающей женщины. И, может быть, Ибики, не будь он уже счастливо женат на другой. — А вы чего такие довольные с утра пораньше? — Ямато потёр глаза и сел ровнее. Пока в комнате отдыха кроме них никого не было, но очень скоро это могло измениться. Из кабинета в конце коридора слышался зычный голос Ибики. Мужчина отчитывал подчинённых, но Ямато не знал, в чём те провинились. — Его отправляют в Суну, — кивнул Генма на Райдо. — Будет и дальше кадрить местных дамочек. — А у него отпуск с Ино-чан, — хохотнул Райдо в отместку. Ямато вздохнул, мысленно соглашаясь, что поводов для радости у них обоих хоть отбавляй. Всем было известно о любовных похождениях Райдо в Суне. В народе уже закрепилась шутка, что большая часть рождённых в последние пару лет детей носила бы фамилию Намиаши, если бы в Суне были в обиходе фамилии. Самое удивительное — ни одна из женщин, по слухам, не ходила обиженной. Чудеса, да и только. У Генмы в личной жизни тоже всё было прекрасно. Ино заставила его снять для них небольшую квартиру и со всей присущей ей энергией строила их совместный быт. Многие вздыхали, что Ширануи повезло отхватить такую девушку: красавица и умница из хорошей семьи, да ещё и одна из талантливейших куноичи своего поколения. Только у Ямато ничего не клеилось. И у Какаши, но Рокудайме не страдал от отсутствия отношений. Как он сам же и признался, «совет старейшин и Ирука-сенсей и так любили его вовсю». — Так чего ты такой унылый? — повторил вопрос Райдо. — Ты должен быть счастлив! Я видел, как Мизукаге на тебе висла. — Она не висла, — поспешил исправить друга Ямато. — Мы просто прогуливались и разговаривали. — С её грудью, прижатой к твоей руке. Ты каменный, что ли? — Не было ничего такого, прекрати. — Она лично попросила Хокаге, чтобы ты её сопровождал, — вставил Генма, перекатив сенбон из одного уголка губ в другой. На полный изумления взгляд Ямато он приподнял брови. — Мне Какаши сказал. Ты не знал? — Ты же в прошлый раз тоже с ней любезничал. Не понял, что понравился ей? — расхохотался Райдо. — Неужели тебе не нравятся женщины постарше? — Да у них не такая большая разница в возрасте, — возразил Генма. И снова повернулся к Ямато. — Или ты хотел девушку младше? Показательная участливость в голосе Генмы заставила Ямато передёрнуть плечами. Он почувствовал себя девицей на смотринах. Как-то не ожидал, что Генма и Райдо могли так заинтересоваться его — отсутствующей — личной жизнью. Как они вообще придумали, что Ямато понравился Мэй-сама? Великолепные женщины вроде неё предпочитали куда более выдающихся мужчин. — Вы оба придурки и… Стук в дверь заставил их замолчать. Хината вежливо поздоровалась и чуть нахмурилась, поняв, что кроме них троих никого не было. — Простите. Вы не видели мою сестру? Она должна быть в резиденции. Генма и Райдо синхронно покачали головами, а Ямато поспешно вскочил с дивана. Возможности сбежать от этих двоих могло больше и не представиться, упускать её было нельзя. — Я помогу тебе найти Ханаби, — вызвался Ямато, сделав вид, что не заметил ехидной улыбочки Райдо. Выдохнул Ямато только в коридоре. Он не был Саем, но служба в АНБУ тоже наложила на него отпечаток. Ему бывало тяжело общаться с ровесниками, привыкшими к шумным посиделкам и бесконечным шуткам. — Они вас дразнили? — Из-за тихого вопроса Хинаты Ямато чуть не оступился. — С чего ты взяла? — Райдо-семпай и Генма-семпай выглядели точно как Киба-кун и Канкуро-кун, когда кого-то дразнят. — Киба и Канкуро младше лет на десять. А эти взрослые лбы. — Тем не менее, — Хината вздохнула. — Котетсу-семпай и Изумо-семпай такие же. Не обращайте на них внимания. — Всё в порядке, тебе не стоит об этом переживать. Кстати, раз уж ты тут, я хотел попросить у тебя совета. Они как раз дошли до лестницы, когда Ямато остановился и достал из кармана фигурку деревянной обезьянки. — Чиву попросил меня сделать подарок для Мираи-чан. Раскрашивать будет сам, конечно. Что думаешь? Не уверен, что маленькому ребёнку такое понравится. Хината взяла фигурку в руки и начала очень внимательно рассматривать. Она покрутила её и даже приподняла, чтобы свет лучше падал на мордочку. — Ей можно сделать более дружелюбное лицо? Ямато не успел отреагировать, потому что у него прямо под приподнятой рукой всполохом пронеслась юркая Ханаби. И бесцеремонно выхватила фигурку из пальцев сестры, оглядывая не менее, а даже более придирчиво. У Ямато по позвоночнику прошёлся холодок: младшая Хьюга не то чтобы пугала, но он заранее боялся потока критики, который мог обрушиться на его поделку. — Хината любит зайцев. — Что? — моргнул Ямато, ожидавший совсем не такого поворота. — Ханаби, это для Мираи-чан, — в голосе Хинаты послышалась почти такая же усталость, какую сам Ямато чувствовал несколько минут назад. — Только, пожалуйста, не рассказывай никому. — Конечно, — легкомысленно пообещала младшая девушка. — Конечно, для Мираи, все ведь знают, как ты любишь её! Вы будете вместе за ней приглядывать? — Я уже кое за кем приглядываю, — кашлянул Ямато, слегка покраснев. Он всё ещё не думал, что сама Теруми Мэй могла им заинтересоваться, но дурацкие подколы приятелей поселили в его голове мысли, которые не получалось больше игнорировать. — Прошу прощения, я… опаздываю на встречу с Мизукаге-сама, — смущённо закончил Ямато, теперь уже желая и от этой компании поскорее отделаться. Да уж, стоило признать, что не только с ровесниками, но и с младшим поколением он совсем не умел себя вести, вне миссий, по крайней мере. — Хината, спасибо, я запомнил твой совет. — Я с вами, — так же внезапно заявила Ханаби. — Сегодня ведь предварительная встреча всех Каге, да? Я как раз обещала кое-что занести Казекаге-сама. Они уже должны быть в зале. Весь путь до места проведения завтрашнего саммита прошёл в напряжённой тишине. Ямато нет-нет, а казалось, что Ханаби кидает на него крайне задумчивые и оценивающие взгляды. С чем это могло быть связано? Она ведь никак не могла подслушать тот разговор в ставке джонинов, правда? Или всё же что-то услышала и теперь пытается понять, может ли такой невзрачный человек быть приемлемой партией для самой Мизукаге? Почему он вообще начал себя подгонять на эту роль? Будь неладны эти Ширануи с Намиаши! Слава Ками-сама, Казекаге действительно уже был на месте, так что Ханаби покинула Ямато довольно быстро. При этом её взгляд всё равно преследовал несчастного мужчину, а обернуться проверить так это, или проснулись паранойя и посттравматический синдром, он не решался. Как только Гокаге Кайдан завершится, Ямато стоило записаться к Сакуре на проверку. Они с Ино ведь вовсю призывали заглянуть на новомодные сеансы психологической помощи, а он всё отнекивался, настаивая, что ему такое точно не нужно. Теперь Ямато резко поменял мнение: уж на пробный сеанс он определённо мог сходить. — Вы сегодня выглядите напряжённым, — мелодичный голос Мэй отвлёк его, а когда взгляд её красивейших ярко-бирюзовых глаз опустился вниз, Ямато понял, что продолжал крутить злосчастную фигурку в руках всю дорогу. Он попытался спрятать деревянную обезьянку в карман, но нежная рука женщины легла на его, ненавязчиво задерживаясь и словно ненароком сжимая его пальцы. — Это для?.. — Ребёнка, — поспешно уточнил Ямато. — У вас есть дети?! — Не для моего… в смысле, нет. В смысле, у меня нет детей. И женщины нет… то есть, я не к тому, что я ищу женщину и планирую детей… Ямато затих, потому что его понесло куда-то не туда. Чёрт возьми, это был полный провал. Даже если у него и были какие-то шансы с Мизукаге-сама, они явно сдохли в конвульсиях прямо сейчас. Лучше бы он продолжал изображать мебель на колёсиках рядом с ней, отвечая строго на вопросы про архитектуру. У него даже не хватало духу оторвать взгляд от пола и взглянуть в лицо собеседнице. Пауза длилась секунды три, но она показалась Ямато вечностью. — Наверное, это хорошо, — произнесла, наконец, Мэй, и Ямато вскинул голову. — В смысле, значит вы не заняты сегодня вечером и можете пригласить меня на ужин? Хокаге-сама очень рекомендовал один ресторан, а ваш ученик, который мне попался утром на пути, советовал сходить в кино и даже дал билеты на двух человек. — Да, конечно, с удовольствием, — произнёс рот Ямато, прежде, чем сигнал дошёл до мозга. Интересно, про какого ученика шла речь? Хотя, какая разница? Мэй очаровательно улыбнулась, по привычке подхватила его под локоть — тесно прижавшись грудью — и с решительным видом повела его на финальный обход зала, где уже завтра должен был торжественно начаться Гокаге Кайдан. Разочарованный взгляд Ханаби Ямато уже не заметил, забыв обо всём на свете, кроме предстоящего свидания.