Половинка души

Каору злился. Его доставили домой без согласия за каким-то хреном. Нет, какого хрена, он понимал, но с чего вдруг с ним так поступили — нет. Ладно. Если по порядку: Каору очнулся в истинной форме в обители ангелов. Туда, куда ни один смертный не мог попасть. Бессмертный, в общем-то, тоже. И когда он очнулся, ему заявили, что он прощен и может отдыхать. Отдыхать не хотелось. Истинную форму Каору терпеть не мог. Так еще и скучать в одиночестве, ничего не делать и наблюдать, как остальные ангелы снуют туда-сюда и игнорируют, было выше его сил. Так-то ангелам было плевать на него в изгнании, Каору плевал на ангелов, заявлявшихся на землю со своими очередными возвышенными целями — и всех все устраивало. Они друг другу не мешали. Каору не жаловался, разве что раздражался редким залетным гостям на поговорить. И вот сейчас он оказался таким залетным. Возьми они с собой Синдзи, Каору бы не вылазил с ним из кровати, а сидеть одному… Поэтому несколько дней спустя Каору попросту вернулся обратно. В Орден. Чтобы разобраться, что произошло и каких сюрпризов ждать. От людей в том числе. Орден был в порядке. Люди восстанавливали повреждения, от тела Лилит и Адама ничего не осталось, а дверь Гафа закрыли. Синдзи в Ордене не было. Смерть девчонки как-ее-там Каору отложил на неопределенный срок: потом прибьет, если сунется к нему. Бегло все осматривая, Каору продолжал искать своего вампира, пока окончательно не устал. Синдзи бы оставил ему весточку. Например, в кафе, которое принадлежало Каору. Да, туда и следовало отправиться сразу же. Сосредоточившись на цели, Каору не сразу понял, что так и продолжал блуждать в истинной форме. Пришлось немного притормозить в ближайшем переулке и снова стать человеком. — Блин. Каору смотрел на собственное обнаженное тело. По сути в нем ничего не изменилось, он вернулся таким же, как и уходил. Проблема заключалась в отсутствии одежды: в приличное человеческое общество нельзя заявиться голышом, если там не проходит вечеринка для взрослых. В итоге пришлось замотаться в какую-то тряпку и прошмыгнуть внутрь через черный ход. Шкафчик, в котором Каору всегда хранил три комплекта одежды на разные случаи и погоду, передвинули в угол. Набрав нужный код, Каору распахнул ящик и едва не закашлялся от слоя пыли. Он подозревал, что прошло очень много времени, но по слою пыли определить конкретное число не получилось. С этим он разберется позже. Отряхнув майку и джинсы, Каору бездумно переоделся — разум звал вампира. Осмотрел себя в зеркале — приемлемо — и направился в зал с гостями. Обстановка в зале не поменялась. Все тот же приглушенный свет, тихая музыка, запах кофе и много зелени. Менеджер, едва его завидев, подошла и отчиталась о прибыли, смене персонала и незначительных стычках с весьма резвыми покупателями мелкого бизнеса. Ни словом не обмолвилась про его отсутствие. Каору остановил ее взмахом ладони: — Потом. Он высматривал среди гостей знакомую макушку, мысленно повторяя имя Синдзи. Звал, искал глазами, осознавая, что искать его здесь бесполезно. Оставалось одно место: собственная квартира. Где еще искать Синдзи, Каору не представлял. Все из-за ангелов, которые утащили его в обитель восстанавливаться. А ведь могли послать за помощью и полечить на месте, но нет, надо показать, насколько они стали гостеприимны и милы с тем, кого взашей выгнали. Глубоко вздохнув, Каору направился на выход. Толкнул деревянную ручку и столкнулся нос к носу с Синдзи. И сперва даже не понял, кто перед ним. На одном глазу повязка, взлохмаченные волосы, белая кожа, тусклый взгляд карего глаза, губы в мелких шрамах, шея замотана серым шарфом, а синее пальто нараспашку. — Извините, — усталый безжизненный голос, от которого пробежали мурашки по коже. — Синдзи, — прошептал Каору едва слышно. Голос плохо слушался, но вампир услышал. Он вскинул голову, всмотрелся в человека перед собой. Губы Синдзи задрожали, что-то пробормотав. — Это я, если что, — Каору развел руки в стороны и замер в нерешительности, зачем-то уточнил, боясь, что ему откажут: — Можно обнять? — Кого? — Тебя? — Нужно? Они обменивались вопросами, а на губах расплывались улыбки. Помотав головой, Синдзи шагнул и сгреб в объятия Каору, который в итоге накрыл его плечи руками и крепко прижался, едва удерживая крылья за спиной, чтобы не обнять и ими. — Ты живой, мышонок, — прошептал Каору. — Я так рад. Прости, все немного пошло не по плану. — Сомневаюсь, что у тебя был план, кроме как убить отца. — Извини. — Уж за отца точно не извиняйся. Они постояли еще немного, не разжимая объятий, пока на них не выругался один из клиентов. Обменявшись улыбками, они пошли в зал и заняли один из столиков. Руки не разжимали, сели напротив друг друга, глаза в глаза. Не могли никак насмотреться. Синдзи читал всю информацию, а Каору рассматривал любимое лицо, отмечая изменения. Он понимал, что Синдзи привычнее найти нужное и изучить в голове самому, а потом задавать вопросы. Поэтому терпеливо ждал. — Не в этом дело, — Синдзи зажмурился, выдохнул: — Ты изменился. И твои волосы… — А что с ними? — Они отросли. — Не заметил. Синдзи рассмеялся. Каору действительно не заметил отросших волос. Его земная форма вроде как никогда не изменялась. Из-за лечения ангелов и проведенном с ними временем случилась побочка. — Мне даже нравится, — Синдзи подпер голову рукой, второй продолжая сжимать ладонь Каору. — Немного. Каору хотел задать десятки вопросов. Начиная с того, все ли в порядке у Синдзи, что случилось после его отключки, и заканчивая тем, где Синдзи живет. И можно ли к нему, потому что у Каору квартира совершенно не предназначена для долгих разговоров. И обязательно секса. — Я на все отвечу, — пообещал Синдзи. — Но сперва мне надо отработать смену. Чай за мой счет. Лучше бы секс за его счет прямо на столе или в подсобке, или… Синдзи подался вперед и поцеловал в губы, напрочь лишая Каору всех слов и оставляя невысказанную тоску через поцелуй. Напоминая, для чего Синдзи его нашел и какими были условия сделки для секса. Это опустошило. Получается, он зря вернулся? Нужно было остаться в обители, чтобы Синдзи жил, у них никогда не случилось секса и сделка бы никогда не свершилась. А теперь… На улице сверкнула молния и полил дождь. Он чувствовал себя погано, разглядывая капли на стекле. И хоть он сидел далеко от окна, слышал и видел все отчетливо. Синдзи принес ему свой любимый зеленый чай. Наклонился и оставил мимолетный поцелуй на носу, шепнул не скучать и пошел работать. Форма ему очень шла: черный длинный передник на серую рубашку, синий галстук-бабочка и черные штаны. Раздеть на месте и завалить на стол захотелось еще больше, но ведь остальные гости не поймут. Блин. И ведь коснуться даже нельзя, потому что не поймут. Зато Синдзи пользовался положением и постоянно ходил мимо, то взъерошивая ему волосы, то проводя пальцами сзади по шее, пока никто не видит, то накрывая плечо ладонью. Он возбуждал. Чтобы Каору, как только Синдзи освободится, на него набросился и получил желаемое. Каору чувствовал безнадежность положения. Ему казалось, что он сидит под дождем без навеса, упирается спиной в стекло, за которым в тепле бегает Синдзи и разносит заказы. Запах озона и вкус капель чувствовались в чашке вместо зеленого чая. Слова песни растворялись в шуме улицы. И появилось желание вернуться в обитель, когда все закончится с договором, где можно будет предаться забвению на несколько тысяч лет. Безвкусному горькому чаю не хватало сладости, а дождю свежести. Или слез с чайной ложечкой жалости к себе. Каору никогда не сожалел о своем выборе даже с Адамом. Никогда не жалел о партнерах… Ну разве что с парочкой — альтернативная анатомия некоторых детей Лилит его повергла в шок. И, тем не менее, Каору старался. Он во всем находил положительное, искал интересное, изучал и чаще всего наслаждался, даже на рояле научился играть, пусть и вспоминал о своем навыке очень редко, но… Если не будет Синдзи, если он пойдет до конца… Каору не дадут погибнуть и исчезнуть ангелы, а без Синдзи жизнь станет невыносима. Уязвимость и жалость к себе — явно не те чувства, которые должны наполнять Каору. Он хотел подняться и выйти под дождь с чашкой чая, стоять и смотреть в небо, и пить зеленый чай на дождевой воде. Смешно.