Лазурные очи

      Широкие двери зала медленно открылись и в светлое помещение вошли Король и Королева. Зал разразился бурным ликованием и вздохами восхищения. Бал начинался с минуты на минуту. Держа друг друга за руку, Королевская чета шагала с величественной уверенностью и отчуждённостью. Их взгляды иногда встречались, и тогда Королеве приходилось натянуто улыбаться. Походка размеренная, словно ритм величественной симфонии.       Их праздничные наряды были как брат и сестра. Те же оттенки и те же детали. Цельной ансамбль приглушённых оттенков, королевского кроя и серебряных линий. Они прекрасно дополняли друг друга, только вот украшения на шее Королевы слегка выбивались из общей картины, но благодаря серебряным деталям эта несовместимость оставалась незаметной.       Густые и длинные волосы Королевы привычно и тщательно уложены в сложную, высокую причёску. В них закреплена та самая тиара, которая на удивление хорошо подошла к подаренному ожерелью.       Поднявшись по широкой, невысокой лестнице, они достигли тронного пьедестала. Возвышение венчали два одинаковых тронных кресла, украшенных замысловатым рельефом. Королева села первой, руки пришлось разомкнуть, Король так же занял своё место. В зале воцарилась тишина, прерываемая лёгким звоном украшений и негромким дыханием собравшихся.       Фердинанд и Катарина оставались для королевства спорной парой. Некоторые считали, что они вовсе не подходят друг другу. Катарина никогда его не любила, но и ненависти к нему никогда не испытывала. Их брак был заключён в угоду шаткого мира, вот и вся его суть. В таких делах никто не думает о любви и чувствах, королевский брак это нечто важное и расчётливое.       Из мыслей её выбили разговоры и высокопоставленные персоны, главы примыкающих к столице городов. Они поднимались на королевское возвышение и, кланяясь, отдавали честь. В основном всё внимание уделяли именно Королю. Зря. Королева обладала умом и стратегическим нравом. Бывали в королевском окружении особенно проницательные персоны, которые всегда считали Королеву «мужчиной в женском обличии». Её гениальные мысли, таящиеся в хорошенькой головке, недоступны и непонятны окружающим. Да и делиться с кем попало, Королева не будет.       В числе последних к пьедесталу подошёл он. К этому моменту Королева уже порядком утомилась от этого обыденного ритуала, поэтому не сразу подняла взгляд. — Моё почтение Ваши Величества! - произнёс глубокий, тягучий голос.       Его голос невозможно не узнать. Катарина быстро подняла глаза, к горлу подкатил вздох, который она сдержала. Придав взгляду холодное выражение, она лучезарно улыбнулась.        Прежде чем Алва удалился, Королева поймала его взгляд и мягко прикоснулась к камню. Тонкие пальцы провели по украшению, и оно засверкало. Мужчина задержал взгляд, в его глазах появилось таинственное ликование. Он позволил себе это короткое мгновение, после он ещё раз поклонился и сделал вид, словно ничего не произошло. Его фигура затерялась тёмным силуэтом в толпе гостей.       Рокэ исчез ненадолго, вскоре он вернулся и встал справа от Короля. Охраны как таковой не было, поэтому Первый Маршал Талига, коим являлся Алва, занял место на непредвиденные случаи. Слева от Королевы встал юный мальчик, светловолосый, может тот самый, который доставил посылку с утра. Он часто поглядывал на неё и на Рокэ. Королева предположила, что этот мальчик слуга герцога.       Надежды были, что ничего критичного не произойдёт, но, увы, диверсия произошла неожиданно для всех. В разгар пышного веселья и смеха, когда все расслабить и посвятили себя любованию цирковым представлением, неизвестный решил нанести удар. Акробат, чьё лицо скрывала маска, ходил на ходулях и крутил в руках нечто похожее на копьё. Именно он вдруг развернулся и пошёл прямиком на Королеву.       Выставив перед собой копьё, он прошёл крупными шагами через зал и в секунду острый наконечник копья оказался у солнечного сплетения Королевы. Она вжалась в трон, напряглась всем телом и впервые по-настоящему испугалась. Её кожа побледнела ещё сильнее и приобрела жёлтый оттенок. Глаза высохли от того, что она долго не моргала. В животе застыла тошнота. Она не могла вздохнуть.        Королева вцепилась в подлокотники трона, костяшки побелели и заломили. Она закрыла глаза. Весь мир замер в ожидании страшного удара. Страх сковал настолько, что Катарина уже смирилась со своей гибелью, последний огонёк надежды угас, а в мыслях появился Рокэ Алва. Она не видела его лица, но чувствовала, что он так же как она пронзён жутким испугом. «Он боится за меня?» - думала радостно Королева и это была её последняя мысль…       Горячие капли брызнули на лицо, Катарина почувствовала, как они стекают по щеке, почувствовала странный металлический запах, до тошноты мерзкий. Звуки начали постепенно возвращаться к миру. Открыв глаза, она увидела Фердинанда, он стоял подле нее, закрывая собой и огораживая свою супругу от зверств, что происходили сейчас прямо у подножия лестницы.       Это он, точно он и его люди, его юный оруженосец. Она видела отрывками ту драку, отрывками слышала крики страха и звон клинков. Того акробата убили, Королева поняла это, когда прикоснувшись к лицу, испачкала кончики пальца в крови.       Позже Король рассказал, как юный оруженосец герцога выстрелил в акробата, как кровь разлетелась, но он всё равно продолжил напирать на неё. Тогда-то вмешался Алва. Полный решимости, он чёрной тенью бросился вперёд, перехватил копьё налету и отбросил его в сторону. После подоспели ещё несколько «циркачей», но их ждала та же участь.  — Поздравляю, это ваш первый! - в конце, когда опасность была устранена, похвалил Алва своего оруженосца.        Покушение предотвратили.       Вечером, приходя в себя и боясь любых шорохов, Королева сидела в своей комнате. Кровь играла в жилах и висках. Ей было мерзко от воспоминаний и капель крови, которые она видела безумным видением на своём лице и ладонях. Казалось, запах въелся в кожу и от каждого вздоха её мутило.       Солнце давно село, огонь в камине теплом разливался по комнате и смешивался с огнём свечей. Женское тело холодело, тепла она не чувствовала и медленно замерзала. Раздался стук, служанка вошла и осведомилась о состоянии своей Королевы. Та соврала, незачем распускать слухи среди прислуги. Она ведь жива, а значит надо жить дальше, пусть и в страхе, что покушение может повториться вновь.       Служанка подготовила кровать, проверила комнату и перед уходом, оставила на столе письмо, вновь от юного и незнакомого мальчика. Королева убедилась в том, что тем мальчиком был оруженосец герцога Алва.       Та же печать, тот же воск. Ледяные кончики пальцем с покалыванием начинали оттаивать. Пробегали взволнованные волны, которые разносили тепло по всему телу. Глаза засверкали голубовато зелёным оттенком, словно склизкий ил, который покрывал камни подле реки Данар. Распечатав письмо, она устроилась в кровати и принялась читать:

«Я надеюсь, что после случившегося Ваше Величество в порядке. Мой подарок вижу, пришёлся вам по вкусу, это лестно. Верю, что этот знак вы подали мне не просто так и верю, что сие станет началом чего-то нового. Корю себя за то, что не среагировал раньше, что подпустил предателя столь близко к Вам. Не прошу себе этого оцепенения и похвалю от Вашего имени моего оруженосца. Он показал себя геройски и достоин похвалы. Хотел бы увидеть вас снова, моя дорогая Катари!»

      На следующий день Король собрал первых людей королевства. Присутствие обязательное, никто и не спорил. Такое покушение нельзя было оставлять без внимания. Король разгневанно ходил по кабинету, вдоль длинного стола. Королева же нервно бродила по залам, недалеко от кабинета. Она пыталась различить слова, иногда, особенно яркие выкрики и споры всё же долетали до её слуха.       Король посчитал, что Королева ещё слишком потрясена вчерашним нападением, поэтому освободил её от заседания. Какая чушь! Катарина считала важным такое обсуждение, а её отстранили по такой глупой причине. Делать нечего, подчинение стало необходимостью. Бледность ещё осталась на её коже, но вот волнения и тошноты не осталось. Вчерашнее письмо пробудило в ней жар, а сон лишь закрепил эти ощущения. Проснулась она отдохнувшая и с лёгким сердцем.       Заседание завершилось, голоса рассеялись и утихли. Вскоре к ней вышел Король. Он застал женщину стоявшей чуть поодаль напротив высокого окна одной из комнат, что примыкала к залу заседаний. Она не посмотрела на него, устремив взгляд на площадь внизу. Болезненный вид супруги убедил Короля в том, что он правильно отстранил её от присутствия на заседании.       Она попросила его рассказать к какому результату они пришли, о чём говорили. Король принялся рассказывать, довольно обыденным тоном о заседании, вместе с этим расхаживая по комнате. Его взгляд часто цеплялся за неподвижную фигуру супруги.       Внизу послышалось глухое ржание и топот копыт. Чёрный скакун, с шёлковой гривой показался в окне. Рядом лошадь скромнее, вероятно для слуги. Так оно и было. На площадь быстрым шагом вышел герцог Алва и его оруженосец. Вспорхнув на коня, Рокэ взял поводья и потянул их на себя. Дождавшись юного мальчика, он вдруг поднял глаза вверх, словно почувствовал женский незримый взгляд.       Его руки скрывали кожаные перчатки. Пышное перо, закреплённое плотной лентой синего цвета на его чёрной шляпе, колыхалось от резких движений. Они смотрели друг на друга, но Королева не была уверена в том, видит ли он её в отблесках окна. Сомнения ни к чему, он увидел бы её, даже будь это стекло непроницаемым. Поистине чарующий мужчина.       Прежде чем пустить лошадь галопом, он поднёс руку к губам. Затем он взмахнул рукой по направлению к окну, отправляя Королеве то ли поцелуй то ли знак уважения. Рокэ не страшило то, что слуга всё видел, что этот юный мальчик раскроет их тайну. Его так же не волновали остальные, кто мог его видеть.       Губы Катарины приоткрылись, ресницы прикрыли глаза. Сердце в груди забилось чаще, а на щеках выступил еле различимый румянец. Очарованная им, Королеве хотелось продолжить это мгновение, хотелось, чтобы оно длилось вечность. Король не сразу поймал странную реакцию супруги. Подойдя к окну, Король увидел всё ещё смотрящего наверх Рокэ. Переведя взгляд на супругу, Фердинанд всё понял. В крови его заклокотала яростная ревность, зубы сомкнулись до неслышного скрипа. Губы его скривились в презрении. Грубым движением он зашторил окно. В комнате тут же потемнело. Королева виновато опустила голову и разочаровано вздохнула…