Лазурные очи

      Осень давно уступила место белоснежной зиме. В Олларии всегда царствовала скромная зима, без сильных морозов и с редким снегом. Земли покрылись тонкой корочкой инея, а деревья, сбросив последние багряные листья, одиноко колыхались на ветру. Король и Королева отправились в путешествие. Они отбыли несколько месяцев назад на смотр земель и важные политические встречи, но из-за переменчивой погоды их путешествие затянулось.       Королевская карета медленно и тяжело продвигалась по заснеженным тропам. Вокруг всё чаще начинали кружиться крупные снежинки, превращая пейзаж за маленьким окном в белоснежное царство. Оставалось немного, но дорогу совсем замело. — Ваше Величество, не доедем, нужно переждать метель и проверить карету, - распахнув дверцу кареты, беспокойно сообщал извозчик.       Остальные слуги отстали, их судьба королевской чете осталась неизвестной, нужно было срочно думать о себе и своей жизни. Природа не дала пару дней, да хотя бы пары часов, чтобы экипаж успел добраться хотя бы до какого-то дома или укрытия. Король с волнением взглянул на дрожащую от холода Королеву. Пусть к холоду она и привычна, росла средь гор на северо-западе страны, мороз всё равно пробирался под мантию и тёплое дорожное платье.       Небо затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами, солнце в эти дни оставалось скрытым и редко когда грело. Темнело, извозчик спешно искал источник света вдали. Зимний ветер тут казался особенно буйным и пронизывающим до самых костей. Наконец, радостный окрик и карета пустилась в дорогу, насколько позволяла дорога.       Снег падал всё гуще, ветер завывал, словно предвещая опасность. Колючие ледышки били в окно кареты, и пробилась внутрь. Король и Королева прижались друг к другу и ехали практически в обнимку. Фердинанд то и дело растирал плечи и руки королевы, чтобы хоть как-то согреть супругу. Брал её руки в свои ладони и обдавал горячим дыханием. Розовые женские губы приобрели синеватый оттенок. — Ещё немного, Катари, ещё немного… - шептал Король.       Метель разрасталась, а у дома Ветра, к которому устремилась королевский экипаж, был её эпицентр. Сквозь снежную пелену вырисовывался мрачный и величественный силуэт замка. Его высокие башни, тёмные стены и острые, чёрные шпили внушали страх и олицетворяли того, кто там жил. Словно стражник вечной стужи, замок возвышался как крепость, в которой гулял ветер и в которой жил Ворон.       Рокэ Алва, вот к чьему замку сейчас спешила карета. Он ждал их у себя не раньше следующей недели, хотя до конца не был уверен, нагрянет ли к нему королевская чета. Карета проехала припорошённые снегом дорожки, ворота замка и остановилась у главного входа.       Массивная дверь, украшенная железными витиеватыми элементами и покрытая белым снегом, с глухим скрипом отворилась. Выглянули слуги и, узнав персон, тут же впустили их внутрь. Король и Королева принялись стряхивать с меховых мантий, успевшие налететь снежинки. — Прошу вас, Ваши Величества, входите! Я сию минуту сообщу хозяину.       Двери с шумом захлопнулись, запустив снежный порыв ветра с улицы. Снег взвился у входа и мирно опустился на каменный пол. Внутри пахло пылью, камином и терпким вином. Мягкий свет единственного факела, который держала прислуга, отражался от холодных стен. Тени бились и играли плавными силуэтами на лицах и одеждах нежданных гостей.       Высокие сводчатые потолки уходили ввысь в темноту. Витражные окна, выдержанные в оттенках синего и фиолетового стекла, пропускали еле различимый свет ночи. Стены украшали редкие гравюры с гербом дома и гобелены с изображением битв и охоты, ковров не было. Замок этот был живым свидетелем далёкой и забытой истории, он хранил доселе неразгаданные тайны и владел знаниями, которые под силу знать лишь его хозяину.       Рокэ Алва появился довольно скоро. Его слегка рассеянный взгляд пробежался по гостям, которые начинали отогреваться. Оказалось, час был не самый поздний, подходило время ужина, тогда как на улице царствовала на вид глубокая ночь.       Хозяин оказал радушный приём. Он любезничал и вёл себя крайне дружелюбно. Пока слуги занимались осмотром кареты, королевские особы расположились в зале, подле камина. Вскоре в зал вошёл извозчик. — Ваше Величество, - обратился он к Королю, — Карета… Требуется полноценный ремонт, это может занять день или два.       Извозчик виновато сминал в руках тёплую, меховую шапку. Сообщать такую новость было крайне страшно и неудобно. Рассчитывали, что сегодня же королевская чета отправится дальше, но теперь им пришлось задержаться. На лице Рокэ Алва мелькнул отблеск радости, радости странной и скрытой от всех, кроме Королевы. Она заподозрила недоброе, но гнала от себя эти мысли.       Ужин прошёл спокойно. Мужчины беседовали, не оставляя без внимания и Королеву. Часы пролетели быстро, а за приятной и занимательной беседой волнения и холод улицы вовсе забылись. — Нравится ли вам ваша комната? - поинтересовался Алва, оставшись наедине с Королевой.       Хрустальный графин наполняла «чёрная кровь» - его любимый сорт кэнналийского вина. — Да, благодарю вас. Комната сносная, - ответила Королева с иронией в голосе.       Герцог улыбнулся уголком губ и взглянул на Королеву. Её стан, тоненькое, как звенящая струна, тело легонько подрагивало. Он восхищался ей, глаза говорили лучше любых слов. Сердца отчаянно тянулись друг к другу, но не могли справиться с решёткой грудной клетки. Катарина стала его источником вдохновения и тихой, безмолвной надежды.        Особенно Рокэ поражала и очаровывала способность её глаз наполняться цветом. Сейчас они наполнились серо-жёлтым оттенком, подобно зимнему утру, которое он мечтал провести рядом с ней. Её искренняя, светлая улыбка стала ему обещанием будущего, полного покоя о котором он всегда грезил. — В моём замке ночами бывает крайне холодно, а в такую стихию и подавно, - за окном завыл ветер, как бы в подтверждение слов герцога, — Я распоряжусь, чтобы вам дали дополнительные одеяла.       Королева вновь поблагодарила его, легонько поклонилась и ушла. Стук её маленьких туфель не замолкал. Она вела себя отчуждённо, сдержанно, но душа ныла от чувств и огня любви, который грел лучше любого огня. Её рука неосознанно потянулась к шее, на которой сейчас было серебреное колье, отделанное чёрными камнями, но память рисовала совершенно иное украшение, которое осталось в Олларии.