План развития великого бога / План становления великой звезды

Глава 57 Легенда о Царе зверей Спустя полчаса охранник у ворот съёмочного городка с удивлением наблюдал, как Вэй Хун, весело насвистывая, выводит за руку какого-то иностранца. Тот еле держался на ногах, шатаясь, как после бурной попойки или приступа морской болезни, с поникшей головой и бледным лицом. — Друг, немного перебрал, — хохотнул Вэй Хун, обращаясь к охраннику. — Отвезу его домой. — Он остановил такси и с показной заботой помог иностранцу забраться на заднее сиденье. — Будьте добры, в Народную больницу XX. Напился, боюсь, как бы не отравился. Водитель, оглядев пассажира, возразил: — Брат, ты серьёзно? Алкогольное отравление с такими синяками под глазами? — Какие синяки? — Вэй Хун сунул ему двести юаней, широко улыбнувшись. — Это модный макияж, smoky eyes, не отставай от трендов! Тем временем Дуань Ханьчжи, завершив «воспитательную беседу» с тремя иностранными ассистентами, вышел из павильона с чувством выполненного долга. Во дворе, скучая, разглядывал свои накрашенные ногти визажист, чья эксцентричность могла затмить любую звезду шоу-бизнеса. Увидев режиссёра Дуаня, он пропел медовым голосом: — Дуа-а-ань Ханьчжи-и-и, старичок! Тот ответил: — Пшёл вон! Когда мужчине за сорок, он ещё цветок. А я вообще бутон. — О да, свеженький, нежный бутончик! — подхватил визажист, подбираясь ближе и игриво касаясь щеки режиссёра пальцем с чёрным лаком. — Кожа-то какая бархатная! Поделишься секретом масочки, а, старший братишка? Дуань Ханьчжи отстранил его руку: — Не мою лицо, вот и весь секрет. Визажист отскочил, будто увидел таракана. — Где Вэй Хун? — небрежно спросил Дуань Ханьчжи. — Нужно обсудить с ним сцену. — Этот ваш золотистый ретривер утащил вашего дружка на сторону, — визажист приложил руку к щеке. — Ещё и такси вызвал! Чую, там роман закрутился! Все мужики подлецы! — Ты тоже мужик, — сухо напомнил Дуань. — Ой, не надо! — взвизгнул визажист. — Не бейте по больному! Дуань Ханьчжи молча отвернулся. В этот момент Вэй Хун, напевая весёлую мелодию и чуть пританцовывая, вошёл. Увидев режиссёра, он преобразился в преданного щенка. Подскочил ближе и заголосил: — Дорогой! Соскучился по мне? Дуань Ханьчжи окинул его взглядом. Вэй Хун тут же сжался и забормотал: — Великий режиссёр Дуань, здравствуйте… Мужчина медленно протянул руку и снисходительно потрепал его по голове. Вэй Хун, притворно всхлипывая и кусая воображаемый платочек, простонал: — Хочу ещё … — Размечтался посреди бела дня. Где Айснер? — Домой ушёл! — …Что? — Дуань Ханьчжи удивился. Вэй Хун с печальным видом похлопал его по плечу, а затем ловко притянул режиссёра в объятия. — Да, Ханьчжи, печальная новость. Только что я поболтал с нашим дорогим другом Айснером за парой рюмок. И он, напившись, со слезами признался, что его богиня, кумир детства, великий режиссёр, то есть ты, товарищ Дуань Ханьчжи, отнёсся к нему с холодностью врага, с беспощадностью сметающего листья осеннего ветра. Его чистое сердце разбито! Он в отчаянии, разочарован, возмущён! И сегодня он твёрдо решил навсегда тебя покинуть. Сказал, что больше не хочет тебя видеть! Дуань Ханьчжи замолчал, обдумывая услышанное. — То есть… — медленно проговорил он, — меня бросили. — Точно! — Вэй Хун энергично закивал, виляя хвостом. — Тебя бросили! Он от тебя отказался! Ты изгнан из его мира! Так что не сомневайся, бросайся в мои тёплые объятия, ха-ха-ха! Вот теперь-то и видно, кто тут главный герой! Дуань молча потянулся и потрогал лоб Вэй Хуна. — Жара нет, — пробормотал он. — Неужели опять перечитал манги? Вэй Хун, даже в чёрном плаще с красными облаками тебе не стать злодеем-боссом. Смирись. Осенний ветер завывал, унося шаги равнодушного, прекрасного мужчины. За ним, скуля и цепляясь за его брючину, плёлся верный пёс. — Гав-гав… не бросай меня, гав… *** На фоне ухудшающегося здоровья Гуань Фэна фэнтезийный эпос «Легенда о Царе зверей» стал настоящей сенсацией в СМИ. Споры и слухи о проекте заполонили первые полосы, а популярность едва начавшего съёмки фильма затмила даже несколько голливудских новинок. Восходящая звезда Вэй Хун уже прославился благодаря сериалу, международному блокбастеру и военной драме. Его мастерство и харизма не вызывали сомнений. Правда, некоторые критики ворчали, что его открытое, типично северное лицо не вполне подходит для властного образа «Царя зверей». Но стоило появиться постановочным фото в гриме и костюмах, чуть тронутых фотошопом, как сомнения утонули в восторженных криках фанатов. Из-за долгих споров о главном герое времени на кастинг героини почти не осталось. Дуань Ханьчжи перебрал в уме всех актрис, подходящих по возрасту и таланту, и остановился на Ша Цюань, которую сам когда-то открыл. После роли в «Ангельской любви» она застряла в амплуа героини молодёжных драм, но, будучи обязанной Дуаню Ханьчжи своим успехом, без колебаний отказалась от очередной мелодрамы и примчалась в команду «Легенды». Вэй Хун был в восторге от партнёрши. Но он не ожидал, что после нескольких звонков из Америки Дуань Ханьчжи уступит давлению и отдаст роль язвительного эльфа, второго по значимости персонажа, Айснеру. Компания подписала контракт на инвестиции вслед за трёхстами миллионами от Минхуа Энтертейнмент, но взамен надавила на съёмочную группу. В день, когда Айснер вернулся на площадку, Вэй Хун подкараулил его в гримёрке. Его глаза сверкали, как у волка, и он шаг за шагом приближался к иностранцу. Тот, дрожа, выдавил: — Ты… что задумал?! В этот момент дверь распахнулась, и вошёл Дуань Ханьчжи: — Хм? Что у вас тут происходит? Вэй Хун подскочил к Айснеру, обхватил его за шею и принялся трясти, сияя улыбкой и махая режиссёру: — Да ничего страшного! Просто обсуждаем восьмую сцену шестого тома! Ну, знаешь, где главный герой загоняет друга эльфа в угол в Чёрном лесу, и они обмениваются ударами кулаками, укрепляя мужскую дружбу! Не дрогнув лицом, Дуань Ханьчжи развернулся: — Ну, обменивайтесь как следует. За его спиной послышался отчаянный вопль Айснера: — Дорогой Дуань… спаси… Улыбка Вэй Хуна стала шире, а хватка на шее соперника крепче. Несчастный иностранец, закатив глаза, обмяк без чувств. — Он даже не хочет со мной говорить… Неужели правда меня ненавидит? — пробормотал Дуань Ханьчжи, не оборачиваясь на разыгравшуюся драму. Погрузившись в меланхоличные размышления, он ушёл. *** Съёмки «Легенды о Царе зверей» начались на удивление гладко, но в момент выпуска постановочных фотографий возникла загвоздка. Актёр, выбранный на роль главного антагониста, попал в автокатастрофу. Травмы приковали его к постели на три месяца, а его идеальное для крупного плана лицо оказалось изуродовано шрамами. — Роль злодея-босса, это всего двадцать минут экранного времени, — объяснял сценарист. — Сцены не слишком динамичные, зато много крупных планов. Играть просто, главное чтобы лицо было выразительным! — Что делать? Менять актёра в последний момент? Но кого взять? — жаловался оператор Вэй Линю, давнему соратнику режиссёра Дуаня. — В индустрии полно красавчиков, но нам нужен не просто смазливый парень, а настоящий бриллиант! Топовые молодые актёры заняты, а новички из регионов… Их черты не настолько утончённые. На большом экране любой изъян будет как на ладони. Есть ребята из художественных вузов, но у них нет популярности, чтобы вытянуть главного злодея… Вэй Линь, потирая виски, спросил: — Когда дедлайн для фотографий? — Завтра. Вэй Линь обернулся: — Режиссёр Дуань, иди сюда, сфотографируем тебя! Тот, озадаченный, повернулся. Щёлк! Его профиль был с резкими, благородными чертами и такими изящными ресницами что любая модель позавидовала бы. Оператор, дрожа, выдавил: — Это… серьёзно? Если в фильме снимется не тот, кто на фото, фанаты не закидают нас камнями? — Да всё нормально! — А как же мораль киноиндустрии? Ответственность перед зрителями, перед искусством? Это же не станет скандалом? — Никаких проблем! — А если инвесторы ворвутся с автоматами? — Расслабься, снимай смело! — Вэй Линь ухмыльнулся. — Если что, скажем, актёр сменил тональный крем. Эти заморские инвесторы такие наивные, поверят, что дело в косметике! Оператор, с чёрными линиями отчаяния на лбу, пробормотал: — Серьёзно? Это и есть тот самый уважаемый режиссёр? В день выхода постановочных фото даже Дуань Ханьчжи был в шоке. Глядя на снимок, он потрогал своё лицо и пробормотал: — Мне правда уже за тридцать? На фотографии злодей-босс смотрел на мир с холодной надменностью. Его взгляд пробирал до дрожи. Небрежная улыбка напоминала крылья демона. Такая утончённая, пугающе жестокая, излучающая абсолютную власть. На фоне раскинувшегося у его ног поля главный герой и его союзники выглядели хрупкими игрушками, беспомощными перед этой силой. Рекламный слоган, выпущенный командой, был не менее провокационным: «Юный воин, рождённый в диких землях! Сражайся, чтобы свергнуть богов! Всё ради предначертанной судьбы!» — Хватит! — Дуань Ханьчжи хлопнул газетой по столу. — Что за «свержение»? Что за «судьба»?! Кто написал этот слоган? Выйди, я тебя прикончу! Вэй Хун молча подвинул к нему ноутбук. На экране пестрели посты с форумов: [Ищу единомышленников] Ха-ха, всё ради предначертанного мужчины! Императрица-верный пёс выходит из тени? Люблю тебя, поэтому я тебя уничтожу! [Серия постов о верных псах, часть 38] Свергни его, божество твоих грёз! Вперёд, юноша, к богине мечтаний! [Минна-сан] Как вам пара императрица-атакующий и пёс-принимающий? Глаза Дуаня на фото такие властные, такие зловеще-притягательные! [Правила] Уважаемые, соблюдайте формат! Обсуждаем персонажей, а не реальных людей! Нарушителей удаляем, забиваем тряпками, да будет так! Дуань Ханьчжи медленно скомкал газету, вены на его руке вздулись. — Сценаристу конец… — прорычал он. *** Пока «Легенда о Царе зверей» с оглушительным успехом стартовала, вызывая жаркие споры, в тёмной VIP-палате на верхнем этаже больницы Гуань Фэн медленно открыл глаза. Медицинские приборы в углу мигали зелёными огоньками, кислородный аппарат размеренно поддерживал его жизнь. Гуань Фэн медленно повернул голову. У кровати сидел до боли знакомый тёмный силуэт. Гуань Цзинчжо отложил газету и мягко улыбнулся: — Брат. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum