Вперед к победе

Луи замер. Его лицо побледнело. Он смотрел на тренера, и в его глазах боролись страх, отвращение и что-то ещё - то, что Хевенсби, казалось, не замечал. - Тренер... - тихо начал он. - Это приказ, - перебил Хевенсби. Луи молчал. Он смотрел на свои руки, на пускатель, который держал так крепко, что костяшки побелели. Его дыхание сбилось, плечи напряглись. Он изменился. Он больше не тот, кем был раньше. Он не может. Не после всего, что было. Не после той ночи в старом доме. Не после того, как Шу протянул ему руку и сказал: «Давай начнём сначала». - Я... - начал он и замолк, слова застревали в горле. - Что? - грубо спросил Хевенсби, и в его голосе не было ни капли сочувствия. Только холодная, железная требовательность. - Я не могу, - тихо сказал Луи, и его голос дрожал. Хевенсби смотрел на него долгим взглядом. На его лице не было злости - только разочарование, которое было страшнее любого крика. - Ты должен, - сказал он, и в его голосе зазвенела сталь. - Ты должен, делать так как я скажу. - Я не смогу это сделать, - повторил он, но теперь его голос был чуть более резвым. - Можешь, - отрезал Хевенсби. - Ты делал это раньше. Сделаешь и сейчас. - Это было раньше, - Луи поднял голову, и в его глазах горело отчаяние. - Я был другим. - Ты был сильным, - поправил Хевенсби. - Сильным духом, но теперь это все только в прошлом. Теперь в этом плане ты стал чересчур слаб. Но это поправимо… Он шагнул вперёд, и Луи невольно отступил. - Ты пойдешь и сделаешь так как я сказал, - металлическим тоном проговорил Хевенсби, - Можешь отказаться, но запомни что если ты вернешься со слишком легкой и неинтересной победой или проигрышем, то все возникшие последствия в дальнейшем... будут только из-за тебя. Хевенсби развернулся и ушёл с закулисья, оставляя Луи одного. Тот стоял, сжимая пускатель, и чувствовал, как внутри всё рушится. Он посмотрел на арену, где ждал Шу. Тот стоял на своей отметке, спокойный, уверенный. Луи знал, что должен выйти. Луи сделал глубокий вдох. Грудную клетку будто сдавило тисками, но он заставил себя выдохнуть и шагнуть вперёд. Из тени - в свет, из темноты коридора - под сотни прожекторов, бьющих прямо в глаза. Трибуны взорвались криками, но он не слышал их. Он слышал только своё сердце, колотившееся в груди так сильно, что готово было выпрыгнуть сию же секунду. За долгое время в бейблейде он провел множество матчей, и подавляющее большинство из них были победными. Но какими бы они ни были - Широсаги никогда не волновался и не испытывал подобных эмоций. Именно поэтому сейчас ему было через чур не по себе. Шу уже ждал его. Стоял на своей стороне арены, спокойный, собранный. Широсаги встал напротив, не поднимая взгляда на него. Куренац смотрел на него очень пристально. «Что-то было не так» - прозвучало в его голове почти сразу. Луи выглядел... иначе. Не таким, каким Шу видел его в прошлых боях. Не таким, каким он был в Платине, не таким, как в старом корпусе. Сейчас он казался... потерянным и тревожным. Словно боролся с чем-то внутри себя. Шу понимал, что сейчас далеко не лучшее время для разговоров. Вот-вот начнется бой, который определит первое место на турнире. Но ему очень хотелось услышать от Широсаги хоть слово, возможно даже по короткому ответу он сможет понять его мысли. - Луи..ты готов? - спросил Шу тихо, почти шёпотом, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно мягче. Луи не ответил сразу. Его взгляд был устремлён куда-то вниз, на пускатель, который он сжимал так, что костяшки пальцев побелели. Он молчал секунду. Две. Три. В этой паузе было столько боли, что у Шу перехватило дыхание. - Да... - голос Луи прозвучал глухо, безжизненно, как эхо в пустой комнате. Это «да» было таким слабым, таким неправильным. Не тем твёрдым, холодным «да», которое Шу слышал от него раньше перед боями. Оно было похоже на сдавленный вздох человека, который разучился дышать. Шу понял. Луи не готов. Не потому, что он слаб или плохо тренировался, а потому что что-то тяжёлое, невыносимое лежало на его плечах. - Внимание! - голос судьи разнёсся над залом, и в нём не было привычной торжественности. Только холодная, официальная ровность, которая прозвучала почти как приговор. - Финал! Алый корпус - Платиновый корпус! Бой до одного очка! Начали! Они встали в стойки. Шу поднял пускатель, чувствуя привычную тяжесть в руке. Его тело само приняло нужное положение. Он был готов. Он тренировался ради этого момента. Ждал его. Хотел его. Луи замер напротив. Его поза была идеальной - выверенной, отточенной годами тренировок. Но в ней не было той живой, хищной готовности, которую Шу видел раньше. Его плечи были напряжены, пальцы сжимали пускатель так, будто он боялся его уронить. Взгляд устремился куда-то в пустоту - сквозь Шу, сквозь арену, сквозь тысячи зрителей на трибунах. Будто он сейчас совсем не здесь. Но Шу не мог позволить себе отвлекаться. Он обещал себе, что выложится на полную. Не ради победы - ради того, чтобы сразиться с Луи по-настоящему. Ради того, чтобы напомнить ему, кто он есть. Перед началом отсчета Луи окинул альбиноса беглым взглядом полным сомнений. Он не знал, что ему делать дальше... 3 - 2 - 1 Бой начался. С первой же секунды Шу почувствовал - Луи был невероятно быстр. Его Луинор скользил по арене с пугающей лёгкостью. Платиновый не атаковал - он ждал, наблюдал, держался чуть в стороне, будто изучал Шу заново. - Ты стал намного быстрее, - подметил Шу. Луи не ответил ему. Его бей ушёл в сторону, а затем резко нырнул вниз, заставив Спрайзена потерять равновесие. Но Шу весьма умело успел выровнять бей. Он отлично тренировался, - понял Шу. - Он готов. Но почему тогда выглядит таким потерянным? Шу перешёл в наступление. Он атаковал снова и снова, заставляя Луинора уходить в сторону. И Луи пропускал удары. Не все, но некоторые. Слишком легко, слишком охотно, будто нарочно подставлялся под атаки. - Это странно..., - подумал Шу. - Очень странно... Тогда Куренай решил сменить тактику. Вместо быстрых, резких выпадов - долгие, изматывающие атаки. Луинор дрогнул, и Шу нацелился в образовавшуюся брешь, пытаясь нанести коронный удар. Но Луи вдруг ожил, не давая себя победить. Его бей рванул вперёд с такой скоростью, что Шу едва успел блокировать. Удар за ударом обрушивались на Спрайзена, заставляя его отступать. Шу защищался, парировал, уклонялся, но чувствовал, что силы хоть и есть, но потихоньку уходят. Неужели скоро будет конец? - мелькнула паническая мысль. Он почти смирился с неизбежным, когда заметил - Луинор на секунду будто замер. Один удар мог решить всё. Шу приготовился атаковать, но Луи… отступил. Сам. Без причины. - Это... Ты что пытаешься мне поддаться...? - спросил Шу, и в его голосе прозвучало недовольство. Луи смотрел на него долгим взглядом. В его глазах мелькнуло нечто непонятное - Отчаяние? Он покачал головой. - Не говори глупостей, - ответил он, и в его голосе прозвучала та самая, знакомая язвительность, которую Шу так хорошо знал. - Просто... промахнулся. Шу не поверил ему. Но спорить не стал. Их сражение напоминало игру, вот только Шу не понимал какую. Сначала Луинор казался отрешенным, затем начал наседать, а потом снова ушел. Это было похоже на качели, качающиеся туда-сюда, но где же эта середина? Они снова столкнулись. Шу атаковал - Луи уходил. Луи атаковал - Шу блокировал. Спрайзен и Луинор кружили по арене, сталкивались, разлетались, снова сходились в центре. Минуты тянулись, а бой всё не заканчивался. - Мы уже весьма давно сражаемся, - сказал Шу, тяжело дыша. - Кажется это самый долгий бой за сегодня. Видимо, мы равны. Слова Шу упали неожиданно - просто, без пафоса, без желания задеть или похвастаться. Просто констатация факта. Но для Луи они вдруг стали чем-то большим. Что-то щёлкнуло у него в голове. Какая-то мысль - быстрая, почти неуловимая - промелькнула и зацепилась, пустив корни. Он смотрел на Шу, на его уставшее, но не сломленное лицо, на его бей, который всё ещё кружил в ожидании атаки, и вдруг что-то решил. Уголок его губ чуть приподнялся. Не усмешка, нет. Что-то другое. Спокойное. Решительное. Он выпрямился, и напряжение, которое держало его всё это время, вдруг ушло, сменившись странной, почти звенящей собранностью. Луи поднял пускатель. В его глазах больше не было пустоты - только ледяная, кристально чистая решимость. - Да... - тихо сказал он. - Вполне возможно, что равны... Шу не понял, что скрывалось за этими словами. Но в следующую секунду Луинор рванул вперёд - бешено, отчаянно, будто он хотел покончить с этим боем раз и навсегда. Шу поймал эти действия и приготовился к удару. Он знал - сейчас всё решится. Луи атаковал с левого фланга, но Шу уже читал его движение. В последний момент он ушёл в сторону и ударил сам. Беи со всей силы столкнулись в центре арены. Оглушительный удар разнёсся над стадионом. А потом они разлетелись в разные стороны. Спрайзен отлетел к левому краю. Луинор - к правому. Оба бея лежали по обе стороны арены. Тишина. Судья выждал секунду. Другую. Третью. Будто не веря тому, что сейчас произошло на арене. - Ничья... - объявил он, и его голос прозвучал почти растерянно. - Первый бой окончен... Никто не верил. Никто не мог поверить в то, что только что произошло. Ничья. Трибуны гудели. Но это был не привычный рёв восторга или разочарования - это был гул недоумения, смешанного с острым, почти болезненным любопытством. Ничья. В финале. Там, где каждый уже выбрал себе любимчика победителя и готов к решающему концу. Журналисты на своих местах лихорадочно строчили заметки, операторы ловили каждое движение двух блейдеров на арене. Шу и Луи. Два имени, которые давно стали символами соперничества. Враги, которые никогда не могли договориться. Соперники, чьи бои всегда заканчивались победой одного и поражением другого. Но сегодня - впервые - они показали, что равны. Что же будет дальше? Никто не знал ответа. Судья поднял руку, требуя тишины, и сам не скрывал растерянности. Шу поднял свой бей и вопросительно посмотрел на своего оппонента. Тот выглядел чуть иначе, чем перед выходом на арену. Шу понял, что сейчас им просто крайне необходима пара минут. Судья поднял руку, требуя тишины, и сам не скрывал растерянности. - По правилам турнира, в случае ничьи бой проводится повторно с теми же участниками и... - Нужен тайм-аут, - перебил его Шу подняв руку вверх. В зале резко стало тихо. Слишком тихо. Даже самые шумные болельщики замерли, глядя на арену. - Тайм-аут? - переспросил судья. - Да, - твёрдо ответил Шу. По правилам нельзя отказать блейдеру в предоставлении перерыва, и Шу знал это как никто другой. Даже в такой напряженный момент правила будут выше. - Хорошо... - судья кивнул, явно не ожидая такого поворота. - Объявляется тайм-аут в десять минут! Трибуны загудели. Но Шу уже не слушал. Он резко развернулся и посмотрел прямо на Луи. В его алых глазах горела решимость, которую невозможно было не заметить. Он слегка кивнул - коротко, едва заметно - в сторону выхода с арены. И не дожидаясь ответа, быстрым шагом покинул арену. Как только альбинос вышел в закулисную зону алых, где его не доставали меткие, любопытные взгляды с трибун и камеры репортеров, он откровенно перешел с быстрого шага на тревожный бег. - Шу, что... - начал Гейб, но Шу даже не обратил внимание. Сейчас было не время для посторонних разговоров. Необходимо было как можно быстрее найти Луи. Сердце невероятно колотилось. Ноги несли его вперёд, не обращая внимания на повороты и двери. Наконец он добежал до места назначения. Он распахнул дверь в лобби - пустое, тихое, с мягкими диванами и приглушённым светом. Только он и тикающие часы на стене. Куренай прошел внутрь и почти тут же дверь открылась снова. Это был Луи. Он прошел чуть вперед, сокращая расстояние между ним и Шу. - Ты пришёл, - сказал Шу, и в его голосе прозвучало облегчение. - У меня не было выбора. - легкой улыбкой, с ноткой безысходности и грусти сказал Широсаги. Затем повисло недолгое молчание. Секунду. Другую. И Шу больше не мог этого терпеть. - Что происходит, Луи? - Шу шагнул ещё ближе. - Почему ты так ведёшь себя на арене? Чтобы там ни было ты должен мне сказать прямо сейчас, у нас очень мало времени. Голубоволосый отвел глаза в сторону, будто сдерживая порывы внезапной речи. Ему не хотелось отвечать. Вся его поза выражала сопротивление - он стоял, как зверь, загнанный в угол, и не знал, как выбраться. - Луи, пожалуйста... - практически умоляющим тоном добавил Куренай, смотря в аметистовые глаза. - Я должен знать. Луи через силу поднял взгляд, сразу встретившись с Шу. И в этом взгляде была такая боль, что у Куреная резко перехватило дыхание. - Хевенсби..., - тихо сказал Луи, и голос его дрогнул. - он... сказал мне повторить наш бой... - Повторить бой?... - настороженно переспросил Шу. - Какой? - Последний. В Японии... Больше слов было не нужно. Шу помнил этот бой лучше, чем кто-либо другой. Тот день. Та арена. Та секунда, когда его бей разлетелся на куски. День, когда он потерял практически всё - не просто проиграл битву, не просто вышел из турнира, а потерял веру в себя, свои силы, свой путь. Тот день, после которого он заново учился быть блейдером. - Хевенсби хочет, чтобы ты снова уничтожил мой бей...- тихо сказал Шу, и это был не вопрос. Луи кивнул. - Он сказал, что я должен это сделать, а иначе... с тобой что-то случится... Шу смотрел на Луи, и в его глазах смешивались десятки эмоций. Страх. Злость. Боль. Но сквозь них пробивалось что-то ещё - понимание. - И поэтому ты так странно дрался… Ты пытался сделать ничью... - Я не мог проиграть, - голос Луи дрогнул. - Но и не мог выиграть такой ценой. Мне нужно было подумать об этом, решить, что делать дальше и я... Внезапно их присутствие нарушил кто-то третий, вошедший внутрь комнаты отдыха. Одновременно повернувшись ко входу ребята, увидели Джета, пафосно держащего руки в карманах. - Тик-так, - протянул он, нарочито медленно оглядывая лобби. - Кажется, время свиданий подходит к концу. У вас осталось совсем немного. Семь минут? Или шесть? Как быстро летит время… - Джет, - голос Луи стал холодным, почти ледяным. - Что тебе нужно? - Мне? - Джет усмехнулся, отлепляясь от косяка и делая несколько неторопливых шагов внутрь. – Мне ничего. А вот тебе, Луи, тренер велел передать, чтобы ты не забывал, ради чего ты здесь. Луи напрягся. Шу заметил, как в миг он начал бесится. - Проваливай от сюда, - процедил Луи. - О, какие мы стали нервные, - Джет развёл руками, изображая наигранное удивление. - Я просто хочу убедиться, что ты не наделаешь глупостей. Знаешь... ради репутации многие люди готовы рвать и метать соперников, но ты похоже давно не из таких... Он бросил короткий, презрительный взгляд на Шу. - А ты, Куренай, - Джет покачал головой. - Ты даже не представляешь, сколько проблем из-за тебя. Может, пора уже исчезнуть? Как тогда, в прошлый раз? Жаль, твой бей, конечно, но ты и сам сгодишься. - Заткнись, - резко сказал Луи, шагнув вперёд. - Или что? - усмехнулся Джет, - Может быть ты бы и напряг меня сказав это месяц назад, но точно не сейчас. Раньше в тебе и правда что-то было, что-то необычное и заставляющее притихнуть. Но с тех пор, как к нам явился этот, эта особенность быстро начала исчезать и сменятся на простоту и обыденность. Знаешь, а ведь я почти уважал тебя раньше. Почти. Ты был целью. Ты был моей вершиной. Я смотрел на тебя и думал: «Вот он - настоящий платиновый». Тот, кто не сомневается. Тот, кто идёт вперёд и сметает всех на своём пути. Я завидовал тебе. Да, завидовал. Потому что ты был тем, кем я хотел стать. Голос Джета стал тише, но от этого только жестче. - А теперь? Теперь ты просто препятствие. Которое нужно убрать. Ты стал слабым, потерял то, что делало тебя лучшим. И знаешь что? Тебе даже хочется это вернуть. Ты просто... смирился. Позволил этому Алому вытянуть из тебя всё, что делало тебя великим и непобедимым. И ты до сих пор не можешь этого признать. Джет снова повернулся к Шу. В его глазах горел холодный, торжествующий огонь. - А ты, Куренай, радуйся. Получил то, что хотел. Теперь у тебя на одного друга больше. Но мне уже плевать, делайте что хотите, но я не позволю Платине проиграть. Ни сегодня. Никогда. Шу не успел среагировать. Джет резко толкнул его в грудь, и Шу полетел на пол, сильно ударившись об пол. - Шу! - крикнул Луи, рванув вперёд. Джет целился на Шу, нависая над ним. Луи успел перехватить его за секунду до того, как тот сделал следующий шаг. Он повалил Джета вниз, и они покатились по гладкому полу, сцепившись в яростной схватке. Удар за ударом. Но в один момент ситуация стала куда более серьезной... Джет резко потянулся назад, сдвинув белоснежную кофту, задержав руку за спиной. Одно движение и его рука уже была не в твердом кулаке, а с железным лезвием, блеснувшим в тусклом свете лобби. - Луи! - крикнул Шу. Джет сделал замах в сторону живота. Луи отшатнулся, прижимая руку к ране. Белая форма мгновенно пропиталась кровью, ярко-алой на белоснежной ткани. Широсаги отвел ладонь от белой кофты и посмотрел на свою руку, на пальцы, которые стали красными от алой крови. Его лицо побледнело ещё больше. Джет поднялся, отбросил нож. Тот со звоном покатился по полу и остановился прямо у ног Шу. - Вот теперь, - усмехнулся Джет, отряхивая форму, - ты точно как один из Алых, Широсаги. Шу смотрел на нож. На лезвии блестела алая кровь. Внутри него всё кипело. Злость, страх, ярость - всё смешалось в одно безумное, оглушающее чувство. - Ты... - прошептал он, поднимая нож. В его глазах горело такое, что Джет на секунду отступил. Но в этот момент дверь с грохотом распахнулась. - Что здесь происходит?! - голос Хевенсби прозвучал как удар грома. Он застыл на пороге, его лицо - обычно невозмутимое, холодное - сейчас выражало настоящий шок. Он быстро пересёк комнату и опустился на колено рядом с Луи. Казалось, что в момент, когда он увидел рану, что-то переменилось. Он приподнял голову Луи, осматривая рану на плече. Белая форма пропиталась кровью, и алые пятна расползались по ткани, будто цветы, распускающиеся на снегу. - Тренер… - прошептал Луи, и в его голосе смешались боль, удивление и что-то ещё - надежда? - Джет… это он… он достал нож и… - Джет? Но кажется нож сейчас в руках у Шу... Похоже кто-то захотел быстрой победы? - Все не так... Это правда был Джет. - продолжил Луи пытаясь приподняться. - Тише, тише, - голос тренера был неожиданно мягким, почти ласковым. – Не двигайся, будет только хуже. - Вы должны мне поверить… - голос Луи дрожал. - Джет… он говорил, что… - Я тебе верю, - перебил Хевенсби, и в его голосе прозвучало что-то, что заставило Луи замолчать. - Конечно, я тебе верю... Но сейчас не время для разбирательств... Хевенсби мельком взглянул на часы, и будто удовлетворенно увиденным его рука скользнула в карман пиджака и вынырнула оттуда с маленьким шприцем. Одно быстрое движение - и игла вошла в шею Луи. - Чт... - выдохнул Луи, расширенными глазами глядя на тренера. - Чш-ш, ты умничка, - тихо прошептал Хевенсби, прижимая ладонь к его щеке. - На этом твоя работа пока закончена. Можешь отдыхать. Луи попытался что-то сказать, но веки его отяжелели. Секунда - он ещё боролся со сном. Вторая - его взгляд стал рассеянным. Третья - его тело расслабилось, теряя сознание. - Луи! - крикнул Шу, бросаясь вперёд. - Стоять, - рявкнул Хевенсби, и Шу замер. Шу смотрел на это, не веря своим глазам. Хевенсби поднял голову. И окинул его взглядом. В его глазах было только холодное, торжествующее превосходство. Злобная, победоносная ухмылка застыла на его губах. Ею он будто кричал «Я победил». Но в один момент его лицо снова театрально сменилось, только в этот раз на натуральную озабоченность, панику и растерянность. Куренай даже не заметил, как в лобби стало чуть больше человек. Только громкий голос выбил его из состояния шока. - Что тут у вас происходит?! - воскликнул Кроуленд, застывая на пороге. Рядом с ним стоял Лиам Миллер. Они увидели Луи, без сознания лежащего на руках у Хевенсби, его белую форму, залитую кровью. Увидели Джета, стоящего в стороне с испуганным видом. Увидели Шу с ножом в руке. - Шу... – тихо сказал Кроуленд с шокированными глазами, не верящими в происходящее смотря на альбиноса. Шу хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он смотрел на Хевенсби, который в этот момент изображал отчаяние, на Джета, который играл испуг, и понимал - он попал в ловушку. И выбраться из неё будет невозможно. Это конец. - Что здесь случилось. И что с Луи?! - грозным и одновременно встревоженным голосом спросил Лиам Миллер, стоявший рядом с руководителем лагеря. - Он потерял много крови и из-за этого потерял сознание. Ему окажут помощь в лазарете и все будет хорошо. Джет мельком окинул взглядом тренера, и сразу после этого резко начал говорить. Голос его дрожал - наигранно, но убедительно. - Луи после объявления тайм-аута резко куда-то пошёл. Я заволновался и решил за ним проследить. Мало ли что... Он сглотнул, бросил быстрый взгляд на Шу - испуганный, полный ужаса. - Когда я зашёл в комнату... - Джет запнулся, будто с трудом подбирая слова. - Шу уже стоял рядом с ним, держа в руках нож. А Луи был в крови... он... он хотел напасть и на меня, но... вовремя вошёл тренер. - Я не делал этого! - очень хотел сказать Шу, но он будто потерял дар речи и забыл, как разговаривать. Ему оставалось только стоять и молчать, принимая все на себя. - Шу... - Кроуленд шагнул вперёд, лицо его исказилось. - Положи нож. Сейчас же. До Шу не сразу дошла команда Артура Кроуленда. Секунда. Другая. Он смотрел на свои руки, на нож, на кровь Луи, и мир вокруг расплывался в мутном тумане. Но после нескольких секунд, словно через силу, он разжал пальцы. Оружие с глухим стуком упало на пол, и этот звук прозвучал как приговор. Хевенсби, всё ещё сидевший рядом с Луи, медленно поднял голову. Его взгляд встретился со взглядом Кроуленда. И в этом взгляде не было ни паники, ни страха - только холодная, расчётливая уверенность человека, который только что сделал решающий ход. - Артур, - голос Хевенсби звучал тихо, но в нём слышался металл. - Это уже не просто выходки юных блейдеров. Не драка, не глупая шалость. Здесь мой блейдер без сознания с травмой. И виновник - твой любимчик. - Уолтер, давай не будем спешить с выводами... - неуверенно начал Кроуленд, но Хевенсби перебил его. - С выводами? - он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. - Артур, посмотри на это. Посмотри к чему привела твоя любимая и хваленая система воспитания. К тому, что один из участников финала напал на другого с ножом. Кроуленд молчал. Его лицо побледнело. Он смотрел на Луи, на Шу, на Джета - и не знал, что сказать. Потому что Хевенсби был прав. Картина выглядела именно так. - Я предупреждал тебя, - продолжал Хевенсби, не повышая голоса. - Я говорил, что эти твои нововведения, эти эксперименты ни к чему хорошему не приведут. Но ты не слушал. Ты всегда считал, что лучше знаешь. Все еще думаешь, что, то, что произошло 5 лет назад по моей вине? - Я не... - Что? - громко перебил Хевенсби. - Не знал? Не предполагал? Не думал, что всё зайдёт так далеко? - он покачал головой. - Артур, этот турнир уже не игрушки. Это переходит все рамки. И если ты не в состоянии обеспечить безопасность участников, возможно... тебе стоит задуматься о своём положении. Кроуленд вздрогнул, будто от пощёчины. - Ты предлагаешь мне уйти? - тихо и отчаянно спросил он, глядя в холодные глаза Хевенсби. - Я предлагаю тебе подумать, - ответил Хевенсби. - О том, что лучше для лагеря. Для всех этих ребят. - он обвёл рукой пространство, будто имел в виду всех блейдеров BeyCamp. - Возможно, пришло время для перемен. Он замолчал, давая своим словам осесть. Кроуленд стоял, опустив плечи, и в его глазах читалась такая усталость, какой Шу никогда не видел. - Сейчас не время для всего этого, поговорим позже. Луи срочно нужно в лазарет. И у нас все еще идет турнир, так что решите этот вопрос... - Хевенсби поднял Луи и прошел вперед, остановившись рядом с Артуром. - И я считаю, что не стоит сейчас разглашать всё то, что произошло здесь если мы не хотим лишней шумихи. Я думаю, что ты согласишься с этим? - Да... - голос его прозвучал глухо, почти безжизненно. Хевенсби кивнул, и в этом кивке было всё - и победа, и превосходство, и холодное торжество. Он вышел из комнаты, унося Луи на руках. Пара секунд мертвой тишины и Кроуленд холодным голосом выдавил, так, что каждое слово падало как приговор. - Возвращайтесь по местам. До конца турнира никаких лишних разговоров. После турнира я разберусь с тобой. – низким тоном проговорил глава лагеря, бросая взгляд на Шу. Шу тоже медленно, словно во сне, двинулся к выходу, оставляя позади себя организаторов. Ноги не слушались, перед глазами всё плыло, но он заставлял себя идти. Он не смотрел по сторонам, не обращал внимания на редких сотрудников, которые провожали его испуганными взглядами. Он просто шёл - отрешённый, пустой, потерянный. Дверь в зону ожидания Алых открылась. Шу вошёл внутрь, и комната, ещё секунду назад полная приглушённых голосов, мгновенно замерла. - Шу! - Гейб вскочил первым. - Что случилось? Где ты был? - Ты в порядке?! - сказал Крис. Он слышал их голоса, но они доносились будто издалека, сквозь толщу воды. Он смотрел на них пустыми, безжизненными глазами и молчал. Слова застряли где-то глубоко, придавленные тяжестью того, что он только что пережил. - Шу... - Гейб подошёл ближе, заглядывая ему в лицо. - Ты меня слышишь? В этот момент динамики над головой ожили, и голос диктора - растерянный, почти дрожащий - разнёсся по всей комнате: - Уважаемые зрители... в связи с непредвиденными обстоятельствами... Текущий участник Платинового корпуса не сможет продолжить участие в финальном поединке по состоянию здоровья. В зоне ожидания повисла мёртвая тишина. - Согласно правилам турнира, команда Платинового корпуса имеет право выставить другого участника, путем случайного выбора. - Что? - ахнув сказал Синдзи. - Что значит «по состоянию здоровья»? - Шу, что случилось с Луи?! - уже переходя на панику выпалил Гейб. На экране заиграла рулетка. Фотографии блейдеров Платинового корпуса за исключением одного единственного замелькали в случайном порядке. Шу уже было плевать. Рулетка остановилась. Изображение застыло. Там был Джет. Почему... Почему он... Сейчас... - проносилось в голове Куреная. На арене уже показалась фигура Платинового блейдера в освещении прожекторов и под прицелом камер. Джет ждал его, смотрел в его сторону и ждал. Шу ничего не оставалось делать кроме как идти вперед. Каждая ступенька к выходу на арену давалась ему с большим трудом. Казалось, что он вот-вот упадет. Еще немного и он был у арены. Напротив него стоял Джет, выглядевший так, будто ничего не было. Он отлично умел играть человека, который ни в чем не повинен. Вряд ли это было заметно зрителям и даже камерам, но Джет улыбался. Он улыбался, смотря на Шу, уже заранее зная, что чтобы сейчас не произошло - это будет поражением Куреная. Шу уже проиграл. Бой начался. Шу поднял пускатель, но рука не слушалась. Спрайзен взлетел в воздух - медленно, неуверенно, будто сам не хотел этого боя. Джет не стал ждать. Его бей рванул вперёд, резкий, агрессивный, как и его хозяин. Шу едва успел блокировать. Удар пришёлся вскользь, но Спрайзен дёрнулся, теряя равновесие. Он смотрел на Джета, на его уверенную стойку, на его самодовольную улыбку, и не чувствовал ничего. Ни злости, ни азарта, ни желания побеждать. Только пустоту. Холодную, беспросветную пустоту, которая заполнила его изнутри. Джет атаковал снова. Шу ушёл в защиту. Блок, ещё блок, уклонение. Он действовал на автомате - тело помнило, что делать, даже когда разум отказывался подчиняться. Но концентрация ушла. Мысли путались, перед глазами всё плыло. Он пытался перехватить инициативу, пытался атаковать, но удары выходили слабыми, неточными, будто он бил сквозь вату. Бой был дольше, чем прошлый бой Джета. Намного дольше. Шу не сдавался, но и не мог переломить ход. Он цеплялся, держался, уходил от ударов, но с каждой секундой чувствовал, как силы уходят. Не физические - моральные. Я слабее, - понял он. - Не как блейдер. Как человек. Я проиграл ему ещё до того, как мы вышли на арену. - Ну хватит, - сказал Джет, и в голосе его зазвенела сталь. - Пора с тобой заканчивать. Он разогнался. Его бей рванул вперёд с невероятной скоростью, и Шу почувствовал, как воздух вокруг сгустился. Удар пришёлся в самую центр - туда, где защита Спрайзена была слабее всего. Взрывная волна пронеслась по арене, заставив Шу отшатнуться. Он не видел, что произошло. Спрайзен вылетел за пределы арены и взорвался в полёте. Сокрушительная победа. Части разлетелись, сверкая в свете софитов, и упали на пол, звеня, как последняя нота проигранной симфонии. - И победителем в турнире корпусов объявляется Платиновый корпус. - объявил ведущий, и трибуны взорвались аплодисментами. Джет взял бей с арены, повернулся к трибунам и улыбнулся. Улыбнулся в камеры, зрителям, всему миру. Он победил. Он получил то, что хотел. После чего медленно, уверенной и воинственной походкой подобрался к Шу, тихо сказав ему на ухо. - Я должен был сломать твой бей на кусочки уничтожив навсегда, но не вышло. Как жаль, что в тебе еще что-то осталось… Но не радуйся, это все равно был твой последний бой. Он выпрямился, окинул Шу последним презрительным взглядом и, развернувшись, направился к центру арены - туда, где его ждал кубок, ждали аплодисменты, ждала слава. В отличии от него Шу сейчас хотелось исчезнуть. Попасть куда-то далеко от этого шума. Туда, где время отмоталось назад, и он только приехал в лагерь, в воодушевлении и радостью в глазах. Сейчас эти мгновения казались чем-то очень далеким будто прошла вечность. Он чувствовал, как внутри что-то оборвалось. Что-то важное, что вело его всю жизнь. И теперь он потерял это навсегда.