Вперед к победе

Утро началось с невероятной боли внутри. Не той, которая со временем проходит после лекарств, а другой - глубокой, ноющей, которая сидела где-то глубоко в груди и не отпускала. Шу открыл алые глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок. Белый, больничный. Он лежал на жесткой койке в небольшой комнате, где пахло антисептиком и стерильностью. Вчерашний день не был сном. Арена, нож, кровь Луи, взрыв Спрайзена - всё это случилось на самом деле. Все произошло так внезапно, неожиданно и быстро, что сейчас, казалось, будто с тех событий прошла всего пара минут, но уже прошло достаточно времени. После поражения Шу практически не помнил ничего со вчерашнего дня. Только аплодисменты, радостные или не очень крики с зала, голос жюри и сотни глаз, смотрящих на него. Он ушел с арены, как только смог, даже ни на секунду не остановившись перекинуться словами хоть с кем-то. Ему хотелось лишь скрыться как можно дальше оттуда, но пытаясь выйти из центра его почти сразу отвели в зону медпункта. Он думал, что где-то здесь будет и Луи, но в этой комнате он был совсем один, где ему сказали оставаться до момента пока за ним не придут. Для всех в лагеря, кто находился в неведении всей ситуации - Шу и Луи каждый по своим причинам находятся в лазарете, и встреча с любым из них строго запрещена. И будто ему это было нужно... Шу откинулся на подушку и уставился в потолок. Мысли о Луи приходили и уходили, но не задерживались. Слишком больно было думать о нём. Слишком тяжело вспоминать его лицо, его глаза, его голос, который он слышал за секунду до начала этого кошмара. Шу повернул голову к окну, привстав и сев на край кровати, свесив ноги вниз. Солнце уже поднялось выше, и лучи пробивались сквозь жалюзи, рисуя на полу полосатые тени. Где-то там, за этим окном, была жизнь, которую он больше не чувствовал. Где-то там был Луи, которому он не смог помочь. Зачем я здесь? - подумал Шу. - Зачем всё это?... И внезапно в мертвой тишине его белой камеры появились звуки. Чьи-то отдаленные, но приближающиеся шаги. Шу узнал эту походку. Он узнал бы её из тысячи. Она принадлежала тому, кто разрушил всё. Тому, кто забрал у него Луи. Тому, кто медленно превращал его жизнь в руины. Пара секунд - и дверь открылась. Шу резко повернул голову. В проёме стоял Хевенсби. Спокойный, невозмутимый, будто зашёл не в палату к уничтоженному парню, а в свой кабинет, чтобы выпить утренний кофе. Ни тени сомнения. Ни капли вины. Только ледяное, пугающее спокойствие. - Привет, Шу. Злость поднялась изнутри - тяжёлая, вязкая, всепоглощающая. Куренай сжал край одеяла с невероятной силой, изо всех сил подавляя желание встать и что есть мочи броситься на этого человека. Пальцы побелели, ткань натянулась, готовая порваться. Внутри всё кипело - кровь стучала в висках, дыхание сбивалось, каждое нервное окончание кричало от ярости. Но он заставил себя сидеть. Заставил себя не двигаться. Потому что знал - если он сейчас встанет, то не сможет остановиться. А если не сможет остановиться, то проиграет окончательно. - Что вам надо? - с очень грубым и злым тоном произнес Куренай, яростно смотря в глаза Хевенсби, который уже дошел до него и встал напротив. - Пришел проведать тебя, ну и... немного поговорить. - легко и непринуждённо ответил Уолтер. - Мне не о чем с вами разговаривать. Хевенсби усмехнулся. Не зло, нет - скорее с видом человека, который знает нечто такое, о чём его собеседник даже не догадывается. - Даже о Луи не спросишь? - спросил он, и голос его сочился ледяным спокойствием. Шу вздрогнул. Вся его злость, вся ярость куда-то ушли, оставив внутри пустоту и холод. Он посмотрел на Хевенсби, и в его глазах застыл страх. Тот самый, который он так старательно прятал. - Что с ним? - голос Шу сорвался, превратившись в хрип. - А тебе не всё равно? - Хевенсби склонил голову набок. - Ты же сказал, тебе не о чем со мной говорить. - Что с Луи?! - прокричал Шу, уже не скрывая паники. Хевенсби сделал паузу - долгую, мучительную, наслаждаясь каждым мгновением. - Все с ним хорошо. Сейчас он находится в лазарете Платины, под присмотром моих людей. Внутренние органы не были задеты и нож вошел не глубоко, никаких серьёзных травм, так что не нужно так кричать. На самом деле я и сам не ожидал, что Джет решит нанести такой удар, так что мне тоже радостно, что с ним всё в порядке. Шу сжал кулаки. Крик застрял в горле, превратившись в тяжёлый, хриплый выдох. - Зачем? - спросил он, и голос его дрожал. - Для чего нужно было всё это делать? Почему именно я и Луи?! Хевенсби присел на кресло, стоящее рядом с больничной кроватью, закинув ногу на ногу и спокойно, практически умиротворённо смотрел на Шу. - За этим я и пришел сюда, чтобы поговорить и прояснить некоторые моменты возникшие за последние недели. Пожалуй, говорить о таком на данный момент я готов только с тобой. Тебе наверняка кажется, что я – это чистое зло, а все остальные чистые и невинные. Включая Артура Кроуленда… Это весьма долгая история, которая берет свои истоки еще в тех временах, когда лагерь только открылся. Я и Артур были очень близкими друзьями практически с рождения, почти никогда не отходя друг от друга. И однажды приехав сюда, стали повторять визит каждую смену. Мы оба были теми самыми блейдерами, кто не смотря ни на какие преграды будет идти до конца. Это нас очень объединяло. Но когда мы стали чуть постарше, мышление слегка изменилось, а вместе с ним и изменились приоритеты. Однажды Артур сказал мне в конце одной из смен, что хочет остаться в этом лагере, и продолжать работать тут, внося свой вклад в жизнь этого места. У меня же были более глобальные мечты - сначала стать чемпионом европы, потом мира, а затем взять перерыв от бейблейда и получить педагогическое образование в Американском университете. Но тогда я понял, что если прямо сейчас уйду по своему пути, то в следующий раз наша встреча будет совсем не скоро, а может быть и никогда. Я не мог себе такого позволить, а Артур не горел желанием меня отпускать. Так и получилось, что мы оба остались здесь, тренируясь и совершенствуясь вместе. А в один совершенно ничем не примечательный день, бывший глава лагеря решил произвести сбор идей и проектов для совершенствования лагеря. Это был наш шанс внести часть себя в наше любимое место. Наш общий шанс. Мы работали вместе. Я предложил ему идею сделать разделение блейдеров, основываясь на их предпочтениях и интенсивности в тренировках, чтобы сразу найти подход и получить лучший результат. Эта идея ему безумно понравилась. Я придумывал концепции тренировочных программ, Артур - их оформлял и подавал начальству. Мои идеи, его подача. Идеальный тандем. И когда совет собрался, чтобы выбрать лучший проект, я был уверен - мы победим. Мы оба станем правой рукой главы лагеря. Изменим этот лагерь к лучшему. Но в один момент все пошло другим путём... Тогда стало известно, что выбран на роль помощника может быть всего один человек, Артур быстро изменился в поведении и на следующий день предоставил другой проект. Просто... взял и переписал его под себя, добавив немного дополнительных деталей, и убрав моё имя... Когда глава лагеря объявил итоговое имя, то назвал только одного человека. Артура Кроуленда. Хевенсби замолчал. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас было напряжённым. - С того дня он очень быстро двинулся по карьерной лестнице. Оказалось, что это был не просто поиск правой руки. Глава лагеря собирался уходить в отставку в скором времени и искал себе полноценную замену, поэтому за считанные недели Артур стал полноправной главой BeyСamp. Я больше не мог на это смотреть и в один день написал документ о добровольном уходе из состава лагеря, но Артур его не подписал. « - Зачем это? - бросив лист на стол раздраженно сказал Артур. - Подумай Уолтер, куда ты сейчас пойдешь? Возраст уже совсем не тот, чтобы сражаться на мировой арене, да и университет тоже не вариант. Педагогический это совсем не твое… А вот, к примеру, быть тренером у тебя бы могло получится. Оставайся здесь, я могу назначить тебя на должность одного из рядовых тренеров... если конечно хочешь...» - Он сказал это так спокойно, - продолжал Хевенсби. - Так буднично. Будто делал мне одолжение. Будто я должен был упасть на колени и поблагодарить его за такое «великодушие». - Вы ненавидите его, - тихо сказал Шу. - Нет, - ответил Хевенсби, и в его голосе появилась сталь. - Я его не ненавижу. Ненависть - это не подходящее слово. Слишком эмоциональное... Я просто разглядел в нем двуличность, и мне это очень не понравилось, ведь я-то знал, что он всегда был совсем не таким. И тогда я задумался, а действительно ли он был не таким, или я просто этого не замечал? В общем, в конце концов я согласился на его предложение. Из-за своей преданности ему я бросил все свои планы и мечты, лишь бы не разрывать нашу связь, а по итогу нет ни ее, ни путей в мое будущее. Мне оставалось только быть здесь, хотя он как никто другой знал, как я не люблю эту систему "друг-главный, друг-подчиненный"… А через пару лет работы в тренерском штабе я решил организовать свой проект. Я создал новый корпус «Платина», куда хотел собрать тех, кто станет лучшими из лучших, показывая в пример всем, что только сила и упорство в этой жизни дает результат и никакие «друзья» и «поддержка» не помогут добраться до высот и стать победителем. Мой проект произвел фурор и даже Артур не мог отказать под таким давлением большинства, поэтому совсем скоро бумаги были подписаны, а корпус официально создан. Как я и планировал, мои мальчики превосходили любых в лагере, и вследствии этого Платина стала невероятно популярна и престижна, а я невероятно уважаемым и самым сильным среди тренеров. Артуру это не очень нравилось, и однажды он сделал и сказал мне кое-что не очень приятное, после чего я решил немного... поразвлечься. - Поразвлечься? - переспросил Шу, и в его голосе прозвучало недоверие. - Да, - Хевенсби посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку. - Тогда я организовал ту самую войну корпусов. Думаешь, она случилась сама по себе? Нет. Я сделал так, чтобы Платина возвысилась над всеми остальными корпусами. А когда в один момент всё пошло слишком далеко... я предложил Артуру «решение». Изолировать Платину. И он согласился, как послушный мальчик. Хевенсби усмехнулся. - Тогда я выиграл. Он думал, что прячет проблему. А на самом деле... я получил то, что хотел. Автономию. Свободу. Возможность строить свою империю без его контроля. По итогу я хоть и был «в стороне», но по факту стал самой значимой фигурой в BeyCamp, меня уважает, и при этом боится вся организация, в том числе и сам Артур. - Чтобы там ни было, - тихо сказал он, и голос его дрожал, - это ужасно и не может стоить того. Ни тогда, пять лет назад, когда кто-то из Платины сломал руку другому блейдеру. Ни сейчас, когда вы использовали нас с Луи, почему вообще именно мы?! Людей нельзя использовать как пешек и разбрасываться ими налево и направо! - Может быть и так, но на пути к своим целям не должно быть преград. Я делал то, что считал нужным и не важно какие способы требовались. Почему вы? Ответ весьма прост - вы двое очень напомнили мне нас с Артуром. - Что? - переспросил Шу. - Когда Луи только приехал сюда, то я сразу обратил на него свое внимание. Он такой же, как и я, по силе духа и упорству. Для меня было большой честью помогать ему в том, чтобы каждый день улучшать показатели. Я знал, что он всегда будет на первой строчке лидеров платины, и в дальнейшем встанет на вершину рейтинга блейдеров. Но вдруг наступил день, когда в платину пришел ты, и с этого дня начинается отсчет того, как Луи пусть и невероятно медленно, но стабильно опускается ниже. Если раньше все его мысли были о тренировках, то с того дня они больше ему не принадлежат. И я понял, что так будет уже в тот момент, когда предложил вам тот невозможный матч 2 на 2. В вас я увидел отражение нас с Артуром. Понимаешь, я не хочу, чтобы Луи повторил мою судьбу. Он безумно талантливый и невероятно способный блейдер, которому необходима лишь полная концентрация. Тогда он без особых усилий станет лучшим, у него просто великолепное будущее. Но если ему будут в этом мешать, то он никогда не поднимется вверх, а останется на одной точке. Я заготовил несколько планов на всякий случай. Изначально я хотел сделать все слегка иначе, чем получилось сейчас. Кроуленд тоже за вами часто наблюдал и однажды на вашем примере захотел показать сенсацию, которая еще больше поднимет его систему. "Луи и Шу - два заклятых врага работают вместе благодаря BeyCamp!" ; "BeyCamp это место, где поменяться может каждый!" и тому подобные слащавые девизы. Я подумал, что лучше всего будет его в этом «поддержать», а параллельно этому сталкивал вас добавляя ненависти со стороны других корпусов лагеря. Вершиной айсберга должно было стать твое грандиозное поражение, в паре с Луи, который бы уничтожил твой бей раз и навсегда, показав миру что такое ученики платины, а Кроуленду как выглядит предательство. Но Луи решил, что не станет этого делать и сорвал мне весь план... Досадно, но на то у меня и был план Б. - В нем ты решил сделать меня главным виновным? - Твоим поступком я хотел немного подтолкнуть Артура к решению. Увидев, как его фаворит испортился на глазах и ранил другого его фаворита - символов его «дружеского» лагеря, он чуть быстрее начнет думать и наконец подойдет к решению. И это сработало. - Какое ещё решение? - Решение о добровольной отставке. - ухмыльнувшись произнес Хевенсби. - Что?! - бодро и злобно выкрикнул Шу. - Ты заставил его уйти с поста главы лагеря?! - Тише, тише... Это и было моей конечной целью. Я слишком долго нахожусь в тени и вижу, как Артур получает похвалу ни за что. Мне слишком наскучили его дурацкие идеи. Я займу его место и действительно сделаю BeyCamp самым прогрессивным и сильным лагерем в мире. Здесь останутся только те, кто действительно хочет и может стать лучшим. - Никогда этого не будет. Кроуленд не отдаст тебе свое место. - Боюсь тебя разочаровать, но в теории... оно уже мое. - улыбнувшись сказал Хевенсби. - По официальным документам, подписанным через пару часов после вашего инциндента, Артур сохраняет эту должность до конца этой смены, сразу после нее, во главе будет другой человек. В результате голосования - победил я. - Ты и в голосовании что-то замудрил? Кто в разумном уме будет за тебя голосовать?! - А вот это немного обидно, Шу. - наигранно сделав грустное лицо, быстро сменив его на улыбку проговорил Уолтер. - Как раз таки я, среди остальных, наиболее выгодный вариант, ваша ситуация и моя прекрасная речь заставила всех отдать свой голос за меня. Так что всё абсолютно честно. - Ха... - отчаянно выдавил из себя Шу, прежде чем отвести взгляд куда-то в пустоту. Осознавая, что если все, то что он сейчас говорит - правда, то совсем скоро лагерь изменится до неузнаваемости и превратится во что-то очень страшное. Хевенсби окинул взглядом свои часы. - Кажется я немного заболтался, но не сказал самое главное. По поводу твоего дальнейшего нахождения здесь... - М... Дай угадаю... Совет принял решения меня отчислить? - наигранно сказал Шу. - Вовсе нет. Пожалуйста, прекрати делать из меня тирана. Я позаботился об этом вопросе как следует. Об этом инциденте знают только те, кто непосредственно принимал в нем участие и видел своими глазами. И больше никто не узнает. Насчет Джета ты можешь не беспокоится, с ним всё решено, он не будет распространяться об этом. А насчет Артура и Лиама... Они решили, что для всех, в том числе и СМИ - вы с Шу просто через чур уставшие блейдеры, каждому из которых во время таймаута стало плохо. Луи раньше, а тебе чуть позже, и вы оба находитесь на восстановлении. До конца недели ты пробудешь здесь, а потом ты выходишь... и я даю тебе два варианта развития событий. Шу внимательно слушал его в предвкушении манипуляций. - Первый вариант. Ты выходишь и замолкаешь. Никаких разговоров по произошедшим событиям. Можешь спокойно тренироваться, сражаться, участвовать в матчах, возможно даже отберешься на следующий турнир, хотя вот тут маловероятно, по крайней мере, мне бы очень этого не хотелось. Никто совершено не подозревает о том, что что-то было и ты возвращаешься к своей спокойной, прежней жизни блейдера. - А второй? - с подозрением поинтересовался Шу. - Боюсь второй чуть менее удачный... Ты можешь выйти от сюда и решить, что справедливость и правда важнее собственного достоинства. Можешь попробовать рассказать об инциденте, обо мне и попытаться что-то сделать во имя справедливости. Но тебе не поверят, из-за отсутствия доказательств. Все вокруг узнают, что ты был замешан в этом не с позитивной стороны, ну и... боюсь, что в конце концов, после лагеря, тебя ждет не такая свободная жизнь как раньше. Вполне возможно от тебя отвернуться друзья. Закроются двери на чемпионаты разного уровня, вот это я тебе обещаю. И... в конце концов не забывай, что вся жизнь Луи сейчас в моих руках. Если хочешь, чтобы ему вдруг стало хуже, то можешь попытаться испортить мне настроение своим поведением. Я понятно объяснил? - Да... - отчаянно сказал Шу, переваривая каждое слово Хевенсби. - Ну что-ж... В таком случае я пойду. Надеюсь, ты примешь правильное решение. - улыбнувшись добавил он, идя к выходу. - Но Шу... Хевенсби на секунду сделал паузу. - Какой бы вариант ты не выбрал, я не дам тебе снова так же сближаться с Луи. Извини, но теперь он снова начинает путь к лидерству, на этот раз никто его не прервет. Если ты тоже будешь стараться, то вы обязательно встретитесь на будущих мировых соревнованиях, я не буду против. И я уверен, что тогда он будет рад видеть тебя как соперника. На этом речь Хевенсби была завершена и он, закрыв за собой дверь палаты вышел в коридор, удалившись в его глубины, оставив Шу наедине с самим собой и своими мыслями. ~~~ До конца недели оставалась пара дней. Эти дни тянулись буквально вечность, и иногда казалось, что «заключение» Шу не закончится никогда. Совсем ничего не происходило, скорее даже и не могло бы произойти. Шу все время находился в комнате, а при попытке выйти его возвращали назад местные работники, которым видимо дали приказ держать его внутри. Он чувствовал себя запертым, запертым от всего мира. Утро перетекало в день, день - в вечер. Медсёстры приходили и уходили, оставляя подносы с едой, которую он почти не трогал. Его никто не навещал, вернее просто не мог. Он был уверен, что друзья не знали, где он, а даже если бы знали, то их просто не пустили. Гейб, наверное, сходит с ума от беспокойства, он еще в день турнира выглядел крайне тревожно. Тревис скорее всего что-то подозревает, он единственный кто в курсе характера Хевенсби. Вальт и остальные ребята... им наверняка так же тяжело как Шу. Они не могли пробиться сквозь эту стену, которую Хевенсби возвёл вокруг альбиноса. Вставая к окну, он смотрел на солнце, которое поднималось и садилось за горизонтом, и пытался представить, что происходит там, за стенами лагеря. На фоне этого голову не покидали навязчивые мысли, о том, что будет когда он выйдет от сюда. Он мог бы постараться и сам забыть все это. Просто выйти и сделать вид, что ничего не случилось. Улыбаться Гейбу, когда тот спросит, всё ли в порядке. Пожимать плечами на расспросы Вальта. Говорить: «Я просто устал, перетренировался, врачи сказали, что нужно отдохнуть». Люди верят в простые объяснения. Им просто удобно в это верить. Он мог бы попробовать продолжать тренироваться в BeyCamp как раньше. Ходить на тренировки, отрабатывать удары, поднимать рейтинг. Тренироваться с друзьями, смеяться вместе с остальными над шутками Вальта, слушать, как Гейб разбирает тактики, провести несколько боев с Кенджи, Кайлом, Сорой. Хотя бы попробовать отобраться на межлагерный турнир. Пусть шансов и мало. Пусть Хевенсби сделает всё, чтобы он не прошёл. Но хотя бы попытаться. Всеми силами делать вид, что он в порядке. Шу тяжело вздохнул и открыл глаза. Но стоит ли это того? Действительно ли он хочет этого? Молчать, притворяться, делать вид, что он не сломлен - это значило бы добровольно оставить Луи там. Навсегда. Это и есть предательство? Хевенсби не даст им встретиться. А если Шу выберет борьбу? Если он попытается хоть что-то сделать? Если он начнёт собирать доказательства, искать союзников, рисковать - что тогда? Его окончательно уничтожат? Хевенсби уже показал, на что способен. Он может уничтожить карьеру, репутацию, и целую жизнь. Альбинос достал из кармана Спрайзена. После последнего боя с Джетом он выглядит неважно, кажется, на нем появилась еле заметная трещина. Как напоминание. Он провёл пальцем по этой царапине, чувствуя неровность металла под подушечкой. И в этот момент что-то щёлкнуло у него в голове. Он кое-что осознал. Тот день, когда он только приехал в лагерь. Уверенный, полный надежд. Спрайзен был идеален - как и его вера в то, что честность, дружба и упорство всегда побеждают. А теперь бей был повреждён. Как его вера, и его сердце. Сейчас, смотря на нее на Спрайзене он понимал, что эта царапина - не конец. Это только начало. Потому что его враг не Джет, не система, не Хевенсби. Его враг - это то, что заставляет людей молчать, притворяться, сдаваться. То, что превращает их в пешек. Что заставляет их забывать, кто они есть на самом деле и меняться. Шу сжал Спрайзена в руке. Он не хочет быть пешкой. Он не хочет быть удобным. Он хочет бороться. Даже если это будет стоить ему всего. Когда-то Луи был готов уйти из Платины за их поражение в бою, и сейчас Шу готов сделать тоже самое. «Я буду на твоей стороне, чтобы ни произошло» Слова Луи эхом звучали в голове. Он не просто сказал это. Он доказал свои слова отказавшись вредить бею Шу, беспрекословно подчиняясь Хевенсби. Он выбрал его, а не победу. Значит, и Шу выберет Луи. Беловолосый закрыл глаза. Тихо прошептав самому себе. - Даже если весь мир будет против нас, - прошептал он. - Я буду рядом с тобой. Всегда... ~~~ Одним днем, за Шу пришли. Это был день его «выписки». Следуя за каждым его шагом двое работников BeyCamp провели мальчика до алого корпуса, заведя в его комнату. - Как будешь готов, можешь идти на общую тренировку. Это было все что они сказали, прежде чем удалится. Видно, что Хевенсби не соврал, они совсем ничего не знали. Для них он просто блейдер, который переутомился на турнире и провёл неделю в лазарете. Но это было уже не важно. Шу быстро переоделся в форму, лежащую на его кровати. Это был новый комплект, оставленный ему. Взяв, бей и пускатель, Куренай вышел на улицу, двигаясь в сторону зала, потихоньку морально готовясь к очень тяжелой встрече со всеми, и в принципе к сложному дню. Но он должен был пройти через это. Проходя внутрь, он уже из коридоров слышал тренировочный гул. Знакомый, почти родной - звон беев, звук пускателей, приглушённые голоса тренеров, говор блейдеров. Зал жил своей привычной жизнью, и от этого на душе стало чуть легче. Шу подошел к двери, открыл ее и сделав небольшой шаг вперед, аккуратно огляделся. Но почти сразу же - тишина. Не полная, нет. Часть все еще продолжала работать, кто-то замер на полуслове. Но десятки взглядов устремились на него. - "Ну прямо дежавю", - подумал про себя Шу вспоминая похожие ситуации в его прошлом. Шу сразу же заметил Вальта. Синеволосый тренировался вместе с другими его друзьями и знакомыми. Гейб, Вакия, Дайго, Рантаро, Кенджи, Кайл, Сора, Лео и другие. Похоже, что произошедшее помогло им всем весьма сильно сблизится, и забыть о всех ранних разногласиях. Это не могло не радовать Куреная, и где-то внутри себя он почувствовал радостное облегчение. Вальт, видно, что секунду ранее весьма занятый боем, резко бросил всё и был готов двинуться к Шу, но получил остановку. - Продолжаем работать! - голос Лиама Миллера прозвучал как удар хлыста. Вальт замер на месте. Его плечи напряглись, но он подчинился, хотя взгляд его так и остался прикован к Шу. Остальные блейдеры, кто с неохотой, кто с облегчением, вернулись к тренировке. Гул зала восстановился, но в нём чувствовалось напряжение - все краем глаза следили за происходящим. Лиам Миллер - главный по взаимодействию корпусов, тот самый, кто был вместе с Кроулендом в той комнате, кто видел нож в руках Шу, кто слышал ложь Джета - подошёл к нему. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось недовольство и скрытая злость. - Ты сегодня потренируешься отдельно. - голос Лиама был ровным, почти безэмоциональным. Шу кивнул. Он знал, что это не наказание. И не проявление жестокости. Его решили отстранить от ребят в первый день, в целях осторожности. Руководство думает, что Шу был опасен, и может это повторить. - Хорошо, - ответил он. Лиам кивнул и жестом указал на дальний угол зала, где стояли отдельные тренажёры. Шу двинулся в ту сторону. Он чувствовал взгляд ребят на своей спине, чувствовал, как они изо всех сил хотят окликнуть его, подойти, но не могут. Личная тренировка Шу началась. После утомительных дней в больнице, где он не делал ничего, не привычно было так резко вернуться к тренажёрам, а тем более к запускам. Последний его запуск был проигрышным, и он не мог не вспоминать тот бой с Джетом, хоть он и был будто в тумане. Спрайзен слушался и был в связи, но не так, как раньше. Будто тоже пережил тот день по-своему. Будто всё помнил до мелочей, даже то, что разум Шу пытался стереть. Они оба были ранены. Но они были вместе. Шу работал, удар за ударом, движение за движением. Ему нужно было привыкнуть. Время тянулось медленно. Куренай чувствовал, как усталость наваливается, но не останавливался. Он отрабатывал запуски снова и снова, пока бей не стал слушаться чуть лучше. Пока руки не перестали дрожать во время запуска и внутри не наступило то самое спокойствие, в котором можно было просто работать, не думая. И вот наконец Лиам Миллер поднял руку. - Тренировка окончена! Зал загудел. Блейдеры начали расходиться. Вальт, не дожидаясь ни секунды, почти сразу после слов тренера оказался у Шу. Остальные ребята хвостиком пробежали следом. Заметив не сильно довольный взгляд Лиама. - Шу!... Ты как?- он запнулся, заметив, что Шу не улыбается. - Всё хорошо, - тихо сказал Шу. - Правда. - Мы очень волновались, - сказал Гейб, кладя руку ему на плечо. - Ещё бы, - хмыкнул Рантаро, но без привычной насмешки. - Ты пропал на три дня. Ни слуху ни духу. - Врачи сказали, что мне нужен был отдых, - ответил Шу, повторяя заученную фразу. - А что там такое произошло с... - Сора уже открыл рот начав что-то бодрое, но Кенджи дёрнул его за рукав, качая головой. - Не сейчас. - тихо сказал сапфировый. - А что? - не понял Сора, смотря на Кенджи. - Пошли ужинать, - сказал Гейб, положив руку на плечо Шу. - Все вместе. Шу кивнул. Они двинулись к выходу - Вальт сбоку, Гейб с другой стороны, остальные рядом. Компания была шумной, но Шу чувствовал, как друзья специально говорят громче, рассказывая, что было пока его нет и смеются чаще, будто пытаются заполнить ту пустоту, что образовалась в нём за эти дни. В столовой было шумно. Другие корпуса уже ужинали, и привычный гул голосов накрыл их с головой. Они сели за свой стол, и кто-то с грохотом поставил перед Шу поднос с едой. - Ешь, - сказал Гейб. - Ты бледный. - Я всегда бледный. Мне что-то не очень хочется. - ответил Шу. - А надо. Ты не пойдешь на восстановление если не будешь есть как следует! - сказал Рантаро. - Точно, точно. Организму нужно большее энергии для работы. - подтвердил Кенджи, и Шу просто не мог не начать есть. Вальт рассказывал что-то смешное про тренировку, Рантаро поддакивал, Дайго улыбался, Вакия иногда вставлял язвительные комментарии, но беззлобно. Даже Кенджи, Сора и Кай, сидевшие рядом быстро включились в разговор. А Шу сидел и слушал. И внутри него постепенно отпускало. Не до конца, но сейчас, среди друзей, которые не спрашивали, не требовали объяснений, было намного легче. В каком-то моменте, он даже слегка улыбнулся. Впервые за эти долгие, бесконечные дни. После ужина ребята вышли на улицу, готовые расходится по корпусам. Темнело, зажигались фонари, и лагерь казался почти уютным. - Ты завтра придёшь на тренировку? - спросил Вальт. - Приду, - ответил Шу. - Тогда до завтра. - ярко улыбаясь проговорил тот, и навеселе побежал в свою сторону, махая всем на прощание. Шу и Гейб двинулись отдельно в Алый корпус. Они двинулись по центральной аллее, освещённой редкими фонарями. Лагерь потихоньку затихал - где-то вдалеке ещё слышались голоса, хлопали двери, но в основном все уже разошлись по корпусам. Какое-то время парни шли молча, сохраняя неловкую тишину. - Я рад, что ты вернулся. - внезапно приглушенно сказал, Гейб. Он не смотрел на Шу. Говорил куда-то вперёд, в темноту, но голос его был тёплым, почти домашним. Шу почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. - Спасибо, - ответил он тихо. - Я... тоже рад этому... Слова вышли какими-то неуклюжими, слишком простыми для того, что он чувствовал на самом деле. Но Гейб, кажется, понял. Он кивнул, не оборачиваясь, и в этом кивке было что-то такое, отчего на душе стало чуть легче. - Тебе правда стало лучше? Если что-то беспокоит, то стоит больше отдыхать. - Да, - ответил Шу. - Мне нужен был отдых, но потом врачи сами разрешили мне вернуться. - Врачи много чего говорят, - заметил Гейб. - А ты сам как считаешь? - Я считаю, что мне нужно больше тренироваться, - ответил Шу, и это было правдой. Только не всей. - Ты и так много тренируешься. - Недостаточно, - сказал Шу, и в голосе его прозвучала такая горечь, что Гейб замолчал. Они прошли ещё несколько десятков шагов в тишине. Альбинос смотрел под ноги, на гравий, на свои ботинки - куда угодно, только не на друга. - Гейб... Я еще тогда хотел извинится, но ситуация не позволила... - внезапно начал Шу. Гейб замедлил шаг, повернул голову. - Извинится? За что? - Ты знаешь. За мой бой... - Прекрати. Ты не должен извинятся за такое. - Должен, - тихо сказал Шу, и голос его дрогнул. - Ты верил в меня. Все верили. А я... - А ты что? - перебил Гейб. - Проиграл? И что? Это не преступление. - Я подвёл тебя, и... команду. - Никого ты не подвёл. - Гейб шагнул ближе, и в его глазах мелькнуло что-то твёрдое, почти сердитое. - Ты вышел на арену и отлично сражался. Джет оказался сильнее, хоть я так не считаю. Я видел, что что-то было не так перед твоим выходом на арену, и знаю, что у тебя единственного были шансы его победить, в отличии от нас. Но в том конкретном случае, у него оказалось преимущество за счет этого. Гейб говорил горячо, почти зло, но эта злость была не на Шу. Она была за него. - Ты большой молодец, - продолжал он, понижая голос. - И даже не смей корить себя за этот бой. Слышишь? Никогда. Шу почти улыбнулся. - Спасибо, я...постараюсь. - Не за что, - слегка показав улыбку ответил Гейб. Подойдя к зданию, Гейб зашёл первым, придержав дверь для Шу. Внутри было тихо и пусто - большинство уже разошлись по своим комнатам. - Слушай... - начал Гейб, когда они остановились в холле. Он мялся, явно подбирая слова. - Я так понимаю, ты не сильно хочешь затрагивать эту тему... Но и ты меня пойми... Шу замер. Он уже знал, что последует дальше. - Только ты видел его в последний раз, - тихо сказал Гейб. - Я бы очень хотел знать как он... и если ты хоть что-то знаешь, то... - Я не знаю. - твердо ответил Шу, стараясь скрыть начавшеюся дрожь. - Извини... - продолжил чуть более мягко. Он понял, что его голос прозвучал резче, чем хотелось. Он сам испугался этой резкости. Но не мог иначе, он не мог говорить об этом. Даже думать, потому что стоило чуть вспомнить - и перед глазами вставала та картина. Гейб замолчал. Он смотрел на Шу, и в его взгляде читалось что-то - может быть, сожаление, что спросил. Может быть, понимание. - Ладно, - тихо сказал он. – Я не буду... Шу кивнул. Слова застряли в горле. - Тогда спокойной ночи, - сказал Гейб. - Спокойной, - ответил Шу. Они разошлись. Шу поднялся в свою комнату, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Внутри всё дрожало - не от холода, от напряжения, которое он сдерживал весь вечер. - Прости, - прошептал он. - Я не могу. Пока не могу...