Враг в Отражении

      Настал новый день на заброшенном людьми острове. Далеко на горизонте скрывались наконец мрачные грозовые тучи, ещё ночью висевшие над островом. Последние дни погода была дождливая и мрачная, и все возрождённые из древнего мира ящеры были рады вспыхнувшему солнечному свету и грелись на открытых местностях, выходя из затенённого леса. Среди них было и четверо хищников: рапторы, в чьих владениях оказалась часть острова. Они, едва проснувшись, покинули небольшое углубление в скале, где всю ночь прятались от проливного дождя. Они сонно ступали по мокрой траве, и их лапы вскоре полностью промокли. Чарли, слегка опустив голову и глядя куда-то в траву, о чём-то внимательно думал, даже не заметив, что Эхо, Дельта и Блю остановились. Он шёл дальше, думая лишь об одном. Чешуя его, болотистого оттенка с отливающими чёрными полосами и пятнами на морде, поблёскивала от накатившей на него от росы влаги, а лапы так бы и продолжали шагать дальше, невзирая ни на что. Даже на рык альфы. — Чарли! — окликнула его подбежавшая Дельта, и он, услышав её и отвлёкшись от своих мыслей, глянул на неё. Та носом подтолкнула его к остальным, ступая следом. На это самец без пререканий поддался и подошёл к обеим своим сёстрам, поглядывая на зелёную самку с голубыми пятнами на морде. Эхо в этот момент выглядывала из-за кустов и внимательно следила за травоядными неподалёку, выбирая жертву. Её взгляд переходил с одного на другого, выискивая наилучший вариант. — Тот… — она взглядом указала на одного из паразауролофов, что отбился от своих. Тёмно-рыжими глазами бета глянула на Блю в ожидании вердикта. Альфа оценила выбор самки и утвердительно кивнула. На морде Эхо расплылась хитрая улыбка, довольная идеальным выбором. И затем всё оставалось провести по хорошо отработанному многими охотами плану. Чарли и Дельта вышагивали беззвучно на свои позиции и наблюдали за жертвой, что голодно поедала растительность на одной из свесившихся ветвей. На морде Чарли при виде этого появлялся оскал, выдающий в хищнике жажду крови. Это было тем, что скрыть в себе он не мог никак, да и не хотел, ровным счётом как и все члены стаи.       Хищники замерли, затаились на своих позициях. Жертва даже не видела скрытую в зелени чешую, отливающую цветом листвы. Секунда, две. Близился момент расправы. И вот, будто по неслышному сигналу, все четверо сорвались с места и кинулись на одного-единственного травоядного. Первой вступила в дело Дельта, запрыгнув ему на спину и вонзив когти глубоко в желанное мясо, откуда тут же брызнула кровь. С воем паразауролоф качнулся и кинулся прочь, однако прямо на пути напуганной жертвы выскочила внезапно Блю. Не давая прохода, раптор пригнулся с расправленными на лапах когтями, и жертва, истекая кровью, шатнулась интуитивно назад, где путь ей уже преградил шипящий Чарли. Травоядный с рёвом поднялся на задние лапы, но в его шею в одно мгновение воткнулись когти и клыки Эхо. Паразауролоф стал отчаянно отбиваться от хищника передними лапами, но тот лишь крепче вцеплялся в него, как и первый напавший. Всего несколько укусов — и тот уже слишком ослаб, а бета крепко держалась за его шею и никак не выпускала, не переставая цепляться клыками в его плоть, всё глубже и больше. От очередного укуса жертва взвыла диким воем и вскинулась на задние лапы, заметавшись меж деревьями от бьющей в глотке боли. От резких движений Дельта зашипела, когда вдруг ощутила, что начала соскальзывать. Кровь продолжала бить из ран на шее травоядного, ощущая её, самка предчувствовала скорую его кончину. Она вонзила когти глубже под его шкуру, прижимаясь телом ближе. Хищники старались свалить жертву, но та была на удивление стойкой и использовала все бьющие из неё под агонией силы.. Дельта рявкнула и, стоило паразауролофу стремительно замедлиться, приподнялась на его спине с обрывками шкуры на когтях. Хриплое дыхание успокаивало. — Он сейчас упадёт! — предупредила она, и Эхо соскользнула с шеи жертвы, как вдруг мышцы туши напряглись в последних конвульсиях, и паразауролоф резко вскинул тело чуть ли не вертикально, и Дельта ощутила, как неконтролируемо скользит по его шкуре, раздирая её когтями вместо сцепления. Жертву резко шатнуло в сторону, и хищницу скинуло с метнувшегося тела. Она прокатилась по траве, и после нескольких ударов от земли её тело наконец остановилось на боку. Она кое-как приподняла голову из примятой травы и потрясла ею. Тут же к ней подскочил Чарли. Он приподнял её головой и сквозь приглушение в ушах самки закурлыкал. — Ты как? — спросил он. — Всё хорошо… — ответила Дельта, поднимаясь на лапы и покачивая головой, после чего глянула в сторону стаи. Паразауролоф уже лежал недвижно между рапторами, его шкура поблёскивала кровью на свету, а рваные раны на спине и шее облепляли постепенно насекомые. На поверженного травоядного запрыгнула альфа стаи, победоносно рявкнув на всю округу. Очередная победа и очередное доказательство их главенства. Чарли и Дельта устало подошли к ней и остановились возле туши. Вот и их обед на ближайшие дни, добытый с таким трудом и такими силами, и каждый раз не без риска. Стоило бы оно того в этот раз? Проглатывая кусок мяса, Чарли думал об этом и смотрел куда-то в небо, где пролетали беспечно птеранодоны. “Глупые мысли,” — подумал он вконец, собираясь следом за своей стаей.       Долго тянулись те несколько лет, что оставили ящеров в одиночестве на острове. Всё то время рапторы жили возле скалы, что нашли в окрестностях вольера. Там было всё: леса, озёра, нескончаемые поля со стадами зауроподов и гадрозавров. Скала возвышалась на десятки метров посреди леса, но верхушка её была все и недосягаема, даже для птерозавров: они избрали себе иную местность, покрытую камнями и скалами полностью. Это же место идеально подходило для рапторов: если день становился слишком жарким, они прятались в тени утёса, а в холод притаивались в углублении, где ветер не доставал до них, а от дождя доносился лишь шум.       Рапторы положили принесённые куски мяса в самый дальний угол, где падальщики не могли достать его и полакомиться, хотя бывало, что мелкие компсогнаты стаскивали оттуда мелкие кусочки. Но после такого зачастую запасы стаи не уменьшались, а наоборот, пополнялись свежепойманными компсогнатами: необходимо было лишь внимательно наблюдать и вовремя подскакивать.       Чарли остановился посреди углубления, окинул взглядом каменные стены и призадумался. Опять над тем, над чем и утром, и от этих странных мыслей он непроизвольно улыбнулся. Они настолько были ему приятны, что он даже ненадолго не сумел сдержать эту улыбку на морде. Самец прилёг на мягкую траву, росшую на краю у самого выхода, и мечтательно прикрыл глаза, обвив своё тело хвостом и положив голову на зелень. Уже так давно он мечтал о лучшей жизни, но вот станет ли это реальностью? Он в этом сомневался, но надежды не терял. Мордочка Чарли от мечт и мыслей приняла на какое-то время довольный вид, чего в последнее время видел не каждый.        Но вот на остров уже спустился вечер, небо потемнело, но всё было видно ещё хорошо. Чарли приоткрыл сонные глаза. Весь день он проспал, лишь слыша порой какие-то шорохи и приглушённые взвизгивания где-то за пределами углубления. Мышцы были расслаблены, и двигался он пока вяло. Раптор зевнул, широко раскрывая пасть, после чего резко захлопнул её и помотал головой. Взгляд упал на тощего компсогната, что подскочил от резкого движения раптора и противно зашипел. Хищник же щёлкнул пастью прямо перед ним и немногозначительно и грубо зарычал, отчего тот попятился назад и резво юркнул в неглубокую расщелину меж двух булыжников у стены пещеры. Несколько секунд вглядываясь в поблёскивающую в темени пару глаз, Чарли наконец привстал и двинулся к выходу. Лес снаружи покрылся мглой, а меж листвой сверкали редко звёзды. И повисла тишина. Прислушавшись, раптор услышал сквозь неё только негромкое курлыканье стаи неподалёку, будто они что-то обсуждали. — Эй, что вы делаете? — спросил он, подходя к Дельте и Блю на краю пещеры. — Проснулся? Не слишком много пропустил. Сюда решили сделать набег компсогнаты… — Блю задней лапой чуть отодвинула в сторону кость, оставшуюся от мелкой тушки, — Но не всех успели словить. А те, кого успели… сам видишь. В таком виде лежать им недолго всё равно. — А ты всё проспал! Зря, мог бы так насытиться, — усмехнулась Эхо, лёжа на ветке дерева и свесив с неё лапу. Её глаза довольно блестели, а на морде остались небольшие следы крови от жертвы. Чарли фыркнул и посмотрел на Дельту, та чуть отвела взгляд. — Ты слишком устал, вот и не решилась будить… Мы и так справлялись вроде, — призналась она, делая шаг назад. Чарли вздохнул и голодным взглядом посмотрел на оставшуюся кость, лежащую за Блю. — Только от этого не осталось ничего. Сбежавшие утащили всё, что мы принесли. А пойманные… Ты так крепко спал, что тебя не разбудило даже чавканье Эхо, а грызла она всех, пока не останется ни кусочка, не говоря уже об их визгах, — уверила Блю, залезая на массивный булыжник с краю скалы. Она ловко опиралась лапами на выступы, а уже через пару секунд легла и глянула на Чарли, пока серый хвост её свесился с камня и начал покачиваться из стороны в сторону. — Это повторяется всё чаще, — напомнила Эхо, — Не нравится мне такой расклад, они совсем ум потеряли, прут без конца, жрут больше, чем мы их перехватывать успеваем. — Точно не осталось ничего? Может, хоть что-то есть? — Дельта окинула взглядом останки, что оказались раскиданы вокруг. — Только чутка от запаса, ну глубже в пещере, туда мелкие не шли. Чарлё даже спящим их останавливал, пха.       Самец фыркнул, бросив взгляд назад, в темень пещеры. Там лежал последний кусок мяса, ещё не начавший гнить. — Значит моё осталось…       Самки молча кивнули. Внутри что-то пробурчал голод, и Чарли утомлённо от чего-то вздохнул. — И когда теперь пополнение запасов? Эхо хотела было что-то сказать, как её тут же перебила альфа: — Утром. Ещё можно будет выследить, куда направились стада, так что затягивать не будем. Запах надолго не задержится. Задумчиво кивнув на это, Чарли развернулся к пещере и направился туда. — И скольких поймала? — спросил он, глянув на мордочку, усыпанную голубыми пятнами. Та, сидя возле входа в укрытие, свела взгляд на кровавые пятна, что пропитывали округу. Несколько секунд она что-то обдумывала, но взгляда так и не подняла: — Ты про компсогнатов..? Я не считала… но вроде около трёх. — Не смогла сосчитать до двух или трёх? — ухмыльнулся Чарли, — А расстояния на охоте великолепно считаешь. — Смогла..! — спохватилась та неловко, — Просто один вырвался и я… не знаю, жив ли он и насколько его раны… оказались достаточными. А так… всего четверо, за троих я точно знаю, а четвёртый — может быть. — Удивлён, что от твоего взгляда кто-то сумел улизнуть. После таких слов взгляд ярко-оранжевых пламенных глаз стал сверлить упорно грудную клетку полосатого. Сомкнув в неопределённом недовольстве клыки, Дельта помахивала медленно хвостом по земле и неустанно что-то молчала. — Ты и сам ведь умеешь это, — наконец прокурлыкала она негромко, и Чарли пожал плечами: — Нужно ли. — Ты голоден? — вдруг спросила самка, встав и повернувшись к укрытию. Собеседник призадумался, делая шаг туда же: — Немного. Или достаточно. Идём? Ты тоже ведь не сильно много ела. — О… я своё съела, там осталась твоя часть. — Мы все стая, мне не жалко, тем более этих тварюг ловить утомительно, уверен. — Хах! — Дельта засмеялась и помотала головой, — Ничуть, это, наоборот, очень бодрит и такой прилив даёт, не успеваешь соскучиться. — И я всё пропустил. Специально лишаешь меня возможности понаблюдать за таким интересным зрелищем? — он глянул искоса на ту, но самка не заметила отблеска жёлтого глаза сбоку и ухмыльнулась: — Говорю же: ты просто так устал, мне было… жаль будить тебя. Да и раз тебя не разбудило всё, что тут творилось, вряд ли это было бы под силам мне. — Ну как же, я думаю, что доста- Не успел Чарли договорить, как между ним и Дельтой с воплями пронёсся тощий компсогнат, за которым тянулся шлейф мясного запаха. — Бл..! — услышала лишь напоследок Дельта, когда Чарли рванул за ним. В тот момент, стремглав достигнув края пещеры, гадёныш спрыгнул под папоротниковый куст, и по мере удаления шелеста от зарослей заглушалось и его хриплое шипение. Кусок мяса в его пасти даже не торопился выпадать. — Чарли? — подняла голову лежащая на выступе возле пещеры Блю, однако самец уже скакнул в кустарники, и виднеющаяся в просветах чешуя всё быстрее мелькала и удалялась. Фыркнула неподалёку Эхо, глянув на альфу: — Упустил — сам исправляй, чудач, — и она положила голову на переднюю лапу. — К рассвету ждём, — рявкнула громче Блю, пока к ним вышла и Дельта, — И не приходи голодным. Однако самец уже, не обращая внимания на них, метался неустанно за ворюгой. Голод уже начинал проявлять себя, и пустота в животе горячила и без того налившийся в крови адреналин без каких-либо лишних разговоров. Напоследок он лишь в секундной паузе глянул косо на самок. — Буду скучать, — курлыкнула было Дельта, но раптор уж скрылся за деревьями. Так и стихли вскоре шаги, перестали колыхаться ветви. Глядя вслед и уже не дожидаясь ответа, она негромко прокурлыкала ещё что-то. — А один этот справится? — недоверчиво спросила Эхо, наклонив голову набок и подобрав свесившуюся с ветви лапу. — Вообще… Помощь ему не помешает в любом случае, — ответила Дельта, сделав несколько шагов в сторону недавнего шума. — Пусть идёт, — рыкнула Блю, — Наши силы потрачены, а он свои уже восстановил. Время сейчас начнётся хорошее, далеко не сбежать. Справится сам.       Та после слов альфы задумчиво курлыкнула и глянула в сторону леса, который синел от наступления сумерек. Отголоски вечерних звуков наполняли его и скрывали удаляющиеся шаги хищника. Свет поглотился теменью. Дельта с таящимся внутри любопытством склонила голову набок, вглядываясь туда, словно пытаясь увидеть что-то особое, но раптор уже исчез из виду. И повисла столь приятная тишь.       Ночь покрывала все заросли, по которым пробирался беззвучно Чарли. Он двигался в высокой траве, отчего его шкура, болотного оттенка с чёрными полосами поперёк всей спины, полностью сливалась с ней, и виднелись во тьме лишь горящие жёлтые глаза. Голод начинал ощущаться сильнее, жажда найти жертву вместе с тем росла в нём, обостряя нюх. Местность казалась незнакомой, тянущейся дальше и дальше от границы территории стаи. Да и была она куда более похожей на болотистую: всюду покачивались заросли осоки, что и они, рапторы, так любили, однако прямо за ней шумела неширокая, неприятно тинистая речушка, что извилисто и медленно текла по всей округе. С деревьев свисали неприятно мокрые непонятно от чего лианы, облепленные насекомыми и некой зеленью, а сами стволы приподнимались над землёй на голых кривых корнях, торчащих из-под редких трясин. И где-то там, среди зелени, слышался топот мелких лапок. Замерев, раптор прищурился и устремил взгляд на проблески меж осокой. Где-то там слышалось приглушённое и едва уловимое шипение компсогната. Будто тот нечто отпугивал.       Пасть раптора раскрылась, обнажив десятки острых клыков, и лишь миг разделял жертву и хищника, глотку и плоть, когда прямиком из осоки в одно мгновение выскочил на компсогната силуэт. Визг пронзил глотку тельца, а отблеск болотно-зелёного пятна исчез из поля зрения Чарли так же быстро, как и появился. Дрогнув, самец пригнулся и сощурил слегка глаза. Шелест стихал. Среди зелени он увидел, как поднимается над травяной гладью длинный хвост, усеянный чёрными полосами. Не дыша и всё пригибаясь, хищник расправил напряжённо пальцы на лапах, растягивая “перепонки” меж фалангами. Вдруг хвост рухнул обратно в траву и впереди вновь мелькнула болотисто-зеленоватая чешуя. Взгляд жёлтых глаз пронзал очертания, сокрытые зеленью, когда те вдруг двинулись куда-то. Силуэт, словно притаившись, пошёл прочь, но от взгляда никуда деться не смог. И Чарли двинулся бесшумно вперёд. Он не сводил глаз с неизвестного, но тот лишь удалялся с каждым шагом. Осока неслышно колыхалась от движений их обоих, десятки метров, на которые растянулись её заросли, раптор даже не заметил, как прошёл. Минуты растянулись на вечность.       “Что ты тут делаешь…” — мелькнула мысль у раптора вперемешку с непониманием: кто перед ним? Какой отчаянный хищник осмелился пересечь границу с территорией Четвёрки да ещё и отобрать добычу? Может, по незнанию, может, назло, но в обоих случаях следовало для таковых нарушителей лишь одно наказание. Смерть. Проявление ненужного милосердия в таких условиях приравнивалось к показу собственной слабины и неминуемо привело бы к стае желающих эту слабину испробовать. Даже некоторые более сильные хищники не рисковали иметь дело с теми, о ком слышно лишь самое страшное. Ожидание, даже превосходя реальность, не позволяло испытывать удачу, так стоит ли это ожидание сознательно принижать и выставлять на уничтожение ничто иное, как собственное ослабевшее достоинство?       Глаза пристально сверлили очертания тела, замершего в нескольких метрах перед ним, когда внезапно раздался шелест, но не спереди. Сбоку. Чарли тут же повернул голову и оскалился, но тут же на него оттуда выскочило худощавое тёмно-зелёное тело: оно с хрипящим шипением повалило его на землю, а за мордой вмиг раскрылся цветной потряхивающийся воротник. Весь взор раптора закрыло яркими пятнами, и в ту же секунду ему в морду плеснуло вязким зеленоватым веществом. Он зарычал, невзирая на мерзкую стекающую по губам жижу и широко разинув пасть прямо перед противником, но потрескивающее шипение того заглушало его и вбивалось прямо в уши. Когти вцепились ему в грудь, раптор от боли резко щёлкнул пастью, вытянув её к противнику, и кусок воротника тут же натянулся вслед за его клыками и с треском обвис в пасти. Шипение вмиг сменилось скулением, и дилофозавр отпрянул от него, прижав к шее ободранный капюшон. Но этого было мало. Быстрым движением Чарли поднялся. Пока ядовитый ящер встряхивал остатками воротника, он рывком напрыгнул на жертву. И в тот же миг, едва коснувшись холодной шкуры и несмотря на появившуюся вдруг слабость в теле, его когти вонзились глубоко в его шею, сквозь всю плоть и её сопротивление. Тот взвизгнул и метнулся в сторону, взмахом лапы разодрав полосатый бок хищника. Рану сопроводил краткий рёв боли, но даже сквозь неё, словно жгучее чувство спало через секунду, Чарли перехватил дилофозавра лапой. Ловким движением полоснул он когтями по груди того, как вдруг взор перекрыло яркими вспышками красок на раскрывшемся словно из ниоткуда воротнике, в глаза вновь брызнула мерзкая жижа, а шею раптора обхватила пасть противника. По всему телу прошлась невольно холодная дрожь от боли. Раптор зажмурился и стиснул клыки, пока челюсти хищника сдавливали горло всё сильнее. По шкуре потекла тёплая кровь, её мокрый след бежал меж чешуек шкуры. Всё тело словно онемевало, он почти не мог пошевелиться, а противник всё напирал. Лапы предательски подкашивались.       Резкое движение. Чарли дёрнул задней лапой, и острый как серп коготь пронзил худое тело. Что-то под ним треснуло, и коготь рванулся вниз, оставляя за собой глубокий разрез и покрываясь кровью противника. Рассечённая шкура расслаивалась под натиском острия и раскрывала гладкие розоватые мышцы, за которыми поблёскивали багровым влажным отблеском пульсирующие органы. Глаза того округлились, закатываяь вместе с тем вверх, а рычание перешло в хрип. Мелькнула потёкшая из пасти красная струйка. Коготь проскользнул вниз, и стоило ему дойти до живота, сорвался со шкуры. И с всплеском рухнули под тело его внутренние кусочки, обволочённые влагой. Вслед за ними свесились из рваной раны обрывки нутра, что некогда сливали те органы с плотью.       Тишина. Дыхание стихло за пару импульсивных вздёргиваний. Чарли покачнулся, отталкивая его, но лапы не слушались, слабость в теле не давала двигаться. Он лишь слышал, как дилофозавр с глухим шумом рухнул на землю, в траву, и едва ли видел чёрный силуэт того сквозь обволакивающую его глаза пелену из сгустка. Но теперь тело тяжелело само по себе. Не чувствовалась ни одна клеточка собственной же плоти. Чарли тяжело дышал, постепенно укрепляя стойку на лапах, когда где-то спереди послышался шелест. Мерный, едва слышный, словно от ветра. Холодные когти коснулись его груди, лапы дрогнули. Неуверенный шаг назад, и раптор потерял равновесие, полетев прямиком в воду.       Его глаза вмиг округлились, и лишь лапа успела ощутить, как когти окрапило брызнувшей кровью вперемешку с оглушающим воплем где-то перед ним, когда тело уже погрузилось в холодную тёмную воду, а волны быстро укрыли его. Сердце забилось в волнении, Чарли с ужасом тянулся мордой к удаляющейся поверхности и луне, светящей сквозь воду. Он потянул было расправленные слабо когти в сторону воздуха, но тело не слушалось, он не мог пошевелиться. Лапы беспомощно висели в воде, а он сам приближался ко дну, ощущая вкус растворяющейся с его когтей крови. Глаза закрывались, он чуть приоткрыл пасть, невольно сделав вдох, но вместо воздуха в лёгкие с жжением плеснула вода. Всё вокруг медленно темнело, туман в глазах всё сгущался. Чарли невольно прикрыл глаза, не в силах даже держать их открытыми. Силы покинули его, стук сердца слабел, угасал, колебания в теле тускнели. В голове мелькал лишь один родной образ, который всю жизнь был рядом, который он никак не хотел отпускать.       Раптор слабо приоткрыл глаза, узкие зрачки почти ничего не увидели сквозь синеватый туман, один только зеленоватый силуэт где-то вдали, к которому всё тянулись его лапы.