Враг в Отражении

      Когда солнце ещё скрывалось за горизонтом, Дельта и Грин лежали на скале, окутанные последними лучами света. — Необычно видеть тебя таким… — Дельта негромко размышляла вслух, пока тёплый свет на шкурке бледнел. — Ты бы стала видеть то же самое, что и я, окажись на моём месте. Терпение не вечно даже у тебя… — Но зачем так ранить? Можно было сделать проще! — Это был самый простой путь. — Она не простит тебя… — А нужно это? Нам-то только это остаётся. Она не всё понимает, в ней играет… эгоцентризм. Все чувствуют то же самое, что и она, не видишь? Эхо не лучше… всё носится как посмешище. Их не заставить понять иначе. — У нас нет никого, кроме них, ещё одной стаи мы не найдём… Да и если бы нашли, они всё равно твои сёстры. Не заслуживают они такого…       На это Грин покачал головой: — Дельт, тогда и я не прощу её. За всё, что она наговорила мне за последние дни. Она не извинилась, а почему должен извиняться я? Мне за это что, кто-то скажет “спасибо” или то же “извини”? — Я бы поблагодарила. И Блю тоже. — Блю? Ты… Зачем мне слова?       Та приподняла голову и краем глаза взглянула на него. — Просто… — придвинул он к ней морду, — Слова… их и те двое постоянно от тебя слышат.       Погружаясь в свои размышления, Дельта ощутила тихое мурчание от прижавшегося к её боку Грина. В её голове мелькали все те воспоминания, что были с ним связаны, и особый контраст являли собой последние дни. Насколько же повлияли на него проведённые в одиночестве дни? — Хорошо, — раздался наконец вздох Грина, — Я извинюсь перед ней. — Правда..? — Правда. Но за тобой должок остаётся.       Дельта глянула косо на него. Он слишком уж был не похож на того, кем был. Слишком нагл, слишком прям, да и отношение его к ней стало иным. Она всегда была молчаливой волей стаи, а он — отстранённым от мира, но преданным им стражем. Теперь же он стал индивидуалистом, которого не волновали судьбы сестёр, а она, словно бы идя за ним, теряла в себе воплощение их воли. Сжав когтями свою морду, она смотрела сквозь пальцы куда-то вперёд. Потакать Чарли, когда он переставал этим самым Чарли быть, было трудно. За всё время, что от него ощущалось тепло, он оставался всё так же сдержан, приятен в общении. Он чувствовался родным. А теперь её гложило чувство вины. — Я могу завтра идти к ней? — промурчал голос у её щеки. — Иди… — выговорила едва слышно она. И на морде Грина наконец мелькнула мягкая улыбка.       Ночевали Грин и Дельта отдельно от Блю и Эхо, по ту сторону скалы. Там было темнее, звуки шелеста приятнее, да и гнев Блю не был слышен оттуда. Теперь самки вряд ли были рады их появлению, альфе был необходим реванш. Она понимала, что если вдруг и Эхо увидит её поражение, то альфа теперь будет не она, далеко не она. Дельта же, засыпая, то и дело смотрела на Чарли. Он порой казался устрашающим, и она стала чуток побаиваться его, хоть и понимала: ей он зла не причинит. Отпускать его в одиночное плаванье, чтобы он отдалялся постепенно от стаи всё дальше, было нельзя, и она оставалась единственной из всех трёх, кто мог бы его удерживать: Блю альфа, её дела выше одного-единственного раптора, Эхо же занимается помощью ей. А Дельта — лишь воплощение их требований, свободная от лишних мыслей и высоких забот. Грин же спал крепко и спокойно. И глядя на него, возникало одно лишь странное чувство: как имя может изменить и сущность?       День Блю начался с бормотаний Эхо. Даже не проснувшись, она услышала, как та топчется вокруг каменистых пригорков, на которых и спала альфа, и что-то курлыкала себе под нос. На шум Блю беззвучно вздохнула и сщурила сонный глаз. Раны на шее покрылись уже сухими корками, боль затихала, и голова сдвинулась в сторону звуков плавнее, чем могла бы. Сквозь пелену она видела, как Эхо вдруг останавливается, поворачивает неясно голову в её сторону, сторону скалы, а затем направляется к тропе зарослей. — Эй! — окликнула её тут же взбодрившаяся Блю, — Ты куда?       Та остановилась, потопталась, повернув покрытую синими полосам голову в её сторону: — Там что-то!       С недоумением несколько секунд серая смотрела на неё, и тут, прервав её неозвученный вопрос, за массивами деревьев раздался рёв мотора вперемешку с треском ветвей под колёсами. Блю тут же встрепенулась и подскочила, а Эхо мигом устремила взгляд на проносящийся в просветах транспортёр. Огромный, отливающий металлическим отсветом под слоем краски, он с шумом нёсся, несмотря на все преграды. Стоило ему проехать мимо их территории, сёстры переглянулись. — Они..? — прошептала Блю, не веря в это. — Да что этим опять надо… — Эхо с полурыком закатила глаза, когда серая незамедлительно двинулась вслед за шумом. — Я тоже! — рявкнула тут же бета, догоняя её.       Они бежали прямо по глубокому следу шин, давящих всё, что попадалось на пути транспортёра: зелень, кусты, редкие гнёзда. Блю перескакивала через сломанные ветви, вышедшие из-под колёс, через смятые в нераспознанную массу яйца, огибала компсогнатов и дриозавров, что в ярости защищали свои поселения от уже исчезающего механического монстра и его “последователей”. Эхо шипела мимоходом, но не отставала от сестры и продолжала мчаться на всей скорости за машиной. Та, со всеми своими габаритами и тяжестью бронированного корпуса, двигалась по лесу тяжко, но без медлительности. — Дельта и Грин на территории? — Блю обернулась к сестре. — Да, видала парочку, не денутся никуда. — Отлично, пусть охраняют… — О да, это будет первая ж их мысль! — рявкнула с насмешкой Эхо и обогнала альфу, сокращая расстояние между ними и автомобилем. Если бы их целью были рапторы, транспортёр не проезжал бы так мимо их территории.       И тут рёв сменился на краткое пыхтение и превратился в гул, а машина резко стала замедляться. Рапторы сбавили шаг, и стоило транспортёру остановиться – Эхо по инерции проскочила дальше по траектории, подскочила на наклонную заднюю стенку авто и, оттолкнувшись тут же от неё задними лапами, приземлилась в паре метров от него. Лишь с последним взглядом она вместе с Блю скрылась в кустах, и обе затаились. С пару минут всё было тихо, а затем, словно внезапно, началась возня. Двери раскрылись, вокруг машины засновали вооружённые люди. — …надо понять, что они ищут… — Блю смотрела сквозь заросли на то, как те собираются. Она видела, как те или иные поднимают незримый под шлемом взгляд прямо на них. Затем сверяют что-то на светящихся в их руках экранах. И снова смотрят в её глаза. Будто знают. — Они видят нас?.. — прошептала она в сторону Эхо, не сводя взгляда с чёрного, покрытого солнечными отблесками покрытия на шлеме одного из наёмников. — Мм… кажись… — беззвучно рыкнула та, сщуривая карие глаза и напрягая пальцы. Но ещё несколько секунд – и группа отделилась от транспортёра и двинулась за пределы леса. В сторону, где располагались руины былого парка, его основные центры. — Там никто не живёт, пха… — Эхо задумчиво шикнула под нос, пока Блю озадаченно смотрела им вслед. — Идём… — и альфа юркнула через соседние кусты за группой. —- Нет, стой..! — рявкнула лишь её вслед сестра, когда та наконец обернулась. — Что? — Я лучше посмотрю ещё этих вокруг, — она качнула головой на транспортёр, — За ними гляну, а ты зови если что. — Ты тоже. — Пф, мне-то не придётся.       И Блю, обведя взглядом тропу, двинулась вновь. Она слышала, как Эхо в несколько быстрых движений скрывается где-то в чаще, а затем всё за ней затихает. Зато слышались всё ещё переговоры людей о чём-то, что разобрать она никак не могла: тон не позволял понять сути, был слишком сух и монотонен, а слова, что звучали, не были ей знакомы. А вместе с ними раздался вдруг шелест сбоку. И Блю мигом обернулась на возросший на покрытом мхом валуне силуэт. — Чарли..! — чуть не рявкнула она, недовольная столь внезапным появлением брата. — Грин. И всё ещё недовольна, как вижу… — проговорил тот, оглядывая её. — Если ты здесь без цели, то можешь быть свободен, — Блю прорычала ему в ответ и выпрямилась. А тот прикрыл с выдохом глаза. — Я по делу. Только вот на скале вас обеих нет. — Не сейчас… Здесь снова они.       От этих слов Грин замолк и склонил голову набок. Взгляд его устремился в сторону людей, обнажив перед Блю разодранный левый глаз. В такой близи она видела его, пожалуй, впервые за эти несколько дней. — И что они тут опять забыли?       На прозвучавший грубый вопрос серая качнула головой и засела среди зарослей, откуда видеть их было лучше. — Прямо наш вопрос повторил. — Не нам вмешиваться в это. — Это и не касается тебя, это наше с Эхо дело пока. — Без меня вы всё равно ничего не сделаете. А это не нашей стаи дело. Разбираться ещё с этим.       Тяжко выдохнув, та всё же удержала голову от того, чтобы повернуться к нему: — …если у тебя нет дел – иди. Не я тебя звала и не Эхо.       Грин неслышно хмыкнул, и Блю, сжав на секунду клыки, вновь погрузилась в наблюдения. Перед группой же в это время предстал высокий, местами покосившийся, но всё ещё крепкий забор. Он некогда огораживал эту часть парка от лишних посетителей, а теперь был изломан массивными тушами. Зато ворота оставались нетронуты. Готовясь к взламыванию их системы, люди зашевелились. А сбоку всё ещё отчётливо ощущалось присутствие Грина. — …что тебя беспокоит? — спросила наконец Блю сквозь боль в шее. Нехотя, холодно. Но, быть может, необходимо. — Тебя разве что твои раны касаться должны. — Так оставь уже хоть с ними!!! — та чуть не кинулась на него, скаля клыки. Всё же попытки бесполезны. Грин же, отклонив голову чуть назад от такого напора, даже не думал отступать назад. Но ответно стиснул клыки. — Как скажешь, ухожу.       “Открыто!” — раздался вдруг голос одного из людей, и через секунду до рапторов донёсся грохот массивных ворот, что начали открываться. Близлежащие деревья озарило вспышками красных мигалок по краям ворот. А вместе с тем – и гул медленно взвывающей сирены. “Выруби это!” — раздавались возгласы со стороны людей. Блю в напряжении направила взгляд туда, когда среди густых зарослей, далёкий и глухой, раздался чей-то рокот. А с ним – и нарастающий постепенно шелест и треск. Рокот повторялся всё ближе, и перед ним раздвигались медленно ветви. Рапторы повернули головы в сторону шума. Шаги были тяжелы, а слова, просвечивающие сквозь клокотание, выдавали нечто родственное. — Это она..? — учащённо дыша, проговорила Блю. Но брат не ответил. — Уходим… — она кинулась назад, но он не шевельнулся. Тело его застыло, пальцы, полусжатые, едва дёргались под напряжением мышц. Во рту пересохло. Сквозь приоткрытую пасть, едва приоткрытую щель меж клыками, он вдыхал часто воздух, но не мог его наглотаться. Оцепенение не давало и шагу, зато со всей силой сжимало ему грудь, не давая расправиться ей. Лишь глаза остекленело смотрели перед собой, полные ужаса. — Грин, идём!!! — рычала Блю ему на ухо, хватая пастью за шкирку. А он смотрел на белую, словно смерть, морду перед собой. Безжизненные красные глаза, налитые кровью и лопнувшие от проходящих по глазницам глубоких почерневших ран, “смотрели” обезображено прямо на него. И рокот из глотки наконец раздался отчётливо, сменяясь на заглушающий вой сирены рёв. Тело стремительно кинулось из-за деревьев прямо на двоих. Блю тут же со всей силой, что только была у неё, бросилась сбоку на брата, миг — и его оцепеневшее тело подкосило под ней, и оба кубарем выкатились из леса, оставив позади рвущую всё вокруг Индоминус. — Что ты делаешь… — раздался наконец голос Грина, непонимающий, странный. А Блю лишь повторила: — Идём отсюда!       И, пока гибрид позади принимал новую стойку и вслушивался в спешные шаги людей сквозь шум, самка подтянула Грина за шкирку, и тот кое-как поднялся. Он явно всё ещё не понимал произошедшее, его взгляд едва ли сводился с земли, а движения были рассеяны. А Индоминус была бодра. Чувствуя чьё-то присутствие, она в несколько тяжёлых шагов достигла двух рапторов, но цель её оказалась дальше. Люди. Те, кто ещё оставался возле ворот. Её задняя лапа задела встающего раптора, и тот с шипением пошатнулся вслед за её движением. Отскочившая Блю рявкнула ему тут же, но на это Индоминус опустила голову вниз, в её сторону. Всего секунду она, маша хвостом, будто бы следила остатками глаз за ней, когда на белый бок заскочил Грин. Гибрид взвыл и заметался вокруг себя. Его шкура застряслась от движений, и хватило всего нескольких секунд, чтобы раптор отлетел от противника на десяток метров. Хищница же встряхнулась вновь, а Блю уже была возле брата. Шаги гибрида были вновь стремительны, действия – мгновенны. — Вставай… — прорычала альфа рычащему Грину, как вдруг сквозь лес раздался восклик Эхо. И всё замерло. Лишь гул ворот стихал всё так же медленно. Индоминус вскинула голову и вслушалась пристально. Её передняя лапа уже прижимала заднюю часть тела раптора к земле. И среди травы появилась бета. Массивная голова белой повернулась к ней. Блю замерла. Последнее, что она видела – как безглазая морда тянется с рокотом в сторону Эхо, а передняя лапа, делая шаг вперёд, поднимается с Грина. Тот отполз, тряся головой, и поднялся. А Эхо, не сводя взгляда с пустых чёрно-красных глазниц, качнула рапторам головой в сторону скалы. Грин в напряжении стиснул клыки. “А ты что?” — рыкнул он негромко. “А я скоро”, — ответила та. Блю в тревоге следила за тем, как гибрид медленно и словно болезненно переступает всё ближе к Эхо, потеряв всю стремительность. Она глянула на Грина, но тот всё смотрел на то, как бета неторопливо отступает в сторону, уводя гибрида дальше, вдоль забора, от них. — …идём, — и он отступил в сторону скалы. Блю, в напряжении, стиснула клыки и шагнула было вперёд, но брошенный в её сторону взгляд сестры дал понять: лучше не мешать.       И два раптора двинулись в сторону территории.       Он затаился с остальными посреди заброшенного пыльного зала и всё крепче сжимал в руках винтовку. Вой сирены, сглушаемый последние минуты стенами, наконец стих. И никто не произносил ни звука. — Отыскать образцы, не шуметь, ясно? — раздался негромко голос командира неподалёку. И по жестам стало понятно – задача принята.       Все разошлись по этажам и всем частям хранилища, а он – стоял у оконного проёма. Сквозь чёрное снаружи стекло очков шлема он смотрел на покрывающий всё по ту сторону забора лес и свободную от него область до самых стен здания, в котором он и находился. Он не видел больше Блю, не видел Чарли. Затихла драка. Осталась Индоминус. Она медленно шла, склоняя голову и клокоча что-то, её тело постепенно приподнималось с четырёх лап на две, но голова всё так же была опущена вниз — к раптору, что сделал ещё несколько небольших шагов назад и остановился. Остановился и гибрид. Она несколько раз вдохнула воздух перед раптором, обнюхивая его, а тот что-то прокурлыкал. Индоминус затихла, низко прорявкала что-то в ответ в несколько звуков. А он – посторонний наблюдатель – смотрел за каждым их действием. — Эхо… — прошептал сам себе Оуэн, — А ты говорить умеешь… — и сам себе слегка усмехнулся под шлемом.              Шум стих, угас вой сирены. Сами ворота и скрытые за ним здания остались позади. Впереди росла возвышающаяся над покровом листвы скала, а Блю и Грин шли к ней. Больше в их спешке не было ни капли необходимости, и неторопливый шаг вперемешку с одышкой постепенно восстанавливал силы. — Ты всё про неё что ли думаешь? — заметил самец, как та вновь оборачивается назад. — Она ни разу не сталкивалась с ней напрямую, откуда ей знать, что делать, как… Мы не можем предсказать её поведение! — А ты сталкивалась и знаешь? — усмехнулся зелёный, — И чем бы ты сделала что-то лучше? — Ни один из нас не знает, — призналась та, опуская голову, — Она уже покалечила тебя, а если продолжит, то нам… придётся уйти. — Она справится, я увидел это. — Надеюсь, что ты прав. — Всё не веришь? Она не хуже тебя вообще.       Блю искоса глянула на Грина, а тот, не замечая, продолжил: — А ты… даже вытащила меня из той-       И замолчал, прервавшись. Блю кратко кивнула на что-то из его слов. Она больше не смотрела на него. Она обязана была помочь брату, каким бы он ни был и как бы ни противен ей становился. Был ли он готов сделать нечто подобное – думать она не хотела. Слишком неприятен был один из возможных ответов. Но и он в стороне тогда не остался.       Они шли мимо неглубокого озера. До скалы оставалось совсем немного, и рапторы уже просто неспешно и устало брели. — Прости за вчерашнее… — проговорил вдруг чернополосый. На взгляд той он не поднял глаз, а после недолгого молчания голос раздался вновь: — Недорассчитал. Но вовремя бы остановился в любом случае... — Тебя ведь беспокоило что-то, так?       Но Грин промолчал. На это Блю могла лишь вздохнуть и ожидать. Поступь продолжалась, скала приближалась. А ответ не звучал. — После твоего ухода стая пошла в самовольность, — начала вдруг самка, замедляя и без того неторопливый шаг, — Сначала Дельта, потом и Эхо начала замашки делать… одна думала, что мы просто не хотим делать что-то, другая – что это начались признаки слабости. И всё пошло не так… Каждый отдельно, делает, что хочет… а на остальных не смотрит. А потом ты вернулся… но ничего не изменилось, тебе будто не было жаль того времени.. Ещё и твои прятки до возвращения… Всё это своей непонятностью раздражало и беспокоило.       Тот слушал её слова и не перебивал. Может, даже понимал что-то. А потом он почувствовал на себе её взгляд. Она всё ещё ожидала, упорно, тихо. — Отношение. Ваше, — прорычал он низко, — Стоило мне появиться – и я всё, что слышу, это как со мной что-то изменилось. Не тот я уже, но здесь будто не хотят этого принимать. Блю остановилась и встала перед ним. — Нам больно за тебя, вот что это. В начале – непонятность, а теперь – боль… Ты всё ещё наш, Грин, любой.       И она, склонив голову к груди, прижалась лбом ко лбу брата. Тот замер, но не отпрянул. Только тихо выдохнул, а она – негромко прокурлыкала что-то с прикрытыми глазами.       В тени скалы вновь гуляла прохлада, и Дельта сидела на её солнечной стороне. Она не видела с утра ни Блю, ни Эхо, а Чарли исчез из её поля зрения уже как долгие несколько часов. Беспокойство в ней нарастало, когда вдруг из-за скалы показались два раптора — зелёный, покрытый чёрными полосами, и серый, с голубыми линиями вдоль тела, обрамлёнными тонкой белой каёмкой. При их виде вся тревога спала, и самка подбежала к ним. Однако отсутствие третьей всё равно выдавало что-то неладное. Она не спрашивала ничего, но в её взгляде альфа видела не то просьбу, не то требование – “Где вы были?”. Блю с Грином мрачно переглянулись. — Мы наткнулись на Индоминус, — начала наконец Блю, и от её слов морда Дельты начала меняться. Клыки стискивались медленно в ожидании дальнейших слов, а глаза смотрели неотрывно и стеклянно в лес. Альфа продолжала: — Она слепа. Мы пострадали только испугом, Эхо отвлекла её и повела дальше от территории. — Где она теперь? — спросила Дельта, не сводя взгляда с леса и почти не разжимая клыков. — Она придёт сюда, когда закончит, и…- — О, как мило..! — воскликнул задористый голос позади Блю, и, обернувшись, та уставилась на Эхо. Грин покачнулся, а Дельта, успокоенно выдохнув, слегка улыбнулась. — Ты далеко её увела? — тут же подскочила Блю к сестре, и та с улыбкой твёрдо кивнула. — На сотню километров, не меньше. Она вообще лапочка, такая беззащитная, глазьки-то во, а вы её ещё подрали, — ухмыльнулась она, а взгляд бросился куда-то в лес. — Она что, не нападала больше? — Пф… а что ей делать, конечно нападала! Это ж индоминус, он не может не нападать, она ж даже не видит, что перед ней, а как ещё понять! — И она… говорила что-то? — уточнил вдруг Грин. Но Эхо качнула головой: — Вообще ноль. Ну она так, не провоцируешь – вро-о-оде не нападает, но и не поговоришь всё равно. Ну да ладно, как тут у вас?       Дельта с Грином переглянулись: — Да кстати… — проговорила негромко зелёная, — Ты..? — Мы всё обговорили, — ответил уже будто бы всем Грин, — И всё решили.       Блю усмехнулась беззвучно, словно поняв вопрос Дельты. — Все вечером пойдём на охоту, — предложила она, — Как стая. — Ночь знаешь какая будет..! — Эхо предвкушающе протянула слова, прикрывая довольно глаза. Пока Блю что-то говорила ей, Дельта ткнулась щекой к шее Грина, и тот чуть не вздрогнул от этого. — Сдержал слово… — с лёгкой улыбкой прошептала она при виде обеих сестёр самца. Тот и сам, казалось, был наконец спокоен. Ему стало легче, перед ним были не просто рапторы, а его стая. И он тоже был их частью. — Сдержал… — проговорил он, склоняя голову к Дельте. А она не сдвигалась, не отторгала. Просто была рядом. В ней негромко зазвучало мурчание, от которого тому словно стало теплее. Наконец он с ними, с ней, и наконец они тоже были рядом.       Он лизнул изумрудную мордочку Дельты, чуть прикрыв глаза. Он вслушивался в звуки её мурчания, а она продолжала. Вдруг что-то резко откинуло его в сторону, он не успел опомниться, как взявшееся из ниоткуда зелёное тело уже прижимало его к земле, а рычащая пасть вцепилась в его шею. Он отталкивал лапами противника, рыча от боли, но клыки того уже рвали его плоть. Самки тут же кинулись на напавшего, тот всё шипел и тянулся когтями к Грину, размахивал лапами и старался перерезать глотку. Мрачная зелёная шкура озверевшего раптора была покрыта многочисленными ранами, жёлтые глаза переполнялись злобой. Они оттаскивали его от Грина, но он резко вырвался от них и отскочил, остановился и посмотрел на Дельту, тяжело дыша от гнева и усталости. Дельта не верила. На неё смотрел исхудавший, отстрадавший своё Чарли, усталые тусклые глаза едва держались открытыми, лапы дрожали. Она невольно сделала шаг назад, быстро перевела взгляд на другого Чарли, который поднялся с земли и округлёнными от ярости глазами смотрел на напавшего. Он только лишь поверил в то, что жизнь наконец дала ему шанс. Его пальцы сжались, он сделал резкий выпад в сторону того, как вдруг Дельта преградила ему дорогу, и он едва успел остановиться. — Ты что делаешь? — рявкнул он и попытался обойти её, но она вновь не дала пройти. Грин нахмурился и, бросив взгляд ей за спину, сделал несколько упорных шагов. — Не смей… — зашипела она и оттолкнула раптора, — Пока не объясните это, никто никого не тронет.       Бледный раптор едва стоял, изредка переминался с лапы на лапу, чтобы не упасть. Его глаза всё ещё не сводили взгляда с двойника, на морде изредка показывался серьёзно настроенный оскал. Они оба были копиями друг друга. Те же оттенки, те же полосы, даже мельчайшие крапинки чёрных пятен вокруг глаз на тех же местах. Дельта сделала глубокий вдох и осторожно подошла к нему. Единственное, что отличало его от Чарли — раны, худоба, дрожь в мышцах. Но и того жуткого шрама, как у нынешнего Грина, у него не было, морда была чиста. Оба глаза, бледные и уставшие, смотрели злостно и растерянно на собравшуюся стаю. Но стоило ему перевести взгляд на подошедшую, как жёлтые глаза вновь вспыхнули радостью. Его зрачки чуть дрогнули. — Узнала… — слабо улыбнулся он и кое-как потянулся к зелёной самке мордочкой. Та растерянно посмотрела на него, когда Чарли прикрыл уставшие глаза и положил голову ей на плечо. Столько времени он не чувствовал такого родного тепла, спокойствия и чувства безопасности и не бессмысленности жизни.