Искры

Входная дверь хлопнула четко, громко, глухим звуком отдаваясь в пустом коридоре общаги. Но аккуратно прикрывать ее возможности не было совершенно - как только железные петли на двери сошлись между собой, Эллиот, резко стягивая сумку с одного плеча, притянул Севена к ближайшей облезшей стенке и с силой вжался своим телом в чужое, вплотную. Картина выглядело достаточно комично, учитывая их весомую разницу в росте, но никого из парней это сейчас особо не колышило - накаляющаяся атмосфера с каждым вздохом становилась все ощутимее и ощутимее между ними. Семерка ошеломленно приотрыл рот, пытаясь вымолвить хоть что-то в свою защиту, но как назло в ответ смущённо побогрели щеки, а из легких выбивалось только неровное, даже перепуганное резким действием парня напротив, дыхание. Эллиот, грубо хватая в порыве страсти ворот чужой поношенной кофты, за короткое время опасно сократил расстояние между их лицами и резко прильнул к чужим губам, яро, сильно, как будто бы всем своим движением показывал какую-то скрытую обиду за такое долгое время их знакомства. Языком он проводил уже все давно изученные места в этом рту - шороховатый теплый язык, надколотый еще с детства дальний зуб справа, ребристое небо, выпирающие клыки из-за неправильного прикуса… Все это необъяснимо сильно сводило с ума каждый раз, когда возможность снова и снова целовать его парня в мягкие сухие губы предосталялась при каждой новой встрече. И, прежде чем подумать о том, насколько это все же ахуенно, Севен начал постепенно отвечать на поцелуй. И тут жизнь стала ахуенее вдвойне. Мягкое, теплое чувство завязалось на уровне живота, и Эллиот, прикрывая глаза, был готов поклясться, что если еще раз хакер так возбуждающе прикусит его губу во время поцелуя, то он за себя не ручался - разложится прямо в коридоре, преодолевая гору стыда и еще такую же гору неопытности. Парень отлип от другого, но только чтобы дать хоть немного отдышаться и обдумать следующие действия. Севен уже выглядил слишком хорошо - съехавшие очки с розовой оправой на носу, растрепанные волосы, вздернутая кофта вместе с футболкой, под которой проглядывал плоский живот молодого студента, и абсолютно удивлённый, все еще ничего не понимающий взгляд на доставщике. Кучерявый встал на цыпочки, дабы оказаться если не на одном уровне с лицом, то хотя бы максимально близко к Севену, и выдыхая тёплый, накаленный воздух в лицо напротив, хрипло, но четко прошептал: — Пожалуйста… я уже больше так не могу. А бургеру второй раз повторять и не надо. Он, все еще приобнимая парня за талию, с трудом поплелся к своей двери, пока Эллиот уже в открытую старался всячески стягивать надоевшую одежду с чужих плеч. Он вжимался слишком сильно, спускаясь мокрыми дорожками поцелуев от мочки уха к шее Севена, держась за него так крепко, буквально как за спасательный круг. Дверь с трудом приняла на себя все проблемы непопадания ключем в замочную скважину, но когда все же это случилось и они попали в небольшую комнатку, медлить уже было никак нельзя. Они ввалились в прихожую, все еще не отлипая друг от друга, пока пиццагай успел лишь кинуть свою сумку прямо к кровати Семерки, на которой они так часто любили обниматься по ночам, в густой тишине городской общаги. Руки сами сплетались на шее, и медленными, неуклюжими шагами, они все же добрались до бедной одноместной кровати, и Билдер рухнул спиной на матрас, тут же ощущая под собой всю жесткость и дряхлость пружин на койке. Они, будто бы сами понимали происходящее вокруг, с натяжкой скрипнули в ответ, и замолчали, в предвкушении ожидая дальнейшего, как и сам лежащий на них парень. Он ерзал, но больше от смущения, когда все-таки сознание начало остывать от нахлынувшей страсти, но не настолько, чтобы отказываться от этой идеи. Он перевел взгляд на настольные часы, и снова на уже снимающего лишние шмотки с себя, хакера. — А… а когда Ноли придёт? - дыхание, все еще сбитое от нахлынувшего возбуждения, все никак не приходило в норму, а в горле стоял небольшой ком от слишком волнующего ожидания. Нет, это не было обычным страхом, скорее всего очевидное волнение и стеснение своего же желания и неопытности в этом. Слава богу, что его отец этого не видел. — Завтра. Он к родакам на выходные смотался, - заключил тот как диагноз, и пока сам кудряш развязывал свой пучок волос руками, слегка приподнявшись на локтях и облокотившись головой об деревянную спинку кровати, хакер уже давно отложил свою глупую шляпу-бургер в сторону и стянул черную футболку с принтом, откинув на пол. Стройное, слегка даже маскулинное тело. Конечно, до статуй греческих богов было далековато, но Семерка и не претендовал - ему было вполне достаточно видимых бицепсов на руках и пресса. Специально он никогда не тренировался, не интересовал его спорт в целом. Однако постоянная беготня от полиции и подобные физические нагрузки во время взломов даже принесли свои своеобразные, но плоды. Эллиот заострял свое внимание на каждой части изгиба чужого тела, и невольно осознавал, что не просто завидует, скорее даже восхищается, насколько ему нравился Севен во всем своим странном, дурном, разрушающем, но лучшем обличии. Хакер времени тоже не терял, и, отложив очки на полку рядом, шагнул в сторону кровати и завалился сверху, и будто бы нарочисто ставя коленку между чужой промежностью, слегка надавливая краем и ухмыляясь. Эллиот забыл, как дышать, поперхнувшись воздухом от неожиданности, но тут же сдержанно выдохнув, ерзнул телом еще раз, дабы получить заветное трение. В брюках уже давно стало слишком тестно, и для бедного Билдера ощущений оказалось необъяснимо много в одну секунду, особенно когда настырный Севен снова лезет с поцелуями, распуская свои руки по всему его телу. Хотелось перестать дышать, раствориться вовсе, лишь бы не ощущать такого напорства и удушающих, совершенно не изведанных ему, чувств. Нежные движения чужих рук, и рубашка кудряша так же оказалась на полу, явно не оказывая должного сопротивления перед таким поворотом событий. Севен не скупился на ласки и прилюдии, что для него самого, кстати, было удивительно. Ранее, не особой любитель подобного рода кинка в половых отношениях, а теперь с таким азартом и любовью расцеловывал каждый сантиметр чужого тела под ним, каждую едва заметную родинку, каждую веснушку на щеках, и от такого обильного внимания у Эллиота вскружилась голова. Руки хакера были везде одновременно, и парень сдавленно дышал себе под нос с каждым новым, неожиданным прикосновением к своей нежной коже. Когда ладонь медленно спустилась к паху, едва поглаживая возбужденный участок рукой, Эллиот сдавленно промычал от предвкушения, при этом стараясь сохранить оставшиеся частички разума в этот безумный вечер. И, когда пальцы аккуратно поддели резинку брюк, стягивая вниз и оголяя заметные косточки на бедрах, другой резко схватил чужую кисть своей рукой и сжал, но не сильно, только чтобы привлечь внимание. Семерка же в ответ недоумевающе вскинул бровями. — Мы можем остановиться, если хочешь, - в словах хакера не было ни грамма смущения или фальши, и фраза была сказана не чисто мимолетом - он действительно полностью затормозил действия, акцентируя все свое внимание на партнере. Он сказал это более чем серьезно, дожидаясь ответа, так как определенно точно знал, что им в этом плане спешить было некуда. Он любил Эллиота, и даже своей дурной головой осознавал, что подобное без уверенности в своих намерениях и желаниях может лишь сильнее отдалить их обоих. А такого бы исхода не хотел бы никто. — Нет, все хорошо, просто… дай отдышаться, - и ровно после этих слов, кудряш медленно вздохнул полной грудью, так, что было заметно даже визуально, как медленно она вздымается то вверх, то вниз, пытаясь привести учашенное дыхание и сбитый пульс в норму. Повернув голову на подушке немного в бок, парень свесил руку за край кровати, прямо к полу. Но после невнятной попытки захватит рукой вещичку, лишь поматал рукой в ее сторону, явно уже не имея возможности встать с койки. — Сумка… - и второй рукой он прикрыл лицо, вытирая с него влагу тыльной стороной ладони. В комнате было особенно душно. Семерка, сначала состроив макимально непринужденное лицо, наклонился к краю кровати и все-таки смог зацепить сумку за ремешок и вытянуть за собой. Она была не особо тяжёлой, и когда тот, не дожидаясь разрешения, начал рыться в ней по просьбе другого, то сначала не находил ничего привлекательного глазу. Паспорт, который Эллиот придусмотрительно всегда таскал с собой, небольшая бутылка с водой, маленькие записочки-напоминалки о чем-то важном. Кажется, в одной из таких Севен разглядел дату своего собственного день рождения, но спрашивать по этому поводу ничего не стал, просто посчитал это достаточно милым. Но дальше пальцы нащупали что-то другое, и тут он все понял, доставая прозрачный пакетик со всем необходимым. — Ага. И давно? - парень по-доброму ухмыльнулся и, отложив пока что все это в сторону, снова принялся стягивать чужой низ одежды. Эллиот, явно смущенный всем происходящим до корней волос, снова прикрыл ладонью свой рот, и отвел голову в бок, лишь бы не смотреть вниз в такой момент. —... Не важно. Две недели. Две чёртовых недели Билдер уже не мог перестать думать об этой задумке. Каждый раз целуясь с парнем, он представлял иные, более интимные моменты для подобной близости, и уже факт того, что он позволял себе думать о таком спустя полгода отношений выбивал его душевное равновесие и разбивал его на все четыре стороны света. Он и хотел, и не хотел, и страшно, и интересно одновременно. Отец никогда толком не учил половому воспитанию, а контент подобного сорта в интернете был для него всегда слишком похабным для просмотра. Но, хочется да колится, и уже спустя неделю раздумий, он все же зашел в ночной киоск и купил дорогой лубрикат с контрацепцией. Скупиться на свой первый раз он не хотел, но и с другой стороны в целом не понимал своих желаний, нормально ли хотеть подобное так сильно в его возрасте, и нормально ли доверять это своему самому первому партнеру? В итоге, Эллиоту оставалось лишь выжидать подходящий момент для их уединения, учитывая тот факт, что у одного учеба и злой друг, у другого семейные хлопоты и злой отец. Так и так по ушанке получили бы оба. Но вот, прекрасное стечение обстоятельств дало о себе знать, и все, что произойдет тут между ними в общаге, останется только между ними. И, возможно, между недовольным соседями, которые морально уже будут готовы стучать по батареям и ругаться за стенкой. Пока пиццагай раздумывал по поводу и без, но по теме, хакер уже успел стянуть все лишние слои одежды на другом, и внимание теперь было прикованно только к открывшемуся виду перед ним. Парень извивался в томительном, тихом ожидании, желая хоть какого-нибудь содействия, и как можно скорее. Жадными руками он огладил все тело, начиная от груди, медленно спускаясь к животу, и будто нарочно останаливаясь на бёдрах, не приступая к самому главному. Но, заметив на себе уже недовольный и менее терпеливый взгляд партнера, все же дотронулся пальцами до полового органа, размазывая предэакулят от самой головки и вдоль по органу, заставляя Эллиота тяжело вздохнуть под натиксом таких ласк. Признаться честно, все это было и так слишком много для него, но что он уж точно не ожидал, что Семерка, кажется, войдет во вкус окончательно, и точно захочет довести его до потери самообладания полностью. Он аккуратно склонился над органом, ощущая себя не менее грязно и развратно в такой позе, и обхватил губами, языком вырисовывая дорожку, спускаясь все ниже и ниже. Доставщик окончательно поддался греху, и томно застонал, когда чужой рот принял в себя член полностью. Орган упирался в стенки горла, создавая неприятную горечь во рту и автоматически провоцируя несильный, но очевидный рвотный рефлекс от инородгого вторжения в организм. Севен, никогда даже не имея вообще никакого опыта в подомном роде ублажения, не растерялся, хотя попытки не подавиться в моменте были слишком старательными. Но, осилив длину полностью, он постепенно начал разгонять темп, в надежде выбить из парнера все звуки по максимуму. Эллиот же был на седьмом небе, не то не счастья, не то от шока и эйфории. Ранее неизведанные ему сладкие ощущения разливались по всему телу, импульсами отдавая не то в мозг, не то в пах. С каждым толчком в глотку ощущения были невероятными, и чем резче упирался член в слизистую горла, тем громче и несдержаннее тот отвечал стонами. Его рука неосознанно, в пелене возбуждения и предстоящего оргазма, потянулась к голове хакера, и пальцы тут же спутались с темными, мокрыми от пота, прядями. Он не надавливал, не старался ускорить движение головы, хотя, признаться честно, пересиливал себя от такого действия. Уж больно ему хотелось посмотреть на возмутившегося 007n7 от его резкого действия, но сдержался, может, как-нибудь в другой раз. Оргазм был ужасно близко, и парень ощущал это всем своим нутром, пока резко остранившийся Севен не оборвал весь райский поток удовольствия. Руки на автомате потянулись к своему половому органу, дабы довести до разрядки самостоятельно, но руки брюнета тут же ударили по чужим пальцам, слабо, чисто угрожающе. — Нет. рано. И Эллиот был готов покляться, что прямо сейчас вскипит на месте от желания завершить начатое. И еще от злости на Севена. Вот же сука. Парень отстранился, собираясь расправиться с уже давно тесными джинсами, и принялся расстегивать бляшку ремня. Но дрожащие, трясущиеся от перевозбуждения и слишком томительного ожидания, пальцы, с трудом пытались зацепить конец собственного ремня, и кудряш, явно не собираясь лежать бревном и наблюдать за чужими страданиями, слегка приподнялся на руках, и под характерный скрип кровати, придвинулся ближе к партнеру. — Сейчас помогу. Он склонился перед его штанами, и аккуратно, бережно, без излишней торопливости потянул за кончик кожанного дешевого ремня в сторону, и предмет с первого раза поддался ловким рукам и был расслаблен и спущен вниз, как и сами джинсы. Вслед пошли и боксеры. Эллиот пол минуты смотрел на налитый кровью половой орган, но так и не решился притронуться, вставая на корточки на уровень с Семеркой. Они смотрят в глаза друг другу, неприлично долго, но одна секунда - и губы снова встречаются с чужими. Теплые тела сталкиваются с друг другом, слишком близко, слишком тесно, и вот брюнет уже раскатывает презерватив по всей длине, при этом не слишком сильно уделяя внимание даже названию фирмы, он доверял выбору своего парня всецело и полностью. А, ну и еще потому, что ему было немножко все равно. На пальцы выдавлен лубрикат, и бургер на секунду даже опешил, и так скривил лицо, как будто в моменте вспомнил самое противное, что случалось с ним в жизни. Снизу послышался вопросительный обеспокоенный возглас, и он, не меняя свое выражение лица, продолжил озвучивать идею с неким отвращением: —… Оно какое-то слишком холодное. Может, в микроволновку на пол минутки? Все смятения доставщика тут же развеялись, и он, сначала думая лишь хихично улыбнуться, не смог в конце концов сдержать тихий, искренний смех. В ответ тут же послышался смешок и от другого. — Давай уже, дурачок, - Эллиот, откидываясь полностью на подушку, медленно, но уверенно раздвинул ноги в стороны, но теперь вместо привычного неловкого смущения, что куда-то испарилось, остался лишь притягательный интерес к последующим действиям. Пальцы постепенно проталкивались во внутрь поочередно, оставаясь в немом бездействии некоторое время, дабы дать привыкнуть партнеру. Тот же вошкался, недовольно мыча и пытаясь неосознанно подобрать правильный угол для входа. Но и это продлилось недолго. Когда неудобство со стороны лежачего сменилось на сдавленные, но четко слышимые вздохи и переодические стоны грешного удовольствия, три пальца вышли с характерным хлюпом, и парень недовольно зашипел от уже болезненного напряжние и чувства опустощения внутри себя. Половой орган был приставлен к входу, и, немного потерев головкой от судорожного нетерпения, Севен посмотрел в мутные глаза Эллиота, с немой просьбой разрешения. И, получив скромный, краткий кивок головой, он медленно вошел наполовину, и кудряш тут же вцепился руками в простынь на кровати до белых костяжек, явно не ожидая такого странного, неоднозначного чувства. Хакер придвинулся ближе и, продолжая действие снизу, склонился над парнем, со сбившимся дыханием принялся расцеловать лицо другого, нежно, аккуратно, невесомо, всячески стараясь отвлечь от неприятных ощущений. Наконец, войдя во всю длину и дав привыкнуть, с чужого позволения он начал медленные толчки во внутрь. Узко, ужасно узко и жарко, и Севен был готов поклясться, что он сам такими темпами кончит так быстро, что это событие войдет в рекорд гиннеса. Вид Эллиота, растрепанного, запыханного, жадно глотающего ртом воздух, заводил сильнее должного и это было очевидным фактом. Желтые кудряшки волнами оккупировали всю подушку, и 007n7 мысленно уже представлял, как приятно будет засыпать на этой подушке, зная, что в любой момент он может уткнуться в нее носом и почувствовать запах яблочного шампуня любимого человека. Эллиот шептал что-то бессвязное, тихо и сам себе под нос, то ли обожествляя Севена, то ли наоборот матеря его от переизбытка чувств и ощущений. Когда темп заметно ускорился, а толчки стали глубже, напористее, Эллиот внезапно выгнулся в спине, и проронив резкий, протяжный стон, запрокинул голову назад и приоткрыл рот в глухом звуке восхищения. Вероятнее всего, нужный угол проникновения был идеально подобран, и ответная реакция организма не заставила себя ждать. Брюнет схватился руками за чужие бедра, в последний раз увеличивая темп до предела, продолжая попадать прямо по простате парня, параллельно стимулируя в кулаке член другого, отчего яркие, несдерживаемые стоны и всхлипы безудержного удовольствия раздавались во всей комнате. Кровать скрипела как в старых традициях домашнего порно, едва удерживая такие страсти на своих старых железных ножках. Он закинул ноги партнера себе на плечи, и в последний раз толкнулся внутрь, чувствуя, как постепенно изливается в презерватив, заканчивая половой акт. Через несколько секунд закончил и Эллиот, с сорванным от издаваемых ранее звуков удовлетворения, голосом, кончил себе на живот, едва чуть не запачкав чужое одеяло. И в комнате сразу стало тихо, лишь прерывистое дыхание двух парней и душный, горячий воздух с запотевшим стеклом на зеркале. Презерватив был успешно отправлен в мусорку, а сухими салфетками со стола были убраны оставшиеся следы преступления. — Надеюсь, они здесь лежали только для насморка, когда ты болеешь, - внезапно в шутку прокомментировал кудряш салфетки в чужих руках. — Надейся. Хихикнув, парень подвинулся к краю кровати, стараясь уступить хоть немного места Севену рядом с собой и дать ему прилечь. Как говориться, в тесноте, да не в обиде, что собственно было правдой. Немного полежав в привычной, комфортной даже тишине и дав полностью успокоить сердцебиение после такого соития, первым все же заговорил Эллиот: —… И как? Хакер с ответом не замедлил, выдал, как на автомате, как будто бы все время, вплодь до самого конца готовился к этому ответу и нес эту мысль с собой, как заветную мантру: — Закурить бы. Доставщик же чуть не подпрыгнул от шока, когда в третий раз за этот вечер приподнялся на руках и повернул голову в сторону рядом лежачего человека, будто бы всем своим действием демонстрируя удивление: — А ты куришь? — Давно завязал. Но это был лучший секс в моей жизни, имею право! Семерка слегка даже обиженно вскинул руками, пока другой парень, вытягивать ручки вперед, тем самым подтягиваясь и разминая затекшую спину от долгого лежания на одном месте, сам не заметил, как озвучил свою первую пришедшую мысль: — И еще будет. Пауза. Севен глупо хлопнул глазами, переваривая только что сказанную Эллиотом, фразу. — Что? — Что?