Наследница Луны в море теней

      Воздух на поле боя Четвёртой мировой войны был густым от пыли, гари и энергии ненависти. Десятихвостый, яростно атаковал силы Альянса Шиноби. Внезапно чудовище выпустило сфокусированный залп пронзающих ветвей — острых как копья и смертоносных как сама смерть. Они летели прямо в Наруто, который в этот момент был особенно уязвим. — НАРУТО-КУН! — крикнула Хината, увидев смертельную опасность. Без единой секунды на раздумья она бросилась вперёд, подставив свою спину под летящие копья. Ветви пронзили её тело насквозь, но её жертва не была напрасной — атака не достигла Наруто. — Хината! Нет! — закричал Наруто, его голос полный ужаса и отчаяния. Рядом сражались члены её команды. Неджи, его Бьякуган яростно сверкал, отбивался от атак, но увидел падение кузины. Киба и Акамару яростно рвали врагов, а Шино направлял своих насекомых, чтобы прикрыть товарищей. Истекая кровью, Хината нашла в себе силы поднять голову. Её глаза встретились с взглядом Наруто, полным слёз и боли. Она слабо улыбнулась, собрав последние силы: — Я… всегда… буду с вами… что бы ни случилось… И в этот миг, на грани между жизнью и смертью, её сознание озарила яркая вспышка памяти. Заброшенный храм на одном из прошлых заданий, пыльный древний свиток с почти стёршимися символами, которые она из любопытства скопировала в свой дневник. Учителя всегда предупреждали: «Запретные техники — это путь без возврата. Цена — вся твоя жизнь». Она тогда не поняла до конца смысла, но сейчас он проявился во всей своей ужасающей ясности. Техника не требовала печатей. Она требовала всей твоей чакры, всей твоей жизни, всей твоей воли взамен на один-единственный миг, способный изменить всё. Выбора не было. Собрав остатки сил, воли и безграничной любви ко всем, кого она оставляла, Хината сосредоточилась. Она чувствовала, как каждая клеточка её тела горит изнутри, высвобождая последние крупицы энергии. — «Хари: Гокуи но Кёкай» (Несокрушимый барьер)… — прошептала она. От её тела во все стороны распространилась золотистая сфера энергии, окружив значительную часть поля боя. Атаки Десятихвостого и белых Zetsu разбивались о этот барьер. — Что это? — удивлённо произнёл кто-то из шиноби. Шикамару мгновенно оценил ситуацию: — Это передышка! Перегруппироваться! Пока барьер защищал альянс, медики пытались добраться до Хинаты, но было слишком поздно. Когда барьер исчез, на месте, где она лежала, не осталось ничего — лишь слабо светящиеся древние символы на земле. Наруто стоял на коленях, не в силах сдержать слёз. Неджи склонил голову, его лицо исказилось от боли. Киба рычал от ярости, а Шино молча сжимал кулаки, его насекомые тревожно жужжали.

***

Хината парила в абсолютной пустоте, где не было ни времени, ни пространства. Боль от смертельных ран исчезла, оставив после лишь лёгкое, почти невесомое существование. Но в отличие от того, что обычно случалось с использовавшими запретные техники, её сознание оставалось ясным, а память — нетронутой. Она помнила всё: лицо Наруто, боль от ран, звук битвы, лица друзей… И тогда в безмолвной пустоте возникло сияние. Оно было мягким, но невероятно древним и могущественным. Из света возникла фигура — высокий мужчина в белых одеждах, чьи глаза сияли бледным светом, подобным лунному диску. — Твоя жертва не останется напрасной, дитя моего крови, — прозвучал его голос, одновременно и тихий, и безгранично мощный. — Ты использовала технику, что хранилась в крови нашего рода с незапамятных времён. Ты — последняя, в ком течёт чистая кровь Ооцуцуки, и я не позволю ей угаснуть. Хината мысленно сфокусировалась, её сознание оставалось ясным. — Кто… вы? — прошептала она мысленно. — Я — Хамура Ооцуцуки. Твой предок. И хотя твой земной путь завершён, твоё истинное предназначение только начинается. Ты должна помнить, кто ты и ради чего пожертвовала собой. Эти воспоминания станут твоей силой в новом мире. Хината сжала кулаки. — Но… я оставила их там… Ханаби, Нэджи, всех… — Ты сделала больше, чем думаешь, — его голос был спокоен, но твёрд. — Твоя техника не изменила исход войны, но она временно остановила врагов, дала союзникам время перегруппироваться и спасла жизни. Иногда несколько минут — это всё, что нужно, чтобы сохранить надежду. — Ты сохранишь своё тело, свою силу и память. — Голос был твёрдым, как камень. — Но сейчас я заберу тебя отсюда. — Подождите… я… — Хината попыталась заговорить, но слова застряли в горле. — Времени мало. Я не могу бросить тебя в этом мире, не зная, уцелеет ли он. Его силуэт начал растворяться в свете. Она протянула руку, но пальцы коснулись лишь холодного воздуха. Мир рванулся, и её тело исчезло в ослепительной вспышке.

***

Первое, что она почувствовала, придя в себя, — это всепроникающая, тупая боль во всём теле и леденящий холод мокрого камня, к которому она прижалась щекой. Воздух был тяжёлым, спёртым и отдавал сладковатым запахом гнили, старой плесени и чего-то неуловимо мёртвого. Хината с огромным трудом приоткрыла глаза. Она лежала в узкой, грязной щели между двумя громадными сооружениями, своими очертаниями напоминавшими мрачные надгробия. Небо над головой было затянуто неестественным фиолетовым маревом, сквозь которое с трудом пробивался тревожный, призрачный свет. «Где я?.. Что это за место?.. Последняя битва… Наруто-кун…» Она попыталась приподняться, но тело отозвалось пронзительной болью, заставившей её снова рухнуть на камни. Её чакра, обычно послушный и плавный поток внутри, теперь вела себя чуждо и враждебно: она была густой, тяжёлой, словно смола, и едва поддавалась контролю. Каждое движение, каждый вдох давались с невероятным усилием. Именно в этот миг, когда она беспомощно лежала, пытаясь совладать с чуждой реальностью, тень под ней дрогнула. Из мрака, рождаемого тревожным светом этого мира, выступила высокая, горбатая фигура. Его широкая ухмылка казалась самым жутким предметом в этом месте. — Интересная добыча… — протянул Гекко Мория, и его голос скрипел, как ржавые ворота склепа. — Энергия в тебе горит так странно… Словно крошечное, упрямое солнышко.       Хината инстинктивно почувствовала смертельную угрозу. Сквозь боль и слабость она попыталась откатиться, встать в стойку, принять хоть какую-то оборону. Но её тело не слушалось. Мышцы дрожали, связки горели огнём, а чакра, эта густая, вязкая смола, не желала формировать техники. Мгновение — и её тень, резко дёрнувшись, сорвалась с земли, будто её оторвал гигантский магнит. Она исчезла в огромных лапах Мории, который довольно хихикнул. — Отлично… Ещё один кирпичик для моей армии. Он растворился во тьме так же быстро, как и появился, оставив её одну — ещё более одинокую, чем секунду назад. Хината медленно, с трудом перевернулась на спину и уставилась в фиолетовое небо. Она не до конца понимала, что только что произошло, но в её душе поселилась леденящая пустота, чувство потери, более глубокое, чем просто физическая слабость. Преодолевая боль и эту новую, необъяснимую тоску, она прислонилась к холодной стене. На ней всё ещё были потрёпанные, пропитанные кровью доспехи шиноби из её мира. Всё это было реально. Она была жива. Но что это была за жизнь? Внезапно из-за угла послышался шаркающий, волочащий звук. Хината инстинктивно вжалась в тень, затаив дыхание, и тут же осознала — **у неё больше нет тени, чтобы в неё спрятаться. Мимо проползло нечто отвратительное — существо, сшитое из кусков разной плоти, с пустыми глазами и грубыми швами по всему телу. Зомби. Сердце Хинаты заколотилось в груди, сжимаясь ледяным комом страха. Она поняла: она попала в место, полное смертельных опасностей, и в её нынешнем состоянии была не более чем лёгкой добычей. Несколько долгих часов она провела, скрываясь в руинах, питаясь скудными находками и пытаясь медитировать. Ей нужно было восстановить силы и понять, что происходит с её энергией в этом мире. Её тело, воспитанное в мире с более «лёгкой», податливой чакрой, отчаянно пыталось адаптироваться к новой, плотной реальности. Это был мучительный, изнурительный процесс. Однажды, выбравшись из своего укрытия в поисках воды, она наткнулась на группу таких же жалких, испуганных созданий. Они сидели у чахлого костра, кутаясь в лохмотья. — Эй, глянь-ка, новенькая, — сипло прохрипел один из них, беззубый старик. — Оставь её, старина. Ей и так несдобровать, — мрачно буркнул другой, не поднимая головы. — Что… что это за место? — робко, почти шёпотом, спросила Хината, делая шаг вперёд. — Добро пожаловать на Триллер Барк, девочка, — горько усмехнулся старик. — Плавающий остров-кладбище. Владения шичибукая Гекко Мории. — Мории? — переспросила она, чувствуя, как по спине пробегает холодок, и вспоминая ту ужасающую фигуру из своего первого пробуждения. — Король ночных кошмаров. Он забрал у нас наши тени. А без тени… — старик многозначительно посмотрел на неё, и в его глазах читалась бесконечная усталость, — …ты никогда больше не увидишь солнечного света. Первый же луч испепелит тебя в прах. Хината замерла. Теперь она понимала, что почувствовала тогда. Она была ограблена. Медленно, почти боясь убедиться в этом, она обернулась и посмотрела на землю рядом с собой, на стену. Под тревожным светом фонарей и фиолетовым небом она должна была отбрасывать тень. Но её там не было. Только гладкий, пустой, безжизненный камень. В её жилах стыла кровь. Она была мертва для своего мира, а в этом — стала пленником, узником вечной ночи.

***

Прошёл месяц. Месяц боли, адаптации и отчаянных, яростных тренировок. Хината научилась хоть как-то управлять своей чакрой в этом плотном мире. Она всё ещё была слаба, но её дух не был сломлен. Мысли о своих радных и близких, давали ей силы подниматься на ноги снова и снова. Она нашла главный замок, где обитал Мория. С помощью Бьякугана она видела, как его зомби-прислужники под предводительством ужасного доктора Хогбака и призрачной девочки Пероны приводили новых пленников и силой забирали их тени. Её сердце сжималось от жалости и глухого, растущего гнева. Она должна была остановить это. Её план был прост: использовать Технику превращения, чтобы проникнуть внутрь в образе одного из зомби, найти Морию и заставить его вернуть тени. Вот она, скрываясь в глубоких тенях арок, подошла к гигантским дверям замка. Её Бьякуган был активен, позволяя видеть сквозь стены и отслеживать перемещения стражников. Она вычислила слабое место в обороне — мгновение, когда двое зомби отлучались по своим делам. Идеальный момент. Она превратилась в одного из них и, не меняя выражения лица, направилась внутрь. Её сердце бешено колотилось, отдаваясь гулким эхом в ушах. Она шла по мрачным, пропитанным скверной коридорам, и её взгляд был прикован к огромной фигуре, восседающей в тронном кресле. Мория что-то бурчал, разглядывая карту. Она была уже в десяти шагах от него. Ещё немного… Внезапно Мория, не поворачивая головы, громко и противно рассмеялся — звук, похожий на скрип ржавых петель. — Неплохая попытка, мышка. Очень даже неплохая. Но ты забыла, что в моём доме я всё вижу и всё слышу. Хината замерла на месте. Как?! Её превращение было идеальным! Её чакра была тщательно скрыта! Из теней за креслом Мории возникла высокая фигура с огромными ножницами в руках — Абсалом, его теневая копия. С потолка, легкая как дым, материализовалась Перона, скучая поправляя свою причудливую шляпу. — Ого, какая настырная, — проговорила она, зевнув. Мория медленно, с трудом повернул своё массивное тело. — Твоё присутствие режет мне глаза, девчонка. Ты горишь, как настырная маленькая свечка. Неужели думала, что сможешь подкрасться ко мне незаметно? Хината отбросила превращение, её лицо исказила маска решимости. Она приняла боевую стойку Дзюкен. — Верни мне мою тень! Верни тени всех этих людей! — Ах вот как? — Мория зевнул, демонстрируя ряд острых зубов. — Цеппелин, развлеки нашу гостью. С потолка с грохотом, обрушивая куски штукатурки, спрыгнул огромный зомби-боксёр. За ним из всех дверей повалили десятки других солдат. Бой был яростным и коротким. Хината билась отчаянно. Её удары Дзюкен, точные и быстрые, выводили из строя зомби одного за другим, блокируя потоки энергии, что оживляли их тела. Она использовала «Каварими» (Технику подмены), чтобы уворачиваться от тяжёлых атак, и «Бунсин» (Технику клонов) для отвлечения и создания помех. Но их было слишком много. Её удары, рассчитанные на тонкую систему энергетических каналов живого человека, были не столь эффективны против мертвых. Её собственная энергия таяла на глазах в этом тяжёлом, негостеприимном мире. В конце концов, её окружили. Мощный удар в спину сбил её с ног и окутал мраком. Последнее, что она увидела перед тем, как сознание померкло, — это широкая, презрительная усмешка на лице Гекко Мории. *** Очнулась она от резкого толчка и леденящего холода. Сознание возвращалось медленно, тонувшее в пучине боли. Она лежала на скользком деревянном обломке, который мерно покачивался на тёмных, солёных волнах. Зловещий фиолетовый свод Триллер Барка сменился низкими свинцовыми тучами. Холодный ветер пронизывал её до костей. Она была одна посреди бескрайнего, безжалостного моря. Кто-то из пленников, видевший её отчаянную попытку, сжалился и вытолкнул её за борт, дав ей шанс — ничтожный, но единственный. Первым делом она активировала Бьякуган. Глаза напряглись, на висках выступили вены. Несмотря на то, что чакра в этом мире была густой и неподатливой, её всевидящий глаз всё ещё работал. Осмотр на 360 градусов не показал немедленных угроз, но открыл два ключевых момента: слабый, чуть заметный энергетический след, уходящий к линии горизонта, и сложную сеть подводных течений, которые подхватывали её обломок и несли в определённом направлении. Вдали, на самом краю её поля зрения, угадывалась смутная тень — возможно, земля. Мысли о Наруто, о его упрямой вере, согрели её изнутри и придали сил. Она не могла позволить себе умереть здесь. Вспомнив суровые тренировки, она сосредоточилась на контроле над чакрой. Здесь это требовало титанических усилий, но ей удалось стабилизировать поток энергии, чтобы укрепить тело и слегка ускорить движение плота, используя едва ощутимые порывы ветра. Через несколько часов изнурительного дрейфа её Бьякуган заметил аномалию: группу подводных скал, которые словно парили в толще воды, удерживаемые гигантскими, древними поплавками неизвестного происхождения. Это место выглядело как возможное укрытие. Направляя свой самодельный плот с помощью редких импульсов чакры, она стала приближаться к этому странному месту. Внезапно воду рассекли острые плавники. К ним устремились костяные акулы — агрессивные твари с пустыми глазницами. Хината, стиснув зубы, приняла боевую стойку. Её тело кричало от боли, но воля была сильнее. Используя Дзюкен, она наносила точные, хлёсткие удары по энергетическим узлам существ. Её техника была не столь эффективна, как в её мире, но достаточна, чтобы отбросить хищников. Однако в схватке один из них переломил её и без того повреждённый плот. Собрав последние силы, Хината прыгнула к ближайшей скале, цепляясь пальцами за скользкий камень. Ей удалось найти небольшую пещеру, где можно было перевести дух. Внутри она обнаружила гидротермальный источник, чьё тепло немного согрело её окоченевшее тело, и залежи прочного кварца, из осколков которого она смогла сделать примитивные, но острые инструменты для защиты и охоты. С этой новой временной базы она снова активировала Бьякуган. Теперь она ясно видела очертания острова в нескольких часах пути. Она также разгадала pattern течений: они образовывали медленный, но непрерывный водоворот, который мог вынести её к цели, если выбрать правильную точку и момент. Из обломков скал и найденных на мелководье ветвей она соорудила новый, более устойчивый плот. Ненадолго создав несколько неустойчивых клонов («Бунсин но Дзюцу»), чтобы те помогли удержать конструкцию, она смогла завершить работу. Перед решающим броском она провела последнюю разведку и обнаружила недалеко от своего укрытия полузатопленный остов небольшого судна. внутри, в запертом сундуке, который она вскрыла ударом кварцевой глыбы, нашла трофеи: немного заплесневелых сухарей и оплетённую лозой флягу с пресной водой. Это дало ей необходимые силы для последнего рывка. Используя Бьякуган для точной навигации и последние крохи чакры для коррекции курса, она поймала нужное течение. Путь занял несколько часов мучительного ожидания, но в конце концов волны вынесли её на мелководье у песчаного берега. Хината выбралась на сушу и, сделав несколько шагов, рухнула на песок, истощённая до предела, но живая. Она спаслась. Не благодаря удаче, а благодаря своему упорству, навыкам и воле к жизни. Она выжила там, где сдались бы многие. И этот крошечный огонёк победы в её сердце начал разгораться всё ярче, согревая её изнутри и суля новые свершения. Остров, пусть и необитаемый, стал для неё не тюрьмой, а новым додзё. Местом для новой тренировки.