Дейнерис в Хогвартсе

Глава 177

Хотя до Рождества оставалась ещё неделя, Локхарт уже украсил клуб «Рыцари Белтейна». Гирлянды, листья, венки, колокольчики, ленты, шёлк, звёзды… от всего этого великолепия рябило в глазах. Украшения тянулись вдоль стен и доходили до огромной ели в углу. Под елью были расставлены ясли, берёзовые поленья, резные рунические камни и символы солнца. Всё это предназначалось для того, чтобы угодить: «Волшебникам из семей Маглов или тем, кто подчёркивает свою связь с Маглами (Счастливого Рождества!)»; «Консерваторам, следующим кельтским традициям (Мы празднуем начало месяца Берёзы!)»; «Чистокровным семьям, настаивающим, что конец декабря — это день рождения Мерлина (Маглы украли наш праздник!)»; А также «древним римлянам». — Заранее поздравляю вас с праздниками, мои дорогие рыцари, — весело войдя в класс, произнёс Локхарт. В руках он держал большую коробку. — Мы с профессором Снейпом приготовили для вас подарки… Та-дам, Эликсир эйфории! — он извлёк из коробки флакон с зельем, излучавшим солнечный свет. Дейнерис и Пэнси переглянулись. Они не знали, как Локхарту удалось уговорить Снейпа, но были уверены, что, когда тот варил это Зелье, он был далеко не так счастлив, как Локхарт. — Это подарок. А также вспомогательное средство, которое понадобится вам на сегодняшнем занятии, — объяснил Локхарт. — Я научу вас «Плачущему проклятию». Тот, на кого оно подействует, почувствует такую грусть, что не сможет сдержать слёз. — Оно очень простое, выучите за несколько повторений. Но для его успешного применения нужно поддерживать подавленное или даже отчаянное настроение. — Ваша задача — после того, как выпьете Эликсир эйфории, сражаться в дуэли, используя только это заклинание. Проиграет тот, кто заплачет первым. Говоря это, Локхарт записывал правила на доске. — Но, профессор, выпив Эликсир эйфории, мы ведь не сможем использовать это заклинание? — спросил один из юных волшебников в недоумении. — Как вы и сказали, для его применения нужно поддерживать грустное настроение. — Отличный вопрос! — рассмеялся Локхарт. — Именно этому вы и должны научиться — как применять заклинания, не испытывая нужных эмоций. — Полагаться на эмоции — признак слабости. Будь то положительные или отрицательные, — пояснил он. — По статистике Министерства магии, большинство волшебников не могут в реальном бою применить заклинание «Протего». Разве оно такое уж сложное? — Вовсе нет. Просто они не могут в бою быстро переключиться с «агрессивных эмоций» на «защитные». — Поэтому большинство волшебников постоянно используют всего одно-два заклинания. Каждый раз, встречая врага, они вызывают одну и ту же эмоцию. В итоге им не хватает гибкости, и они становятся похожи на Маглов с оружием в руках. Он со вздохом изобразил на лице сожаление. — Использовать одну Волшебную палочку для сотворения бесчисленного множества заклинаний с разными эффектами — это преимущество волшебников, не теряйте его. — К тому же, человек, поглощённый эмоциями, слепнет. Он может даже преследовать низменные цели, забывать о своих обязанностях и в итоге умереть, как Магл. Локхарт цитировал слова из своего конспекта. Он не понимал смысла последнего абзаца, но полагал, что у Мистера Дневника на то были свои веские причины. Затем он, следуя указаниям из памяти, начал обучать их методу «быстрой подделки эмоций». Дейнерис и Пэнси внимательно слушали. А вот сидевшая позади них «Сельма» не проявляла ни малейшего интереса. В конце концов, конспект был написан ею самой. Цель состояла в том, чтобы сбить с толку Дамблдора и заодно расположить к себе Локхарта. Впрочем, она не стала делать это спустя рукава. Ведь Тёмный Лорд всегда должен заботиться о своём стиле. Если бы она позволила Локхарту скакать, как клоун, это ударило бы не только по его репутации. Судя по всему, эффект был неплохим. «Сельма» бросила на Локхарта одобрительный взгляд и снова погрузилась в размышления о Тайной комнате. После своего последнего визита она собрала капли воды, стекавшие со статуи. Проведя несложное исследование, она обнаружила, что в них действительно содержится жизненная энергия. Вот только эта энергия была слишком слабой и недостаточной для её «возрождения». Нужно было приложить больше усилий к поискам, чтобы найти её источник. Но если она будет слишком активна, то может привлечь внимание Дамблдора. Какая досада. Она мысленно выругалась. Затем вдруг почувствовала, что тело выходит из-под контроля, и поспешно выпила ещё одно Зелье. … К полудню занятие в клубе закончилось. Дейнерис и Пэнси так и не добились успеха. Ни одна из них не хотела расстраивать подругу. Они решили на следующем занятии сменить партнёра для тренировки. Ханна и Мораг ждали их во внутреннем дворе, чтобы вместе пойти на репетицию мюзикла. — Пойдёмте скорее к Чёрному озеру. Времени на репетиции осталось совсем мало, — с тревогой торопила их Ханна. — К Чёрному озеру? — Дейнерис посмотрела на кружащиеся за окном снежинки и плотнее закуталась в плащ. — Там же слишком холодно. Давайте просто найдём пустой класс, всё равно Тесс в последнее время живёт в моей сумке. Будучи тепловодной русалкой, Тесс чуть не окоченела от холода в начале декабря, после чего наотрез отказалась покидать сумку Дейнерис. — Большинство классов заняты теми, кто готовится к экзаменам, на поиски свободного уйдёт куча времени, — с тревогой ответила Ханна. — Мы можем согреться с помощью заклинаний. — Не переживай так, Ханна, — зевнув, успокоила её Дейнерис. — Это всего лишь небольшое выступление. Чтобы исполнить мечту юности Старины Сила. Никто не будет обращать на нас особого внимания. — Правда? — с сомнением посмотрела на неё Ханна. Но остальные трое уже начали по очереди открывать двери классов, и ей ничего не оставалось, как поспешить за ними. Как и говорила Ханна, большинство классов были заняты. Поскольку ученикам нужно было практиковаться, в одном кабинете помещалось не больше трёх-пяти человек. Лишь добравшись до самого дальнего угла, девушки наконец нашли свободную комнату. Но не успели они начать репетировать, как из-за занавески донёсся юношеский голос: — Пенелопа. Твоя красота, словно солнце, затмевает все звёзды на небе, заставляя луну ревновать. Неужели здесь ещё кто-то репетирует пьесу? Но почему он прячется за занавеской, и голос… немного похож на голос старосты Перси. Дейнерис недоумённо нахмурилась. Она никак не могла представить себе Перси, говорящего такие слова. — Но, Перси. Ты — Чистокровный, а я родилась в семье Маглов. Твоя семья может не принять меня, — раздался из-за занавески девичий голос. — Не волнуйся, мой отец без ума от Маглов… хотя, конечно, это не сравнится с моей любовью к тебе. Тут все четверо поняли. Они случайно наткнулись на тайное свидание и поспешили тихонько отступить. Однако, когда Дейнерис, сдерживая смех, попыталась закрыть дверь, петли не вовремя заскрипели. Скри-и-ип… Перси и девушка поспешно выскочили из-за занавески, их лица пылали. Мораг узнала в девушке старосту Равенкло, Пенелопу. Все смотрели друг на друга, не зная, что сказать. — Кхм-кхм. Эм, я, как староста… — Перси прокашлялся, пытаясь принять важный вид, но Пенелопа тут же ткнула его в бок. — Ладно, — он тут же сдулся. — Признаю, я встречаюсь с девушкой. Пожалуйста, не рассказывайте никому, хорошо? — Не волнуйся, — сдержала улыбку Дейнерис. Она впервые видела, чтобы у «старосты Перси» было такое выражение лица. — Но вам и не нужно скрываться. — Мы просто хотим, чтобы нас как можно меньше беспокоили, — с досадой сказал Перси. — Особенно мои братья. Как бы я хотел, чтобы близнецы тоже уехали в Египет к Биллу, как Рон… Неужели они не могут дать мне спокойно насладиться Рождеством? — Кстати, — он вдруг снова принял вид старосты. — Раз уж речь зашла о Рождестве, у меня как раз есть для вас объявление. — Какое? — Насчёт рождественского бала. Через пару дней будет генеральная репетиция, за которую отвечаю я. Желающих выступить очень много. — Перси достал плакат. — Но вы — единственная команда, в которой собраны ученики всех четырёх факультетов. Поэтому профессора очень ждут вашего выступления и даже специально сделали для вас рекламу. — Придут и волшебники из-за пределов школы, так что постарайтесь показать себя с лучшей стороны, — ободряюще закончил он. — А? — лицо Ханны побледнело.