Дейнерис в Хогвартсе

Глава 179

Из-за особой атмосферы, возникшей между Тесс и Итой, Дейнерис и остальные решили уйти первыми, чтобы дать им немного личного пространства. От этого Ита почувствовала себя растерянной. Она с мольбой посмотрела на Ханну — самую чуткую из четверых. Но та, уткнувшись носом в толстую книгу, просто молча закрыла за ними дверь. Что ж. Ите ничего не оставалось, как набраться смелости и посмотреть на Тесс, которая, опёршись о край бассейна, весело помахивала хвостом. Глаза последней сверкали, словно в них таился чистый пруд. — Я наконец-то снова тебя вижу, хе-хе, — сказала она и совершенно естественно обвила руками талию Иты. От этого прикосновения Ита слегка вздрогнула. — Эм, я… возможно, не тот, кого ты ищешь. Ита не хотела видеть разочарование на лице девушки, поэтому решила с самого начала не давать ей ложных надежд. — Нет, это ты, — Тесс принялась тискать и мять лицо Иты. — Хоть я и забыла всё… но стоило мне тебя увидеть, как я тут же вспомнила. Сказав это, она надула губки, изображая обиду. — Неужели ты совсем меня забыла? … Покинув туалет, Дейнерис и её подруги решили пройтись по магазинам, чтобы купить всё необходимое для рождественских праздников. Они планировали устроить небольшую вечеринку на четверых — болтать, дурачиться и лежать на снегу, глядя на звёзды. Приятно тратить время впустую. Магазин приколов «Зонко» был их первым выбором. Но у входа царил хаос: гном, наряженный рождественским эльфом, чем-то разозлил покупателя, и его чуть не прикончили. Поэтому им пришлось свернуть в «Сладкое королевство». Там вовсю шла рождественская акция. Повсюду висели красно-зелёные шёлковые ленты, полки были украшены остролистом, омелой и красными ягодами, а под потолком гирлянды складывались в различные узоры. Из динамиков доносилась магловская рождественская песня «Красноносый олень Рудольф», заглушая смех и шутки студентов. В расширенном при помощи магии зале стояло несколько красочных пряничных домиков. Любой покупатель, совершивший покупку, мог отломить себе кусочек. А если кто-то покупал определённый товар, то мог отломить ещё один — при условии, что не будет использовать магию. Когда Дейнерис проходила мимо, один старшекурсник из Хаффлпаффа пытался оторвать целую дверь, но в итоге ему удалось лишь вырвать ручку. Затем ручка снова выросла на прежнем месте, чтобы не портить общую красоту пряничного домика. — Ханна! Когда мы всё купим, ответственное задание по отламыванию сладостей поручается тебе! — глаза Мораг загорелись. Она могла определить прочность разных частей домика, а Ханна была очень сильной. Работая вместе, они наверняка смогли бы отломить огромный кусок. — Угу… хорошо, — Ханна всё ещё не отрывалась от книги. — Настоящий Фонтан феи Фортуны вряд ли может изменить удачу — даже Феликс Фелицис на такое не способен. — Действие Фонтана феи Фортуны, скорее всего, сродни косметическим процедурам, лечению болезней или утолению голода. Впрочем, для обычного волшебника Средневековья это и впрямь можно было считать большой удачей. — Ханна, читать это бесполезно, — с досадой сказала Пэнси. — Наше выступление не имеет никакого отношения к настоящему фонтану. — Но я уже выучила свои реплики, а актёрское мастерство и пение за короткое время не улучшить, — ответила Ханна, придерживая книгу и выглядя совершенно рассеянной. — Может, попробуешь вжиться в образ своего персонажа? — предложила Дейнерис. — Точно, мы можем играть своих персонажей в жизни, — поддержала Мораг. — Например, я играю ведьму, больную неизлечимой болезнью. Так что у меня нет сил идти, вы должны нести меня. — Хорошо, — кивнула Ханна и подхватила Мораг на руки. — Подожди, я же пошутила, — в панике воскликнула Мораг, пытаясь вырваться. — Здесь полно народу! Но Ханна лишь бормотала себе под нос: — Мой персонаж очень беден… нужно постараться прочувствовать, что такое нищета. Хорошо, что я уже купила рождественские подарки. С этого момента можно временно не тратить деньги… — Нет, ты сначала опусти меня. — Нельзя, мы должны вживаться в роль. Ты больна, — отказалась Ханна. Увидев это, Пэнси тоже задумалась. Она играла ведьму, брошенную возлюбленным. Как же ей вжиться в роль? Она посмотрела на Дейнерис, мысленно повторяя: «Меня бросили, меня бросили». Её взгляд постепенно становился всё более обиженным. Дейнерис в это время репетировала танец с мечами, используя леденцовые трости, и собиралась сделать это своим коронным номером. Случайно встретившись взглядом с Пэнси, она испугалась странного выражения её глаз. — Ты… не хочешь леденец? — предположила Дейнерис, пытаясь разгадать причину странного вида Пэнси. Затем она посмотрела в другую сторону и увидела, что Мораг уже привыкла к тому, что её носят на руках, и стала «штурманом» Ханны, указывая ей, куда идти. — Может, мы пока подождём их в «Волшебных нарядах от Глэдрага»? Мне как раз нужно купить рождественские носки для подарков, — предложила Дейнерис. Пэнси моргнула. Она хотела сказать, что просто вживается в роль, но в итоге всё же кивнула. … В магазине «Волшебные наряды от Глэдрага» тоже праздновали. Но здесь не было прямых упоминаний «Рождества», звёзд и ангелов, чтобы не оскорбить чувства некоторых клиентов. Продавцы лишь обмотали вход несколькими гирляндами и установили мраморную статую бородатого старца. Его можно было принять за Санта-Клауса, а можно было сказать, что это Мерлин или «Непобедимый Тор». Но студентам Хогвартса его внешность больше напоминала Дамблдора. Дейнерис выбирала здесь подарки для друзей. Подарки для Ханны, троицы и Старины Сила она уже купила. Но с остальными было сложнее. Особенно с теми, с кем отношения были ни близкими, ни далёкими. Она совершенно не знала, что им подарить. Пока она мучилась, из примерочной вышла Пэнси. На ней была короткая бархатная мантия в чёрно-зелёных тонах, на голове — сверкающие серебряные оленьи рога, а на ногах — длинные чулки. Она выглядела как злой Тёмный волшебник — вероятно, это был рождественский наряд, специально разработанный для Слизерина. — Ну как? Это был уже пятый наряд, который она показывала Дейнерис. — Великолепно! — тут же похвалила Дейнерис, которой нравилось смотреть такие показы мод. — Но мне кажется, гольфы подошли бы тебе больше. — Тогда я пойду переоденусь. И ты давай со мной, — Пэнси бросила ей рождественскую короткую мантию в цветах Гриффиндора. — Мне тоже надеть? — Конечно, это один из рождественских подарков… — не успела Пэнси договорить, как у входа в магазин послышались голоса. Голоса были знакомыми, и от них ей стало не по себе. — …Винсент, не стоило тебе бить этого гнома. В магазин вошёл светловолосый мальчик из Слизерина, а за ним — двое крепких телохранителей. Это был Малфой. — Как волшебник, ты должен был хотя бы использовать заклинание, — его элегантность выглядела довольно вычурно. Но Винсент Крэбб не ответил. Он остановился и злобно уставился на Дейнерис. — Винсент? — Малфой недоумённо обернулся к Крэббу, а затем проследил за его взглядом и заметил Дейнерис и Пэнси. — А, это ты, — нахмурился он. — Пэнси. Что ты делаешь с ней? Всё ещё ради этого дурацкого мюзикла? — Драко, мне очень нравится этот мюзикл, — холодно ответила Пэнси. — Пойдём, — она потянула Дейнерис за руку. Малфой, в конце концов, был её другом детства, и, хотя в последнее время они отдалились, она не хотела, чтобы он конфликтовал с Дейнерис. Малфой был этим недоволен. Но не успел он ничего сказать, как Крэбб шагнул вперёд и поднял волшебную палочку. — Стоять, — рявкнул Крэбб. — Винсент, твой отец скоро будет в порядке. Давай не торопиться, не нужно спешить, — с усмешкой сказал Малфой. — Пусть она… Но Гойл тоже шагнул вперёд и поднял свою волшебную палочку. Палочка Пэнси уже была направлена на Крэбба. Дейнерис же, обнимая одежду, выглядела совершенно расслабленной. — Пэнси? — удивлённо спросил Малфой. — Что ты делаешь? Помогаешь чужой против Винсента? Вы же друзья. — Нет, Драко. Мы с Крэббом никогда не были друзьями, — вздохнула Пэнси. — Мы просто всегда были рядом с тобой. А ты этого никогда не замечал. — Она давно уже предательница Слизерина, — возмущённо проговорил Гойл. — Какой ещё мюзикл, это просто предлог… — Ты посмела подставить моего отца! — перебил Гойла Крэбб. — Мерзкая тварь! Попалась! — его лицо исказилось от ярости. — Твой отец пытался применить ко мне Круцио, — пожала плечами Дейнерис. — Так тебе и надо! Грязнокровка! — закричал Крэбб. Не успел он договорить, как из ладоней его и Гойла одновременно вырвались два снопа пламени. Несколько драконьих саламандр вылетели из фонаря на поясе Дейнерис, готовые поймать падающие волшебные палочки. Но… — Акцио! Палочки упали в костлявую, но аристократичную руку. — Папа! — радостно воскликнул Малфой. Пришедшим был Люциус Малфой. На его роскошной мантии лежал слой снега, светлые волосы были аккуратно зачёсаны, а во взгляде читалось холодное высокомерие. — Папа, скорее преподай ей урок. — В этом нет нужды, — безэмоционально ответил Люциус, но в его глазах сквозила насмешка. — Им недолго осталось смеяться. — Уходим.