Дейнерис в Хогвартсе

Глава 181

Едва четверо студентов вошли в больничное крыло, как увидели постаревшее, с плотно сомкнутыми глазами лицо Старины Сила и его искалеченное тело после снятия протезов. — У-у-у, это все моя вина, — всхлипывал Хагрид, склонившись над кроватью. Крупные слезы катились по его щекам. — Я должен был сам поговорить с Арагогом. Дейенерис хотела утешить его, но внезапно ощутила отвращение. К Хагриду и к собственному бессилию. С тех пор как она попала в этот мир, Старина Сил был для нее самым надежным старшим товарищем. Их отношения еще не достигли уровня «близки, как отец и дочь», но перед любым делом она всегда спрашивала его мнения. Потому что Старина Сил всегда вселял в нее чувство уверенности. Это было чувство, которого никогда не мог дать ей брат — в конце концов, тот вечно был поглощен собственными проблемами, балансируя на грани срыва. Это напомнило ей о далеких воспоминаниях, скрытых за той красной лакированной дверью. О ее коротком и уже смутном детстве. О том, что она однажды уже потеряла и не хотела терять снова. — За всю преподавательскую карьеру Сильвануса раны такой степени — это лишь мелочи. С ним все будет в порядке, — Дамблдор похлопал Дейенерис по плечу. — Во всем магическом мире он один из самых стойких людей. Дейенерис кивнула. Она была спокойнее, чем сама от себя ожидала. — Северус, мадам Помфри, пожалуйста, расскажите подробнее о его состоянии, — произнес Дамблдор, поднимая голову. Оба недовольно смотрели на рыдающего Хагрида и, лишь услышав слова Дамблдора, отвели взгляды. — Он вне опасности. Рана больше не будет инфицироваться, и признаков лихорадки нет... но она и не заживает, — лицо мадам Помфри было мрачным. — Яд нейтрализован, но проклятие снять невозможно, — медленно, растягивая слова, произнес Профессор Снейп. — Как и в случае с той девочкой из Слизерина. — Неужели нельзя приготовить зелье, снимающее проклятие? — Зелья — не то, что можно пить без разбора, — с язвительным выражением лица ответил Снейп. — Я, разумеется, могу приготовить зелье для снятия проклятия, но они его не выдержат. — Профессор Кеттлберн слишком стар, а у слизеринской девочки было слишком много укусов, и проклятия наложились одно на другое. Сначала их тела должны восстановиться до такой степени, чтобы выдержать лекарство, — а под действием проклятия это практически невозможно. — Кроме того, позвольте заметить, Дамблдор, — начал он с видом предостережения, но без особой доброжелательности в голосе, — сейчас вам следовало бы больше беспокоиться о себе. Некоторые волшебники из Совета попечителей и Министерства магии непременно воспользуются этим случаем, чтобы поднять шум. — Прошлый инцидент с раненой девочкой уже вызвал много пересудов. К счастью, у нее небогатая семья, а родители — сквибы. Будь на ее месте чистокровный студент, Совет попечителей уже взорвался бы. А теперь... Дейенерис мало интересовали дела Совета попечителей. Поэтому, пока Снейп продолжал свою тираду, она осторожно осмотрела рану Старины Сила. Странно... почему она вертикальная? Акромантул вряд ли стал бы намеренно поворачивать голову, чтобы укусить. Это значит, что Старина Сил, скорее всего, сначала упал, а уже потом был укушен. Его сбил с ног акромантул? С этой мыслью Дейенерис незаметно подошла к мадам Помфри. — Мадам Помфри? — Да? — Возле раны профессора или в его руках не находили жестких щетинок акромантула? — тихо спросила Дейенерис. — Чего не находили? — с недоумением переспросила мадам Помфри. — У профессора Кеттлберна только один укус, больше ничего особенного. Дейенерис нахмурилась. Щетинки акромантула имеют зазубрины, и любое существо, вступившее с ним в ближний бой, неизбежно получило бы несколько таких заноз. Раз на теле Старины Сила не было щетинок, значит, его сбил с ног не акромантул. Но если бы на него напало другое животное, должны были остаться следы. Если только... это не было заклинание. Неужели на Старину Сила напал волшебник? Дейенерис посмотрела на Дамблдора, собираясь поделиться своей догадкой, но слова застряли у нее в горле. Если нападавший действительно был волшебником, какова была его цель? Защитить акромантула? Дейенерис бросила взгляд в сторону Хагрида. Защищать акромантула способен только Хагрид. Если она выскажет свое предположение, он может стать главным подозреваемым. Но Хагрид ни за что не напал бы на Старину Сила. Подозрения лишь вспугнут настоящего преступника, заставив его затаиться еще глубже. К тому же, основываясь лишь на направлении следов от клыков, убедить тех, кто не разбирается в магических существах, будет невозможно. Лучше собрать побольше информации и потом наедине рассказать Дамблдору. … Ханна решила остаться, чтобы ухаживать за Стариной Силом и попытаться приготовить несколько зелий для восстановления жизненных сил. Мораг и Пэнси раздобыли две огромные хелицеры акромантула и принялись изучать наложенное на них проклятие. Дейенерис же на время покинула их. Она хотела отправиться в библиотеку, чтобы найти информацию об акромантулах, изучить их повадки и выяснить, действительно ли Старину Сила сбило с ног именно это существо. Однако, едва дойдя до лестничной площадки, она столкнулась с двумя неприятными личностями. Это были Крэбб и Гойл. Казалось, они намеренно примчались сюда, на их лицах было написано злорадное любопытство. Дейенерис прошла мимо них, не собираясь обращать на них внимания. Но Крэбб все же решил спровоцировать ее. — Поглядите-ка, что это за маленькая грязнокровка с кислой миной? — усмехнулся он, скорчив гримасу, словно шут, наконец-то занявший трон. Заметив, что Дейенерис его игнорирует, он вошел в раж. — Я слышал, старикашку, который так любит зверье, наконец-то покусали его же твари, — крикнул Крэбб в спину Дейенерис. — Чтоб он сдох поскорее. Гойл рядом с ним громко расхохотался. Дейенерис обернулась. Не говоря ни слова, она просто посмотрела на язык Крэбба. В тот же миг на нем вспыхнуло пламя. Смех сменился воплем. — Как ты смеешь делать такое в школе! — Гойл поспешно выхватил волшебную палочку. — Немедленно прекрати! Но взгляд Дейенерис оставался неподвижен. А пламя разгоралось все сильнее. — Локомотор Мортис... — Гойл заслонил собой Крэбба, пытаясь наложить на Дейенерис заклятие. Но не успел он договорить, как был сбит с ног заклинанием приземления. Волшебная палочка Дейенерис была направлена на него, но ее яростный взгляд по-прежнему был прикован к Крэббу, который катался по полу и выл от боли. Гнев и ярость снова захлестнули сердце Дейенерис. После общения с драконами в заповеднике она думала, что эти чувства покинули ее навсегда... кто бы мог подумать, что всего через несколько месяцев они вновь вырвутся наружу. — Носки Мерлина! Вдалеке раздался голос Локхарта. — Мисс Таргариен, что вы делаете? Немедленно прекратите! Десять очков с Гриффиндора! Он подбежал, намереваясь применить Игнис Конгело, но с кончика его палочки сорвалось лишь несколько искр. Словно она отказывалась подчиняться воле своего владельца. К счастью, Дейенерис и не собиралась продолжать. Она развернулась и, не оглядываясь, направилась в библиотеку. — Профессор, ее нужно исключить! — всхлипывая, невнятно прокричал Крэбб. Но Локхарт его не понял. — Не за что, я был рад помочь прогнать ее. Хочешь мой автограф? — Спасите Крэбба, профессор! — с тревогой воскликнул Гойл. — Он даже говорить не может. Еще немым останется. — Или даже сквибом, — в панике его предположения становились все более дикими. — Хорошо. Я... э-э, — Локхарт сжимал в руке палочку. Он не решался лечить детей из чистокровных семей. В конце концов, Мистер Дневник еще не научил его целительным заклинаниям, и что, если он только усугубит ситуацию... — Ах да, я же пришел доставить посылку. Держи, Крэбб, — Локхарт наконец убрал палочку и сунул сверток в руки Крэбба. — Это из Министерства магии. Он слишком тяжелый, твоя сова не смогла его донести... Ну все, мне пора! Локхарт выпрямился и поспешно удалился.