Дейнерис в Хогвартсе

Глава 183

Представление на сцене было особенно зрелищным. Бесчисленные фейерверки сложились в фигуру рычащего золотого льва, а затем превратились в гигантского орла, парящего в небе. Но Крэббу было совершенно не до зрелищ. Он съежился в полумраке зрительного зала, крепко сжимая в правой руке волшебную палочку. С тех пор как он прочел книгу из шкатулки, его голова была полна сумбурных мыслей. Гневный голос отца то и дело звучал в ушах, терзая его трусость и вопрошая, почему он не защитил честь семьи. Конечно, он защитит честь! Но... ему нужно еще немного времени. Он беспокойно ерзал на месте. Треск-треск! Фейерверки превратились в рождественские сани, осыпавшие зрительный зал подарками. Сгоревший пепел собрался в водяной пар и, наконец, застыл в ледяной скульптуре крылатого вепря — хоть и немного забавной, но все же это был один из символов Хогвартса. Младшие волшебники, управлявшие фейерверками, поклонились, знаменуя окончание своего номера. Свет на сцене погас. Зал взорвался аплодисментами. Лишь слизеринцы освистывали выступавших. Особенно громко шикал Малфой. Крэбб очнулся от своих мыслей и растерянно поднял голову. Когда свет на сцене погас, зрители снова стали хорошо видны. Только сейчас он вспомнил, что сидит среди людей, и окружающие звуки казались ему насмешкой. Честь семьи Крэбб была растоптана. Его отца схватила какая-то девчонка и отправила в Азкабан. Его самого та же девчонка с легкостью победила. Вероятно, слухи о его унижении уже разнеслись по всей школе. Скоро все будут оскорблять его, точно так же, как он оскорблял этих грязнокровок... — Сколько еще номеров? — спросил он у Малфоя с ноткой раздражения в голосе. — Кажется, два. Что, заснул? Впрочем, эти выступления и правда скучные. Знал бы, лучше бы домой поехал. В башне Мерлина устроили грандиозный памятный вечер, мой отец... — Малфой все так же держался с высокомерным видом. Злоба в сердце Крэбба разгорелась еще сильнее. Его отец всегда выполнял поручения семьи Малфоев. Но когда случилась беда, те, казалось, и бровью не повели. И в этот момент сцена снова осветилась. В воздухе появились волшебные буквы, сложившиеся в название следующего номера: «Фонтан феи Фортуны». Началось! Лицо Крэбба исказилось, сердце бешено заколотилось, а рука, сжимавшая палочку, вспотела. Конечно, он защитит честь семьи. И сделает это так, чтобы все видели! Ничего страшного... в худшем случае его исключат. Отец все равно уже в тюрьме, семья, скорее всего, разорится. Опуститься до уровня этих грязнокровок — чем это отличается от исключения из школы? Крэбб мысленно подбадривал себя, а затем достал флакон с зельем и вылил его содержимое в кубок. Это дала ему Сельма. Оно должно было усилить мощь магии, но действовало только на одно заклинание. Он глубоко вздохнул и, наконец, под одобрительные крики толпы, принял решение и залпом выпил зелье. На сцене появились несколько маленьких фей, которые с помощью магии нарисовали в воздухе образ фонтана. Зазвучала тихая, нежная музыка. Зрители постепенно затихли. Стук сердца Крэбба становился все отчетливее. — Давным-давно, в одном волшебном саду был таинственный фонтан... — раздался голос рассказчика. Мораг, Ханна и Пэнси по очереди вышли на сцену. Они кружились в танце, а их песни рассказывали о страданиях персонажей и их надежде на Фонтан феи Фортуны. «Только посмотрите на их уродливые улыбки!» — Крэбба охватила еще большая ярость. Он вспомнил, как его отец страдает в Азкабане от дементоров... а эти люди, эти главные виновники, весело танцуют. — ...среди толпы был и один невезучий рыцарь. Она не владела магией и не обладала никакими другими выдающимися талантами. Как только голос рассказчика умолк, из-за кулис выпрыгнула девушка в доспехах, изящно развернулась и песней поведала о своем происхождении и чувствах. Вот только танец, который должен был быть мягким и легким, из-за сковывающих доспехов выглядел немного неуклюжим. — Это и есть та самая чокнутая Таргариен, да? — с насмешкой произнес Малфой. — Вырядилась, как стражники в замке. Наверное, у нее есть хоть капля самокритики, и она понимает, что не достойна носить одежду волшебника, вот и подражает маглам. — Ей бы в лесничие пойти. Как тот грязный верзила. Правда, Винсент? Однако Винсент Крэбб не ответил. Лицо его было мрачным. Историю о «Фонтане феи Фортуны» всегда презирали в чистокровных семьях, поэтому он ее никогда не слышал. И не знал, что персонаж, которого играет Дейенерис, носит доспехи. Сможет ли его Круцио пробить броню? Крэбб не был уверен. Может, выбрать цель попроще и нацелиться на Пэнси? Хоть она и не главная виновница, но предатели вызывают не меньшее отвращение. Но... Крэбб колебался. У него был только один шанс, и он не должен был позволить этой Таргариен уйти невредимой. … За кулисами. Исполнив свою песню, Тесс временно покинула сцену. Хоть память у нее была и неважной, пение давно стало ее инстинктом, поэтому реакция зрителей оказалась даже лучше, чем она ожидала. — Спасибо, — Дейенерис обняла ее. — Хе-хе, хорошо спела, правда? — гордо подбоченилась Тесс, но тут же нахмурилась. — Но я не очень довольна своим танцем, — она повела корпусом, отчего доспехи заскрипели. — В танце русалок часто задействована талия, а боковые пластины доспеха мешают. — Мэгги, — постучала она по шлему, — ты можешь убрать пластины на талии? Так двигаться будет удобнее. От Мэгги пришло ощущение легкости. Тяжелые доспехи сложились внутрь, превратившись в гибкий, раздельный комплект. Только тогда Тесс удовлетворенно подошла к краю сцены. Когда совместный танец Ханны, Мораг и Пэнси достиг гармонии, она тут же присоединилась к ним, нарушив первоначальную атмосферу. Зазвучала печальная музыка. Она изгибалась, вращалась, движениями танца выражая растерянность и беспомощность своего персонажа. Затем музыка на пике резко оборвалась, уступая место сюжету. Но в этот момент ее внимание привлек один из зрителей. Какой-то толстяк внезапно вскочил. Выражение его лица стремительно сменилось с раздраженного на восторженное. «Что с ним?» — с недоумением подумала Тесс. И тут она услышала рев: — Круцио! Невидимое заклятие ударило ее в живот. Разрывающая сердце боль мгновенно пронзила все тело, словно каждая кость была сломана. Затем боль собралась воедино и ударила в мозг. Щелк! Она почувствовала, как что-то в ее сознании оборвалось. Окружающий мир исказился, все закружилось. Звуки стали расплывчатыми. Затем перед глазами хлынул поток разрозненных, сияющих образов. Милая девушка с накрашенными черной помадой губами, страдающая от проклятия жажды крови. Путешествие в поисках источника, снимающего проклятия. Ночи, проведенные под звездами. Поцелуй под водой. Она увидела лицо Иты. Та сидела в тени дерева, играя на гитаре и превращая стихи в песни. Затем появился какой-то волшебник. Его лицо было расплывчатым, нечетким. Кажется, они встретились с ним во время своего путешествия. Она с восторгом рассказывала ему их историю. О путешествиях и мечтах о будущем. А потом она услышала едва различимый, но знакомый голос. — Обливиэйт... Кто это? Кто он, черт возьми? Тесс отчаянно пыталась разглядеть его лицо. Но этот фрагмент памяти был словно намеренно затерт, оставив лишь искаженные всполохи света. И... едва уловимый запах, оставшийся в воде.