Глава 6. Лёд и Пламя
7 сентября 2025 г., 18:44
Замок Тэя был переполнен звуками приготовления: кузнецы внизу ковали новые ворота, повара в кухнях соревновались в умении угодить гостям из Кормира, а в садах слуги выстригали кусты в затейливые фигуры, чтобы угодить королеве. Всё говорило о том, что время союза приближается.
Уильям настоял на том, чтобы принцесса и Лукас присутствовали на вечерней молитве в храме Аданина.
— Вера соединяет людей не хуже брака, — сказал он, когда Максин фыркнула, узнав о его идее.
В храме горели сотни свечей. Свет их отражался в мраморных стенах, и лица присутствующих казались озарёнными изнутри. Уильям читал молитвы громким, но мягким голосом, и каждое слово отзывалось эхом под сводами.
Максин сперва сидела с отрешённым видом, но, заметив, как Лукас искренне преклонил колено, она на миг задержала на нём взгляд. В её сердце впервые появилась искорка сомнения — быть может, этот чужестранец не так уж холоден, как она думала.
Уильям это заметил. Он говорил и о любви, и о союзе, и о том, что боги посылают испытания не для наказания, но для укрепления. И в этот миг он почти поверил, что судьба может быть мягче.
Когда люди начали расходиться, Лукас и Максин задержались. Уильям дал им возможность пройтись по саду вместе.
— Вы говорили красиво, ваша святость, — сказал Лукас. — Ваша проповедь тронула и меня, и, я думаю, принцессу.
— Я лишь передавал слова богов, — ответил Уильям. — Но слова мертвы без сердец, готовых их услышать.
Максин закатила глаза, но шаг её был спокойнее, чем раньше.
— Посмотрим, — пробормотала она. — Хотя бы сегодня вы оба не пытались читать мне лекции.
Уильям тихо улыбнулся. Возможно, это было началом.
Пока они говорили, неподалёку стоял паладин Майкл, охраняя принца. В свете факелов его серебряное сердце на груди сияло, словно живое.
Когда Лукас увёл Максин к фонтану, Уильям остался у портика. Майкл приблизился и склонил голову:
— Ваша святость, — тихо сказал он, — ваши усилия не напрасны. Сегодня принцесса говорила иначе.
— Я лишь выполняю долг, — ответил Уильям, чувствуя, как его голос предательски дрогнул.
Майкл всмотрелся в него пристально, но мягко.
— Долг… тяжёлое слово. Но иногда те, кто служат богам, забывают о собственных страданиях. Я вижу, как вы отдаёте себя без остатка.
Уильям замер. Он знал, что паладин прав, и всё же не мог позволить себе открыться.
— Моё сердце принадлежит Аданину, — прошептал он, — и только Ему.
— И всё же, — ответил Майкл, — сердце человека не камень.
Их взгляды встретились. Слов было мало, но напряжение между ними густело, как дым от ладана.
Издалека донёсся смех Максин. Она что-то сказала Лукасу, и впервые её голос звучал не так холодно. Уильям вздохнул с облегчением — его план медленно, но всё же приносил плоды.
Но чем больше он видел тёплых жестов между принцессой и принцем, тем сильнее его собственная душа рвалась в сторону паладина, стоявшего рядом в свете свечей.
Он понимал: чем ближе они оба к своим клятвам, тем страшнее будет падение, если хотя бы один из них оступится.
