Терпкий запах кофе и персика

Прошло уже три недели, а Игорь всё больше ощущал, что его тело изменяется. Сначала это были мелочи: усталость, которая не уходила после сна, внезапная слабость в руках и ногах, лёгкая тошнота по утрам. Он списывал это на стресс, на напряжённые дни, на гормональные перепады — на что угодно, кроме самой мысли, что что-то может меняться внутри него. Но изменения стали заметны и снаружи. Волосы казались тусклее, кожа немного бледнее, а щёки то краснели без причины, то наоборот — становились словно прозрачными. На лице иногда появлялось выражение усталости, которое Игорь сам пытался скрыть под привычной улыбкой. Дима замечал это сразу. — Ты выглядишь… — начал он однажды вечером, но Игорь быстро перебил: — Ничего, просто устал, — отмахнулся он, слегка смущаясь. — Всё нормально. Но Дима уже заметил, что «усталость» становится постоянной. Игорь чаще прикладывает руку к животу, вздрагивает от резких запахов и еды, внезапно меняет привычки. Его движения стали более аккуратными, словно он старается не потревожить что-то внутри себя. — Ты опять задержался в ванной на час, — сказал Дима, пытаясь не выдать подозрение. — Это нормально? — Да, я просто хотел подумать, — отмахнулся Игорь. Но его сердце билось чаще, и ладони потели. Иногда он ловил себя на странной привычке: чуть заметно отстраняться от объятий Димы, когда альфа касается его живота, хотя по сути не мог устоять перед этим желанием. Игорь придумывал тысячу оправданий: «Просто холодно», «Просто устал», «Мне нужно переодеться» — и Дима вынужден был временно отпустить. ⸻ На занятиях и прогулках по школе Дима замечал ещё больше деталей. Игорь стал более чувствителен к свету и шуму, резкие звуки заставляли его вздрагивать. Он постоянно носит с собой бутылку воды, даже если раньше этого не делал. Иногда на лице мелькает странная лёгкая боль, когда он спешит или делает резкое движение. — Ты уверен, что всё в порядке? — тихо спрашивал Дима, пытаясь уловить тон Игоря. — Да, не переживай, — отмахивался омега, хотя взгляд его дрожал. Но каждый раз, когда Дима смотрел на него, он видел то, что омега пытался скрыть: лёгкую тяжесть в походке, едва заметный рост живота, руки, которые сами тянутся к животу, когда он думает, что никто не видит. ⸻ Вечером Игорь всё чаще сидел у окна, зажав руки на коленях, словно пытаясь понять, что происходит с его телом. Он стал больше есть сладкого, хотя раньше к сладкому относился равнодушно, и часто менял свои привычки сна: спал днём, ночью оставался бодрым, а утром едва поднимался. Дима пытался шутливо замечать это: — Снова сладкое? Ты что, тайно прячешь шоколад в карманах? — Нет-нет, просто настроение такое, — отвечал Игорь, избегая взгляда. Но альфа видел всё. Он видел, как омега внезапно садится, когда почувствует лёгкую боль в животе, как старается сделать движения аккуратнее, как каждый вдох и выдох сопровождается лёгким напряжением. Всё складывалось в одну картину, но Дима умудрялся на этом этапе отмахиваться. — Наверное, просто усталость, — говорил он себе, хотя чувство тревоги в груди росло. ⸻ Дома Игорь стал проводить больше времени в одиночестве. Он чаще сидел на кровати, обхватив колени руками, смотрел в окно или тихо листал книги, словно пытаясь отвлечься. Его тело просило покоя, а ум — чтобы всё оставалось тайной. — Что-то с тобой не так, — заметил Дима однажды, присев рядом. — Я вижу это, даже если ты пытаешься скрыть. Игорь лишь опустил глаза, дрожа. Ему было страшно, что Дима догадается. — Ничего, — сказал он тихо, — просто устал. Но каждый день, каждое новое ощущение всё сильнее разрушало его спокойствие. Он понимал: что-то происходит. Что-то важное. И уже нельзя будет скрывать это навсегда.