Focus on me. Prologue

Жизнь изменила свое течение буквально за несколько минут. В руках бумажный лист с результатами анализов из лаборатории. Два усика и завиток вниз между ними. Этот знак буквально прожег в ладонях клеймо. Руки предательски задрожали. Перед глазами пелена. Этого не может быть. Просто не может. Брюнет еще раз пробежался глазами по результатам лабораторных исследований, лист зашуршал в кулаках и мужчина осел на небольшой диванчик. Гамма. Юнхо просто поверить не мог в происходящее. Весь его род по стороне отца - альфы, тогда что происходило с ним сейчас? Ошибка в отчете? Но и последующие анализы показали тот же результат. Возвращаться в стаю было страшно. Как отреагирует отец? Что скажет мать? Юнхо лишь судорожно сжимал в кулаке результат анализов, когда ноги вступили на родную землю. Ему восемнадцать. Вся жизнь только впереди. В душе все еще теплится что-то хорошее, что родители примут его такого неполноценного. Отца было найти не тяжело, тот всегда проводил время в столярном сарае, где мастерил различные деревянные изделия. Мать как всегда была занята хозяйством и воспитанием соседских волчат. Юнхо любил детей и всегда помогал в их воспитании, но отец всегда смотрел на это с пренебрежительностью. Мол не дело альф детей воспитывать. Омега создан для быта и воспитания, это его прямые обязанности. Юнхо всегда считал иначе, но мысли свои не высказывал. Отца боялся. А мать всегда была на стороне своего супруга. Вот тебе и круг замкнутый. Весть об особенности пола Юнхо родители приняли тяжело. Мать косо посмотрела на единственного ребенка, кажется, жалея, что родила такого неполноценного. Отец не проронил ни слова. Он тихо вышел из дому и поплелся в сторону дома вождя. Юношеское сердце в тот апрельский вечер дало трещину. Разве он виноват, что родился гаммой? У него ведь было телосложение как у альфы, а характер больше был присущ омеге. Эта была первая ночь, которую он не спал. Юнхо тихо лил слезы в подушку, сворачиваясь клубочком на разноцветном одеяле. Почему? Почему он не такой как все? Что он сможет принести стае? Чем будет полезен? Таких как он вышвыривали за шкурку вон. Если бы только Юнхо знал чем это все закончится, то лучше бы его и правда выкинули из стаи. Ежедневные издевательства. Ежедневный упрек родителей, что они породили такое ничтожество на свет. Все его друзья тоже отвернулись от него. Раньше же каждый подросток любил проводить время с Юнхо. Они бегали на охоту со старшими, весело плескались в реке и кусали друг друга за уши. Воспоминания о прошлом душили его практически каждую ночь, заставляя глотать настойки для крепкого сна. Лишь старый лекарь омега принял Юнхо. Старик был одиноким, но очень важным для стаи. Его знания и умения в медицине спасали многих в окружении. Так две одиноких души нашли друг друга. Старик обучал Юнхо всем своим знаниям, а Юнхо в свою очередь помогал по хозяйству и выступал подопытным для новых пилюль и микстур. Лишь благодаря знаниям в медицине и упорстве Юнхо смог закрепиться в стае. Он соглашался на все поручения, на самую опасную охоту или вылазку в другую стаю. Он хотел быть полезным стае. Так на юном теле стали появляться шрамы и ссадины, которые не подвергались восстановлению. Тихо зализывая раны, Юнхо смотрел в окно на прекрасную Луну и просил у нее терпения и сил. Он хотел быть нужным, хотел быть полезным, ведь с ранних лет его обучали служению стае и ее вождю. Если ты не можешь услужить правящей семье - умри или уйди с позором. Метка стаи горела каждый день просто невыносимо. Ее наносили каждому в племени по исполнению семи лет. Метка словно клеймо на теле каждого, кто живет в стае. Помеченные подчиняются приказам вождя, они становятся его марионетками. Однажды Юнхо пожалел об этом. Каждые три года проходила Брачная Охота, где каждый волк выбирал себе пару. Как только Луна опускается на землю громкий волчий вой раздается на весь лес. Омеги убегают первыми, обратившись в зверей. Они разбегаются по лесу и ждут пока их истинная пара отыщет их. Альфы включают все свои феромоны и инстинкты для поиска пары. Только в такие моменты они находят пару на всю жизнь. Юнхо часто представлял это в юности, как среди зеленого дубового леса найдет свою любовь. Как повалит омегу на опавшие листья, пометит собой и с гордостью приведет вторую половину домой. Как им будет гордиться отец с матерью. Но этой мечте не суждено было сбыться. Вождь дал свое разрешение на Охоту даже Юнхо. Чон был по-настоящему счастлив от этой новости. Неужели его приняли? Впервые за несколько лет он почувствовал себя счастливым. Счастье втоптали в грязь. Лицом вниз. С ободранным телом и разрывом внутри. Юнхо не был готов к тому, что на него накинутся сразу несколько голодных альф. Он был взят врасплох. Он не ожидал, что позволение учавствовать в Охоте принесет ему столько боли. Чем он заслужил такое отношение к себе? Разве он не старался быть полезным для стаи? Лежать в куче грязи, со смятой и выдранной травой около себя было невыносимо. Дождь лил настолько сильно, что смыл все последствия произошедшего. В тот момент Юнхо хотел действительно отойти на путь к Луне, но старик лекарь отыскал его и выходил как собственное дитя. Оказалось, что вождь дал каждому альфе в стае полноценное право на владение единственным гаммой в их округе. Вождь хотел узнать сможет ли гамма понести. К счастью для Юнхо он оказался пуст как внутри так и снаружи. Родители отвернулись от него. Бесчестный сын им не нужен. Такая гадость как Юнхо словно бельмо на глазу. Но разве он виноват в этом? Он дрался, отбивался до последнего и неистово рычал. Он хотел отстать свою честь, но их было слишком много. Сильных и властных в гоне альф. Последней каплей стала смерть старика. Ин Еб ушел из жизни в прекрасный зимний день. Юнхо до сих пор помнит эту белоснежную гладь за окном. Волчат, которые бегали и прыгали среди сугробов. День был таким прекрасным со стороны. Перед смертью старик сжимал ладонь Юнхо в своей худой и усохшей. — Дите, иди своими путем. Сорви метку и беги. Уходи отсюда. В тот день Юнхо потерял не только родственную душу. Он потерял не родного родителя, который стал ему родным за какие-то несколько лет. Он понимал, что его больше некому защищать. Единственный омега, который оберегал его как настоящий родитель отправился к предкам. Стерев слезы около кровати почившего, Юнхо пообещал себе, что больше не даст себя в обиду. Он теперь сам у себя. Себя нужно защищать. Он знал, что за ним придут. Знал, что не сможет ослушаться из-за метки племени. Знал, что от него не оставят живого места. Собрав волю в кулак, Юнхо вырезал метку на ключице. Горячие слезы беспрерывно лились по щекам. Губы сочились кровью как и место, где раньше была метка, а теперь живое мясо. Времени не было жалеть себя. Время было только для того чтобы сбежать пока вождь не почувствовал, что кто-то избавился от метки. Лишь почувствовав запах свободы на краю обрыва Юнхо понял, что должен был уйти еще тогда маленьким и глупым. За спиной пропасть. Перед глазами несколько волков, которые загнали его в тупик. Они гнались за ним так долго. С носа прет пар, острые зубы выглядывают из пасти и он рычит. Кричит о том, что свободен. Волки наседают. Они подводят его к краю обрыва и Юнхо не чувствует страха. Все, что не пережил до этого не сравнится с темнотой пропасти. Один шаг и свобода. Он бьет лапой по земле, стряхивает снег в одного из волков и спрыгивает в обрыв. Порыв воздуха развивает его обсидиановую шерсть, бьет по носу и режет глаза. Сверху слышится утробный вой, пронзающий душу. Волки сообщили стае, что потеряли сбежавшего. Все тело буквально разбилось об воду. Волк истошно заскулил и погрузился под ледяную воду, булькая пузырьками воздуха в ней. Перед глазами лишь бархатная синева. Тело становится таким легким, что хочется парить. Но в спину толкает что-то мощное. Юнхо барахтается в воде и видит перед собой старика, а точнее дух, который пришел попрощаться. Мощные для старика руки выталкивают тело волка на поверхность. Зверь высовывает морду из воды и жадно дышит через пасть, перебирая лапами. Все тело заливается свинцом. Юнхо из последних сил выкарабкивается на берег и валится огромной шерстяной тушей на него. С пасти валит пар и вода, которой он наглотался. Перевернувшись на бок он вырвал воду в перемешку с обедом. Тело окончательно ослабло и Юнхо провалился в темноту. Яркий свет слепил глаза. Волк зарычал, прищурился и открыл веки, смотря прямиком на зимнее солнце. Неужели он выжил? Он поднял голову и тряхнул ею, после оперся на лапы и попытался встать. Тело оказывается слушать. Каждая мышца болит от длительного беге. Юнхо смотрит по сторонам. Гладь озера, которое затянулось тонким слоем льда, серые валуны и снежные кучи вокруг. Запах чистый, морозный и свежий. Нет ни намека на опасность. Волк встряхивает с себя снег, подтягивается, выгибая спину. Он аккуратно подходит к озеру и зачерпывает языком воду из него, утоляя жажду. Дышать становится легче. Намного легче. Метка больше не беспокоит. В собственной голове затихли голоса и приказы. Так тихо. Пейзаж вокруг такой чарующий. Ели одетые в пышный снег. Белоснежная земля. Даже небо словно мягкий молочный кисель. Зверь испускает горячий воздух через нос и неспешно двигается вперед по лесной чаще. Лапы тщательно перебираются через снег, раскидывают его в стороны. С горла доносится счастливое урчание. Свобода. Юнхо перескакивает через поваленное дерево, хватает в пасть зайца и утаскивает его к елям. Покончив с небольшой трапезой, волк принялся идти дальше. Чужой неизвестный лес принял его, что не могло не радовать. Он осторожно ступал по земле, оглядывался вокруг и принюхивался. К вечеру найдя пещеру, Юнхо натаскал в нее веток и хвороста. Костер развести не получится, ведь ветки мокрые, а с ним у него ничего нет, не огнива, не спичек. Его спасало лишь то, что будучи в теле волка он может поддерживать температуру и долго оставаться в холоде. Он состроил небольшое гнездо из веток и улегся на него, подложив морду под лапы. Спать на камне было бы намного холоднее, а дерево сможет нагреться под телом животного. « Почему я не убежал еще тогда? Почему остался служить этим мучителям? Я столько натерпелся. Столько всего сделал, а они так и не приняли меня, — проскулив, волк прикрыл глаза, — смогу ли я найти место, где меня примут? Или останусь скитаться по лесам? В город я точно не сунусь, там мне не место.» Утро наступило с громким криком местных птиц. Белые птички размером с голубя, громко кричали и скакали по снегу. Волк высунулся из своего убежища. Вот и завтрак сам пришел к нему в лапы. Зверь пригнулся, опустил уши и навострил задние лапы. Вдох. Выдох. Прыжок. Но зубы схватили лишь кусок хвоста. Изворотливая птица выскользнула и упорхнула. Юнхо прорычал на округу и ударил лапой снег. Есть хотелось жутко. Будучи человеком он не такой прожорливый, но сейчас, у него просто нет выхода обратиться в мужчину. Он потянулся, извернулся в снегу и продолжил путь. Поймать бы сегодня хоть белочку. Она конечно на один зубок, но может утолить голод хотя бы ненадолго. Лес казался бесконечным. По дороге ему встретились лоси. Огромное рогатые недотепы. Их даже жаль. Юнхо хотел подойти ближе, но лоси разбежались в разные стороны. Ловить их не хотелось, да и мясо у них не вкусное. Вот бы оленя встретить. Вот у него мясо нежное, таящие в орту. Мысли о еде вновь заняли всю голову. Волк пробирался сквозь холмы и чащи, пытался угнаться за белкой и зайцем, но те были проворнее. В животе скручивало все до спазмов. Юнхо решил сделать привал около небольшой реки. Он опустился, напился ледяной воды и заурчал. Присев около реки, он намывал лапой морду. Рассматривал сов на верхушках елей и мотылял хвостом. Лес действительно удивительный. День от дня не отличался. Юнхо бродил по лесу словно кругами. Он даже несколько раз замечал один и тот же пенек, но это скорее из-за усталости. Тело волка пошатывало из стороны в сторону. Хотелось есть. Хотелось обратится. Лапы соскользнули по склону и с громким визжанием волк покатился вниз. Он приложился ребрами, хвостом и головой об камни и корни. Буквально свалился игрушечным волком на землю и густо завыл. Силы окончательно покинули его. Состояние добивала скорая течка. Да, она не была такая тяжелая и ярая как у омег, но тоже доставляла дискомфорт. Юнхо пытался встать на лапы, обернуться вокруг, но вышло не с первого раза. Собрав последние силы, он смог подняться на поиски ночного убежища. Зайдя за очередной холм в нос ударил запах топленого молока. Щенки. Где-то недалеко щенки. Волк навострил уши и услышал жалобный писк и вой. Страх за щенков поборол бессилие. Юнхо сорвался с места, навострил нюх и учуял медведя. Дела плохи. Вырулив на небольшую поляну волк увидел огромного черного медведя, а около него несколько волчат. Юнхо взвыл и привлек их внимание. Маленькие головки развернулись к нему и заскулили. Он вновь взвыл и атакующей походкой двинулся на медведя. Волчата заскулили и спрятались за своим спасителем. Юнхо проклял все на свете, что не смог связаться с детьми по ментальной связь. Он повернул морду к серым волчатам и дернул носом в сторону кустов. Медведь взревел и наступил на волка. Еще бы секунда и Юнхо оказался под чужой лапой. Он отскочил в сторону и нахохлился рыча. « Черт возьми! Почему они не уходят?! Я долго не смогу продержаться! » Медведю понравилась новая жертва. Взрослый волк куда сытнее волчат. Они так на один зубок. Крупный хищник нападал. Волк защищался. Каждый нанес друг другу царапины. Юнхо заскулил и хромая на трех лапах, пытался изворачиваться и уводить медведя подальше от щенят. Он не хотел чтобы эти дети пострадали. Лучше уж он умрет, чем эти малыши. Такая смерть зачтется и Халазия примет волка в свои объятия. Очередной толчок заставил волка взвыть. Острые огромные когти полоснули его по боку и задели спину. Шум в ушах остановил Юнхо. Он поднял морду и увидел торжествующий взгляд собственной смерти. Вот его конец. Он умрет тут, защищая чужое потомство. Из последних сил он отскакивает подальше чтобы медведь последовал за ним. Только не щенки. Они должны были уже спастись бегством. Медведь вновь толкнул его лапой и волк кубарем покатился по снегу, окрашивая его в алый. Юнхо заскулил. На этот раз сил действительно больше нет. Темнота забирает его и он закрывает глаза. Он не слышит выстрелов арбалета. Не слышит как к нему подбегает несколько человек. Один присаживается рядом, прикладывает ладонь к его морде. Горячий воздух с ноздрей обдает руку и мужчина поднимается, стряхивая с колен снег. — Он еще живой! Забираем его! — Но, Минги, он же чужак. — А если это он натравил на наших щенков зверя?! Альфа бросает гневный взгляд на остальных и те замолкают. Он снимает с себя меховую накидку и кидает ее на снег. Несколько человек перетаскивают волка на накидку и тащат его, словно пойманого оленя, в стаю. Брюнет кидает на зверя заинтересованный взгляд. Обсидиановый черный волк. Альфа? Еле заметный аромат табака пробирается в ноздри. На омегу волк точно не похож, но и до альфы не дотягивает. Он слишком худой. Скорее всего долго голодовал, но все равно пошел в неравный бой с огромным противником. Этот оборотень защитил щенков. Защитил тех, кого совершенно не знал. Этот поступок о многом говорит Минги. Перед ним человек благородный, с чистой душой и раз уж он спас волчат, то это о чем-то да говорит. На подходе к стае их встречают обеспокоенные омеги и те самые волчата, которые уже обратились обратно. Дети подбежали к патрульным альфам и заглянули что же они там такое тащат. Один мальчишка всхлипнул и схватился за лапу волка. — Братец! Братец! Он ведь выживет?! Сан подхватил ребенка на руки, пригрозил ему пальцем и передал в руки матери. Женщина хмуро глянула на сына и перевела взгляд на волка , находящегося в плаще. Его спешно унесли в сторону дома лекаря. Минги остановился рядом с группой детей и подозвал к себе тех, кто чуть ли не стали кормом для медведя. Один самый смелый и видимо самый старший мальчишка закрыл собой остальных. — Братец, мы играли в догонялки! Минги щелкает мальчика по носу и хмурится. Ребенок прижимает ладони к лицу и тоже хмурится. Характерный какой. — Вы забежали слишком далеко от стаи. А если бы он не появился? Ваши родители не пережили бы этого. Дети между собой переглянулись и покорно опустили головы. Минги тяжело выдохнул и поднялся с колена. Детям не понять, они слишком малы. — Откуда он появился? Единственная девочка из этой бесстрашной компании прижала ладонь к груди и всхлипнула. — С холмов. Он зарычал и мы спрятались за ним, а потом, потом... Подошедший мужчина подхватил девочку на руки и прижал ее к своей груди. Его пальцы ласково огладили ее голову. — Достаточно, Минги, они и так страху натерпелись. Лучше проверь состояние нашего спасителя. Минги почтительно склонил голову перед вожаком и удалился. Альфа увел детей в собственный дом, где уже собрались их родители. Домик лекаря стоял за огромной сосной. Минги шел не спеша ведь знал, что Кенсу мастер своего дела и за того оборотня не стоит переживать. Возле домика лекаря и правда столпились люди. Заметив Минги, они расступились и выделили ему проход. Он кивнул каждому с кем еще не здоровался сегодня и закрыл дверь в домик за своей спиной. Кенсу во всю порхал над волком. Рядом носился его супруг. Чонин подавал полотенца и бинты, помогал перематывать волка и внимательно действовал с указаниями супруга. Стерев пот с лица брюнет обернулся к Минги. — Ты как раз вовремя. Нужна помощь, — Кенсу кивает головой в сторону стола, где лежит волк. — А я то чем помогу? Кенсу нервно цокнул языком и обернулся обратно к пострадавшему. Минги подошел ближе и увиденное ему не понравилось. Волк выглядел словно чучело. Мокрая слипшаяся от снега и крови шерсть, тощие конечности и разорванное ухо. — Мне нужно чтобы он вернулся в человеческий вид. Такие раны, они, черт, они смертельные. Он потерял очень много крови. Минги судорожно выдохнул и перевел взгляд на мужчину. Кенсу не лгал, он искренне переживал за этого волка. — Что мне нужно сделать? — Позови его. Ты же доминантный. Призови его существо изменится. Волк задрожал на столе и кровь вновь полилась с ран. Кенсу прижал к ним полотенца и кинул яростный взгляд на альфу. — Черт. Я попробую. Минги обошел стол и опустился на одно колено перед волком. Он прижался к его морде лбом, уложил руку на макушку и сжал шерсть в кулаке. Внутренний волк заурчал, вскинул ушами и принялся вытягивать чужую сущность. В доме повисла густая атмосфера. Кенсу открыл окно и вдохнул морозный воздух. Феромон Минги был по всюду. Волк, а точнее Юнхо тихо заскулил. Веки волка задергались и вновь раздался скулеж. Минги судорожно выдохнул и начал читать молитву Халазие. Она должна оставить этого героя живым. Он видит перед собой поле золотое из маков и васильков. Он проводит ладонями по колосьям и улыбается от того, что они щекочут его кожу. Юнхо идет неспешно, вдыхает полной грудью аромат полевых цветов и лета. Так тепло. Так беззаботно. Вокруг лишь пение птиц. Легкий шум травы и ветра. Хочется остаться в этой красоте и простоте. Тут ничего лишнего. Голубое небо с пушистыми облаками. Золотая пшеница, красные и синие цветы. Свежий воздух. Так спокойно. Но резкий порыв ветра срывает с него соломенную шляпу. Он оборачивается и видит перед собой волка. Рябого волка с проплешинами серого. Такой удивительный. Юнхо остается стоять на месте. Почему волк тут? Почему он один? Неужели это его проводник? Перед глазами вспыхнуло воспоминание о битве и Юнхо грустно улыбнулся. Он присел на одно колено перед волком и протянул к нему руку. — Ты пришел забрать меня, да? Что ж, пойдем. Волк боднул его ладонь мордой. Шерсть была такой мягкой, что рука буквально пропала в ней. Юнхо вновь улыбнулся. Если это правда конец. Тогда он рад, что он именно такой. Светлый и легкий. — Минги, — Кенсу мягко зовет альфу, укладывает ладонь на его плечо, — у тебя получилось. Спасибо, а теперь не мешай. Чонин уже был на готове. Омега вооружился различными настойками, иголками и острым ножом. Минги поднялся с колена и увидел перед собой воплощение превосходства. Черные как смола волосы. Белоснежное без изъяна лицо и персиковые губы. Опустив взгляд ниже он наткнулся на ужасный кривой шрам под ключицей. Сердце отбило четкий ритм. Он отошел на шаг назад. Кенсу лишь кинул на него беглый взгляд и продолжил хлопать над мужчиной. Минги бесшумно вышел на улицу и двинулся в сторону дома вождя, не разбирая пути. Сердце сжалось до молекулы от вида этого пострадавшего снежного принца. Именно принца. Разве люди бывают такими красивыми? Чанель встретил его внимательным долгим взглядом. Альфа тяжело выдохнул и указал рукой на место около себя. Сидящие за столом альфы и несколько омег подождали пока Минги сядет к ним. Они продолжили разговор об укреплении границ и выводу больше патрульных во время тяжелых ночей. Покончив с долгим разговором все разошлись по своим делам. Минги отпил горячее вино и перевел взгляд на вождя. Чанель явно ждал отчета. — На его ключице шрам, скорее всего там была метка племени. — Метка племени? Разве это не кануло в небытие? Оба альфы внимательно посмотрели на друг друга. Чанель почесал подбородок и задумался. — Ты видел его окрас? Он явно не здешний. — Я знаю лишь одну стаю, которая до сих пор использует метки, но она в километрах двухсот отсюда. Двести километров? Минги передернуло. Так далеко? Что этот парень забыл у них? Тысячу вопросов в один момент посетили его голову. Вождь поднялся со стола, поправил меховую накидку и вздохнул. — Раз уж он забрался так далеко, значит причина веская. — Ты не думаешь, что его сослали? А метку вырезали в знак позора. Чанель отрицательно помахал лохматой головой. — Им отрубают хвост перед тем как сослать. Тут что-то другое. — Мне проследить за ним? — Пожалуй да, хотя, мне донесли, что он на грани. Вряд ли полумертвый волк принесет нам вреда, но ты присматривай за ним, — брюнет перевел взгляд на свою беременную омегу и тепло улыбнулся ей, — кем бы он ни был я дам ему пристанище. Он спас наших волчат ценой собственной жизни. Если этот парень выкарабкается я поговорю с ним и предложу остаться у нас. — Как-то он быстро вошел в твое доверие, Чан, — Минги поднимается со стола и хмыкает, — но я с тобой полностью согласен. Он спас волчат, не прошел мимо. Это о многом говорит. Чанель кивает, ловит свою омегу за руку и обменивается с ней взглядом. Брюнетка одобрительно кивает, прижимает ладонь к груди любимого и уходит. Минги смотрит на них словно ребенок. Эти двое показатель любви и понимания. Они вдохновляют думать о хорошем, идти дальше и крепко держать ладонь соратника. Чанель кидает на альфу добрый насмешливый взгляд. — Пора бы и тебе о семье задуматься. — Успеется.

***

Юнхо не мог понять явь это или сон. Все тело налилось свинцом. Пальцем не пошевелить. Перед глазами лишь деревянный потолок, освещаемый лампами. Так тепло. Он ощущает тяжесть одеяла на себе. В нос ударяет легкий запах полевых цветов и меда. Так приятно. Переводя взгляд в сторону, Юнхо видит чужую спину, которая занимается приготовлением пищи около печи. Миниатюрный широкоплечий брюнет. Приподнявшись на локтях он вновь падает на кровать и скулит. Брюнет откладывает лопатку и пулей пролетает через стол и диван, оказываясь рядом. Такой милый. Пухлые губы. Большие черные глаза как две голубики. Его горячая ладонь опускается на лоб Юнхо и он прикрывает глаза. — Ну здравствуй, герой, — голос мягкий, бархатный и тягучий как мед, — как ты себя чувствуешь? — Щенки, — хрипло произносит Юнхо от чего омега напротив хлопает глазами, а после тепло улыбается. — Они в порядке, ты их спас, — он принес стакан теплого молока и напоил им Юнхо, придерживая того за затылок, — я удивлен, что ты сразу о детях подумал! Юнхо хрипло смеется и хватается за живот, мыча. — М, они ведь дети, конечно это первое о чем я спросил. Они точно в порядке? Брюнет вновь тепло улыбается ему. Кивает в сторону тумбочки, где красуется неаккуратный деревянный цветок. — Они сделали это для тебя. Юнхо впился взглядом в изделие. Они сделали это для него? Неровные и зазубренные края лепестков, шершавый стебель. Работа действительно выполнена начинающим. — О, вот как, — он отвел взгляд к окну, стараясь совладать с эмоциями, — я рад, что с ними все хорошо. — За себя бы лучше переживал! Кенсу увидел как исказилось лицо этого темноволосого. Его вдруг охватила такая печаль, что он взял Юнхо за руку. Этот парень выглядел таким потерянным и отчужденным, что захотелось позаботиться о нем. — Ты в безопасности. Наши ребята нашли тебя и принесли в стаю. Каждый из нас благодарен тебе. Юнхо вытянул свою руку из чужой и улыбнулся брюнету. Он не сделал ничего такого чтобы его благодарили. Он ведь действовал по инстинкту. Кенсу сжал ладонь в кулак и вздохнул. — Ты пролежал три дня. Я пойму, если ты захочешь уйти. — Я благодарен вам всем за помощь, — Юнхо постарался сесть, тело все еще плохо слушало его, — но я должен идти. — В такую бурю ты никуда не пойдешь. Ты не местный, совершенно не знаешь какие у нас суровые зимы, — омега уложил его обратно на кровать и с силой надавил на плечи Юнхо, вызывая у него приступ паники, — я омега. Я не сделаю тебе больно. Кенсу присоединил к своим словам феромон, успокаивающий мягкий и Юнхо судорожно выдохнул. Мягкий боюкающий шлейф цветочного аромата укутал его словно в плед. — Я не хочу пользоваться вашей добротой. Мне правда лучше уйти. Брюнет собирался возразить, но хлопнула дверь. Он обернулся и сверкнул глазами. Минги стряхнул снег с коротких волос, скинул плащ на вешалку и застыл на проходе, рассматривая две пары глаз. В одни из которых он кажется провалился окончательно. — Минги! Ну хоть ты ему скажи! Кенсу все еще удерживает Юнхо за плечи у кровати. Минги подходит к ним и поднимает вопросительно бровь. — Перед тобой правая рука нашего вождя! Юнхо тяжело выдохнул и кивнул головой в знак почтения. Кенсу цокнул языком и сел на край кровати, удерживая мужчину на ней. — Он навредил тебе? — Минги оборачивается к Кенсу, но тот отрицательно машет головой. — Нет, он собирается уйти! Он чашку в руках держать не может, а уйти хочет! Говорит, что не хочет пользоваться нашей добротой. Юнхо сжимается как ежик. От слов омеги противно. Он жалок. Он правда не может подняться на ноги. Ничтожество. Какой же он убогий. — Если он волен уйти - пусть уходит, но сначала пусть восстановится, — Минги встречается с этим бездонным пустым взглядом и сам ежится. Он расправляет плечи, укладывает ладонь на грудь и склоняется в поклоне перед Юнхо, — Хочу выразить благодарность за спасение нашей семьи и попросить принять нашу доброту в знак благодарности за совершенное. Клан Пак в долгу перед тобой. Кенсу яростно кивает, гладит мужчину по плечам, который кажется в каменную статую превратился. Юнхо тяжело мыслить. Перед ним стоит буквально сошедший небесный волк. Пряный аромат кедра ползет по гортани, горчит на языке и забирается в легкие. — Слышал? А теперь перестань делать из себя героя. Я не знаю твоей прошлой жизни, но могу с уверенностью сказать, что тут ты действительно в безопасности, — Кенсу убирает руки с чужих плеч и отходит в сторону кухни за пилюлями. Юнхо опускает взгляд на собственные руки. Смотреть на этого альфу тяжело. Такой широкоплечий, красивый и сильный. Неудивительно, что правая рука вождя. Внутренняя сила этого альфы бьет резкой волной под которой хочется действительно утонуть. Рядом с таким человеком действительно не страшно. Минги устало присаживается на край кровати и тяжело вздыхает. Он не спит с прошлой ночи, весь в заботах и делах. Вот бы сейчас принять баню и лечь под одеяло. — Если ты действительно захочешь уйти - никто не в праве держать тебя тут, но если захочешь остаться - мы будем рады принять нового брата. — Не говори так, как-будто я ровня вам, — Юнхо отводит взгляд за окно и наблюдает как буря разносит снег, — я чужак. Минги трет переносицу. Как же тяжело. Дипломатия точно не его конек. — Ты спас наших волчат. Ты не чужак. Юнхо закусывает щеку изнутри до крови и горько усмехается. Не чужак. Ложь. Наглая ложь. Он нигде своим не будет. Бельмо на глазу. Прокаженный. — Я благодарен, что вы не оставили меня там. Считаю, что долг жизнь за жизнь отдан. Минги замирает. Что говорит этот парень? Долг отдан? Да родители волчат в храм ходят и молятся за здравие этого мужчины. Он будучи без сознания уже стал частью их большой семьи. Минги тяжело вздыхает, хочет ладонь на чужое плечо положить, но брюнет как от огня шугается. Он подвигается к краю кровати и смотрит прямо. Ледяной и острый как лезвие взгляд. Минги ничего не понимает. Почему он тогда принял прикосновение Кенсу? — Долг не долг, забудь об этом. Как окрепнешь вождь хочет с тобой поговорить. Юнхо вновь становится как слиток стали. Вождь и поговорить. Смешно. Может это ловушка? Будучи ослабленным он не сможет постоять за себя. Минги видит этот скрытый страх в мужчине. Видит как чужая душа покоя себе не находит. Он встает с кровати, осматривает брюнета беглым взглядом и принимает решение, что поможет ему освободить душу от страданий. — Тут никто не желает тебе зла. Помни. С этими словами он разворачивается и уходит. Накидывает меховой плащ на спину и не прощаясь уходит, оставляя за собой лишь аромат горящего кедра. Юнхо сжимает кулаки на одеяле и обещает себе, что больше никогда не будет ощущать этого предательского желания быть защищенным. Он выбрал свой путь. Он будет сильным и сам будет защищать. Он не слабак.