Focus on me. Prologue

Юнхо чувствовал себя таким немощным ребенком, что ему было дико стыдно за свое состояние. Чонин и Кенсу окружили его такой родительской заботой, что Юнхо правда показалось, что он их ребенок. Омега был так ласков с ним, но при этом строг. Альфа же был очень добр и мил, им даже удалось найти общую тему для разговора. Как бы хорошо не было Юнхо чувствовал себя как не в своей тарелке. Принимать столько заботы и доброты от не умеет да и не приучен. В глубине души он завидовал этим парням, которые души в друг друге не чают. Чонин своего омегу безумно любит, вечно целует его в щеку или плечо, нахваливает его стряпню и смотрит на супруга такими яркими глазами, что Юнхо иногда кажется, что они похожи на два костра. Кенсу в свою очередь отдает ответную любовь, он заботливо делает массаж альфе, наготавливает столько вкусной еды и просто держит мужа за руку, улыбаясь своими прекрасными губами. Они действительно выглядят как самая настоящая любовь. Юнхо так приятно смотреть на них, что хоть плачь. « Неужели люди умеют так любить? Они словно один человек, но такие разные, — как-то думал про себя Юнхо, помогая Кенсу на кухне, — их прикосновения и взгляды наполнены такой искренностью. Они такие счастливые с друг другом. Халазия благословила своих детей. » Юнхо хватило четыре дня чтобы восстановить силы, но он все еще хромал на одну ногу. Омега сообщил ему, что правая нога была перекусана, поэтому ей нужно дольше времени восстановиться. Кенсу строго настрого запретил ему в ближайший месяц обращаться. Хоть Чон и чувствовал себя более менее хорошо, но его волку нужно было больше времени на восстановление, поэтому уход из клана Пак немного оттянулся. Юнхо был намерен уйти, он чувствовал что тут ему не место. Он не вписывался в эту стаю как и в какую либо другую. Ему нужно быть отшельником чтобы не портить жизнь ни себе ни окружающим. Минги. Минги приходил каждый вечер и проверял его состояние лично. Юнхо такое внимание правой руки вожака крайне напрягало. Каждый раз как альфа переступал порог дома лекаря у Юнхо вставали волосы на затылке дыбом. Столь сильная аура доминатного альфы била по фибрам души. Волк внутри Юнхо не то что боязно, он почтительно ложился и склонял голову перед этим мужчиной, поджимая уши и хвост. Запах кедра в перемешку с перцем кружил голову, оставался на языке и долго не покидал тело гаммы. Юнхо такое состояние тревожило больше чем собственное обращение через месяц. Реакция его организма пугала и он мысленно зачеркивал дни в календаре, приближаясь к дате ухода. Минги не навязывался, он лишь мыча кивал и осторожно рассматривал чужака, подмечая для себя новые детали, которые завораживали его. — Я вижу, что ты уже пришел в норму. Это не может не радовать, — как-то начал Минги, устало присаживаясь за стол где ужинал гамма, — твоя регенерация удивила меня. Как твоя нога? — Спасибо? — Юнхо проглотил кусок мяса не живая, он поднял глаза на альфу и мысленно взял себя в руки, показывая на лице холодную отстраненность, — Ты хочешь забрать меня к вожаку? Я готов к разговору. Минги улыбнулся краем губ. Такой проницательный этот Юнхо, что аж дурно от того насколько он хорош. За четыре дня он немного поднабрал, ушла эта бледность с лица и появился здоровый румянец. — Верно. Завтра утром я зайду за тобой. Ты ведь еще не выходил на улицу? — Сон достает из небольшого мешка меховую накидку и кладет ее на свободный стул под внимательный взор темных глаз, — Одень это. У нас сейчас самые суровые дни, поэтому я принес это тебе. Юнхо почтительно склонил голову и прижал ладонь к сердцу, благодаря за такое подношение. Накидка действительно добротная. Кроличий мех выглядел очень мягким на ощупь. — Она твоя, поэтому можешь не возвращать, — Минги задерживает ладонь на накидке и вздыхает. Юнхо меняется в лице. Он сжимает в руке ложку, которая гнется под его напором. Такой дар очень непристойный. Подарить меховую накидку – это буквально показать право собственности на омегу, но в случае с Юнхо все немного сложнее. Минги видит это замешательство на прекрасном лице. Он тяжело вздыхает, трет переносицу и расправляет плечи. — Это дар от всех нас в благодарность за твой героизм, а не то о чем ты подумал. Чон прикусывает щеку изнутри и кивает. Он ведь все-таки не омега. Чему ему попусту переживать? Минги альфа видный ему такая пара как Юнхо не подойдет. — Склоняю голову перед каждым из вас, — Чон прикрывает глаза и кивает. Минги от такой покорности коротит как оголенный провод в период росы. Он все же укладывает ладонь на чужое плечо и заглядывает в темные бездонные глаза напротив, видя лишь глубокое черное озеро. Юнхо от физического контакта с доминантным альфой напрягается всем телом, но ладонь чужую не скидывает. Это дерзость по отношению к главенствующему. За подобную выходку в его клане могли и уха лишить. Минги от контакта с этим мужчиной током от кончиков пальцев рук до кончиков пальцев ног пробивает током. Волк внутри яростно воет и скулит. Хочет уберечь этого человека. Закрыть его от всех невзгод. — Тут ты никому ничего не обязан, запомни это. У нас не коллективный разум. Каждый член стаи личность, — он убирает ладонь с плеча и сжимает ее в кулак, — и ты тоже личность, Юнхо, будь собой. Чтобы ты не думал и не говорил, мы все считаем тебя частью нашей стаи. Такие слова бьют Юнхо тупым ударом в затылок. Часть стаи. Они приняли его как своего. Эта мысль кажется такой сказочной, как детские мечты, что Чон подвисает буквально на секунду. Он поднимает взгляд на Минги и сталкивается с ним глазами, пропадая. Два звездных неба смотрят на него с легким и теплым вечернем ветром. В этих глазах столько уверенности и силы, что Юнхо хочется верить в правдивость слов этого альфы. Они молча рассматривают друг друга пока их не прерывают зашедшие после общего ужина у костра супруги. Кенсу озорно смеется и скидывает с себя меховую накидку сталкиваясь с двумя нерушимыми пожарами. Чонин заходит следом, рассматривая двоих мужчин. Минги отрывается от чарующих глаз, подхватывает собственную накидку и попрощавшись уходит. Юнхо разжимает кулак и на стол падает согнутая ложка. — Ну что за аппетит? — Кенсу кашляет в кулак, подходит к столу и цокает языком. Омега намеренно меняет атмосферу в доме, — Давай, Юнхо, чтобы все доел иначе со стола не выйдешь. — Не слушай его, не хочешь - не ешь, — Чонин достает пару горячих булочек и протягивает их гамме, — мы и тебе взяли, бери. — Вы слишком добры ко мне, — тяжело выдыхает Юнхо, принимая булочки с рук альфы, от запаха которых аппетит вновь возобновился. Чонин и Кенсу обмениваются взглядами и синхронно хмыкают. Чон лишь мягко улыбается, глядя на эту супружескую пару. — Мы добры к каждому кто к нам добр, Юнхо, — альфа приземляется на стул и вытягивает ноги, довольно вздыхая, — тем более ты уже как часть нашей семьи. Мой омега с тебя вообще пылинки сдувает. Кенсу закатывает глаза и уходит в спальню, намеренно закрывая дверь с хлопком. Мужчины переглядываются между собой и Чонин разводит руками в стороны. Омега всегда когда смущается такой шумный и нервный. Юнхо лишь довольно жует булочки и кивает альфе, соглашаясь. — Не знаю, что между вами только что произошло, но Минги я могу доверить собственную жизнь. Доверие штука хрупкая, но этому человеку действительно можно довериться. — Он просто сказал мне, что вожак ждет меня завтра на разговор, — Юнхо перевел взгляд на меховую накидку и нахмурился. — А? Накидку мы правда от стаи тебе вручили, каждый лично принес по шкурке нашему портному чтобы он сшил тебе ее. Чонин похлопал гамму по плечу и поднялся на ноги. Юнхо кивнул и прижал ладонь к сердцу. — Спасибо всем вам за заботу. Альфа взглянул на Юнхо мягким и каким-то родительским взглядом, передавая через него всю свою доброту и мягкость. — Это малая часть того, чем мы можем тебя отблагодарить за спасение щенков. Среди них была дочка Чанеля, — Чонин увидел как гамма вскинул головой и усмехнулся, — отот волчара не сказал тебе, да? — Она в порядке сейчас? — Юнхо поднялся на ноги и поровнялся с альфой взглядом. — В полном, поэтому, брат, — Чонин вновь сжал чужое плечо и улыбнулся, выделяя последнее слово мягким тембром, — не переживай так сильно завтра, ладно? Мы будем рады если ты захочешь остаться с нами. Юнхо ничего не смог ответить. Ком застрял посреди горла и слова не могли вырваться наружу. Альфа понял его без слов, он вновь похлопал его по плечу и удалился в спальню к своему супругу, оставив Юнхо наедине с самим собой. Прикосновения Чонина не вызывало отвращения, они были еле ощутимые и мягкие, словно его касается кошачья лапка. Смерив закрытые двери пристальным взглядом, Юнхо направился в баню около дома, готовится к завтрашней встрече с вожаком.

***

Аудиенция должна была начаться минут за десять. Юнхо осмотрел себя в зеркале, стоя в новой меховой накидке, что дала ему в дар стая. Проведя ладонью по меху, гамма улыбнулся мягкости и легкости. Такая искусная работа, у мастера золотые руки. Нужно будет обязательно поблагодарить его за такую прекрасную накидку. Кенсу оглядел мужчину с ног до головы, усмехнулся в кулак и подошел к Юнхо. — Замечательно выглядишь, если бы я был одиноким омегой то определенно заинтересовался бы тобой, — Кенсу подмигивает гамме и видит как на его щеках расплывается румянец, — не переживай, ладно? Чанель душевный человек, его не стоит бояться. Омега взял Юнхо за руку, сжал ее в своей ладони, выражая таким образом поддержку. Ладошка омеги пропала в руках Юнхо что вызвало у него смешок. Кенсу правда предал ему сил, что даже захотелось его обнять. Этот омега настолько добр к Чону, что не мог не запасть ему в душу. За спиной раздался звон от колокольчика нал дверью. В дом зашел Минги. — Готов? Можем выдвигаться. Минги пробежался глазами по гамме и его сердце пробило три четких удара. Юнхо выглядел так сказочно красиво. Его бледное лицо, украшенное отросшими черными волосами придавали гамме шарма. Богатая меховая накидка делала из Юнхо настоящего принца из сказки. Утонченный и холодный как фигура лебедя изо льда. — Да, можем идти. Юнхо напоследок сжал ладонь омеги, улыбнулся ему краем губ и повернулся к Минги, встречаясь с ним глазами. Рост позволил им смотреть на друг друга без преград. Юнхо стойко выдержал взгляд альфы и отправился с ним на улицу, прихрамывая. Минги протянул свое предплечье гамме, но тот отрицательно повертел головой, вежливо улыбаясь. Что ж, Минги настаивать не будет. Они сохранили медленный, но уверенный темп по пути к дому вожака. Проходящие мимо местные жители с интересом рассматривали спутника Минги. Некоторые омеги ахали и прикрывали ладонями рты, рассматривая Юнхо с искрами в глазах. « Они смотрят на меня. Смотрят все, — Юнхо сжал кулаки под накидной. Его глаза смотрели только вперед. Ему было так неудобно от подобного внимания к себе, — мне стоит как можно покинуть эту стаю.» Минги поравнялся с гаммой, слегка наклонился к нему и произнес ему на ухо слова, от которых щеки Юнхо вспыхнули: — Ты им понравился, поэтому не бойся такого внимания к себе. Юнхо устремил взгляд на лицо альфы и тот мягко кивнул ему, скрещивая руки за спиной. Минги лишь обвел черты прекрасного лица взглядом и двинулся вперед, стараясь унять собственное сердце. Волк внутри лишь мотылял хвостом и не унимался, скача как щенок.

***

— Приветствую главу стаи, — Юнхо опустился на одно колено, прижал ладонь к груди и почтительно склонил голову перед альфой напротив, — приношу самые искренние извинения, что потревожил вас своим визитом. Чанель смерил мужчину долгим изучающим взглядом. В нос ударил едва уловимый запах табака, который гамма подавлял. Вожаку было известно о состоянии и половой принадлежности Юнхо, поэтому он спокойно отнесся к такому особому гостю. — Прошу, присаживайся за стол и выпей со мной за встречу. Юнхо поднимается с колена и присаживается за стол, не поднимая глаз. Вожак кивает и протягивает ему кружку вина. Минги обменивается с ним взглядом и покидает помещение, оставляя их один на один. — Как твое самочувствие? Кенсу сказал, что нога еще не восстановилась у тебя. — Вашими усилиями я пошел на поправку очень быстро. Благодарю за столь теплый прием. Чанель улыбнулся краем губ, поднял кружку вверх и отпил из нее вина. Юнхо поступил также, отпивая немного горячего вина. Оно не пахло чем-то посторонним, поэтому гамма выпил его без страха о том, что его могут отравить или опоить. — Я рад, что тебе тут хорошо, — альфа встает на ноги, прижимает ладонь к груди и склоняет голову перед Юнхо, — хочу поблагодарить тебя за спасение своей дочери и детей, которых ты защитил ценой собственной жизни. Ты проявил смелость и спас невинные души. Юнхо сконфуженно поднялся следом и замельтешил руками, хватая ртом воздух. От такого уважительного поступка к себе гамма растерялся, но Чанель уложил ладонь на его плечо и Юнхо почувствовал через слои ткани и меха силу этого человека. Она была устрашающей и смертельной для тех, кто затаил злобу, но сейчас она оберегающая. Аромат хвои разнесся на все помещение, успокаивая внутреннего волка Юнхо. — Добро всегда должно возвращаться добром, Юнхо, — альфа обратно уселся за стол и расправил плечи, рассматривая мужчину перед собой, — в нашей стае мы чтим искренность и доброту. Только человек с чистым сердцем достоин находиться тут и я предлагаю тебе остаться с нами. Стать частью нашей большой семьи. Чанель отпивает вино, смачивая горло. Юнхо спешно присаживается обратно и склоняет голову вниз, рассматривая собственные руки под столом. Ему нечего сказать. Он ожидал этого предложения и мысленно подготовил несколько вариантов ответа, поэтому оставалось лишь найти нужное время. — Мне не интересно, что у тебя произошло в родном доме и почему ты решил сбежать, но я с уверенностью могу сказать, что ты человек хороший. — Ваша светлость. Чанель перебивает его поднятой ладонью вверх. Он склоняет голову в бок и вздыхает. Юнхо учтиво опускает голову и замолкает. — Ты не раздумывая встал на защиту щенков, зная, что бой будет неравным в твоем физическом состоянии. Для меня это о многом говорит, поэтому прими благодарность через меня от родителей детей, которых спас. Альфа мягко улыбается Юнхо, протягивает по столу к нему кожаную веревку с небольшой железной подвеской в виде солнца. Юнхо с детским интересом рассматривает украшение, сверкая темными глазами. Он не может скрыть своего восторга и Чанель усмехается, возвращая уже пустую ладонь к себе. — Каждый принял тебя как своего брата на общем собрании. Итоговое решение конечно было за мной, но я не раздумывая согласился признать тебя одним из нас. От этих слов в груди все скрутило тугим узлом. Юнхо сжал штанину до хруста ткани и прикусил щеку изнутри, стараясь совладать с эмоциями. Его приняли? Он правильно все услышал? Они ведь совершенно его знают. Они же гамма. Позор и бельмо на глазу. Как он может быть ровней им? На глазах скопилась влага, которая вот-вот сорвется по щекам. Юнхо судорожно выдыхает, щипает себя за бедро и поднимает пристальный взгляд на вожака. Чанель видит в этих глазах столько эмоций, что он просто задыхается ими. — Я не тороплю тебя с ответом. Восстановись и обдумай все хорошо, а это, — он указал на подвеску, — прими как еще один подарок доброй воли. — Благодарю вас, — Юнхо сжимает в кулаке подвеску, которая обжигает его ладонь словно раскаленное железо. — Мы будем рады разделить с тобой сегодняшний общий ужин, поэтому приходи вместе с Кенсу и Чонином. Юнхо кивает и натягивает улыбку. Губы предательски дрожат от переполняющих грудь эмоций. В словах Чанеля звучала искренность на которую так хотелось повестись. Хотелось остаться тут, найти собственный дом и быть полезным стае. Наконец-то ощутить покой и оказаться в правильном месте. Оставшиеся время они провели за спокойной беседой, где Юнхо смог познакомиться с женой вожака и принять девичьи объятия малышки, которую спас. Девочка была так мила и очень похожа на отца, что Юнхо просто не мог сдержать искренней улыбки. Эти трое выглядели как настоящая счастливая семья. — Если ты переживаешь из-за того, что ты гамма, то не стоит тратить нервы попусту, — начала брюнетка, присаживаясь рядом с Юнхо, она ласково опустила ладонь на его предплечье, — каждый живущий тут человек не смотрит на пол другого. Ведь Халазия сделала нас такими какими мы есть, поэтому гордись собой, Юнхо, что ты такой особенный. Девушка сжала его предплечье в своей ладошке, мягко улыбнулась ему и прикрыла глаза. Такая красивая. Юнхо был очарован этой волчицей. Она и Чанель действительно выглядели величественными и справедливыми главами своей стаи. Таким людям хотелось довериться. За такими людьми хотелось слепо следовать.

***

Минги ждал его на улице. Альфа выглядел так неприступно и отстраненно, словно мыслями был где-то далеко. Его короткие темные с проплешинами серого волосы трепетал ветер. Губы сжатые в тонкую линию и нахмуренные брови придавали альфе задумчивый вид. Услышав хруст снега под чужими ногами, Минги моментально вырвался из размышлений и посмотрел на вышедшего из хижины гамму. Юнхо выглядел достаточно сдержанно, поэтому прочесть истинные мысли на его лице было тяжело. Он заметил лишь кожаный шнурок, свисающий с чужой ладони и в груди потеплело. Неужели он решил остаться с ними? — Пойдем? — Ты теперь всегда будешь приставлен ко мне? Минги опешил, он расправил плечи и тихо выругался под нос. — На время адаптации да. Юнхо вздохнул, сжал в ладони подвеску и поднял глаза к небу. Белоснежное полотно, загораживали высокие пики елей. Так умиротворяюще. Минги проследил за взглядом гаммы, но после опустил взгляд на чужую фигуру, любуясь. Какой же он прекрасный. Но долго созерцать этого принца альфа не смог. Громкие детские крики оказались так близко, что он успел лишь крепко прижаться ступнями в землю чтобы его не сбила толпа детей, которая налетела на Юнхо. — Братец! — Братишка! Дети как маленькие воробушки облепили Юнхо, словно он свежий хрустящий хлеб. Гамма сразу растерялся от такого внезапного налета на свою фигуру, но после ласково улыбнулся детям. Мальчишки хватали его за руки и талию, вереща и воркуя. — Выходи за меня! — Нет, это я на нем женюсь! — Ты такой красивый, братец! Юнхо прикрыл ладонью рот и рассмеялся, маша свободной ладонь в воздухе. Его щеки слегка покраснели от выпитого вина и комплиментов детей. В родной стае всего его шарахались, а тут дети налипли на него как мухи на леденец. Он не удержался и потрепал одного мальчика по волосам, улыбаясь. — Братец будет очень старым когда вы вырастите, поэтому не сможет жениться на ком-то из вас! Дети недовольно завыли и Минги сам хохотнул. Дети такие дети. Он встретился взглядом с Юнхо и тот улыбнулся ему впервые по-настоящему. Перед глазами померкло абсолютно все лишь фигура гаммы осталась в четкости. Минги отвел взгляд в сторону, пытаясь совладать с собственным эмоциями и бушующим волком внутри, который захотел вырваться наружу и пометить этого человека как свою пару. Неужели это то самое чувство о котором говорил Чан? — Так, а ну бегом на тренировку! Вы как вообще сбежать умудрились?! — Минги хватает двоих мальчиков за воротники накидок и оттягивает их от Юнхо, — Вот Сан узнает о вашей пропаже и будете неделю картошку чистить на всю стаю. Мальчики носы повесили, а остальные стыдливо опустили взгляд в пол, ковыряя носками ботинок снег под собой. Юнхо ласково обвел каждого ребенка взглядом. — Минги прав, отправляйтесь обратно учиться. Если вы хотите чтобы братец женился на ком-то из вас, то вы должны примерно учиться! Мальчишки синхронно вскинули головы, резко закивали ими, соглашаясь с гаммой и их как ветром сдуло. Видны были лишь пятки и летящие накидки. Минги проследил за детьми взглядом и вернулся к Юнхо, который с тоской о детстве смотрел на уходящую ребятню. — Это была наглая манипуляция, Юнхо, они ведь теперь из штанов выпрыгивать будут, — уже по дороге к дому Кимов, сказал Минги. — Они ваше будущее, поэтому должны хорошо учиться. Кто-то из них встанет на защиту стаи, они должны быть сильными, — со строгостью отвечает ему Юнхо, переступая через корни деревьев. Минги ловит его за предплечье, когда он оступается больной ногой об корягу. Крепкая хватка спасает Юнхо от падения, но пробежавший ток от прикосновения этого альфы, заставил его застыть на месте. Минги отпускать чужую руку тоже не спешил. Так они и зависли около старого дуба, смотря на друг друга. — Не ушибся? — Нет, спасибо. Они оторвались от друг друга одновременно. Юнхо спрятал руку под накидку, а Минги расправил плечи и пошел вперед, чувствуя как пульсирует ладонь от прикосновения к этому гамме. Оставшийся путь они прошли в тишине. Юнхо зашел в дом не оборачиваясь. Предплечье все еще горело от чужих пальцев на нем. Сердце впервые стучало так быстро и загадочно, что гамма удивился самому себе. Эта стая делает из него другого человека. Или он становится самим собой? Минги провел темноволосого взглядом, сжимая пальцы, которые касались Юнхо в кулак. На кончиках покалывало от соприкосновения с этим человеком.

***

Находится у костра было приятно. Яркие языки пламени поднимались ввысь. Поленья трещали в костре, разнося за собой не только запах горелого дерева но и приятный деревянный рокот. Вокруг между собой переговаривались люди. Кто-то уговаривал ребенка поесть пока тот капризничал и просил сладостей. Кто-то шептался между собой или громко хрустел овощами и хлебом. Перед глазами была такая умиротворяющая картина, что Юнхо просто любовался этим всем из под отросшей челки. Вот омега прижимается к плечу альфы, мужчина укладывает ладони на огромный живот девушки и та смущенно улыбается, прижимаясь лбом к крепкому плечу. При виде таких искренних чувств гамма лишь мог сдержанно улыбаться и молиться за эту пару и их будущего щенка. Находясь в одной огромной семье. Да, именно семье. Юнхо чувствовал себя неопределенно. Все были добры к нему, никто не шептался за спиной, а наоборот открыто смотрели ему в глаза. Ребятня яро махала ему маленькими ладонями, а их родители в шутливой форме рыкали на свое чадо. Рядом сидящие Кенсу и Чонин выглядели как его родители, которые не отходили от своего ребенка ни на шаг. Омега позаботился о том, чтобы Юнхо досталась добротная порция ужина, а альфа позаботился о их привале у костра. Юнхо был окружен такой заботой и пониманием, что уходить с каждой минутой хотелось все меньше. Он начинал думать о том как бы мог пригодиться и угодить этой стае. Около вожака восседал Минги. Его поза выглядела величественно, но расслабленно. На плечах висела меховая накидка, в руках миска с ужином, а ноги скрещены по-турецки. Рядом с ним, словно маленький щеночек, сидела дочка вожака. Девочка была под надеждой защитой. Чанель с женой сидели по левую сторону, они переговаривались о чем-то своем и улыбались друг другу как два влюбленных подростка. Эти четверо выглядели как настоящая семья. Минги бдил за рядом сидящей малышкой, а так же за другими детьми, которые уже поели и убежали водить хороводы около костра. Огонь озарял лица восседающих у огнища. Юнхо скользил взглядом по каждой и каждому, сидящих вокруг него. Взгляд остановился лишь на одном человеке, который глядел на него. Мягкий оранжевый цвет разлегся на твердом лице, перекатывался по родинкам под глазом и на щеке. Окрашивал серебристые участки волос в карамельный. Сейчас альфа выглядел по-настоящему завораживающим. Меха на плечах предавали величественности. Темные глаза смотрели в самую душу и Юнхо пришлось перевести взгляд на костер, прижимая к животу ладонь. Внутри зарождалась то, что Юнхо был уверен, что не почувствует это никогда. Трепет в груди от единственного взгляда. Буря в животе от вида чужого вида. Юнхо ощущал его запах ярче остальных. « Это все из-за того, что он доминантный альфа, а я просто ошибка природы, которая вынуждена чувствовать все, — разговаривал сам с собой Юнхо, скользя взглядом по тлеющим поленьям в костре, — но я не могу отказаться от того факта, что Минги действительно красив. Он так и манит чтобы посмотреть на него еще раз.» Юнхо не решается посмотреть на него вновь. Он понимает чем черевато такое внимание, поэтому решает срубить интерес еще на первом ростке чтобы тот не смог перерасти в дерево. Гамма упрямо игнорирует людей перед собой, он вежливо обменивается несколькими фразами с омегой, который подсел к ним. Парень выглядел так мягко и мило, что Юнхо не смог сдержать эмоции. Омега был еще подростком, но его красота уже процветала. Нежный белоснежный цветок. Как позже оказалось омегу звали Лухан и какое было удивление, что он являлся лисом. — Прошлый глава нашел его умирающего около столетней реки. Мать была мертва, но благодаря ей Лухан смог продержаться так долго на морозе, — сообщает ему Кенсу, отпивая горячий чай, уже сидя дома. — Теперь я понимаю в кого нынешний глава такой добросердечный, — усмехнулся Юнхо, расставляя вымытую посуду по полкам, — вы действительно можете называться семьей. Чонин укладывает ладони на плечи супруга, наклоняется к нему и целует в темную макушку, кивая. Кенсу лишь хмыкает и кивает в ответ, прижимаясь щекой к ладони мужа. — Ты ведь хочешь остаться? Мы тебя правильно поняли? Юнхо помедлил с ответом. Он достал из кармана штанов подвеску. Взглянул на нее со всей строгостью, пытаясь отговорить себя от решения, которое принял. Пара его не торопила, они оба молча наблюдали за тем как метается чужая душа, словно затронутая струна в гитаре. Пальцы сомкнулись на железном солнце и Юнхо поднял глаза на людей, которым он обязан жизнью. Кенсу мягко улыбнулся ему, а Чонин лишь склонил голову на бок, смотря на гамму по-отечески. — Не каждый раз выпадает такой шанс начать жизнь с чистого листа, — Юнхо переводит взгляд на стоящую луну за окном, — поэтому я не хочу отказываться.