Focus on me. Prologue

Весна принесла с собой тепло не только окружающей среде, но и сердцам. После снежных завалов видеть траву было благословением. Юнхо отправился за первыми травами с рассветом. Взяв с собой все необходимое: лукошко, небольшой нож для среза трав и пару маленьких мешочков. Утром было еще холодно, поэтому гамма принял решение накинуть сверху вязаный кардиган. Отправившись по тропинке вверх, Юнхо осматривался и вдыхал чистый лесной запах. Ему было бы быстрее и проще добраться в форме волка, но он хотел пройти путь пешком. Поднявшись на склон, темноволосый завороженно ахнул. Целая поляна лечебных трав и цветов. Он вооружился ножиком и принялся срезать головки цветов, ранних ягод и трав. Юнхо любил находиться среди природы в одиночестве. Он насыщал свай организм не только фитонцидом, но и умиротворением. Среди деревьев и кустов можно было задуматься о будущем. Срезая головки цветов, он складывал их в лукошко. Срез за срезом и голова полностью опусташается. На душе становится легче. Тут он окружен лишь ароматом деревьев, цветов и ягод. С ветки на ветку перепрыгивает синичка, что-то щебечет и улетает. Юнхо провожает ее взглядом и усаживается на поваленное дерево, вытягивая ноги. Прикоснувшись голыми ступнями к росе на траве, гамма судорожно выдыхает. « Здесь так спокойно. Никакого шума. Никаких феромонов и сплошная тишина. Идеально.» Юнхо нежиться под весенним солнцем, на губах играет счастливая улыбка. Услышав треск за спиной, гамма открывает глаза и резко оборачивается на звук. Рябой волк выглядывает из-за кустов и смотрит прямиком на человека. Темноволосый вздыхает, хлопает ладонью по дереву и отворачивается, вновь прикрывая глаза. Волк неспешно подходит к нему и грузно опускается рядом с ногами Юнхо, тот приоткрывает один глаз, рассматривая профиль волка. Он опускает ладонь на макушку зверя, гладит его по мягкой шерсти и убирает руку обратно на дерево. Волк бодает головой его бедро и рычит. — Ты уже сделал утренний обход? — Юнхо опускает взгляд на волка и тот отрицательно машет мордой, — Мне сходить с тобой? Волк поднимается на лапы и машет хвостом. Эта форма Минги Юнхо больше по душе. Гамма тяжело вздыхает, поднимается с дерева и оборачивается. Острые уши сразу же навострились вверх, хвост начал жить своей жизнью, виляя в разные стороны. Рябой волк боднул мордой черного волка и тот клацнул ему зубами. Минги озорно отпрыгнул от него и повилял хвостом. Задира. Юнхо выдохнул через ноздри, размял лапы и грациозно ушел вперед. Сегодня не его очередь осматривать территорию, но раз Минги явился по его душу, то почему бы и сходить за компанию. « Ты принципиально не хочешь разговаривать со мной? » « Я просто подумал, что ты хочешь посидеть в тишине.» Юнхо оборачивается на Минги, смотрит в его волчьи глаза и кивает. Они начали понимать друг друга без слов. Волки равняются по пути и осматривают территорию вдвоем. Рябой идет чуть сзади как старший по статусу дабы защитить более низшего. Юнхо привык к тому, что Минги всегда позади. Чувствовать сзади такую силу и опору приятно, но волк машет мордой и идет вперед. После осмотра периметра они возвращаются обратно на поляну, где Юнхо собирал лечебные травы. Он подхватывает в зубы лукошко и сбегает от Минги, к которому прилипли бутоны цветов. Рябой волк рычит и гонится вперед за черным, намереваясь догнать. Иногда им нравится играть между собой в догонялки, тренируя выносливость.

***

Кенсу пожаловал в его дом с благими новостями. Омега без стеснения уселся прямиком в небольшое гнездо на кровати Юнхо. Гамма лишь фыркнул и продолжил заниматься растиранием трав в ступке. Скоро приближалась его первая полноценная течка после скачки гормонов. Чон ощущал ее приближение всеми фибрами души и организма. Кенсу он доверял, поэтому пустил в кокон из одеял. Омега стал ему словно старший братом, поэтому волк внутри него спокойно отреагировал на такую дерзость со стороны омеги. — Юно-я, остановись хоть на секунду, у меня важные новости! Омега обнял подушку и пригрозил темноволосому пальцем. Юнхо вздохнул и уселся напротив на табуретку, складывая руки на груди. — Я весь во внимании. — Скоро нас будет на одного больше. Кенсу со смущенной улыбкой смотрит прямиком на лицо гаммы, которое с каждой секундой растягивается в удивлении и шоке. Юнхо подскакивает с табурета, что тот бедный падает с громким хлопком. — Ты серьезно?! Он подлетает к Кенсу и обхватывает его плечи ладонями, хватая ртом воздух. У него слишком много слов верится на языке. — Абсолютно, уже как третья неделя. Юнхо сжимает губы в тонкую полоску. По щекам начинают литься слезы и он прижимает омегу к себе, растирая его спину ладонями. Кенсу радостно смеется, обнимает гамму в ответ и усаживает его рядом с собой. — Боже, я так счастлив за вас, Су! Поверить не могу! Юнхо стирает слезы с щек и судорожно вздыхает. Он действительно искренне счастлив за этих двоих. Кенсу и Чонин стали его маленькой семьей, где Чон чувствовал себя любимым и нужным. Такая новость осчастливила его. — Дядюшка Юнхо позаботиться о тебе, — он укладывает ладонь на живот омеги и тот довольно хмыкает, — я его уже люблю, Кенсу. Омега цокает языком и шлепает Юнхо по руке. Темноволосый кидает гневный взгляд на омегу и складывает руки на груди. — Чонин там в соплях был, да? Представляю его опухшее лицо. — Он рыдал несколько часов и сидел у меня в коленях как щеночек, бормоча как сильно любит меня и все такое. Юнхо усмехается, представляя эту картину в голове и поднимается на ноги. Он мигом заваривает тонизирующий чай, ставит ягоды на стол и приказывает омеге съесть это все, ведь ему теперь получать витамины за двоих. Кенсу бурчит, но усаживается за стол и уплетает ягоды. — Вы меня вдвоем закормите до смерти и я не смогу проходить через двери! — Будем тебя на руках носить, точнее уже вас. Кенсу бьет Юнхо в плечо и тот гадко хихикает. — Вы ужасные! — Мы просто тебя любим. — Ужасные! Вы оба! Юнхо смеется, окидывает омегу взглядом и вздыхает. Запах Кенсу и правда немного изменился, но Юнхо не мог понять причину. Теперь же все стало ясно и Чон твердо решил, что позаботиться об этом омеге в каждом триместре его беременности и после. Он уже любит еще не рожденного ребенка этого омеги. — Ты уверен, что эти настойки помогут пережить тебе течку? Они так заговорились, что уже близилось время ужина. Юнхо спрятал снадобья в небольшой погреб и вернулся обратно к омеге. — Уверен, они универсальные как при гоне так и при течке. Я много лет сижу на ней, поэтому привык. — Может задумаешься чтобы найти себе пару? У нас достаточно свободных омег и альф, а твой организм уже подстроится под партнера. — Я не чую истинности к кому-то из стаи. Либо моя пара еще мала либо она не тут. — Чан с женой тоже не истинные, но ты только посмотри на них. Юнхо жмет плечами, облокачивается на край стола и вздыхает. Отношения. Пара. Сможет ли он пустить кого-то в свое сердце? Он грустно усмехается ведь сердце трепещет только при виде одного единственного человека и им никогда не быть вместе. Они слишком разные. — Последнее время вы очень хорошо общаетесь с Минги, может присмотришься к нему? Он ведь тоже одинок. — Мы с ним не пара. Я не хочу быть с альфой. Кенсу сверлит взглядом темноволосого несколько секунд и вздыхает. Он подсаживается к нему ближе и берет за руку. — Ты не обязан всегда быть сильным, Юнхо. Тут твой новый дом и мы приняли тебя как равного, — омега сжимает чужие пальцы и мягко улыбается краем губ, — и я хочу чтобы ты тоже был счастлив будь твоя пара альфа, омега или бета. — Я очень благодарен вам, каждому из вас, — Юнхо треплет омегу по волосам и устало вздыхает, — вы действительно стали моим домом и я хочу защитить его. Я буду больше полезен как альфа, чем омега. Я хорошо дерусь и охочусь. Стая растет и ей нужно прокормить каждого состоящего в ней члена. Кенсу устало вздыхает, хлопает гамму по бедру и встает на ноги, разминая спину. — Выбор за тобой, красавчик, но я бы задумался о том, что у тебя тут, — омега тычет пальцем в грудь Юнхо, — а не то, что в голове. С этими словами Кенсу прощается и уходит. Юнхо провожает омегу взглядом и прикрывает глаза, укладывая ладони на свою голову. Слушать сердце опасно. Он поднимается на ноги, осматривает свой дом и прикусывает губу. Он должен заставить свой организм перестроиться. Должен заставить себя стать сильнее и перестать испытывать прелести жизни недоомеги. После ужина, гамма выпил настойку и чуть посидел, ожидая ее действия, а после схватив сменную одежду и полотенце, Юнхо выскальзывает в общую баню. Он всегда старается ею пользоваться в то время, когда все заняты ужином либо уже спят. Шрам на ключице пару раз притянул к себе внимание и много лишних вопросов. Оставив вещи на лавочке, Юнхо заметил и чужие. Он немного насторожился, ведь исходящий от них аромат закружил голову. Гамма судорожно выдохнул, взял себя в руки и зашел в баню, прикрывая за собой дверь. Минги сидел практически по центру лавки. Его руки располагались на верхних ступеньках. Ноги согнуты в коленях были раздвинуты в стороны. Мужчина лежал головой на свернутом полотенце с закрытыми глазами. Бегло осмотрев альфу, Юнхо опустился недалеко от него и прикрыл глаза. Из-за духоты феромон Минги ощущался ярче. В нем захотелось раствориться. Ощутив, как гормоны вновь взыграли в организме, а внутренний волк заскулил в неге, Юнхо прикусил щеку изнутри до крови. Он должен держаться если хочет быть на стороне альф. — Ты всегда так поздно сюда приходишь или только сегодня так получилось? — Минги поворачивает голову к гамме, мельком скользит взглядом по его утонченной фигуре и мысленно восхищается им, даже оставленные в схватках шрамы не портят его красоту. — Не люблю лишнее внимание и предпочитаю мыться в одиночестве, — холодно отвечает Юнхо, открывая глаза. Они молча смотрят на друг друга пару минут. После чего Юнхо отворачивает голову к маленькому окну и вздыхает, вытирая пот с висков. — Вы только вернулись после собрания глав? — Ага, каждые пол года одно и тоже, — устало хмыкает Минги, прикрывая глаза, — но в этот раз мне практически сосватали дочь главы клана Мин. Юнхо усмехнулся, прикрыл глаза и положил голову на ступеньку. Он надеялся, что Минги согласится на эту помолвку, что обретет свое счастье. Только в глубине души Юнхо молил, чтобы тот отказался, чтобы тот всегда был рядом с ним. — Практически? Мне как-то Лухан сказал, что омеги в клане очень талантливы и красивы. Думаю, тебе бы подошла такая пара. Минги перевел взгляд на Юнхо, но тот прикрыв глаза не выражал каких либо эмоций. Даже его запах остался неизменным, хоть и стал немного сильнее обычного. Втянув воздух через нос, альфа сжал кулак. Феромон гаммы манил. Хотелось прикоснуться к его влажной от пота коже. Оставить поцелуй па уродливом шраме. Сказать то, что давно вертелось на языке. — Ты так думаешь? — Конечно, ты хороший человек и достоин такого или такую же рядом с собой. — Талант и красота не признак хорошей пары, Юнхо. Альфа толкает гамму в плечо и тот открывает глаза, кидая обиженный взгляд на него за то, что потревожили покой. — Я в любовных делах не силен, уж извините. — А думаешь, что я силен? Минги усмехается, вновь толкает Юнхо в плечо и тот кидает в него полотенцем, хмурясь, но на губах играет улыбка. Вот опять это ребячество между ними как-будто им по пятнадцать. Это немного разряжает атмосферу, что обоим становится легче. — Ну, у тебя все таки были отношения! — И что? Мне было девятнадцать тогда! Они смиряют друг друга взглядами. Никто не опускает глаза ниже головы. Минги уважает чужую зону комфорта, а Юнхо боится сорвать последние ограничители, посмотрев на прекрасно сложенное тело. — У тебя хоть секс по любви был. С этими словами гамма поднимается с лавочки и выходит из бани, погружаясь в чан с водой. Минги провожает его взгляд и выходит следом, окунаюсь в соседний. — Прости, я вспылил. — Ничего, я понимаю. Они молча одеваются и выходят из бани накупанные и разморенные. Юнхо кутается в кардиган, поднимает голову к Луне и завороженно рассматривает россыпь звезд вокруг. Минги выходит следом, останавливается рядом и с нежностью рассматривает чужой профиль. « Если бы ты позволил, я бы преподнес тебе эту Луну и своей сердце. » Чон опускает голову и устало вздыхает. Он намаялся за сегодняшний день, что только коснувшись подушки сразу уснет. Минги подходит чуть ближе, соприкасаясь плечами с темноволосым, тот на секунду опирается об него, но после встает ровно и прощается, уходя. Темноволосый оставляет после себя лишь шлейф табачного аромата и фантомного прикосновения плеча. « Я становлюсь такой тряпкой рядом с ним. Не могу. Не могу с собой ничего поделать. Нужно укрыться. Исчезнуть иначе я не смогу сдержаться...но я ведь уже пропал в этих бездонных глазах.» Юнхо захлопывает дверь с такой силой, что с полок валятся пустые банки. Он буквально врывается в ворох одеял на кровати, прижимает к себе нюхотельный мешочек с травами и судорожно вздыхает. Ему хочется вернуться обратно. Хочется ощутить тепло чужих рук. Бархатный тембр голоса и удушающий аромат. Юнхо больно щипает себя за бедро и скулит. Куда ему до Минги? Что он сможет ему дать? Он даже не полноценный омега чтобы выносить дитя, а такому альфе хочется родить его маленькую копию. Гамма зарывается с головой в одеяла, громко скулит и прижимает ладони к животу. Переносить эти ощущения в одиночку чудовищно больно. Организм чувствует как Юнхо отторгает эту сторону себя и делает ему еще больнее.

***

Он проводит в агонии несколько дней пока не становится лучше. Настойки убирали лишь вершину айсберга, остальное Юнхо переносил самостоятельно. В голову вновь лезли мысли об сексе и желаю отдаться, но воспоминания били слишком больно. Просыпаясь в холодном поту от кошмара, темноволосый скатывался на пол и хватался за голову, всхлипывая. Грязный. Ничтожный. Хотелось содрать с себя кожу. Юнхо скреб ногтями по плечам и животу до кровавых отметин. Бил себя по голове и скулил, желая лишь о том, чтобы воспоминания покинули его голову. « Я никого не достоин тут. Они все чистые и такие открытые, а я лишь бракованный товар. Я такое ничтожество...» На третий день Юнхо смог заставить себя поесть. Он проглотил несколько ложек супа и отодвинул от себя миску. Желание питаться отпало. Он набрал небольшой таз теплой воды и обмылся, стирая с кожи засохшую кровь. Посмотрев на себя в зеркало, он вновь видел себя двадцатилетнего. Разбитого и уничтоженного. Юнхо горько усмехнулся и оделся. Течка отступила, нужно возвращаться обратно в стаю. За окно как раз начало вставать солнце. Пора вернуться к любимому делу. Подхватив с собой лукошку с принадлежностями, гамма отправился на ранний патруль. Заодно и ягод с травами соберет. Некуда не спеша, Юнхо заглядывал под каждый куст и обходил территорию их стаи. Запах утреннего леса возвращал его к жизни. Он мягко улыбался солнечным лучам, пробивающимся через ветви деревьев. Лес был его лекарством. Медленно пробираясь через заросли, Юнхо очутился в скрытой пещере. Он принюхался, прислушался и выдохнул. Один. Осторожно срезая темнолюбивые цветы и плющ, он пробрался вовнутрь пещеры и очутился около озера. Водная гладь выглядела как драгоценный камень. Гамма восторженно ахнул и подошел ближе, рассматривая все. Как же красиво. Почему он раньше не натыкался на это место? — Неужели ко мне зашли гости! Юнхо подпрыгнул на месте и поднял взгляд вверх. На скале восседал необычайной красоты мужчина. Белоснежные волосы. Нежно голубые глаза и орлиные черты лица. Мужчина грациозно спрыгнул на землю и Юнхо насторожился. — О, не бойся, я просто давно никого не встречал. — Кто ты? Беловолосый усмехнулся, сложил руки за спину и плавно подошел на безопасное расстояние к Юнхо, который в любую секунду был готов сорваться в бой. — Имя мне Сонхва, я хранитель этих пещер и гор, а твое имя, незнакомец? — Юнхо. Я приношу свои извинения, что потревожил ваш покой и территорию. Сонхва отрицательно помотал головой, улыбнулся и сложил руки в молитвенном жесте. Феромон этого мужчины был настолько легким, что Юнхо и не понял как очутился в объятиях аромата жасмина. — Что тебя привело сюда? — Я собирал целебные травы и случайно забрел сюда. — Случайности не случайны, мой новый друг. Сонхва присел на камень, скрещивая пальцы на колене. Он с ног до головы осмотрел своего гостя. Прислушался к его аромату и одобрительно кивнул. — Так ты лекарь? Ах, а у меня как раз колени ломят последнее время! Что посоветуешь? — Нужно растереть мяту, ромашку и лаванду в любом жире до однородной массы, добавить немного алкоголя и сделать повязку. Оно снимет боль и согреет суставы. Светловолосый довольно хмыкнул и поднял взгляд на гамму. — Но разве не стоит добавить острый перец? Оно ведь лучше согреет. Юнхо удивленно вскинул бровями, что повеселило мужчину. Сонхва улыбнулся краем губ и наклонил голову чуть в бок, принюхавшись. — Мы похожи с тобой, Юнхо. — И чем же? — Ты ведь тоже гамма, я прав? Темноволосый застыл. Он осмотрел нового знакомого с головы до ног, прикинул мозгами, что по телосложению и росту Сонхва мог быть как альфой так и омегой. — Приму твое молчание за согласие! Приятно встретить не такого как все. Светловолосый грустно улыбнулся, заправил локон за ухо и вздохнул. Юнхо непонимающе рассматривал мужчину, пытаясь найти ответ на миллионы вопросов в своей голове. — Сонхва! Ты где запропастился, хвост полосатый! Из недр пещеры вышел темноволосый мужчина среднего роста. Он шел уверенно, но очень грациозно, словно хищная дикая кошка. Брюнет заметил гостя и опешил. — Луна моя, познакомься, это наш гость Юнхо. — Добро пожаловать. Брюнет подошел к ним. Осмотрел Юнхо оценивающим взглядом лишь одним глазом, так как второй был цвета глазного яблока. Юнхо ощущал на себе взгляд обоих глаз, но брюнет фыркнул и щелкнул Сонхва по плечу. Светловолосый оставил поцелуй на чужой руке и перевел взгляд на Юнхо. — Не хочешь остаться у нас на чай? Хонджун заваривает самый вкусный в этих местах! — О, простите, но вынужден отказаться, но обещаю, что приму ваше приглашение в следующий раз. В гости с пустыми руками не приходят. Брюнет хмыкает и кивает. Сонхва поднимается на ноги и улыбается, прижимая к боку свою пару. Хонджун определенно альфа. Его стойкий запах бергамота засел глубоко в легких. — Тогда будем ждать тебя в любое время дня и ночи. Обязательно захвати свою книгу с лекарственными рецептами. — Обязательно. Всего доброго. Юнхо укладывает ладонь на грудь, отдает поклон обоим мужчинам и уходит, рассматривая нежно голубые цветы на камнях, которые прикрепились к ним острыми шипами плюща. Сонхва и Хонджун провожают своего гостя взглядом, усмехаются и уходят в глубь пещеры, обсуждая насущные дела. Чон выходит из пещеры, осторожно спускается по склону вниз, попутно собирая ранние ягоды. На душе как-то неспокойно становится от встречи с незнакомцами. Эти двое хоть и выглядели приветливыми, но их аура и запахи были зловещими. Юнхо задумался о том, что эти двое не были волками, в них прослеживалась грация и опасность. Из мыслей вновь вырвал проходящий мимо волк, который специально обтерся торсом об его бедро. Юнхо опустил голову вниз и цокнул языком, трепля ладонью мохнатую макушку. — Преследуешь? Волк фыркнул и пошел вперед, а темноволосый хмыкнул и пошел за ним, собирая по дороге травы и шишки. Из зеленых маленьких шишек можно приготовить вкусный чай. Юнхо всегда трепетал в душе, когда Минги находил его в лесу. Ему казалось, что альфа ищет именно его и это грело сердце. Встряхнув головой, темноволосый вдохнул полной грудью и прикрыл глаза. Нужно перестать забивать голову всеми этими амурскими мыслями. — О! Вы снова вместе! Их обоих окликнула девушка. Брюнетка подошла к ним, держа в руках маленького ребенка. Она тепло улыбнулась Юнхо и перевела взгляд на Минги, который образовался за его спиной. Ощутив сзади присутствие альфы, темноволосый расправил плечи, показывая свою непреклонность. — Чан хотел вас видеть, в особенности тебя, Юнхо. — Меня? Что-то случилось? Девушка мягко улыбается и отрицательно машет головой. Ребенок в ее руках кряхтит и она кивая мужчинам, уходит в сторону дома лекаря. — Зачем я понадобился Чану? — Юнхо оборачивается к Минги, но тот пожимает плечами. — Не знаю, может что-нибудь узнать хочет. Пойдем, я буду рядом, — он касается плеча гаммы, заглядывая в его глаза, — так что не переживай. Юнхо опускает взгляд на чужую руку на своем плече, вздыхает и уходит в сторону дома вожака. Прикосновения Минги обжигают. Они становятся наркотиком. Отказываться от них с каждым разом все тяжелее и тяжелее.

***

Чанель сидел за столом, подпирая подбородок ладонью. Из-за перемены погоды голова вновь болела, поэтому последние несколько дней альфа чувствовал себя нехорошо. Нужно попросить у лекарей настойку и травяной чай от головы. Юнхо и Минги зашли вдвоем, принося с собой шлейф свежей зелени. Вожак поднял руку в знак приветствия и предложил им присесть. Юнхо устроился по левую сторону, а Минги пр правую, как второй человек после вожака. Чанель вздохнул, отпил морс с кружки и посмотрел на обоих. — Вам наверное интересно почему я собрал вас двоих тут, — мужчины кивнули, Чан усмехнулся и откинулся на спинку стула, — в последнее время к нам на территорию захаживают чужаки, думаю, вы и сами их унюхали при осмотре. — Они не здешние, их запах отличается от нашего. Он чем-то похож на твой запах, Юнхо, — Минги переводит взгляд на гамму и тот напрягается. — Они не могут зайти так далеко! Я свалился со скалы когда сбегал, путь к вам лежит через утес и реку. Пеши к вам идти нецелесообразно и опасно. Зачем им это надо? Чан трет подбородок и отрицательно машет головой. — Твоя стая закрытого типа. Выйти из нее можно лишь одним путем - смертью, — брюнет сцепляет пальцы на столе и переводит взгляд на Юнхо, — отрезание хвоста делает волка легкой добычей. Ваши охотники быстро находят изгнанника и убивают его. — Какой...какой в этом смысл? — Чон сглатывает вязкую слюну, бьет кулаком по бедру и встречается взгляд с вожаком, — Я практически ничего не знаю о истинности своей стаи. Каждый из нас проходит обряд метки в малом возрасте, но существует и еще один. Юнхо зарывается пальцами в волосы и тревожно вспоминает прошлые знания. Альфы задержали на нем заинтересованные взгляды. — Если я не ошибаюсь, существует еще один обряд, но его проходят лишь альфы. Кровавый обряд. Луна дарует им сверх силу и умение обладать чужим сознанием. Но погодите, разве такое существует? Как можно управлять чужим сознанием? Минги тяжело вздыхает, скрещивает руки на груди и в упор смотрит на темноволосого. В душе зарождается семя страха. Он не допустит, чтобы с Юнхо что-то случилось. — Есть вероятность, что они пришли за тобой, Юнхо. Твой отец мог рассказать тебе об этом обряде и его тонкостях, тем более ты лекарь и имеешь полный доступ к телу. Они могут думать, что ты знаешь как провести этот обряд и вынести традицию за пределы стаи. — Я бы не стал этого делать даже если бы знал, Минги, я не предатель, — он смеряет альфу ледяным взглядом, впервые за несколько месяцев, — Чан, если я правда их цель, то мне лучше покинуть стаю. Я не могу подвергнуть опасности всех вас. — Исключено, ты член нашей семьи, Юнхо, — вожак бьет кулаком по столу, заставляя гамму замолкнуть, — я знал, что беру ответственность за твое нахождение тут и знал на что иду. Наши охотники сильны и смогут дать отпор непрошеным гостям. — Могут пострадать дети и омеги. Они безжалостны, ты не понимаешь, я боюсь за вас, Чанель! Вы стали моим домом, — Юнхо прижимает ладонь к груди и судорожно вздыхает, — одна жертва лучше чем десяток! — Ты никуда не пойдешь, Юнхо, — рычит Минги, смерив гамму тяжелым взглядом от которого дрожь прошла по всему телу. Аромат кедра заполнил все пространство, что стало тяжело дышать. Юнхо втянул носом воздух и встретился взглядом с доминантным альфой, зрительно борясь с его волком внутри. Чан смерил обоих тяжелым взглядом, вздохнул и вновь ударил кулаком по столу, заканчивая зрительную перепалку. — Если боишься за безопасность слабых - выходи вместе с нами на охоту и дозор. Я понимаю твои переживания, Юнхо, — Чан склонил голову к гамме, — Будешь чаще выходить в дозор. Так ты поможешь и им и себе. Согласен? — Согласен. Грудь Юнхо вздымалась все чаще и чаще. Он чувствовал как организм давал сбой в присутствии доминанта. Если сейчас он не покинет помещение, то головой завладеет волк, а не он. Чанель заметил эту перемену в мужчине и кивком отпустил его. Темноволосый подорвался с места и выскочил на улицу, позабыв про собственные вещи, оставленные около стола. Минги поднялся следом, но вожак грубо усадил его обратно, рыча. — Остынь. Сон выдыхает через нос, удерживая себя на месте. Приказ вожака парализовал его на несколько секунд. Чан устало вздыхает и убирает руку с плеча альфы. — Они могут потерять его запах если на нем будет твоя метка. — Мы не в тех отношениях, а против его воли я не пойду. Чан осушает кружку морса и устало трет виски. Эта парочка сведет его в могилу. — Вы стоите друг друга! Минги усмехается. Это поощрение немного успокоило его. Чан же решил подлить масло в огонь. — Юнхо выбрал сторону на весеннюю брачную охоту. Он будет на нашей стороне. Конечно, он не хотел учавствовать в этом году, но это единственное обязательство, которое нельзя нарушать. Ты же знаешь. Грязно, но по другому подтолкнуть Минги не получится. Чан мысленно извиняется перед обоими, но кто-то должен подтолкнуть их к друг другу иначе так и будут играть в кошки-мышки. Минги поднимается со стола, подхватывает корзину с травами и кивая, прощается с вожаком. У него еще есть время переубедить Юнхо. У него еще есть время поговорить с ним по душам. Поговорить получается только через неделю. Все эти дни они оба были занята дозором. Дни заменяются ночами. Они в разных странах поселения без возможности встретиться. Несколько свободных часов выдается на сон и они валяются без сил в кроватях. Минги чувствует волка Юнхо даже за километр и на душе становится немного легче. Рядом. Не ушел. По связи передается сообщение об чужаках. Отряд Сана отправляется на подмогу. Юнхо бежит следом. Сердце бешено стучит в животной груди. Опасность настигла с востока где находился отряд Минги. Чужаки нападают количеством. Их больше чем здешних. Волки сцепляются с друг другом. Острые зубы вонзаются в плоть. Сан прыгает сверху, цепляется мертвой хваткой и откидывает чужака от брата. Чонхо благородно рычит и кидается на наподдавшего. Пока Сан был занят черным волком, другой напал на него со спины, впиваясь зубами в холку. Волк рычит, пытаясь вывернуться, но зубы в его шее лишь больше прокусывают кожу. Юнхо срывается с места, впивается клыками в чужое ухо и отгрызает его, выплевывая на землю. Волк скулит и отпускает Сана. « Спасибо.» « Мы квиты. » Сан оборачивается и нападает на чужака, а Юнхо отбегает в сторону и сталкивается с целыми кублом волков, которые насели на рябого. Минги. Инстинкты заклинивают как два оголенных провода. Юнхо кидается в самый эпицентр битвы. Он рычит и кусается. Бьет массивными лапами чужаков, утробно рыча. Минги отбивается от нападающих, хватается зубами за чужую шерсть и рвет кожу. В самой гуще появляется огромный волк, который нападает на Минги со спины и валит его, сцепляясь в одним клубок. Клацание зубов и рычание, заполняет небольшую опушку. Юнхо кидается на Джунмо. Правая рука его бывшего вожака. Альфа, который уничтожил его. Давние злость и обида выливаются в агрессию. Он вгрызается в чужое бедро, тянет на себя и рычит. Минги болезненно скулит от хватки на шее. Клыки практически у его сонной артерии. Волк отрывается от него и нападает на Юнхо. Если бы их старая связь все еще работала, то они бы друг друга яро поприветствовали. « Нападай со спины! Я задержу его! » « Ты не выдержишь! » « Доверься мне! » Юнхо отпрыгивает в сторону и получает лапой по морде. Джунмо налетает на него и они катаются по полу, кусая друг друга. Волки смешиваются в одну огромную черную точку и Минги на секунду теряется кто из них кто. Чон переворачивается на спину и в его шею впиваются клыки. Как и в тот раз. Его пробивает крупная дрожь и он рычит. По рычанию Минги понимает кто где. Он молнией напрыгивает на волка, вписывается зубами в его холку и мотает мордой в разные стороны, разрывая кожу на шее. Юнхо царапает когтями чужую плоть, ощущая как хватка на собственной шее укрепляется. Боль с каждой секундой захватывает его. Воспоминания вновь лезут в голову и он сильнее впивается когтями в чужую грудь.

***

— На тебе живого места нет. — На тебе тоже. Они оба устало вваливаются в дом Юнхо, придерживая друг друга иначе упадут. Сил дойти до кровати просто нет. Минги валится на ковер у камина. — У Кенсу и без нас сейчас много работы. Справимся своими силами. Юнхо находит в себе последние силы чтобы принести таз с водой и лечебную настойку. Он валится на колени рядом с альфой и тот придерживает его, чтобы тот не упал. — Ты сам еле на ногах стоишь, Юнхо. — И? Ты не лучше. Он прислоняется спиной к каменной кладке камина и устало улыбается. Наконец-то он покончил со своим кошмарным прошлым. Беспомощный Чон Юнхо умер вместе с Джунмо. Минги выжимает тряпку от настойки и прижимает ее к раненой щеке Юнхо и тот шипит, отталкивая руку альфы. — Больно же! Сон прижимает тряпку к своему лицу и судорожно выдыхает. Печет зараза, но по сравнению с происходящим пол часа назад - это укус комара. — Это было опасно. Если бы он прикусил тебе артерию? — Я был уверен в тебе, Минги. — Опрометчиво так доверять мне свою жизнь. Юнхо хрипло смеется, после болезненно мычит и прижимает тряпку к шее. Силы медленно покидают его. — Но доверил же. — Идиота кусок. Они кое-как помогают друг друга привести себя в порядок, молча меняя окровавленные тряпки. Поочередно перебинтовав друг друга, они опускаются на кровать. Юнхо больше не может держаться. Он укладывается на матрас и болезненно стонет. Минги опускается рядом, укладывает голову на согнутую руку и рассматривает засыпающего гамму. — Не прогонишь? — У меня нет сил и у тебя тем более. Сон устало смеется, убирает спадающие черные пряди со лба гаммы и тот тяжело вздыхает, но не отталкивает. — Из нас вышла неплохая команда. — Ты забыл добавить в конце убийц. Минги вновь смеется, но потом болезненно мычит и опускает голову на кровать. — Перестань меня смешить и так все болит. — Засыпай уже а. Юнхо поворачивается на бок, открывает глаза и сталкивается с взглядом обожания напротив. Он задерживает дыхание, отворачивается и зажмуривается. Этот взгляд пробивает его зарядом молнии. Это взгляд заставляет сердце биться чаще. — Заснешь с тобой. Минги жмется лбом между чужих лопаток и тяжело вздыхает. Юнхо горячий как печка. Его аромат мягко стелится и укрывает всего альфу. Сон не ощущает никакого сопротивления с чужой стороны и устало улыбается. По крайней мере не оттолкнул. Уже хорошо. Он слышит как громко и часто бьется чужое сердце через лопатки. « Это всего одна ночь и завтра будет как прежде. Мы спасли друг друга, поэтому и ведем себя так сейчас. Связка после смены сущности еще держится. Это ведь из-за этого Минги такой тактильный? И этот взгляд...он смотрел на меня так, как смотрит Чонин на Кенсу. Мне ведь не показалось, да? » Минги крутится на кровати, тяжело вздыхает и прижимается совсем близко. Кончик его носа слегка касается чужой шеи и Юнхо пробирает дрожь. Она тянется от низа живота и гамма сдерживает томный вздох. Юнхо прижимается к стене, стараясь сделать расстояние между ними, но кровать слишком мала для двоих широкоплечих мужчин. Минги укладывает ладонь поверх чужой талии, трется носом об плечо темноволосого и засыпает мертвым сном. Ему больше не о чем переживать, поэтому он засыпает как младенец. « Идиота кусок. Боже. Ну почему ты так близко?! Я так хочу прижаться к тебе! » Юнхо судорожно вздыхает, жмется лбом в стену и пытается заснуть. Рядом спящий мужчина дает ему опору, на которую хочется опереться. Ничего же страшного не будет если один раз послушать сердце, да? Юнхо разворачивается, долго смотрит на чужое умиротворенное лицо и решается. Он обхватывает одной рукой чужую талию, прижимает альфу к себе и обнимает его. Жмется носом в его крепкое плечо и медленно выдыхает, ощущая как тело расслабляется. Веки медленно закрываются и Юнхо проваливается в глубокий сон, ощущая себя полноценным. Впервые он засыпает без ночного фонарика.