Цена крови на багряных крыльях

"Любовь — это не цепь. Это клинок, что рассекает всё на своем пути. И если ты боишься порезаться — значит, ты не готов к настоящей битве."—

Из дневника Мальбонте

С момента той ночи, когда слезы растворились в ледяной подушке, прошел месяц. Вики изменилась. Если раньше в ее облике сквозь броню экипировки проглядывала уязвимость, то теперь она выглядела как живое оружие. Волосы были убраны в тугой, безупречный узел, лицо — маска из холодного мрамора, а взгляд... Взгляд был острым, как отточенный клинок, и пустым, как выжженная пустыня. Она вошла в зал совета последней. Дверь с глухим стуком захлопнулась за ее спиной. Ее походка была развязной, с едва уловимой раскачкой — отголоском вчерашней попытки заглушить внутреннюю бурю. Не глядя ни на кого, она прошла к своему месту, тяжело опустилась в кресло и с отточенным движением закинула ноги в сапогах на полированную столешницу. Пальцы в перчатке привычным жестом достали сигарету. Все переглянулись. Ребекка, сидевшая напротив, сжала губы. — Вики! Немедленно убери ноги со стола! — Ребекка, — голос Эрагона прозвучал спокойно, но твердо. — Мы собрались здесь не для обсуждения манер. Вики даже не взглянула на мать. Она затянулась, уставившись в карту. Разум ее был ясен и холоден. Мысли о муже были загнаны в самую глубь. Сейчас ей была нужна только одна вещь — действие. Движение. Кровь. Эрагон указал на ущелье на карте. — Итак, я собрал вас здесь не просто так. Час назад мне доложили, что небольшой отряд шепфамалумовских демонов устраивает там сходку. Они планируют нападение на наш лагерь этой ночью. Мамон ткнул в карту толстым пальцем, его лицо расплылось в хищной ухмылке. — Идеальное место для засадки! Перекроем горловину ущелья и перебьем, как крыс в погребе! Давно крылья не разминал! — Я готова, — голос Вики прозвучал хрипло от дыма, но твердо. — Давно пора надрать им задницу. — Я против! — резко встряла Ребекка. — Это ущелье — ловушка! Камни там уже сыпятся только от громкого крика. — Я справлюсь. Ты не остановишь меня, мама. — отрезала Вики, наконец повернув к матери голову. В глазах девушки не было ни страха, ни злости — лишь ледяная скука. Эрагон снова заговорил. — Ребекка, сейчас не время поддаваться эмоциям. — холодно отрезал главный советник, так и не удостоив женщину взглядом. — Вот как мы поступим... — когда основной план был обговорен, Эрагон вышел из-за стола, после сцепив руки за спиной, продолжил, — Мамон и Мими поднимут шум с флангов. Выманят демонов на открытую площадку. Задача Вики и Астарота — отрезать путь к отступлению. — Значит всё решено. — Вики медленно опустила ноги со стола, смачно притушила сигарету о подошву сапога. Едкий запах горелой кожи и табака заполнил пространство. Смола въелась в ребро ее кожаной перчатки. — Ты никуда не полетишь. Пальцы Вики дрогнули, когда за её спиной раздался голос. Хлесткий, тихий, от которого сердце сначала замерло, а потом пустилось в бешеную скачку. Стук тяжёлых сапог по каменному полу точно вровень отбивал сумасшедший ритм. Тяжелый, мерный шаг. Вики обернулась, и мир сузился до одной точки. В проеме двери, залитый янтарным светом солнца, стоял Мальбонте. Его строгая выправка, отточенная осанка — всё говорило о готовности и непоколебимой решимости. За его спиной, едва раскрытые, влажные от долгого перелета, вздымались багряные крылья. С пола за ним тянулись черные, маслянистые икринки песка чужой пустыни. Обсидиановые глаза метиса на миг — только на миг — зацепили её взгляд. Вики застыла на месте, ошарашенная. Разум отказывался верить. Она столько раз представляла эту встречу, но сейчас все чувства смешались в один смертоносный коктейль из ярости, боли и безумной надежды. Всё произошло быстрее, чем кто-либо успел среагировать. Быстрый порыв чёрными крыльями. Поднял пыль с полок. Раздались шаги — и громкая, хлесткая пощечина оглушила зал, приземлившись на левую щеку Мальбонте. Удар был настолько дерзок и силен, что его голова чуть отклонилась. Он медленно провел пальцами по разбитой губе, размазывая теплые капли крови между пальцами. И его алые губы внезапно тронула хищная, почти безумная улыбка. — Вижу, как сильно соскучилась по мне, жена. — Как ты смеешь?! — ее голос сорвался на визгливый шепот. Она толкнула его кулаками в грудь, но он не сдвинулся с места, будто врос в камень. — Почему?! Где ты был? Я столько раз призывала тебя! Ты слышал меня? Ты чувствовал, как я умираю здесь без тебя?! Мальбонте с легкостью поймал ее запястья, не давая нанести новый удар. Его пальцы сжали ее тонкие кости с такой силой, что она аж всхлипнула от боли и ярости. — Успокойся. Я здесь, чтобы забрать тебя. — Что значит забрать?! Ты не можешь за меня решать! — выкрикнула она в сердцах, пытаясь вырваться. — Могу. Я твой муж. Остальное не обсуждается. — его голос прозвучал мерно и спокойно, но с невероятной силой, точно приколачивая к месту. Вики почувствовала, как предательский румянец заливает её щеки. То было не просто возмущение, а сложная смесь чувств, в глубине которой, возможно, таился робкий трепет, даже проблеск любви. Это было настолько личным, что Вики отчаянно хотела скрыть это – не только от него, но и от себя самой, от всего мира. В этот момент в зале стало происходить нечто странное. Эрагон вдруг побледнел и покачнулся. Чуть растерянный, но уже более осознанный взгляд его серо-голубых глаз метнулся в сторону Мальбонте, и лицо исказила гримаса недовольства и презрения, кривая ухмылка проступила сквозь головную боль и затуманенный взгляд пелены. — Я так и знал... что ты еще что-то скрываешь... — просипел он, с трудом выпрямляясь. — Меч не уничтожен... Иначе не покинул бы лагерь так скоро... Но закончить мысль он не успел. Один за другим члены совета начали чувствовать себя плохо. Мамон схватился за голову, согнувшись пополам от внезапной мигрени. Мими опустилась на колени, ее дыхание стало прерывистым. Ребекка прислонилась к стене, пытаясь устоять на ногах, ее лицо стало землистым. Только Вики и Мальбонте оставались невредимыми и, казалось, не замечали никого вокруг, полностью поглощенные друг другом. Эрагон рухнул на колени, из носа у него потекла темная струйка крови. Он пытался поднять руку, собрать магию, но силы оставляли его. — Голод... — просипел он. — Ты... поглощаешь нашу энергию... Возле стены, непринужденно прислонившись к камням, курил Всадник. Дым сигареты клубился вокруг невозмутимого лица. Его ледяной взгляд встретился с потухшим взором Эрагона. — Прости, пернатый. Ничего личного. Просто твоя энергия была слишком... м-м... шумной, — произнес он издевательски, медленно выдыхая едкий дым. Вики с ужасом смотрела то на мужа, то на Голода, то на обессиленного Эрагона и остальных. Все пазлы наконец сложились в уме в ужасающую картину. — Это... это ты? — прошептала она, обращаясь к Мальбонте. — Ты позволил ему это? Ты привел сюда Голода? Дал ему силу? Зачем? Что на этот раз ты задумал? Мальбонте не ответил. Он лишь сжал ее запястья чуть сильнее, притягивая к себе. — Я сказал, я здесь, чтобы в первую очередь забрать тебя. Не заставляй меня применять силу, Вики. Ты же знаешь, я не люблю причинять тебе боль. Его голос был спокоен, но в нем звучала непоколебимая уверенность и та самая тьма, которая так пугала ее все эти месяцы. И вместе с ужасом в ее сердце пробивался предательский луч надежды — ведь он был здесь. Он вернулся. За ней. Не так ли? И тогда в ней что-то переломилось. Обида, ярость, горькое чувство уязвимости — все это поднялось комом в горле. От него пахло родным и теплым — песком пустыни, озоном после бури и чем-то неуловимо своим, от чего сердцу захотелось зарыться в его объятия и забыться. Но разум кричал: "Остановись! Не будь дурой! Он тебя бросил!" Она с силой вырвалась, оттолкнув его от себя. — Оставил одну на пять долгих, сука, лет! И вдруг возвращаешься как ни в чём не бывало! Эгоист! — голос девушки сорвался на хрип, в котором смешались слезы и ярость. — Все эти месяцы... годы... Зачем, зачем я вдруг тебе понадобилась? — Разве это не очевидно? — его взгляд оставался ледяным. — Мне надоело, что тобой пользуются, как фигуркой, переставляя с одной клетки шахматной доски на другую. Я больше никому не позволю тобой управлять. Вики вдруг разразилась громким истеричным хохотом, в котором не было ни капли веселья. Она приблизилась к его лицу вплотную, и ее черты исказила гримаса чего-то звериного. — Не ты ли всё это начал, а? Разве не ты первый превратил меня в свою пешку? — Сейчас не время укорять прошлым, дорогая жена, — чернее бури глаза были бездонными и пустыми. Она словно нырнула на глубину, не зная дна, и вынырнула резко, чтобы глотнуть воздуха. Мурашки покрыли ее тело. — Я... я не пойду с тобой. — Вики ринулась прочь от него, предчувствуя недоброе. Ведь в глазах любимого мужчины не было ни тепла, ни трепета от долгожданной встречи — лишь холодная решимость. — Ты исчерпал лимит моего доверия. Что-то за её спиной колыхнулось — то ли пробежала тень, то ли открылось окно, и шторка от ветра коснулась ее крыльев. Она хотела обернуться, почувствовав чье-то ещё знакомое присутствие... — Люцифер... — но в ту же секунду Мальбонте оказался возле нее, обхватив ее голову руками. Его прикосновение было одновременно знакомым и чужим. — Не см... — Дома поговорим. Прости. Вики не успела больше ничего сказать. Давление на виски, резкая боль — и тьма заволокла сознание. Ее тело мгновенно обмякло. В ту же секунду лишенную чувств девушку поймал Люцифер, ловко закинув ее к себе на плечо. Он стоял позади, появившись бесшумно, как тень. Его циничный взгляд скользнул по Мальбонте. — Ну наконец-то... — произнес он с легкой усмешкой, поправляя ношу. — Столько шума из-за твоей женщины...